Скованные одной цепью

Тгк: ficdis

Жизнь – это путь, покрытый терновыми кустами, которые рвут одежды и под конец оставляют нас израненными и обнажёнными.
Огюст Марсель Бартелеми.

Для полного погружения в атмосферу главы советую включить «На ощупь» – Минаева.

Адель

Мы поняли, что Рина и Игорь исчезли, слишком поздно. Они долго не возвращались, и я решила проверить, но нашла лишь лук, подаренный Максом, и колчан со стрелами, которые валялись на снегу. Макс, после ночного нападения восставших монстров, поделился своими догадками про предателя, что было вполне очевидно. Однако Игорь никогда не давал поводов для недоверия. Он жил в поселении большую часть своей жизни и всегда относился ко всем с уважением, выражая свою любовь к нашему дому. Верный и честный парень был последним, на кого я бы подумала. Нам стоило быть осторожнее.

Мы обошли всё вокруг, но не нашли других следов ни Рины, ни Игоря. Конечно, припасов, о которых говорил парень, тоже нигде не было.

— Что будем делать? — напряжённо спросила мама Рины, сжимая дрожащие руки.

Я не могла даже представить, что она чувствовала в этот момент. Ей совсем недавно удалось найти свою дочь, а сейчас её отняли. Пусть и временно.

Мы найдём её.

— Если они исчезли так быстро, не оставив никаких следов, то вывод напрашивается сам: это было спланировано. Возможно, их ждали, — я нахмурилась, ударив рукой по стволу дерева. — Чёртов предатель.

— Спокойно, Адель. Нервами делу не поможешь, — Соня положила руку на моё плечо. — Нам нужно осмотреть здесь всё и связаться с Максом.

— Я свяжусь с ним, — мама Рины вытащила рацию и отошла в сторону, а я достала бутылку и сделала несколько глотков воды.

Эта девушка творила со мной непонятные вещи. Я пыталась ненавидеть её, но она постоянно втаптывала мою ненависть, мою гордость в грязь, при этом ничего не делая. Стоило ей оказаться рядом, и всё внутри переворачивалось; стоило взглянуть на меня, и земля уходила из-под ног. Пыталась сопротивляться, но с каждым разом моя защита слабела, а чувства к Рине – крепли. Я всё ещё не поняла, что именно чувствую к ней, но желание оберегать от всех ужасов нашего мира девушку, за мучениями которой когда-то хотела наблюдать, ломало абсолютно всё в моей голове.

Каждый из присутствующих прекрасно понимал, куда именно Игорь забрал Рину. К Михаилу. Страх за неё стал самым сильным чувством на данный момент, и я хотела быстрее найти и вытащить её из лап этого монстра. Снова оказаться в его руках – главный страх Рины, и понимание, что её ночной кошмар сейчас оживает, уничтожало меня изнутри.

Я обязана спасти её.

И сделаю всё для этого.

Рина

Мой ночной кошмар стоял напротив меня.

Это казалось сном. Жутким сном, желающим воплотить самый главный страх в реальность. Ухмылка на лице Михаила заставила моё сердце сжаться сильнее прежнего, но мне некуда было бежать. Скованные руки ныли и напоминали о том, что я бы никак не смогла ни уйти, ни сопротивляться. Натянутые цепи причиняли боль, которую проигнорировала, чтобы сменить положение и больше не сидеть на коленях.

Он изменился с нашей последней встречи: и без того светлые волосы стали седыми, тело – более накачанным, словно он всё время проводил за тренировками, а взгляд потяжелел. Только морщин не прибавилось: он продолжал выглядеть довольно хорошо, несмотря на возраст. Михаилу сорок шесть лет, если память не подводит. Он был одет в чёрный строгий костюм.

— Я надеюсь, что ты сполна насладилась свободой и жизнью в Хаосфолле, — даже его голос причинял мне боль. Моральную. — Пришло время вернуться к работе.

— Ни за что, — отрезала я, не собираясь показывать свой страх.

— Я тебя не спрашивал, — он приблизился и положил руку на мою щеку: — Прекрасное лицо.

Михаил опустился напротив, и ярость, поднявшись изнутри, перекрыла все остальные чувства и заставила действовать, игнорируя боль. Резко приподнявшись, подтянула ноги, закинула их на плечи мужчины и развернулась. Он не ожидал подобного и упал на пол, ударившись головой, но это вызвало в нём лишь смех. На большее я не была способна в таких условиях.

— А ты правда изменилась! — хриплый смех вызвал во мне волну отвращения, когда Михаил поднялся, — Но я не разрешал двигаться.

Замахнувшись, он ударил меня по лицу с такой силой, что я отшатнулась: если бы не цепи, то повалилась бы на пол. В глазах потемнело, голова разболелась ещё сильнее, а во рту появился металлический привкус.

— Если бы не цепи, я бы тебя убила, — прорычала я, сплюнув кровь.

