Глава 23
Вайолет
Ночь была паршивой. Я лежала в кровати, уставившись в потолок и прокручивала в голове каждое слово, которое услышала, лёжа на диване. Я ведь почти спала. Почти провалилась в темноту, когда их голоса донеслись до меня сквозь пелену дрёмы, а потом Винсент сказал это и сон слетел с меня мгновенно, будто меня окатили ледяной водой.
«Она мне не интересна. Не в моём вкусе. Она просто актив, полезный инструмент, который работает на нас. Не больше».
Я лежала с закрытыми глазами и чувствовала, как каждое слово вгрызается под кожу, горячо и до тошноты больно. Я не пошевелилась тогда, просто продолжала дышать ровно, делая вид, что сплю. А когда открыла глаза и села, уже знала, что буду вести себя так, будто ничего не слышала. Так было проще и безопаснее. Но сейчас, в темноте своей комнаты, я больше не могла притворяться. Слова Винсента болезненно крутились в голове, как заезженная пластинка.
На что я вообще надеялась? Что такой человек, как он, привыкший к власти и контролю, влюбится в меня? В ту, у которой жизнь ещё с самого рождения пошла по пизде? В ту, которая жрала с пола, спала на улице, хваталась за любую работу, лишь бы не сдохнуть? В ту, которая пыталась покончить с собой в пятнадцать лет, потому что не видела ни одной причины жить дальше?
Я усмехнулась от абсурдности собственных мыслей. Конечно нет. Я просто была инструментом, которым он умело пользовался. Которому давал заботу ровно в том объёме, чтобы я не чувствовала себя рядом с ним так же, как с Виктором. Ничего личного. Просто бизнес, актив и функция в его отлаженной системе.
Но почему сердце так болело? Почему я чувствовала себя так, будто из меня вырвали что-то, чему я не знала названия?
Я перевернулась на бок и с силой зажмурилась, прогоняя непрошеные слёзы. Я не буду плакать из-за него. Не буду. Я слишком долго строила себя заново, чтобы развалиться из-за нескольких слов мужчины, который с самого начала не скрывал, кто он такой.
Утро наступило серое и безрадостное, под стать моему настроению. Я заставила себя встать с кровати, приняла ледяной душ, от которого кожа покрылась мурашками, и натянула удобный, тёмно-бордовый, спортивный костюм. Волосы собрала в высокий хвост. Посмотрела на своё отражение в зеркале. Бледная с тёмными кругами под глазами, но собранная. Я нацепила на лицо привычную маску безразличия и спустилась вниз. За завтраком я почти не разговаривала. Села на своё место, взяла кружку кофе, уткнулась в телефон. Кай что-то обсуждал с Джованни, Винсент листал сводки, а я просто сидела и делала вид, что меня здесь нет. Есть не хотелось. Аппетита не было с того самого момента, как я открыла глаза. Я тупо скроллила экран, не вчитываясь в текст, и ждала, когда можно будет свалить. Кай заметил это первым.
— С тобой всё нормально? — спросил он негромко, наклонившись чуть ближе.
Я подняла глаза от телефона и изобразила лёгкое удивление. — Да. Всё отлично. Когда мы опять будем бороться? Хочу ещё потренироваться.
Кай приподнял бровь, явно не купившись на мою деланную бодрость, но развивать тему не стал. — Хоть сегодня. После обеда. Если ты готова.
— Готова. — отрезала я и снова уткнулась в экран.
Я не смотрела на Винсента. Ни разу. Я чувствовала цепкий взгляд ледяных глаз на себе, но не поднимала головы.
После обеда я вышла в зал. Кай уже ждал меня там, разминая плечи. Я встала напротив, и мы начали. В этот раз я была лучше. Гораздо лучше. Я пропускала удары, но возвращала вдвое больше. Мои движения стали резче, злее и я вкладывала в каждый удар всю ту боль, что скрутилась внутри за ночь.
Она мне не интересна. Удар.
Не в моём вкусе. Ещё один.
Просто инструмент. Я зарычала и провела приём, от которого брюнет напротив на секунду потерял равновесие и в его глазах мелькнуло настоящее удивление.
— Хорошо. — выдохнул он, восстанавливая стойку. — Очень хорошо.
Мы закончили через час. Я была мокрой от пота, мышцы гудели, но внутри стало чуть легче. Потом была очередь метания ножей с Джованни. Он, как обычно, отпускал свои колкие шуточки, но я почти не огрызалась. Просто бросала нож раз за разом, пока лезвие не начало входить в мишень почти без промахов. Со стрельбой было то же самое. Я встала на отметку, подняла пистолет и выпустила обойму одну за другой. Пули ложились кучно, почти идеально. Винсент стоял у дальней стены и молча наблюдал. Я не оборачивалась. Не хотела видеть его лицо. Закончив тренировку, просто положила пистолет на стол и вышла, коротко бросив о том, что закончила.
