Глава 41
Утро началось с солнца, заливающего кухню тёплым светом, и с запаха свежего кофе. Я спустилась вниз, всё ещё сонная, но уже предвкушая завтрак. За столом собрались все: Винсент просматривал сводки на планшете, Кай пил свой неизменный кофе, а Джованни, как обычно, что-то оживлённо рассказывал, размахивая круассаном.
— Доброе утро, tesoro! — поприветствовал он меня. — Как спалось?
— Уже лучше. — ответила я, наливая себе чай и усаживаясь на своё место. — Что там с Риццо?
Винсент оторвался от планшета и посмотрел на меня. Его серые глаза были серьёзными, но в них читалась та самая сосредоточенность, которая появлялась у него перед важными событиями.
— Сегодня мы едем на операцию. У нас есть данные, которые ты добыла, и окно возможностей. Нужно нанести удар, пока они не перестроились.
Я кивнула, делая глоток чая. Внутри шевельнулось знакомое чувство беспокойства. Я знала, что они справятся. Они всегда справлялись, но после всего, что случилось, мысль о том, что они уедут без меня, вызывала странную, непривычную тревогу. Я хотела быть там. Хотела помогать. Хотела чувствовать себя полезной не только за ноутбуком, но и в реальном деле.
— Я хочу поехать с вами. — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Как аналитик в наушнике. Я могу следить за камерами, координировать вас, предупреждать об опасности. Вы же знаете, что я это умею.
— Нет. — отрезал Винсент.
— Ни в коем случае. — одновременно с ним сказал Джованни.
Я перевела взгляд с одного на другого. Винсент смотрел на меня с тем самым выражением, которое я уже выучила за эти недели: смесь упрямства и страха за меня. Его челюсть была напряжена, а пальцы сжали край стола. Джованни отложил круассан и скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что спорить бесполезно.
— Ты ещё не восстановилась. — продолжил он. — Операция это риск. Даже если ты будешь сидеть в машине, это всё равно опасно.
— Я не собираюсь сидеть в машине. — возразила я. — Я могу быть полезной в поле. Я уже помогала вам раньше. Я готова.
— Вайолет, — начал Винсент, и в его голосе прозвучали те самые стальные нотки, которые означали, что он не отступит, — ты ещё не полностью восстановилась. Врач сказал минимум месяц без нагрузок. Я не могу рисковать тобой.
— А я не могу сидеть здесь и ждать, пока вы рискуете собой! — мой голос стал громче, чем я хотела.
В этот момент голос подал Кай. Он сидел, как всегда, спокойный и прямой, и смотрел на меня своими светло-карими глазами.
— Вайолет права. — сказал тот, и все повернулись к нему. — Она может помочь. Но ей не обязательно ехать с нами. Есть другой вариант. Она может подключиться к камерам отсюда, из особняка. Будет следить за всем в реальном времени и держать нас в курсе. Это снизит риски для всех и для неё в том числе.
Винсент молчал. Я видела, как в его глазах борются два желания: защитить меня любой ценой и признать, что его брат говорит дело. Джованни тоже замолчал, обдумывая слова Кая. Я перевела взгляд на брюнета и едва заметно с благодарностью кивнула ему.
— Хорошо. — наконец произнёс Винсент, и его голос прозвучал глухо. — Но ты остаёшься здесь. Никаких выездов. Только камеры и связь. Если я узнаю, что ты попыталась выехать на место...
— Я буду сидеть в комнате с мониторами и не двинусь с места. — перебила я, поднимая руки в примирительном жесте. — Обещаю.
Он посмотрел на меня долгим взглядом, а потом коротко кивнул. Я знала, что это решение далось ему нелегко. И я была благодарна ему за то, что он всё-таки доверился мне.
Через час они уехали. Я проводила их до дверей, и Винсент на секунду задержался, коснувшись моей щеки. Его пальцы были тёплыми, и я на мгновение прикрыла глаза, наслаждаясь этим прикосновением.
— Будь осторожен. — сказала я.
— Ты тоже. — ответил он. — Если что-то пойдёт не так, сразу сообщи Каю. Не геройствуй.
— Я не геройствую. Это ты у нас герой.
Он усмехнулся уголком губ и вышел.
Я направилась в ту самую комнату - центр управления, напичканный мониторами, серверами и проводами. Я села в кресло, включила все экраны и надела наушник с микрофоном. Перед глазами развернулась карта складов Риццо, камеры по периметру, тепловые датчики. Я видела всё: как машины братьев приближаются к цели, как рассредоточиваются люди, как охрана Риццо ходит по территории, не подозревая о том, что за ними наблюдают. Мои пальцы бегали по клавиатуре, переключая камеры, отслеживая движение. Я была их глазами.