— Чтобы убить меня, года жизни в Хаосфолле недостаточно.

В какой-то степени Михаил был прав. Он очень силён. Годы тренировок, бои с солдатами, которые порой обучались лично им, и многочисленные сражения сделали своё дело. Этот мужчина стал бы моим самым сильным противником, но я бы билась до последнего.

Когда в дверь постучали, Михаил, бросив на меня ехидный взгляд, вышел. Сначала доносились обрывки фраз, но затем раздался щелчок закрывшегося замка, и всё стихло. Я повисла на цепях и опустила голову. Тишина и запах сырости давили, возвращая меня сначала на Арену, а затем – в темницу поселения. В тот день, когда познакомилась с Феликсом и впервые увидела Адель после её побега. В то время меня преследовало ощущение обречённости, но вместо горя я смогла познать счастье, встретив Макса и маму, которых считала погибшими.

А сейчас нас вновь разлучили.

И снова лишили нас с Адель шанса.

Мы не успели обсудить произошедшее между нами, и я не хотела, чтобы наш конец получился таким. Возможно, стоило сразу признаться ей в том, что испытываю, а не молчать и бояться, что это всё испортит. Портить-то даже нечего было, если так подумать. Однако подаренный кинжал и поцелуй путали меня. Может, отношение Адель ко мне было не таким ужасным, как считала?

Мыслей много, вопросов – тоже, однако никаких ответов я уже не могла получить. Оставалось лишь надеяться, что остальные найдут и придут за мной. В Клейторе не было подобных подвалов, а значит мы находимся в Хаосфолле, но почему? Михаил опасается, что Виктор с Максом нагрянут в Клейтор? Он ведь не знает, что Виктор в коме.

От размышлений меня отвлёк звук шагов за дверью, и я моментально напряглась. Когда дверь открылась, увидела Игоря.

— Почему? — задала я единственный вопрос, который меня волновал.

— Потому что Клейтор – единственный шанс человечества и верная сторона, — усмехнувшись, ответил Игорь. — А Михаил крут настолько, что способен победить любого. Вы же просто жалкие людишки.

Он приблизился и остановился в паре метров от меня. Не желая смотреть на него снизу вверх, решила подняться, но Игорь надавил на мои плечи и не дал сделать это.

— Думаешь, сторона, жаждущая безграничной власти, может быть верной? — я хмыкнула, дёрнувшись назад. — Что плохого тебе сделали в поселении?

— Ничего. Но и хорошего – тоже. Огородились воротами, живут припеваючи, когда вне поселения творится настоящий ад. Забавно, — он рассмеялся. — В Клейторе же безопасно и спокойно в любом месте.

— Ты ничего не знаешь о жизни в Клейтлое.

— А ты, я смотрю, знаешь? — он наклонился ко мне: — Ты предала Клейтор и Михаила, который всегда был к тебе снисходителен. И ради кого? Девушки, которая встретила тебя ненавистью?

— Заткнись! — громко потребовала я. — Не смей говорить о ней.

— Надо же, — он широко улыбнулся, и в его глазах загорелся интерес: — Может, ты влюблена в неё?

— Это не твоё дело.

— Возможно, но мне интересно. Как забавно получается. Ты влюблена в человека, ради которого пошла на предательство, но получаешь от него лишь ненависть. Если честно, я думал, что она убьёт тебя в первый же день.

— И всё же жалкий здесь только ты, — я натянула маску спокойствия. — Пытаешься казаться крутым, предал Виктора, кричишь о крутости Михаила и Клейтора и считаешь, что имеешь право говорить о том, о чём ничего не знаешь, а на деле ты просто ничтожество с низкой самооценкой, которому нужно прикрываться кем-то более сильным. Никто ничего тебе не должен. Ни в Хаосфолле, ни в Клейторе.

С каждым моим словом лицо Игоря сильнее краснело, а в глазах усиливался гнев. Сжав руки, он замахнулся и ударил меня так сильно, что из носа потекла кровь. Это заставило меня рассмеяться.

— Ты не знаешь ни меня, ни на что я способен, — наклонившись, он схватил меня за волосы и потянул их вниз. — Я могу показать.

— Показать, что можешь сделать с девушкой, у которой руки скованы цепями? Это ещё более жалко, — я усмехнулась, заглянув ему в глаза. — Отпусти меня и увидишь, на что способна я.

Я понимала, что он не сделает этого, но может снова причинить мне боль, однако никакого страха не было. И без того находилась в клетке с главным монстром. Смысла бояться Игоря нет.

Парень стал рассказывать что-то о своих планах на жизнь в Клейторе, но слова проносились мимо моих ушей. Я устала от него. Слушать о том, какие они с Михаилом крутые, было почти невыносимо. Голова продолжала болеть, а кровь, капая на кофту, стекала вниз и оставляла след на одежде. Мысли унесли меня далеко от этого места, и я снова вспомнила Феликса. Именно он помог мне отвлечься, и моральная боль затмила физическую. Интересно, где друг сейчас? Мысли о том, что заражённый Феликс бродит в одиночестве по полуразрушенному Хаосфоллу причиняли почти осязаемую боль.

