2 глава.
Я проснулась от звуков на верхнем этаже. Никогда не понимала свой фетиш — жить в особняке, где еле ловит интернет. Возможно, я и правда сумасшедшая, но просыпаться каждую гребаную ночь от каких-то звуков — слишком мучительно. Во-первых, я не сплю нормально. Во-вторых, у меня бывают круги под глазами. В-третьих, это чертовски страшно.
Когда я поднималась по лестнице, что-то упало на меня. Я инстинктно закричала и вскинула руки, выставляя их перед собой, словно щит. Спустя долгие несколько секунд я осмелилась открыть глаза и увидела черную кошку, которая «напала» на меня и теперь сидела на полу. По рукам потекла кровь от ее когтей — видимо, от шока я не сразу почувствовала боль.
— Откуда ты здесь взялась? — пробормотала я себе под нос.
Я не припоминала, чтобы у меня дома была какая-либо кошка, особенно черная. Она в ответ лишь мяукнула, как будто понимала, что я только что сказала.
Я не осмелилась взять ее в руки и выставить на улицу: видно же, что бешеная. Надо будет потом провериться, вдруг она занесла мне какую-то заразу своими когтями.
Наплевав на существование этого маленького чертенка, я продолжила подниматься, чтобы убедиться, что это были звуки кошки, а не какое-то другое дерьмо.
На верхнем этаже царила тишина, нарушаемая лишь моими шагами по скрипучему полу. Вдруг в отражении зеркала я увидела какую-то тень и замерла на месте. Внутренний голос кричал мне: "Побеги в какую-нибудь комнату и закрой ее на замок!", но я, как тупая героиня дешевой страшилки, осталась стоять на месте, дожидаясь своей участи. Я сделала шаг вперед, и мои голые ступни коснулись чего-то мягкого и нежного. Опустив голову вниз, я увидела лепестки черной розы. Тоже мне! Обычно в таких моментах бывают красные розы, но, видимо, у меня из нормального только имя. Я сделала еще один шаг и тут же пожалела об этом.
Шипы!
Под моими ногами.
Я на них наступила.
Я зажмурилась от резкой боли.
— Засунь эти шипы себе в задницу с таким же удовольствием, с которым оставлял их тут, — огрызнулась я, зная, что сзади меня кто-то стоит и смотрит прямо на меня.
Я не могла нормально стоять, просто хотелось повалиться на землю и убрать это дерьмо, которое находится под моими ногами. Еле сдержав стон от боли, я повернулась к тени и уставилась на него. Да, на него — это точно не была девушка, учитывая телосложение тени.
— Знаешь, оставлять шипы на полу — очень опасно. У тебя, возможно, есть какие-то отклонения, но, пожалуйста, в будущем так больше не делай. В следующий раз, по возможности, не допускай этого следующего раза, не оставляй на моём полу ни шипов, ни иголок. Пожалуйста, — саркастично проговорила я.
Я услышала тихий смешок.
Знакомый смешок.
До чертиков знакомый смешок.
Демиан.
Блять.
Ну почему именно он?
— Ты издеваешься надо мной? — прокричала я, не сдерживая ярости. — Какие, нахер, черные розы с шипами? Ты что здесь забыл, мать твою?
Он молча подошёл ко мне, а я из-за боли в ногах не могла даже пошевелиться. Даже просто стоять было чертовски больно.
— А тебе хотелось бы, чтобы я принёс красные розы? — насмешливо сказал он. — Чем тебе чёрные не угодили?
— Возможно, потому что это даже выглядит ненормально? — сказала я, и мой голос дрожал от ярости.
— С чего ты взяла, что чёрный цвет — признак ненормальности?
— Наверное, с того, что в чёрном приходят на похороны?
— Это тебе навязало общество, — ответил он и провёл костяшкой указательного пальца по моей щеке.
Я дёрнула голову назад, чтобы отстраниться от его прикосновения, и он сам убрал свою руку.
— Зачем ты это делаешь? — спросила я, и голос предательски дрожал не только от ярости, но и от сдерживаемых слёз.
Я не понимала, почему он вернулся спустя несколько лет. Ему с детства нравилось издеваться надо мной даже без причины. Я ничего ему не делала, но он всё равно находил повод стебаться надо мной.
— Потому что мне это нравится, — сказал он настолько легко, будто говорил о погоде.
— Ты больной, — прошипела я. Нет, это был не вопрос, это, скорее всего, было утверждение, факт, давно всеми доказанный.
— Может быть, — легко бросил он.
Почему он может быть таким чертовски раздражающе спокойным в подобной ситуации? Он что, каждый день ночью к девушке домой приходит с черными розами и шипами? Не выдержав, я рухнула на пол. Шипы кольнули и другие участки кожи, заставив меня издать визг.
Он опустился передо мной на корточки и ухмыльнулся. Даже если комната была темнее черного, я могла просто представить его самодовольную рожу.
— Я пока что не просил падать передо мной на колени, — хмыкнул он, немного цокнув языком.
— Ох, прошу прощения, что упала без вашего разрешения, — сарказм так и звучал в моих словах. Обычно мой сарказм звучал лениво и пренебрежительно, но сейчас, почему-то, это звучало слишком раздражительно. Я ненавижу его за то, что он вызывает во мне столько эмоций.
— Ничего, прощаю, — пародируя мой тон, сказал он, а затем встал и смотрел на меня долгие несколько секунд свысока.
В прямом и переносном смысле свысока.
Он развернулся, специально громко стуча ногами по полу, и ушёл. Я не сразу встала, не могла опомниться от случившегося.
Какого черта он себе позволяет?