Вечером, когда особняк затих, я спустилась на кухню. Есть по-прежнему не хотелось, но сидеть в четырёх стенах и слушать собственные мысли было невыносимо. На кухне горел мягкий свет. За столом сидели Кай и Джованни. Перед последним стоял стакан с виски и он лениво крутил его в пальцах, о чём-то задумавшись. Увидев меня, оживился. — О, хакерша! Не спится?
— Неа. — буркнула я, подходя ближе, и заметила, как янтарная жидкость плещется в его стакане. — Плесни и мне.
Джованни поперхнулся и уставился на меня так, будто я попросила у него ключи от машины. — Ты серьёзно?
— А что, боишься, что я тебя перепью? — с вызовом бросила я, усаживаясь напротив.
В его глазах загорелся опасный огонёк. Кай, сидевший рядом, отложил планшет и с интересом наблюдал за происходящим.
— Значит так,— Джованни подвинул ко мне чистый стакан и плеснул виски. — предлагаю сделку. Кто первый напьётся, выполняет любое желание другого. Без ограничений и отказов. Идёт?
Я посмотрела на него, чувствуя, как внутри просыпается азарт. Я знала, что проиграю. Я пила всего пару раз в жизни и организм был к этому не приспособлен. Но мне было плевать. Хотелось просто отключиться. Хотелось сделать хоть что-то, что заглушит голос Винсента в моей голове. — Идёт.
Мы ударили по рукам. Я залпом опрокинула первый стакан. Виски обжёг горло и я закашлялась, чувствуя, как по телу разливается тепло. Джованни усмехнулся, но ничего не сказал и налил по второй. Уже после третьего стакана мир начал становиться мягче. Звуки приглушённее, свет теплее, а мои мысли медленнее. Я чувствовала, как напряжение, скручивавшее меня весь день, понемногу отпускает. Джованни, зараза, выглядел так, будто пил чай.
— Ты как? — спросил русоволосый с ехидной улыбкой.
— Отлично.— выдохнула я, чувствуя, как язык начинает заплетаться. — Наливай ещё.
Он послушно плеснул ещё. Кай тихо хмыкнул, наблюдая за нами. — Она тебя точно перепьёт. — заметил он.
— Ага, конечно, — фыркнул Джованни, но в его голосе уже не было прежней уверенности.
После пятого стакана мой мир окончательно поплыл. Я откинулась на спинку стула и уставилась в потолок, пытаясь сфокусироваться на лампе.
— Ну что, tesoro, — протянул Джованни, складывая руки на груди, — кажется, ты готова. Мое желание... танцуй.
— Что?
— Танцуй, говорю. Ты же у нас теперь специалист по кухонным танцам, я слышал.
Я вспыхнула до корней волос, вспоминая утро, когда Винсент застукал меня, но отступать было некуда. Я поднялась на ноги, покачнулась и похуй как, начала двигаться. Неуклюже, пьяно, но с душой. Я кружилась по кухне, едва не снеся стул, и напевала что-то под нос. Джованни ржал в голос, хлопая ладонью по столу. Кай, даже Кай, прикрыл рот рукой, пытаясь скрыть улыбку.
— Всё! — заорала я, падая обратно на стул. — Хватит с тебя!
— Ладно-ладно. — Джованни вытер выступившие слёзы. — А ты молодец, кстати. Я думал, ты сразу отключишься.
— Я крепкая. — гордо заявила я, чувствуя, как голова приятно кружится.
Джованни хотел что-то добавить, но осёкся. Я проследила за его взглядом и почувствовала, как сердце пропускает удар. В дверях кухни стоял Винсент. Лицо каменное, взгляд холодный. Он обвёл глазами бутылку, стаканы, раскрасневшееся лицо Джованни и остановился на мне. Я заметила, как напряглись желваки на его скулах.
— Кто вообще разрешал ей наливать? — спросил мужчина и голос прозвучал как удар хлыста.
Джованни открыл рот, но я его опередила. Меня прорвало. — А что, мне даже дышать в этом доме без твоего разрешения нельзя?! — выкрикнула я, вскакивая со стула. Комната качнулась, но я удержалась на ногах, вцепившись пальцами в край стола. — Я что, по-твоему, должна спрашивать у тебя, можно ли мне выпить? Можно ли мне есть? Можно ли мне, блядь, существовать?!
— Ты пьяна. — холодно констатировал итальянец.