Я должна была найти его.

Поиск лекарства обрёл дополнительный смысл, ведь если у меня получится найти его, то Феликса можно было бы вылечить. Я не знала, как именно вакцина подействует на заражённый организм, но надеялась на то, что он сможет вернуть человека к обычной жизни. О другом исходе думать не хотелось.

Через какое-то время Михаил вернулся. Его недовольное выражение лица заставило всё внутри сжаться, ведь я прекрасно помнила, что он делал с теми, кто вызывал в нём подобные эмоции.

— Какого чёрта ты здесь забыл? — грубо спросил мужчина у Игоря, который, резко поднявшись, застыл, словно статуя.

— Я просто решил проведать её.

— Разве я разрешал?

— Я не знал, что к ней нельзя, — испуганно пробормотал парень, и я с удовольствием наблюдала за быстрой сменой его эмоций.

— Отвечай! — рявкнул Михаил.

— Не разрешали.

— Правильно. А без моего разрешения ты даже двигаться не должен, сопляк, — Михаил приблизился к дрожащему парню, и я напряглась.

— Я извиняюсь. Не подумал. Этого больше не повторится, — голос Игоря тоже дрожал, но он постарался собраться и даже взглянул на Михаила.

— Конечно, не повторится, — кивнул Михаил, похлопав его по плечу левой рукой.

Снисходительно улыбнувшись расслабившемуся Игорю, он правой рукой достал нож, который одним резким движением воткнул в нижнюю часть живота парня и сделал длинный разрез поперёк, сначала задрав футболку другой рукой. Из раны тут же хлынула кровь, а Игорь захрипел и побледнел, пошатнувшись. Михаил схватил его за горло, не давая тому упасть, и заглянул в глаза:

— Я не прощаю ошибки.

Я наблюдала за этим, прикрыв рот рукой. Меня сковал ужас, и стало даже жаль Игоря. Такую смерть и врагу не пожелаешь.

Михаил продолжал удерживать бледного парня за горло. Издав очередной хрип, он закатил глаза, а изо рта вытекла густая, тёмная кровь. При этом она не останавливалась и продолжала течь из раны на животе, но к ней прибавились и вываливающиеся внутренние органы. Я старалась не смотреть, но не смогла отвернуться. Вскоре парень издал свой последний хрип и обмяк в руках Михаила, а тот отпустил его, позволив телу упасть на землю.

— Свою цель он выполнил и больше мне не нужен. Ещё и тебя ударить посмел, — достав платок из кармана, мужчина вытер кровь с рук. — А теперь давай поговорим.

Взгляд от тела Игоря отвести не получалось, прийти в себя – тоже. Михаила произошедшее не тронуло: он выглядел всё так же уверенно и собранно. Я же чувствовала себя измотанной и хотела остаться наедине с собой.

Без тела Игоря.

— Думаю, ты уже знаешь правду о цели Клейтора. Моё отношение к тебе отличается от того, что получают остальные люди, работающие на меня, поэтому я готов простить твоё предательство, если ты вновь вернёшься к своей работе, — спокойно сказал Михаил, что поразило меня.

— Отличается? Да ну? — фыкнула я, наконец отведя взгляд от мёртвого парня. — Если сексуальное насилие ты считаешь отличительным признаком, то я лучше в гроб лягу, чем пройду через это снова.

— Я дал тебе выбор, которого не было ни у кого, а затем отпустил, — он повысил голос. — Ты сама согласилась.

— Это ничего не меняет.

— Я расскажу тебе одну увлекательную историю, — переведя тему, мужчина сделал несколько шагов в сторону и завёл руки за спину. — Я знал твою маму. Анна была прекрасной женщиной, но она ошиблась стороной.

Я слушала его молча, надеясь, что он никогда не узнает правду. Лучше пусть и дальше думает, что мама мертва.

— Возможно, я был в неё влюблён. Однако Анна не любила никого, кроме тебя. Даже твой отец не был так важен, как ты, и ради твоего спасения она могла сделать что угодно, — его голос изменился и стал разочарованным. — Вместе с Анной мы бы давно подчинили себе всё человечество. Но её погубила ты. Из-за тебя она решила покинуть Клейтор и попала в руки монстров.

— Откуда ты знаешь, что с ней произошло? — спросила я, проглотив его обвинение.

— За ней следили. Но помочь не успели, за что потом были наказаны.

Я прикрыла глаза, мечтая о его уходе. Когда Михаил находился рядом, дышать становилось тяжело, а его присутствие давило и заставляло вспоминать прошлое.

— Я хочу, чтобы ты вернулась к работе, — отрезал мужчина, снова переведя тему.

— Я работала над поиском лекарства. Здесь же занимаются другими вещами.

