Глава 40
Вайолет
Я лежала в кровати, уставившись в потолок, и не могла уснуть уже третий час подряд. За окном стрекотали цикады, где-то вдалеке шумело море, а в моей комнате было слишком тихо. Мысли крутились в голове, как заезженная пластинка, и все они были об одном.
О Винсенте.
Я перевернулась на правый бок, потом на левый, потом снова на спину. Рёбра отзывались тупой болью при каждом движении, но это было почти привычно. Почти, как фон. Главное было не в боли. Главное было в том, что я чувствовала себя подростком, который первый раз в жизни вступил в настоящие отношения и теперь не знает, куда девать руки, мысли и сердце. Я ловила себя на том, что постоянно трогаю изумруд на шее. Мои пальцы сами тянулись к нему, и каждый раз, касаясь прохладного камня, я вспоминала его глаза. Настолько глубокие, что в них можно было утонуть, когда они смотрели на меня и Винс произнес: «ты моя женщина». И в тот момент я действительно хотела это сделать. Вселится в его душу и утонуть в серых глазах от невыносимого, сладкого смущения. Мне хотелось одновременно улыбнуться и спрятаться. То, что делал со мной этот мужчина не укладывалось в голове. От простоты его слов у меня до сих пор что-то переворачивалось внутри и подкашивались ноги.
Я - его женщина, а он - мой мужчина..
Я закрыла лицо ладонями и застонала в подушку. Боже, я чувствовала себя идиоткой. Взрослая, двадцатичетырёхлетняя женщина, которая за всю свою жизнь прошла, кажется, почти все круги ада, теперь лежит и краснеет, как девчонка, потому что он меня поцеловал. И не просто поцеловал, а настолько нежно, что у меня до сих пор горели губы, стоило только вспомнить. Я вспомнила, как его пальцы легли на мой затылок. Как он притянул меня к себе, но не резко, не требовательно, а ласково, будто давал мне шанс отстраниться. Я не отстранилась. Я подалась вперёд, и когда наши губы встретились, мир на секунду замер. Ни боли, ни страха, ни воспоминаний о подвале. Только он. Только его дыхание, смешанное с моим.
И ещё этот идиотский момент, когда я поцеловала его в щёку и тут же отдёрнулась, как ошпаренная. «Ой, прости...»
Господи, я реально это сказала?
Я, Вайолет, которая матерится через слово и плюёт кровью в лицо своим врагам, сказала «ой, прости» после того, как чмокнула мужчину в щёку? Я снова застонала и перевернулась на живот, уткнувшись лицом в подушку. Если бы Джованни узнал об этом, он бы ржал до конца моих дней. До конца своих дней. До конца дней всего этого чёртова особняка. Я уже слышала его голос: «Tesoro, ты что, покраснела? Ты? Та самая, которая облила меня водой?» Представив эту картину, я невольно фыркнула, а потом снова поморщилась от боли в рёбрах. Смеяться всё ещё было нельзя, но этот смех того стоил.
Но, с другой стороны, что мне было делать? Я не знала, как вести себя в таких отношениях. У меня был мужчина однажды. Мы встречались пару месяцев. Его звали Дима, он работал в автосервисе недалеко от моей общаги, был старше меня на несколько лет и, как мне тогда казалось, относился ко мне по-взрослому. Но очень быстро я поняла, что его интерес ко мне сводился к одному. Он никогда не дарил мне цветов. Никогда не держал за руку, не смотрел на меня так, будто я самое ценное, что у него есть. Он звонил, только когда хотел встретиться, и эти встречи всегда заканчивались в его квартире. Никаких свиданий, никаких прогулок, никаких разговоров по душам. Просто секс, после которого он отворачивался к стене и засыпал, а я лежала в темноте и чувствовала себя использованной. Я ушла от него, когда однажды поняла, что тот даже не помнит, сколько мне лет. Ему было плевать. Я была просто удобной - молодая, одинокая, голодная до любого внимания. Романтики в тех отношениях не было. Только пустота.
