1 глава.
Чёрт, угораздило же меня сюда прийти! Что за чертовщина здесь вообще происходит? Где я, мать вашу? Я в курсе, что нахожусь в клубе, не глупенькая. Боже мой, тут так воняет: пот, алкоголь. Уверена, что я тоже теперь пахну всем этим дерьмом.
Я шла через толпу, время от времени толкая бедных людей, которые пришли сюда с целью повеселиться. Странный клуб, знаете ли: тут много столов, на которых бесплатная выпивка.
— Твою мать! — выругалась я, заметив мужскую спину, на которую только что врезалась.
Человек, на которого я врезалась, обернулся и вроде бы посмотрел на меня. Из-за ярких цветов в клубе я, походу, ослепла и не могу ничего разглядеть. Наплевав на тушь, я протёрла лицо ладонями и вновь посмотрела на него.
Я замерла на несколько долгих минут, не в силах проверить, что это он стоит передо мной. Четыре года прошло уже. Его детские черты лица стали грубее, плечи шире, чем я помню, и рост... он такой высокий.
— Ты, вижу, стал бамбуком, — крикнула я, пытаясь перекричать музыку.
— А ты, вижу, никак не изменилась, — чуть усмехнувшись, сказал он, и его голос... Он так изменился.
Я моргнула, а потом скривила лицо. Как же он меня бесит!
— Ты как тут оказался? — спросила я, проигнорив его никому не нужную реплику.
— А ты? — вопросом на вопрос ответил, кажется, сделав тоже самое, что и я: проигнорив мой вопрос.
— Случайно сюда зашла, — фыркнула я. Наверное, сейчас подумает, что я веду себя как шалава и прихожу в различные клубы.
— Какое совпадение, — насмешливо протянул он.
— Ты не ответил на мой вопрос, — заметила я.
— Я и не обязан отвечать на твои вопросы, маленький смерч, — небрежно бросил он.
Маленький смерч.
Фу, ненавижу это прозвище.
Я закатила глаза.
Как же он любит меня унижать. Словно я какая-то игрушка, которую он может вертеть как ему вздумается. И это прозвище... оно такое уничижительное, такое пренебрежительное. Будто я не человек, а просто какая-то стихийная сила, которую он может контролировать.
Я сжала кулаки, пытаясь унять подступающую злость. Не дам ему увидеть, как сильно меня задевают его слова. Не дам ему почувствовать вкус победы.
— А ты не обязан меня так называть, — процедила я сквозь зубы, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно. — И уж тем более не обязан меня унижать.
Он усмехнулся, и эта усмешка была хуже любой пощечины. В ней читалось такое превосходство, такая уверенность в своей безнаказанности, что хотелось выплеснуть ему в лицо все, что накопилось за годы.
— Я называю тебя так, как считаю нужным, — ответил он, его голос стал еще более насмешливым. — А ты, маленький смерч, должна привыкнуть к тому, что мир не всегда будет подстраиваться под твои желания.
— Ты можешь пойти и к чёрту в том направлении, которое считаешь нужным, тошнотворное ты существо, — подражая его тону, сказала я.
— Как грубо, — ответил он, и из его уст послышался хриплый смешок.
— Слушай, пойди-ка ты к чёрту, а я пойду своей дорогой, — с этими словами я развернулась и пошла туда, куда направлялась с самого начала. К бару.
Хоть я и не оборачивалась, но чувствовала его взгляд на себе. Он не пошёл за мной, но смотрел мне вслед.
Я чувствовала, как его взгляд прожигает мне спину, словно раскаленный уголь, но не позволяла себе замедлить шаг. Моя решимость была непоколебима, как и жажда чего-то крепкого, что могло бы смыть этот неприятный осадок. Бар манил меня своим обещанием забвения, пусть и временного. Я представляла себе прохладный стакан, запотевший от льда, и терпкий вкус виски, обжигающий горло и притупляющий остроту недавнего столкновения.
Каждый шаг отдалял меня от него, от его насмешливого взгляда, от его хриплого смешка, который до сих пор звенел в ушах. Я не хотела думать о нем, не хотела анализировать его слова, его тон. Он был просто еще одним препятствием на моем пути, еще одним раздражающим фактором в и без того неидеальном дне. Моя цель была ясна: добраться до бара, заказать выпивку и забыть об этом инциденте, как о дурном сне.
Я вошла в полумрак заведения, где царил приглушенный гул голосов и звон бокалов. Запах алкоголя и сигаретного дыма окутал меня, словно знакомое одеяло. Я направилась к стойке, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает меня. Бармен, мужчина с усталым, но добродушным лицом, поднял на меня взгляд.
— Что будете? — спросил он, вытирая стакан.
— Виски, со льдом, — ответила я, и в моем голосе не осталось и следа недавней раздражительности. Только усталость и предвкушение. Я знала, что он не пойдет за мной. Он был из тех, кто предпочитает наблюдать издалека, наслаждаясь своей мнимой властью.