— Признаюсь, было забавно наблюдать за твоими попытками найти вакцину и обсуждать открытия, — он рассмеялся. — Теперь ты знаешь правду. И твои знания нужны мне.

— Все в лаборатории говорили, что я бездарность. С чего бы тебе понадобились мои знания? — непонимающе спросила я, чувствуя подвох.

— Бездарность – они. Я же видел твой потенциал, — Михаил пожал плечами и сделал шаг в мою сторону. — Если говорить честно, то я хочу, чтобы ты была рядом. Не в этом подвали или любой другой темнице, а в лаборатории. И не как заключённая.

— В стенах Клейтора я всегда буду заключённой. И не соглашусь на это.

— Да как ты не понимаешь? — он нервно провёл рукой по волосам. — Ты похожа на Анну. Характер, внешность – всё в тебе напоминает эту прекрасную женщину. Именно поэтому я хочу, чтобы ты вернулась.

— Ты говоришь, что был влюблён в мою маму. Думаешь, она бы обрадовалась, узнав о том, что ты сделал со мной? — спросила я, надеясь надавить на больное, но Михаил лишь фыркнул:

— Мне плевать. У неё и без того полно причин ненавидеть меня.

Я промолчала, опустив взгляд. Михаил о чём-то задумался, и мне хотелось растянуть тишину, чтобы не слышать этот голос. Его уход был бы лучшим исходом из возможных, но, к сожалению, мужчина точно не собирался так просто уходить.

Через какое-то время мужчина приблизился, наклонился и заглянул мне в глаза:

— Я хочу, чтобы ты вернулась на мою сторону.

— Я никогда не была на твоей стороне, — выплюнула я, стараясь отодвинуться от него.

Рассердившись, Михаил замахнулся и снова ударил меня по лицу. Он бил ладонью, в отличии от мёртвого Игоря, однако в его ударе было столько силы, что боль, пронзив меня насквозь, откинула мою голову назад.

— Я дам тебе выбор. Ты можешь откупиться телом или вернуться в лабораторию. Хорошо подумай, прежде чем принять решение. Оба варианта меня одинаково устраивают, — он прикоснулся рукой к моей раненой щеке и ухмыльнулся.

Михаил развернулся и подошёл к двери. Позвав кого-то, вернулся обратно, а следом внутрь вошёл незнакомый мужчина, держа в руках две цепи. Прикрепив их к моим ногам и соединив, несмотря на сопротивление, оба ушли.

Я выдохнула, когда дверь закрылась, а затем прикрыла глаза и позволила панике взять верх. Меня накрыло очаянием и ощущением безысходности. Что бы ни выбрала, в любом случае произойдут оба варианта. И от этого хотелось провалиться под землю, чтобы Михаил меня не достал.

Всё же смерть не так плоха.

Адель

— Что случилось между тобой и Риной? — спросила мама Рины, когда мы сидели на скамейке.

Изначально я была здесь одна, но Анна, заметив меня, решила составить компанию. Нам обеим было тяжело: её руки дрожали, а взгляд стал пустым. Всё время после возвращения в поселение мы пытались понять, как и где искать Рину, и я не выдержала.

— Я думала, она вам рассказала.

— Рина сказала, что это не только её история.

На моём лице непроизвольно появилась улыбка.

— Я могла бы сказать то же самое, но не стану, — всё же решила я, а затем продолжила, посмотрев на небо: — Я была подопытной Рины в Клейторе и ненавидела её всем сердцем. Думала, что ненавидела, если говорить точнее. После побега, встретившись уже здесь, планировала отомстить за всё, что пережила из-за неё, но вместо этого поняла, что никакой ненависти нет. И слишком поздно узнала о том, что именно Рина помогла мне сбежать из Клейтора.

Анна молчала какое-то время, а я украдкой осматривала её профиль. Они очень похожи с Риной.

Прекрасные женщины.

— Тяжёлая история, но я надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь простить мою дочь. Знаю, что её обманывали в Клейторе.

— Она в любом случае делала то, что делала, но мне уже плевать, — я закрыла глаза и произнесла то, в чём до этого момента не могла признаться даже себе: — Я давно простила её.

— Рада слышать. Рина выглядит потерянной, и чуйка подсказывает, что она пережила нечто ужасное, — голос Анны дрогнул. — До своей смерти я пыталась сделать всё, чтобы защитить её, но провалилась. И нашла дочь слишком поздно. Не успела уберечь.

— Анна, вы замечательный человек и прекрасная мама, — я положила руку на плечо женщины и подбадривающе улыбнулась. — Я вижу, как сильно вы её любите, несмотря на то, что прошло много лет с вашей последней встречи. Уверена, что своим присутствием вам удастся залечить все раны Рины.

— Я хочу в это верить.

Я услышала хруст снега и, повернувшись, заметила бегущего в нашу сторону Диму.