— Пост у восточного входа, двое. — говорила я в микрофон. — Кай, обходи слева, там слепая зона.
— Принял. — ответил он.
— Джованни, у тебя через минуту патруль за углом. Стой, пока не пройдут.
— Понял, tesoro. Ты сегодня строгая.
— Я всегда строгая. Особенно когда вы лезете под пули.
Всё шло гладко. Они проникли на склад, обезвредили охрану, забрали документы. Я видела каждое их движение, каждую перебежку, каждый удачно проведённый манёвр. Моё сердце колотилось где-то в горле, но я продолжала работать. Я была их невидимым ангелом-хранителем, который сидит в кресле за километры от опасности и всё равно чувствует каждую секунду операции.
— У вас движение с южного склада. — быстро сказала я, заметив три фигуры на тепловизоре. — Трое, вооружены. Идут в вашу сторону.
— Принято. — ответил Винсент. — Готовимся к контакту.
Я слышала выстрелы, крики, звук шагов. Слышала, как Джованни выругался сквозь зубы, а Кай отдал короткий приказ. Мои пальцы летали по клавиатуре, переключая камеры, ища пути отхода, предупреждая о новых противниках. Я видела, как Винсент уложил одного из нападавших быстрым ударом, как Джованни прикрыл его с фланга, как Кай обезвредил последнего. Через пятнадцать минут всё стихло.
— Мы закончили. — раздался голос Винсента. — Документы у нас. Возвращаемся.
Я выдохнула и откинулась на спинку кресла, чувствуя, как дрожат пальцы. Адреналин медленно отпускал, оставляя после себя приятную усталость и странное удовлетворение. Я сделала это. Я была с ними. Пусть не физически, но я была их глазами, их голосом в наушнике, их связью. И это было именно то, что мне нужно.
Они вернулись через час. Я ждала их в холле, скрестив руки на груди, и когда они вошли, моё сердце пропустило удар. Винсент держался за предплечье - рукав рубашки был разрезан, и на коже виднелась длинная, но неглубокая царапина, из которой сочилась кровь. У Джованни была рассечена бровь, и кровь стекала по виску, но он ухмылялся, как ни в чём не бывало. Кай выглядел почти невредимым, если не считать пары синяков на скуле, которые уже начинали темнеть.
— Вы что, блять, не могли аккуратнее?! — выпалила я, чувствуя, как внутри закипает смесь злости и облегчения. — У одного рука порезана, у второго лицо разбито! Я же говорила вам про слепую зону, говорила про патруль! А вы что устроили?
— Это всего лишь царапины. — поморщился Винсент, но я уже подошла к нему и задрала рукав.
— Царапины? — я провела пальцем рядом с раной. — Тебя полоснули ножом, Винсент. Это не царапина. Сидеть. Все трое. Я сейчас принесу аптечку.
— Я в порядке. — начал Кай.
— Сидеть. — отрезала я, и он, на удивление послушался.
Я принесла аптечку и начала обрабатывать их раны прямо в гостиной. Джованни шипел, когда я промывала его рассечённую бровь перекисью водорода. Винсент молча терпел, пока я заклеивала порез на его предплечье пластырем. Кай сидел смирно, пока я прикладывала холодный компресс к его скуле.
— Вы как дети. — ворчала я. — Честное слово. Взрослые мужики, мафиози, а ведёте себя хуже, чем новобранцы на первой тренировке. Я же вам говорила: там слепая зона, там патруль. Неужели так сложно было подождать лишние две минуты?
— Мы ждали. — возразил Джованни. — Просто они вышли раньше, чем мы думали.
— Значит, надо было ждать дольше! И вообще, кто так держит строй? Ты, Джованни, слишком высовываешься из-за укрытия. Тебя из-за этого и задело. А ты, — я повернулась к Винсенту, — вечно лезешь вперёд, как будто пули тебя не берут.
— Они меня и не берут. — спокойно ответил он.
— Очень смешно. Вот будешь так шутить, когда я тебя лично привяжу к стулу и не выпущу на следующую операцию.
Джованни фыркнул от смеха, но тут же охнул, когда я нечаянно задела его бровь.
— Тише. — буркнула я. — Сиди смирно.