С Винсентом всё было иначе. С ним я чувствовала себя не просто желанной. Я чувствовала себя важной. Нужной. Ценной. Итальянец не просто хотел меня физически - он хотел, чтобы я была рядом. Он дарил мне цветы, когда я даже не просила. Он сидел у моей кровати девять дней, пока я была в коме. Он подарил мне нож с гравировкой, которая стала моим девизом. Он учил меня плавать, держа за талию, и не требовал ничего взамен. Винс говорил, что я заслужила что-то хорошее, и сам давал мне это хорошее, не ожидая, что я упаду в его объятия и признаюсь в вечной любви. Он просто был рядом, и это пугало меня до чёртиков. Потому что я не знала, что с этим делать. Как принимать заботу, не ожидая подвоха. Как верить, что это всё правда. Как не бояться, что однажды он проснётся и поймёт, что я не стою всего этого. Я снова коснулась изумруда. Он был прохладным и гладким. Он напоминал мне о вечере на террасе, о закате, о свечах, о его голосе. «Ты заслужила что-то хорошее».
Я заслужила. Я действительно заслужила.
С этой мыслью я наконец провалилась в сон.
Утро началось с привычной боли в рёбрах. Я потянулась, поморщилась и села на кровати. За окном светило солнце, заливая комнату тёплым светом, и на секунду я просто сидела, наслаждаясь этим теплом. В больнице такого не было, там всегда было стерильно и холодно, а здесь, в особняке, было по-домашнему. Я всё ещё привыкала к этому. Привыкала к тому, что у меня есть дом. Я взглянула на часы - половина десятого. Сегодня в одиннадцать у меня онлайн сеанс с Еленой. Я успела принять душ, одеться в мягкие домашние штаны и свободную футболку и спуститься на кухню. Винсент уже был там. Пил кофе и просматривал сводки за ночь. Он поднял на меня глаза и коротко кивнул. Я кивнула в ответ и налила себе чай. Мы не говорили о вчерашнем. Не нужно было. Всё уже было сказано.
В одиннадцать я открыла ноутбук и подключилась к звонку. Елена появилась на экране, как всегда, с тёплой улыбкой и чашкой чая в руках. Её кабинет был залит солнцем, и я позавидовала этому свету. В моей комнате шторы были задёрнуты, ведь я всё ещё не могла привыкнуть к яркому свету после больницы.
— Доброе утро, Вайолет. Как ты?
— Сносно. — ответила я. — Рёбра всё ещё болят, но уже меньше. Вчера был хороший день.
— Расскажешь?
Я рассказала обо всём. О нашем маленьком свидании, о его словах, о поцелуе, о подарке. О том, как я чувствовала себя подростком, который впервые вступил в настоящие отношения, и как это отличалось от того, что у меня было раньше. Елена слушала, не перебивая, и её глаза теплели.
— Ты знаешь, Вайолет, это нормально. Ты учишься быть в отношениях, где тебя ценят. Ты никогда не испытывала этого раньше, и неудивительно, что ты чувствуешь себя неуверенно. Но знаешь, что важно? Ты позволяешь себе это чувствовать. Ты не закрываешься. Это огромный шаг.
Я кивнула. Может, женщина была права. Может, я действительно делала успехи.
— А ещё, — добавила я, — я боюсь.
— Чего?
— Что он однажды поймёт, что я не стою всего этого. Что я слишком сломана, слишком проблемна, слишком... не такая.
Елена помолчала, а потом мягко сказала: —Вайолет, он видел тебя в самом худшем состоянии. Он видел тебя в коме, видел тебя в боли, видел тебя в ярости и в слезах, и он всё ещё здесь. Это что-то говорит о нём, правда?
Я опустила глаза. Она была права. Он видел меня разной и ни разу не отвернулся.
— Может, ты и права. — пробормотала я.
— Я знаю, что права. — улыбнулась она.