— С нами связался парень, работающий на Михаила! — рассказал парень, пытаясь отдышаться, на что мы с Анной подскочили.

В зале собраний нас ждал напряжённый Макс. Он сжимал в руке рацию и посмотрел на нас потерянным взглядом.

— Наконец-то! — воскликнул Макс, а затем нажал несколько кнопок на рации.

— Готовы? — раздался мужской голос из рации.

— Да, — ответил Макс.

— Меня зовут Ярослав. Я работаю на Михаила и хочу, чтобы вы спасли Рину.

Я почувствовала, как внутри всё сжимается.

— Я продиктую вам координаты. Поторопитесь. Михаил настроен решительно.

Продиктовав координаты, парень отключился, и я переглянулась с Максом. Мы не знали, что из себя представляет этот Ярослав, поэтому координаты вполне могли оказаться ловушкой.

Однако каждый из нас готов был рискнуть ради Рины.

Рина

Когда дверь в очередной раз открылась, я не стала поднимать голову.

— Даже не посмотришь на меня, боец? — услышала я знакомый голос и всё же подняла взгляд.

— Яр? — от удивления я раскрыла рот. — Что ты здесь делаешь?

— Работаю на Михаила, — блондин пожал плечами и приблизился. В его руках я заметила поднос. — Принёс тебе перекус. Позже приду с ужином.

— Ты же ненавидел Клейтор. Разве нет?

— Я работаю на Михаила не по своему желанию. У меня не было выбора. И вредить тебе не собираюсь.

— Не ожидала увидеть тебя здесь, — я улыбнулась, решив, что всё остальное не так важно. — После нападения на Арену я пыталась найти тебя, но не смогла.

— Меня почти сразу увели. Не хотели отпускать. Но я рад, что ты смогла выбраться.

Бросив презрительный взгляд на тело Игоря, он поднял его и вынес, а затем вернулся и опустился рядом со мной. Я осмотрела поднос, на котором стояла бутылка воды и что-то похожее на рагу.

— Будешь меня кормить? — усмехнулась я, на что он закатил глаза:

— Придётся и этому тебя учить.

Я фыркнула, но ничего не сказала. Пить и есть хотелось очень сильно: во рту давно пересохло, а желудок скручивался от голода. Открутив крышку от бутылки, Яр поднял её и помог мне сделать несколько больших глотков, после чего схватил ложку, набрал в неё рагу и поднёс еду ко мне. Я с опаской осмотрела блюдо и под его смех съела. Вкус был совершенно обычным – не то, что у тёти Нины.

Когда я доела и поблагодарила, Яр убрал поднос в сторону.

— Я не стану просить тебя о помощи, но кое-что сделать попрошу, — заговорила я, надеясь, что он сможет выполнить мою просьбу.

— Я уже позаботился обо всём и связался с жителями поселения Виктора, — тихо сказал Яр, загадочно улыбнувшись.

— Что? — я наклонилась, с надеждой посмотрев на него. — Ты правда это сделал?

— Да. Сделал. Скоро тебя спасут.

— Спасибо, Яр, — я широко улыбнулась и почувствовала облегчение.

Однако ненадолго. Я не знала, где именно находится это место, поэтому не была уверена в том, что остальные смогут добраться сюда до того, как вернётся Михаил.

— Но просьба всё равно есть, — всё же сказала я.

— Какая?

— Достань для меня мелакс.

Взгляд Яра изменился, и он напрягся.

— Зачем он тебе?

— Я не хочу быть в своём уме, когда Михаил решит сделать то, что задумал.

Яр поджал губы и нахмурился.

— Он хочет переспать с тобой?

— Он хочет воспользоваться моим телом.

Парень прикрыл глаза:

— Я даже помочь тебе не смогу. В здании много охраны, а Михаил тут же убьёт меня, если что-то заподозрит.

— Я не прошу тебя об этом. Однажды ты уже рискнул ради меня, — я натянула улыбку. — Достань мелакс. Этого будет достаточно.

— Достану, — он кивнул. — Мне пора.

Яр вышел, и я снова осталась одна. Неожиданная, но радостная встреча позволила мне слегка отвлечься и расслабиться. Повезло, что именно он оказался здесь, ведь никто другой не выполнил бы мою просьбу.

Михаил в любом случае сделает это. Я не сомневалась. Поэтому и подумала про мелакс: он поможет мне абстрагироваться от происходящего. Находясь в сознании, не буду чувствовать прикосновения Михаила, а зрение станет затуманенным. Лучший вариант из имеющихся.

В трезвом рассудке я это не переживу.

В мыслях вновь всплыла Адель. Наш поцелуй заставлял внутренности скручиваться, но это были приятные ощущения. Хотелось разобраться в том, что между нами происходит, и сейчас я понимала, что это возможно, ведь ребята знают, где меня искать. И найдут! Это лишь вопрос времени. Как только появится шанс, скажу Адель прямо о своих чувствах. Жизнь слишком коротка и непредсказуема, чтобы бояться говорить о таких вещах. Сегодня я в этом убедилась, когда думала, что всё кончено.

