Скованные одной цепью

Тгк: ficdis

Рина

Адель, не спрашивая разрешения, отодвинула меня в сторону и прошла в дом. Я наблюдала за ней со смесью удивления и страха.

Михаил тоже пил в ту ночь.

И это оставило пугающий след где-то под кожей. Пьяные люди, находясь настолько близко, вызывали во мне тревогу, ведь моё тело автоматически ожидало угрозу. Однако сейчас внутри таилось и другое чувство.

Надежда.

Только вот, на что именно надеялась? Был ли в этом вообще смысл?

— Я хочу поговорить, — Адель взглянула на меня, когда я отошла в сторону, чтобы между нами было расстояние.

Запах алкоголя проник в лёгкие.

— Сколько ты выпила? — спросила я, решив, что разговоры на пьяную голову – не очень хорошая идея.

— Это не имеет значения. Трезвой я не признаюсь тебе в том, что могу произнести сейчас.

Её взгляд, полный уверенности, пронзил меня насквозь. Сердце вдруг сжалось от тревоги, и я ощутила, как внутри поднимается волна смущения, смешанного со страхом, который отказывался отступать.

— Адель, — тихо пробормотала я, опустив взгляд, — Не надо.

— Ты снова делаешь это. Прекрати.

— Что?

— Перестань меня отталкивать.

Сделав шаг назад, наткнулась спиной на стену, но взгляд не подняла. Если Адель скажет хоть что-то из того, что мне так долго хотелось услышать, то отступить уже не получится. Я не смогу забыть об этом и делать вид, что ничего не изменилось, а она именно на это и рассчитывала.

— Я не смогу делать вид, что ничего не изменилось, если правильно понимаю, что ты хочешь сказать, — честно призналась я, нахмурившись, и подняла взгляд, но не смотрела на неё, — Поэтому не надо. Ты пожалеешь, когда протрезвеешь.

— Почему ты решаешь за меня?

— Потому что знаю. Уходи.

Я услышала, как Адель сделала тяжёлый вдох, прежде чем направилась в мою сторону. Вздрогнув, когда она оказалась совсем рядом, опустила голову, постаралась скрыть смущение и не показать страх, который так и оставался внутри.

— Посмотри на меня.

Приказной тон, который порой раздражал, заставил меня заглянуть в её глаза. В них я заметила сомнение, которого хватило для принятия решения.

— Уходи. Ты сама сомневаешься в том, что хочешь сказать, так что не делай этого.

— Я сама разберусь.

— Не сомневаюсь, но это касается не только тебя, — хмыкнула я. — Я не смогу разобраться с этим.

Подняв руку, она прикоснулась к моему подбородку, отчего по коже побежали мурашки. Её холодная рука привела меня в чувства, но глупое сердце, которое нуждалось в её признании, застучало с такой силой, что Адель, кажется, тоже его услышала.

— Ты боишься, — поняла она. — Чего?

— Ничего.

Покачав головой, она отступила. Её взгляд сменился на виноватый, и я вдруг сама почувствовала вину за то, что отталкиваю.

— Прости, — тихо произнесла я, когда она развернулась и направилась к двери.

— Я не могу уйти просто так. Пришла сюда, чтобы разобраться в себе, а в итоге возвращаться ни с чем? Так не пойдёт, — Адель вдруг повернулась ко мне. — С чего мы начали, Рина?

— С ненависти, — непонимающе ответила я то, что первым пришло в голову.

— Именно. Этого ты хочешь? Чтобы между нами и дальше была лишь она?

Я задумалась, но не смогла избавиться от страха перед неопределённостью. Не хотелось делать хуже, а к её ненависти уже привыкла и могла с ней уживаться, поэтому внутри всё сжалось от тоски, когда приняла решение.

Адель приблизилась, ожидая ответа, и я снова оказалась зажатой между ней и стеной.

— Да. Скажи мне это, — потребовала я, надеясь, что её слова заглушат боль.

— Я ненавижу тебя, — тихо выполнила она мою просьбу, на что я покачала головой:

— Громче. Убедительнее. Как раньше!

— Я ненавижу тебя!

