Глава 34
Вайолет
Время без Винсента, на удивление, тянулось спокойно и почти уютно. Кай сидел на стуле у моей кровати, листая что-то в планшете, и время от времени поглядывал на приборы, проверяя мои показатели. Джованни развалился на втором стуле и рассказывал какую-то историю про то, как они с Каем однажды попали в переделку в Риме. Я слушала вполуха, иногда слабо улыбаясь, и чувствовала странное, почти забытое тепло. Меня не допрашивали, не пытали, просто сидели рядом и разговаривали, как с нормальным человеком. Как с семьёй...
— И вот, значит, этот парень думает, что он самый умный, — размахивал руками Джо, — а Кай уже стоит у него за спиной с таким лицом, будто ждёт, когда я разрешу ему вырубить этого придурка.
— Я не ждал разрешения. — спокойно заметил Кай. — Я ждал, когда он договорит. Из вежливости.
— Из вежливости. — фыркнул русоволосый. — Ты его вырубил через три секунды после того, как я кивнул.
— Ты кивнул. Я вырубил, всё честно.
Я тихо засмеялась и тут же поморщилась от боли в рёбрах. Смеяться с переломанными костями было плохой идеей, но я не жалела. Смех стоил того. Он напоминал мне, что я всё ещё жива, что я всё ещё могу чувствовать что-то, кроме боли и страха.
— Кстати, о Риме. — Джованни повернулся ко мне. — Когда ты поправишься, мы обязательно туда съездим. Там есть один ресторанчик, который держит мой старый знакомый. Лучшая паста в Италии, я тебе отвечаю.
— Ты каждый раз говоришь, что какая-то паста лучшая в Италии. — добавил брюнет.
— Потому что я пробую только лучшую пасту. Это называется избирательность.
— Это называется самообман.
Я снова усмехнулась, на этот раз осторожнее, чтобы не потревожить рёбра. Они продолжали перепираться, но я видела, что за этими шутками скрывается то же самое, что я чувствовала в себе. Огромное, не высказанное облегчение от того, что всё закончилось. Что я здесь, в безопасности, а не в том подвале.
Время шло. Солнце за окном медленно ползло по небу, окрашивая стены палаты в тёплые золотистые тона, а потом начало клониться к закату. Я то задрёмывала, то просыпалась, и каждый раз, открывая глаза, видела кого-то из братьев рядом. Это было вызывающее недоумение чувство, знать, что ты не одна. Что кто-то сидит рядом не потому что должен, а потому что хочет. Прошло, наверное, часа два, когда дверь открылась, и вошёл Винсент. Он выглядел уставшим, но спокойным. В руке он держал букет. Настоящий, живой букет белых роз вперемешку с чем-то нежно-розовым, что пахло так тонко и сладко, что запах долетел до меня раньше, чем он пересёк половину палаты. Я уставилась на цветы, забыв обо всём.
— Это тебе. — сказал он, подходя ближе и кладя букет на тумбочку.
— Мне? — переспросила я, всё ещё не веря.
— Нет, медсестре. — ответил Джо.
Я перевела взгляд с цветов на Винсента и обратно. Пальцы сами потянулись к лепесткам, дотрагиваясь до них. Мягкие и прохладные. Они были совершенны. Каждый лепесток, каждый изгиб стебля. Я смотрела на них и чувствовала, как внутри что-то ломается, не в плохом смысле, а в том, как ломается лёд весной, пропуская наружу воду.
— Мне никогда не дарили цветов. — прошептала я, а голос дрогнул против воли. — Ни разу в жизни.
В палате стало тихо. Джованни перестал улыбаться, Кай оторвался от планшета, а Винсент смотрел на меня так, будто мои слова причинили ему больше боли, чем все его раны вместе взятые. Он стоял, замерев, пока его серые глаза потемнели от чего-то, что я не могла назвать.
— Никогда? — переспросил он.
— Никогда. — подтвердила я. — Ни на день рождения, ни на выпускной, ни просто так. Никто никогда не дарил мне цветов.
Винсент ничего не ответил, просто стоял и смотрел на меня, а после протянул руку и осторожно убрал прядь волос с моего лица. Его пальцы были тёплыми и слегка шершавыми. От этого простого прикосновения у меня защипало в глазах.