Закончив с перевязкой, я села на диван и выдохнула. Адреналин отпускал, и на его место приходила усталость, но это была хорошая усталость. Та, что бывает после важного дела.
— Вайолет. — вдруг произнёс Винсент.
Я подняла на него глаза. Он смотрел на меня серьёзно, и в его взгляде было что-то новое. Что-то, чего я раньше не видела.
— Я хочу, чтобы ты официально возглавила кибербезопасность клана.
Я замерла.
— Ты серьёзно? — переспросила я.
— Серьёзно. Сегодня ты доказала, что способна координировать операцию лучше, чем многие наши люди. Ты быстрая, умная, и ты знаешь, как работать с системами. Это твоё, если ты согласна.
Я молчала, переваривая его слова. Кай смотрел на меня с одобрением, Джованни с гордостью, хотя и пытался это скрыть за своей обычной ухмылкой.
— Я согласна. — наконец сказала я. — Но с одним условием.
— Каким?
— Вы больше не лезете под пули без моего ведома. Если я отвечаю за безопасность, я должна знать обо всём. И вы должны слушаться моих указаний, даже если они вам не нравятся. Понятно?
Джованни присвистнул. Кай тихо хмыкнул. Винсент усмехнулся уголком губ.
— Понятно.
Ночью я не могла уснуть. Ворочалась в кровати, перебирая в голове события дня. Операция, раны, его предложение. Всё это казалось странным сном. Я, бывшая пленница, стала главой кибербезопасности итальянского мафиозного клана. Кто бы мог подумать. Если бы кто-то сказал мне об этом, когда я всеми силами пыталась ухватиться за учебу, я бы рассмеялась этому человеку в лицо.
Я спустилась на кухню за водой и увидела Винсента. Мужчина сидел за столом в темноте, перед ним стояла чашка с остывшим кофе. Я налила себе воды и села напротив.
— Тоже не спится? — спросила я.
— Не спится. — подтвердил он.
Мы помолчали. Тишина между нами была уютной и привычной.
— Ты похожа на мою маму. — вдруг прервал тишину Винсент.
Я удивлённо подняла брови. — Чем?
— Внутренне. Она тоже была... светлой. Хрупкой, но сильной одновременно. Она тоже прошла через много боли, но не сломалась. И она тоже ругала нас, когда мы приходили с разбитыми коленками. — Он помолчал. — Ты напомнила мне о ней, когда обрабатывала наши раны. Она делала это точно так же: ворчала, но руки у неё были нежными.
Я не знала, что ответить. Просто сидела и смотрела на него, чувствуя, как внутри разливается тепло. Винсент редко говорил со мной о прошлом, и каждое такое слово было на вес золота.
— Мне снился сон. — тихо сказала я. — Когда я была в коме. Мне снилось, что у меня другая жизнь. Хорошие родители, дом и твоя семья. Твоя мама подарила мне кольцо с изумрудом, а твой папа учил меня играть в шахматы. А потом... — я запнулась. — Потом у нас родилась дочь. Маленькая, с тёмными волосиками и светлыми глазками. Она была похожа на тебя.
Винсент молчал, глядя на меня. Его лицо было непроницаемым, но серые глаза, которые я так хорошо знала, смотрели на меня иначе. Теплее и глубже. Я видела, как дрогнули его пальцы, сжимающие чашку.
— Значит, девочка. — наконец произнёс он.
Я хмыкнула, чувствуя, как щёки заливает румянец.
— А ты хотел бы мальчика? — спросила я, пытаясь скрыть смущение за ухмылкой.
Винсент взял мою руку в свою. Его пальцы были тёплыми, как и всегда, с теми самыми мозолями, которые я помнила наощупь.
— Это не важно. — ответил он. — Важно, что ты рядом. Остальное не имеет значения.
Я сжала его ладонь и улыбнулась. За окном было ещё темно, только луна освещала сад серебристым светом. В кухне стояла тишина. Я смотрела на наши переплетённые пальцы и вдруг в голову пришло резкое осознание, словно вспышка.
Я люблю его.
Люблю всеми кусочками своего сломанного, израненного, но всё ещё бьющегося сердца. Люблю его холодные серые глаза, которые теплеют, только когда смотрят на меня. Люблю его шрамы и его молчание. Люблю то, как он держит меня за руку - крепко, но осторожно, будто я самая хрупкая вещь в его мире. И никто, и ничто, никогда не заберёт у меня этого чувства. Ни враги, ни прошлое, ни страх. Это моё. Лишь моё. И я сохраню его, чего бы мне это ни стоило.