Хотелось снова обнять маму. Живую, настоящую. Её возвращение в мою жизнь, как и появление Макса, придало мне сил и вернуло надежду. Я нуждалась в ней все эти годы, поэтому хотела проводить рядом всё свободное время, однако Михаил хотел лишить меня и этого, пусть и не знал, что она жива. А его слова про влюблённость в неё засели в голове. Мама – прекрасная женщина. Сильная и красивая. И чувства Михаила – последнее, что ей нужно.

В одиночестве я находилась долго. Успела обдумать абсолютно всё, пересчитать все царапины и трещины на стенах, вспомнить наше знакомство с Максом и переосмыслить всё происходящее. А ещё заметить странный механизм на потолке. Ожидание сводило с ума. Со временем тьма и тишина начали давить, но вскоре ко мне вернулся Яр.

— Я думала, что сойду с ума, — пробормотала я, когда он приблизился.

Его появление означало лишь одно – Михаил придёт совсем скоро.

— Две или три? — коротко спросил Яр.

Я задумалась. Нужный эффект был бы и от двух таблеток, но недостаточно сильный. Три таблетки же увеличивали его до нужного предела, но при этом риск того, что моё сердце не выдержит, становился сильнее. Мелакс – психотропный препарат, созданный специально для того, чтобы лишать подопытных воли. Именно это сейчас и нужно было. Однако подобные эффекты менялись от количества. Феликс, будучи зависимым от него, со временем перестал чувствовать воздействие, поэтому он действовал на него иначе, разрушая медленно, но верно. Мне же нужен был сильный эффект, но временный, чтобы не вызвать зависимость и не сильно повлиять на здоровье. Однако двух таблеток будет недостаточно.

Я лучше умру, чем буду это чувствовать.

— Три, — отрезала я, и Яр, на мгновение замерев, положил таблетки мне в рот, а затем помог запить их.

— Я постараюсь сделать хоть что-то. Держись, боец, — Яр подбадривающе хлопнул меня по плечу, как делал это на Арене, а затем развернулся и вышел.

Следом за ним, почти сразу же, вошёл Михаил. В чёрных классических штанах и белой рубашке, на которой я хотела увидеть его кровь.

Однако скорее увижу свою.

Его возбуждённый взгляд заставил внутренности скрутиться. Я мечтала сбежать, но могла лишь наблюдать за тем, как мой ночной кошмар, ожив, собирался повторить самую страшную ночь в моей жизни. Михаил молчал. Я – тоже. Без лишних слов, достав кнопку из кармана, он нажал на неё, и с помощью механизма, расположенного у потолка, цепи потянули меня назад и вплотную прижали к стене.

— На кровати было бы удобнее, но я наслышан о том, как ты сражалась на Арене. Лишняя морока не нужна, — Михаил взглянул на меня. — Я ведь знаю, что ты не сделала выбор. Поэтому решил сам.

— Ты следил за мной?

— Да. Только на Арене. Скольких людей ты убила на ней и после? — мужчина усмехнулся, остановившись в метре от меня. — Из тебя вышел бы хороший солдат Клейтора.

— Никогда в жизни, — прорычала я, дёрнувшись. — Я хочу спасать людей, а не убивать.

— Но ты уже убила многих. И чем же мы отличаемся? Тем, что я открыто говорю о том, что мне нравится убивать и командовать людьми, а ты прикрываешься благой целью и попытками выжить?

Я застыла, слишком поражённая: фраза попала прямо в сердце.

— Ты ничего обо мне не знаешь.

— Я знаю о тебе всё, моя дорогая. И понимаю лучше, чем ты сама.

Видимо, устав разговаривать, Михаил прижался вплотную, и его губы, обжигая, прикоснулись к моей шее. Раз за разом, кусая её, он спускался ниже и вскоре, задрав футболку, дотронулся до груди.

Я молилась на то, чтобы мелакс скорее подействовал. Это было невыносимой пыткой: мне хотелось закрыть своё тело руками, но они были скованы цепями; хотелось поднять ногу, чтобы ударить его, но они тоже были скованы. Я была абсолютно бессильна и могла лишь терпеть его прикосновения, которые обжигали всё, к чему прикасались. На мгновение отпрянув, Михаил посмотрел на меня потемневшим взглядом с горящей в нём похотью, а затем накрыл мои губы своими. Сразу же укусила его, надеясь, что он отодвинется, но нет. Тогда сделала это ещё раз, но теперь прикусила так сильно, что почувствовала привкус металла во рту.

— Ах ты дрянь! — взревел он, всё же отпрянув.

— Что угодно, но не губы. Не смей, — обессиленно пробормотала я.

Долгожданное спокойствие наконец настигло: мелакс подействовал. Тело моментально стало ватным, и я уже не чувствовала обжигающих прикосновений, когда Михаил разорвал мою футболку, оставив меня в топе.