— Значит, я первый. — наконец произнёс мужчина.
Я кивнула, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам, на этот раз не от боли, а от чего-то, чему я пока не знала названия. Может быть, от благодарности или от нежности. А может, от осознания того, что я правда больше не одна.
Дверь снова открылась, и в палату зашёл врач. Он по-доброму улыбнулся, увидев меня.
— Рад видеть вас в хорошем настроении. — сказал он. — У меня новость. Мы нашли для вас психолога. Она говорит по-русски. Это большая удача, потому что в нашей больнице таких специалистов немного.
Я нахмурилась. Вся теплота момента развеялась, уступив место глухому сопротивлению.
— Мне не нужен психолог.
— Вайолет... — начал Винсент.
— Нет. — отрезала я, а голос стал твёрже. — Я не собираюсь сидеть перед чужим человеком и рассказывать ей о том, что со мной сделали. Это ничем не поможет, это только заставит меня снова всё это переживать. Я четыре дня провела в том подвале, Винсент. Четыре дня меня пытали, резали, жгли, душили, а потом я девять дней была в коме. Я не хочу возвращаться туда снова, даже в разговоре.
— Именно для этого психолог и нужна. — спокойно ответил врач. — Чтобы помочь вам пережить это правильно. Не прятать, не замалчивать, а проработать. То, через что вы прошли, это тяжёлая травма, поэтому тело, и разум нуждаются в исцелении. Вы сами сказали, четыре дня пыток, девять дней комы, это не проходит бесследно.
— Моё тело исцелят лекарства и время. А разум... с ним я справлюсь сама, впрочем, как и всегда.
Винсент сел на край моей кровати и взял меня за руку своей тёплой ладонью.
— Я не прошу тебя делать это для врача или для меня. Я прошу тебя просто попробовать. Один сеанс. Всего один. Если тебе не понравится ты больше не вернёшься к этому. Я не буду давить. Просто послушай, что она скажет. Хотя бы раз.
Я посмотрела на него. Его серые глаза были серьёзными и ласковыми одновременно. Он не приказывал. Винсент просил, и из-за этого было сложнее отказаться. Я вспомнила, как он сидел у моей кровати все эти девять дней. Как держал меня за руку, как исполнил мою мечту. Он заслужил, чтобы я хотя бы попробовала.
— Один сеанс. — сдалась я. — Только один.
— Один. — подтвердил он, а его пальцы чуть сильнее сжали мою ладонь.
Кай и Джованни поднялись.
— Мы выйдем. — сказал брюнет. — Вернёмся, как закончите.
Винсент встал, бросив на меня последний взгляд и они покинули палату следом за врачом. Я смотрела на закрытую дверь и чувствовала, как внутри нарастает напряжение. Я не хотела этого. Не хотела сидеть перед незнакомым человеком и делать вид, что со мной всё в порядке, когда это было не так.
Но я пообещала.
Через несколько минут дверь открылась снова, и вошла женщина лет сорока, с короткой стрижкой, и добрыми глазами. На ней был простой светлый кардиган, очки в тонкой оправе, а в руках небольшой блокнот, который та даже не открыла. Она не выглядела как человек, который будет копаться в моей душе. Скорее как тот, кто просто хочет поговорить.
— Здравствуй, Вайолет. Меня зовут Елена. Можно просто Лена.
— Окей. — сухо хмыкнула я.
Лена села на стул, который до этого занимал Кай, и положила блокнот на колени, даже не притронувшись к нему.
— Как ты себя чувствуешь?
— Как человек, которого пытали четыре дня, а потом прооперировали. Отлично.
Женщина не обиделась и не смутилась, лишь кивнула, будто это был самый обычный ответ.
— Ты не обязана говорить о том, о чём не хочешь. Я здесь не для того, чтобы допрашивать тебя. Я здесь, чтобы помочь тебе найти способ жить дальше так, как ты хочешь.
— Я знаю, как жить дальше.
— Это хорошо. Расскажешь?
Я замолчала, а она ждала. Не давила, не подсказывала, лишь сидела и смотрела на меня с тем самым спокойствием, которое почему-то бесило и одновременно успокаивало.