После сеанса я спустилась на обед. Кай и Джованни ещё не вернулись, и мы с Винсентом снова сидели вдвоём. Тишина между нами была уютной, но внутри меня росло знакомое чувство - скука. Я вернулась в свою комнату и легла на кровать, чувствуя, как тягучее безделье снова накрывает меня с головой. Я не могла тренироваться, не могла долго ходить, не могла читать, от этого мысли разбегались. Моё тело всё ещё восстанавливалось, но мозг уже работал на полную мощность и требовал работы. Я чувствовала себя бесполезной, и это сводило меня с ума.
В дверь постучали.
— Войди.
Винсент зашёл и остановился у порога. Он был в рубашке с закатанными рукавами, волосы слегка растрёпаны, будто он провёл по ним рукой больше раз, чем обычно.
— Ты как?
— Схожу с ума. — честно ответила я. — Мне нечем заняться. Я не могу тренироваться, не могу нормально ходить, не могу даже книгу дочитать, потому что мысли скачут. Моя голова работает, а тело - нет. Это сводит с ума.
Винс подошёл ближе и сел на край кровати.
— И что ты хочешь?
— Работу. Есть что-то, чем я могу помочь? Что-то, что требует мозгов, а не мышц. Я хакер, Винсент. Дай мне что-нибудь взломать.
Он колебался. Я видела это по его глазам, что мужчина всё ещё хотел меня защитить, всё ещё боялся, что любое напряжение может мне навредить. Но он также знал, что я не могу сидеть без дела. Я буквально чахла от безделья, и это было хуже любой физической боли.
— У нас есть конкуренты. — наконец произнёс он. — Семья Риццо. Они пытаются перехватить наш контракт на поставки в порту. У них есть камеры на складах, и я знаю, что они обсуждают детали по телефону. Если ты сможешь взломать их камеры и перехватить сообщения...
— Я смогу. — перебила я, чувствуя, как внутри загорается знакомый огонь. Азарт. Тот самый, что появлялся каждый раз перед взломом. — Дай мне ноутбук. И доступ к вашему серверу.
Винсент принёс ноутбук через пять минут. Я открыла экран, и мои пальцы забегали по клавиатуре. Левая рука покалывала, ногти всё ещё были чувствительными, но я игнорировала это. Перед глазами мелькали строчки кода, окна терминала, IP-адреса. Я искала уязвимости, обходила защиту, проникала в систему. Через час у меня был доступ к камерам склада Риццо. Ещё через полчаса я перехватила их внутреннюю переписку. Ещё через двадцать минут я нашла сообщение: они планировали сорвать поставку Винсента завтра ночью.
— Готово. — сказала я, откидываясь на подушки. Мои плечи ныли, пальцы дрожали от напряжения, но внутри было ликование.
Я сделала это. Я была полезна. Я снова была собой.
Винсент просмотрел данные, и его лицо стало жёстким.
— Это меняет дело. Ты молодец.
— Я знаю. — ответила я с ухмылкой, чувствуя, как внутри разливается гордость.
Вечером за ужином собрались все. Кай и Джованни вернулись, и Джованни, как обычно, что-то рассказывал, размахивая руками. Я почти не слушала. Я думала о том, что сегодня впервые за долгое время почувствовала себя собой. Хакером. Бойцом. Женщиной, которая может приносить пользу.
А потом, когда пауза в разговоре затянулась, я задала вопрос, который вертелся у меня в голове уже несколько дней.
— Что с Виктором?
За столом стало тихо. Джованни перестал жевать. Кай опустил вилку. Винсент посмотрел на меня и ответил ровно, без колебаний.
— Мёртв.
Я смотрела на него и ждала, что почувствую что-то особенное. Что-то вроде облегчения, радости или торжества, но не почувствовала ничего. Только пустоту, и странный, тихий покой.
— Хорошо. — сказала я.
Я поднялась из-за стола, подошла к окну и выглянула в сад. Там, за кипарисами, садилось солнце, окрашивая небо в золотые и розовые тона. Точно такие же, как на той террасе. Я коснулась изумруда на шее и улыбнулась.
Виктор мёртв. Я жива. И впереди у меня наконец было будущее.