— Да, пьяна! — Я чувствовала, как алкоголь срывает все барьеры и слова вылетают быстрее, чем я успеваю их обдумать. — И это нихуя не меняет того факта, что я всё слышала! Вчера ночью! Каждое твоё слово!
В кухне повисла мёртвая тишина. Джованни перестал улыбаться. Кай застыл с кружкой в руке. Винсент не шевелился, но его глаза изменились. Лёд треснул и под ним промелькнуло что-то иное.
— То что я просто инструмент. Вещь, которую ты используешь, пока она приносит пользу. Я всё это слышала, Винсент. Каждое ебаное слово. — нервно продолжила я, пока голос предательски дрожал.
— Вайолет... — начал он.
— Что «Вайолет»?! — Я отпустила стол и шагнула к нему, чувствуя, как пол уходит из-под ног. — Ты думаешь, я не понимаю? Думаешь, я рассчитывала на что-то другое? Я знаю, кто ты и знаю, кто я. Но зачем ты делал всё это? Зачем дарил нож? Зачем смотрел на меня так...
Мир качнулся сильнее, и я потеряла равновесие, не успев продолжить. Ноги подкосились и я начала заваливаться в сторону, но я не упала. Горячие, сильные пальцы сомкнулись на моей талии, останавливая падение. Винсент поймал меня мгновенно, без единого лишнего движения. Его ладонь обжигала сквозь тонкую ткань спортивной кофты, и я почувствовала, как сердце пропускает удар, а потом пускается вскачь. Он опять был слишком близко. Его лицо оказалось прямо перед моим, и я увидела, как расширились его зрачки. От него пахло дорогим парфюмом и виски, который он, видимо, пил у себя в кабинете.
— Веселье закончено. — глухо произнёс мужчина. — Пора спать.
Я даже не успела возразить. Он подхватил меня, закинул на плечом как тогда, в саду, после моей попытки побега, и развернулся к лестнице. Я забилась в его руках, пытаясь вырваться, но это было бесполезно. Его хватка была стальной, а мои мышцы ватными от алкоголя.
— Поставь меня! — заорала я, колотя его кулаками по спине.
— Как дойдем к комнате. — спокойно ответил мужчина, поднимаясь по лестнице.
Краем глаза я увидела, как Джованни и Кай провожают нас взглядами. Джованни выглядел так, будто хотел что-то сказать, но Кай положил руку ему на плечо и молча покачал головой. Винсент донёс меня до моей комнаты, открыл дверь ногой и опустил меня на пол. Я встала, вновь слегка качнувшись, затем растрёпанная и злая уставилась на него. Он стоял передо мной, тяжело дыша, и его глаза метались из стороны в сторону.
— Ты закончила? — спросил он.
— Нет! Я даже не начинала! Ты...
Он шагнул вперёд и одним движением прижал меня к себе. Его ладонь легла на мой затылок, вторая на талию и я почувствовала, как моё тело впечатывается в его, а потом его губы накрыли мои. Поцелуй был жёстким, требовательным, совсем не нежным. В нём не было ни капли осторожности, только голод, который он, видимо, сдерживал слишком долго. Я замерла, перестав дышать. Мои пальцы инстинктивно вцепились в его рубашку, сминая ткань. Сердце колотилось где-то в горле, а перед глазами всё плыло, то ли от алкоголя, то ли от того, что мужчина делал со мной. Это длилось всего несколько секунд, но они растянулись в вечность и когда Винсент отстранился, его дыхание было таким же сбитым, как моё. Его глаза потемнели окончательно и в них показалось что-то опасное.
— Вот поэтому. — произнёс он хрипло. — Вот поэтому ты мне не просто инструмент.
Он отпустил меня и сделал шаг назад. Я села на кровать, ошарашенная и чувствовала, как губы всё ещё горят от прикосновения Винсента.
— Спи. — бросил он и вышел, закрыв за собой дверь.
Я осталась одна. В комнате было тихо, только моё рваное и частое дыхание разрывало эту тишину. Я поднесла пальцы к губам, всё ещё чувствуя на них его вкус.
Он поцеловал меня. Он, блядь, поцеловал меня.
Сказал, что я не просто интрумент и оставил сидеть здесь, пьяную и растерянную, с сердцем, которое колотилось так, будто собиралось выпрыгнуть из груди. Я упала спиной на кровать и уставилась в потолок. Мысли путались. В голове всё ещё звенели его слова: «Вот поэтому».
Что «поэтому»? Что, блядь, это значит?
Я закрыла лицо ладонями и застонала. Завтра будет новый день и мне придётся смотреть ему в глаза, но это завтра. А сейчас... сейчас я просто лежала и чувствовала, как мои губы всё ещё помнят его поцелуй.