Голова закружилась, и зрение помутнелось. Я закрыла глаза и постаралась не выдать своё состояние, но вскоре меня сильно тряхнули:

— Ты нажралась мелакса? — я словно находилась в воде и плохо слышала. — Как ты посмела? Кто тебе его дал?

Я улыбнулась с закрытыми глазами:

— Секрет.

Кажется, он ударил по стене, потому что я услышала сильный хлопок, а затем наступила желанная тишина, но через какое-то время вдруг начала падать. Меня, вроде, подхватили чьи-то руки, потому что удара не почувствовала.

— Я хочу, чтобы ты была в себе! Безвольные куклы не вызывают во мне интереса, — донеслось до меня, но я не смогла разобрать его слова. — С таким же успехом можно было воспользоваться дыркой в дереве.

Он кому-то кричал, но я уже не могла разобрать слов. На моём лице застыла улыбка, когда в голове всплыл образ Адель. Сначала на её лице застыла улыбка, а затем пропала, и в глазах появилась привычная ненависть, но меня это не волновало. Пусть ненавидит, но будет рядом.

Я не понимала, что происходит, не помнила ничего с того момента, как моё тело прижало к стене, поэтому просто наслаждалась безмятежным спокойствием. Если до этого чего-то боялась, то сейчас даже не помнила, что вызывало мои переживания. Однако в какой-то момент на меня полилась ледяная вода. Открыв глаза, постаралась понять, что происходит, но всё было мутным. До ушей доносились отдалённые крики, и мне хотелось закрыться от них: они нарушали покой.

Внезапно я почувствовала рвотный рефлекс и не смогла сдержаться. Меня затошнило, после чего всё повторилось ещё раз. И ещё. Взгляд прояснился, и я увидела Михаила с закатанными рукавами.

— Пришла в себя? — грозно спросил он, вытирая свои пальцы платком. — Я хочу, чтобы ты смотрела мне в глаза, пока делаю с тобой всё, что хочу. Поняла меня?

— Нет. Чёрта с два, — прохрипела я.

Я готова была расплакаться. Выпила целых три таблетки мелакса, чтобы ничего не чувствовать, а в итоге меня буквально заставили выплюнуть всё спокойствие, что ощущала. Тело оставалось ватным, поэтому каждое движение давалось с трудом. Михаил помог прополоскать рот, а затем, откинув бутылку, набросился на меня. Схватив за волосы, потянул их назад, заставив откинуть голову и открыть шею. В тот момент, когда он наклонился, в дверь забарабанили. Я выдохнула.

— Что опять произошло? — разъярённо спросил Михаил, открыв дверь.

Яр, заметив меня в топе, быстро перевёл взгляд на Михаила:

— На нас напали.

— Твою мать.

Выскочив из подвала, Михаил запер дверь, но через пару минут она отворилась.

— Нам пора, — ко мне приблизился Яр.

Сняв с себя кофту, он натянул её на меня и поднял моё тело на руки.

— Не надо, Яр. Не рискуй из-за меня снова, — едва слышно прошептала я.

— Тихо, боец. Я тебя не брошу, — он улыбнулся. — Михаил в любом случае поймёт, что мелакс тебе дал я.

Мои глаза закатились, и он вышел из подвала. Мы поднялись наверх, несколько раз куда-то свернули, а затем я упала на пол, ударившись головой.

— Чёртов предатель. Так и знал, — услышала я Михаила и кое-как нашла в себе силы повернуться.

Яр был без сознания.

— Ещё и свою кофту на тебя нацепил, — прорычал мужчина, приблизившись.

Он снял с меня тёплую кофту и поднял на руки. Силы покинули тело, и очнулась я уже на улице от резкой смены температуры. Холод проник в лёгкие, когда сделала глубокий вдох и закашлялась.

Михаил опустил меня на землю и, встав позади, прижал к моему горлу кинжал.

— Милый кинжал. Кто подарил? — тихо спросил он, и я раскрыла глаза от ужаса.

Он забрал подарок Адель!

И тут я посмотрела вперёд. Метрах в двадцати от нас стояла Адель. Мамы рядом с ней, как и ещё кого-то из наших, не заметила, что обрадовало: Михаил не должен знать, что она жива. Макса тоже не увидела. Наверное, он разбирается с остальными. Переведя взгляд на Адель, ощутила тоску. Сфокусироваться на ней не получалось, но она рядом, и это радовало.
Над нами пролетел ворон.

— Я не отпущу её, — закричал Михаил, прижимая кинжал к моему горлу. — Даже не надейся. Вы застали нас врасплох, но от меня так просто избавиться не сможете.

— Мы можем договориться, Михаил, — заговорила Адель, сделав шаг вперёд. — Я поменяюсь с Риной местами. Вернусь в Клейтор и позволю проводить любые опыты, если ты её отпустишь.