— Я просто хочу восстановиться и вернуться к нормальной жизни. — наконец произнесла я.
— А что для тебя нормальная жизнь?
Снова пауза. Я задумалась.
И правда, что вообще для меня нормальная жизнь? Особняк? Тренировки? Винсент? Братья? Море?
Я поняла, что впервые за долгое время у меня есть что-то, что я могу назвать «нормальной жизнью», но говорить об этом вслух я пока не была готова.
— Не знаю. — честно ответила я. — Раньше у меня никогда её не было.
— А теперь?
Я посмотрела на дверь, за которой ждали братья и слабо улыбнулась.
— Теперь, кажется, есть. Но я боюсь это потерять.
— Это нормально. — сказала Елена. — Бояться потери значит, что тебе есть что терять. Это хороший знак.
Сеанс продолжался. Она задавала вопросы, не острые или болезненные, скорее общие. О том, как я сплю, как часто вижу кошмары, что чувствую, когда просыпаюсь. Я отвечала коротко, иногда резко. Женщина никак не реагировала на мою резкость, просто кивала и задавала следующий вопрос. К концу часа я устала от самой себя. От того, как сложно было подбирать слова. От того, как сильно я не хотела пускать её внутрь, даже когда она не пыталась туда залезть.
— На сегодня достаточно. — сказала женщина. — Ты отлично справилась, Вайолет.
— Я почти ничего не рассказала.
— Ты рассказала ровно столько, сколько была готова, это и есть работа. Медленная и постепенная. Если захочешь, я приду завтра.
Я кивнула. Елена поднялась, попрощалась и вышла. Я выдохнула так, будто пробежала марафон. Через минуту дверь снова открылась, и в палату зашли Кай, Джованни и Винсент. Джо сразу плюхнулся на стул.
— Ну что, tesoro, промыли тебе мозги?
— Почти. — буркнула я. — Она спрашивала, что для меня нормальная жизнь.
— И что ты ответила? — спросил Кай.
— Сказала, что раньше у меня её не было, а теперь есть, но я боюсь потерять.
Кай посмотрел на меня долгим взглядом, а потом кивнул.
— Не потеряешь. — сказал он негромко. — Это теперь твоё. Навсегда.
— А если мы не хотим тебя терять? — добавил Джованни. — Ты вообще подумала, что мы к тебе привыкли? Ты теперь часть этой безумной семьи, хакерша. Обратного пути нет.
— Это звучит как угроза. — слабо усмехнулась я.
— Ну какая угроза, tesoro. Ты для меня теперь, как сестра.
В палате повисла тишина. Все удивились от слов русоволосого. Я в том числе. Мои глаза буквально полезли на лоб.
Джо назвал меня сестрой? Тот самый Джованни, который всегда кидал мне колкие фразы?
Да ну, нахуй.
Может я сплю?
— Bene, fratello. (хорошо, брат) — ответила я.
Кай с каким-то облегчением выдохнул, русоволосый широко улыбнулся, а Винсент сел на край моей кровати.
— Нормальная жизнь, это когда ты перестаёшь просыпаться от кошмаров. — тихо сказал он. — И когда ты знаешь, что тебя ждут. Это приходит не сразу, но приходит.
Я посмотрела на мужчину и поняла, что он говорит о себе. О том, что сам прошёл через свой ад когда-то. Может быть, в этом и была разница между нами. Он уже научился жить после тьмы, а я только начинала. Но теперь у меня был настоящий шанс.
Спустя время меня снова осмотрел врач и разрешил поесть что-то кроме капельницы. Принесли лёгкий ужин. Бульон, немного овощного пюре и чай. Я почти не притронулась, но сам факт того, что я могла есть самостоятельно, казался прогрессом. Когда за окном окончательно стемнело, Винсент всё ещё сидел у моей кровати. Кай и Джованни уехали в особняк оставив нас наедине. Я зевнула, и он тут же поймал мой взгляд.
— Ты устала. Спи.
— А ты? Ты выглядишь хуже меня, а я вообще-то пациент.
Винс слабо усмехнулся, но ничего не ответил, только сжал мою ладонь. Я закрыла глаза и провалилась в темноту раньше, чем успела придумать ещё одну колкость.