— Ещё громче, Адель! Ты кричала о своей ненависти раньше, так почему сейчас говоришь тихо? — завелась я, чувствуя, как разбивается моё сердце.

Адель ударила по стене, и в её взгляде, направленном на меня, загорелось знакомое пламя.

— Я ненавижу тебя, Рина. Ненавижу так сильно, что сводит скулы. Хотела бы никогда не видеть и не слышать тебя, а лучше вообще не знать, — яростно прорычала она, наклонившись так близко, что я ощутила её горячее дыхание, — Но это ложь.

В следующее мгновение Адель сделала то, чего я никак не могла ожидать.

Она накрыла мои губы своими.

Её руки легли на мои щёки, и меня накрыло ощущением того, как земля уходит из-под ног, а сердце сжимается с такой силой, что причиняет боль. По глазам потекли слёзы, пока мягкие губы Адель сминали мои. Казалось, что этим поцелуем она пыталась заглушить те же чувства, что испытывала я, когда смотрела на неё, и понимание того, что это ничего не значит и не изменит, окончательно разбило моё сердце на тысячи осколков. И всё же я ответила на поцелуй, позволяя ей уничтожать меня.

Мягко смахнув слёзы с щёк, Адель нежно прикусила мою губу и отступила. В её глазах творился хаос: ненависть смешалась с теплотой, а сомнения куда-то исчезли.

— Не плачь, Рина. У нас ещё будет шанс, — она натянула улыбку и развернулась.

— Возможно. В другой жизни, — тихо пробормотала я и заметила, как Адель, услышав это, дёрнулась, словно от удара.

Она вышла из дома, а я закрыла дверь и скатилась по ней. Поджав под себя ноги, тихо расплакалась, выпустив все эмоции, которые пыталась сдерживать, наружу. Лишь наедине с собой могла позволить себе расслабиться и не переживать о том, что кто-то увидит мою боль.

Это было сильнее того, что я могла пережить.

* * *

На следующий день, сидя в столовой в кругу мамы, Макса, Леры, Саши и Адель, была разбита и избегала взгляда последней. Казалось, что она делала то же самое, и от этого становилось ещё больнее, хоть я и не понимала, что в данном случае было бы лучше, потому что обсудить произошедшее между нами точно не смогла бы.

Ночь была тяжёлой. Я долгое время лежала, глядя в потолок, и пыталась переосмыслить всё произошедшее: мутировавший вирус, нападение, появление предателя в поселении, возвращение мамы, о чём уже даже не мечтала, разговор с Адель.

И поцелуй.

Он получился скомканным, словно мы обе боялись своих чувств, что было вполне нормально, учитывая обстоятельства, но от этого не менее приятным. Никогда бы не подумала, что между нами произойдёт нечто подобное, поэтому сейчас была потерянной и не понимала, как вести себя.

— Рин, ты согласна? — мама дотронулась до моего плеча, и я вздрогнула от неожиданности.

— Что?

— Где ты витаешь сегодня? — фыркнул Макс, и я услышала тихий смех Адель.

Повернув голову, заметила усмешку на её лице, но промолчала. Мой красноречивый взгляд явно сказал больше, чем любые слова.

— Так, на что я согласна? — спросила я, вспомнив вопрос мамы.

— Макс предложил нам отправиться на вылазку небольшой компанией, — ответила мама с лёгкой улыбкой на лице.

— А это не опасно сейчас? — нахмурилась я. — Вдруг кто-то снова нападёт на поселение?

— Я дам вам рацию, а вы не будете уходить далеко. Если что-то случится, то свяжемся. Да и все наши уже вернулись, — объяснил Макс, не сводя с мамы взгляда. — Думаю, вам всем нужно отвлечься. Адель, я даже не могу вспомнить, когда ты в последний раз покидала поселение, если не считать того случая с прогулкой.

— Напомнить, что произошло во время нашей с Риной прогулки? — Адель подняла одну бровь, а я сделала глоток кофе, стараясь отогнать непрошенные мысли.

— Это была моя идея, — вмешалась мама. — Я не привыкла сидеть взаперти, а вы бы составили мне компанию.