Я распахнула глаза от удивления и хотела закричать о том, чтобы она не вздумала делать это, но из моего горла вырвался лишь слабый хрип.

— Ты блефуешь. Ни за что не вернёшься в Клейтор. Да и с чего вообще она тебя волнует? Забыла, кто проводил над тобой все опыты? — рассмеялся мужчина. — Оставьте Рину, и я позволю вам уйти. В противном случае убью каждого, кто помешает.

— Ни за что, — отрезала Адель. — Я убью тебя, если ты что-то с ней сделаешь. Лучше отпусти, пока не поздно.

Смех Михаила перебило карканье воронов в небе над нами. В следующее мгновение мужчина сильнее надавил на кинжал.

— Раз уж не хочешь быть моей, то не достанешься никому, — прорычал Михаил, а затем сделал всего одно движение.

Перерезал мне горло.

Снова ощутив привкус металла во рту, почувствовала острую боль в горле и захрипела, позволяя крови стекать по подбородку. Михаил отошёл, и я упала спиной на холодный снег. Прикоснувшись к ране, взглянула на окровавленную дрожащую руку. Боль отступила, крики исчезли, страх – тоже.

Я осталась абсолютно одна на холодном снегу и умирала. На глаза навернулись слёзы. Кровь продолжала вытекать изо рта, дышать стало невыносимо больно, а на небе кружили чёрные вороны, громко каркая. Казалось, они разделяли мою боль и просили жить, но я не могла.

Вот и всё.

Это мой финал.

Ночной кошмар победил.

Адель

Вид Рины причинял мне боль. Она была в штанах и чёрном топе на холоде, её щека опухла, а на шее виднелись тёмные отметины. Михаил смеялся и не хотел отступать, а я не могла воспользоваться силой, потому что боялась задеть Рину. Когда эмоции зашкаливают, а состояние настолько нестабильное, контролировать способности было почти невозможно.

Вдруг, что-то прошептав, Михаил сделал то, что я никогда не смогу забыть и буду видеть в кошмарах.

Перерезал Рине горло.

А затем бросил её на снег, отступил и собирался уйти, но я взревела и махнула рукой, заставив его отлететь на несколько метров.

— Адель! — услышала я Макса.

— Михаил там, — я указала в нужную сторону. — Не упусти его!

Бросившись вперёд, я опустилась на колени рядом с телом Рины. Её глаза уже закрылись. Сняв с себя кофту и футболку, осталась в топе и накрыла футболкой горло девушки, надеясь удержать кровь, а затем аккуратно натянула на неё свою кофту. Её сердце уже остановилось.

— Его там нет, — к нам приблизился Макс и, заметив тело Рины, опустился на колени и закричал так громко, что мне пришлось закрыть уши.

Я тоже хотела кричать, но не могла оставить Рину одну. На глаза навернулись слёзы, которые быстро смахнула, а затем послышались быстрые шаги и крики. Повернув голову, увидела, что к нам издалека бегут солдаты Клейтора.

— Уходи, — потребовала я, обращаясь к Максу. — Забирай наших и уходи.

— Я не оставлю вас.

— Уходи! Я сотру их в порошок. Если останетесь, то могу задеть. Не хочу, — я говорила через силу. — И Рину сама унесу.

Боль перемешалась с гневом, и я почти не контролировала себя.

Из здания выбежали Маф с Соней, а за ними – незнакомый парень. Приблизившись, парень взглянул на Рину с болью и сожалением в глазах, и я поняла, что это он связывался с нами.

— Она мертва? — тихо спросила Соня, но я не ответила и подняла руку:

— Уходите! Я сама унесу её отсюда.

Макс бросил на девушку, которую считал дочерью, последний взгляд и поднялся, а затем они убежали.

Я аккуратно подняла Рину на руки, придерживая её голову, и прикрыла глаза. Гнев напрочь уничтожил весь мой самоконтроль, позволив силе вырваться. Никакие руки для использования способностей сейчас мне не были нужны. Осторожно достав зажигалку, зажгла огонь и позволила ему охватить всё позади. Сосредоточившись, дала силе свободу и направилась за остальными. За моей спиной послышались крики ужаса, когда все ближайшие здания стали рушиться, а обломки полетели на поляну, охваченную огнём. Я похоронила их под снегом, досками и металлом, а затем сожгла и не чувствовала никакого сожаления.

Зайдя в лес, опустила Рину на снег и легла рядом с ней, держа её холодную руку. По лицу снова потекли слёзы, когда я наконец поняла, насколько сильными были мои чувства к ней.

Над нами летали чёрные вороны.

Конец первой части.

Ожидали такого исхода? Как думаете, что будет дальше? Глава вышла на пять с половиной тысяч слов, что в два раза больше, чем обычно. Решила не растягивать и описать всё в одной. Надеюсь, смогла передать все эмоции, и вам понравилось. Жду ваши отзывы!