Я задумалась лишь на мгновение и поняла, что Макс прав. Нам нужно было проветриться, да и погода сегодня на удивление хорошая. Лучи солнца попадали в столовую сквозь небольшие окна, наполняя помещение приятным светом, а снег начал таять. Да и маму одну я бы никуда не отпустила: до сих пор боялась, что она снова покинет меня.

— Я была бы рада прогуляться, — всё же согласилась я и заметила радостный взгляд мамы.

— Я не оставлю Виктора одного, — Лера опустила взгляд, а Саша положила руку на её плечо:

— А я присмотрю за ними.

— А я – за вами, — Адель украдкой взглянула на меня, но лишь на мгновение, а затем отвернулась.

Я не понимала, как вести себя, и продолжала чувствовать непонятную тоску, которая начинала сводить с ума. Как вбить себе в голову, что Адель – не та, о ком мне нужно думать?

Что ей это не нужно?

— Отлично! Я спрошу у остальных, вдруг у кого-то ещё появится желание прогуляться, — Макс задумчиво замолчал, а затем добавил: — И позову Игоря. В прошлую вылазку он нашёл что-то интересное, но не успел показать это остальным. Как раз посмотрите, только придётся всё же пройти чуть больше.

Позавтракав, мы направились на сборы. Я натянула на себя утеплённый свободный костюм чёрного цвета, собрала волосы в пучок, закинула в рюкзак бутылку с водой, пару лепёшек, которые мне выделила тётя Нина, и запасную кофту. Когда была полностью собрана, в дверь постучали.

— У нас есть для тебя кое-что, — в дверях стояли Макс с Лерой, и я тут же впустила их в дом.

Лера протянула мне чёрную куртку. Она была не слишком длинной и выглядела удобной.

— Эта куртка очень удобная и не сковывает движения. Я в ней ходила лишь один раз, так что она почти новая! — Лера с широкой улыбкой на лице протянула её мне, и я приняла. — Погода сегодня позволяет не закутываться в длинные куртки.

— Ты уверена, что она тебе не нужна? — смущённо спросила я, осматривая регулируемый капюшон куртки.

— Уверена! На тебе она точно будет смотреться лучше.

Лера продолжала улыбаться, пока я осматривала и натягивала на себя куртку, которая села просто идеально. Мягкая, тёплая и очень удобная – то, что нужно для вылазки.

— Спасибо, Лер, — я улыбнулась, взглянув в её радостные глаза.

— Тебе спасибо! Пойду к Виктору, — она помахала и вышла на улицу.

— Она милая, правда? — Макс нежно улыбнулся, на что я кивнула:

— Правда. Приятная девушка.

— Виктор заменил ей отца, а ты спасла ему жизнь.

— Но он ещё не очнулся, — возразила я. — Не надо говорить такое раньше времени!

— Если бы не твоё вмешательство, то он бы умер в тот день.

— Копай глубже. Ты позволил мне помочь ему.

— Мелочи, — отмахнулся он. — Дима как-то сломал твой лук, и я пообещал подарить тебе новый.

Затаив дыхание, наблюдала за тем, как Макс вытягивает руку из-за спины, держа в ней новый лук. Безумно красивый и аккуратный, казавшийся идеальным. Ни одно оружие, которым я когда-либо пользовалась, и близко не стояло. Это было что-то совершенно новое, сделанное специально для меня.

— Спасибо! Ты лучший! — я бросилась ему на шею и почувствовала, как маленькая часть моей боли отступает.

Макс опустил руку на мою спину:

— Не за что, Рина. Всё для тебя.

Я шмыгнула, но сдержала слёзы и сделала шаг назад. Макс закрепил лук и колчан со стрелами за моей спиной, после чего мы вышли на улицу. Приблизившись к воротам, увидела маму, разговаривающую с Адель, Соню, Маф и двух парней, один из которых показался мне подозрительно знакомым. Я напряглась, когда он повернулся: это был тот парень, который сломал мой лук в самом начале моей жизни здесь. Он не казался виноватым или раскаивающимся, и это раздражало сильнее всего.

— Все в сборе, — сказала Адель, заметив нас. — Держимся рядом друг с другом и внимательно осматриваемся по сторонам. Вылазки мы проводим часто, но однажды люди с Арены почти добрались до нас, поэтому осторожность не повредит. Игорь должен кое-что показать нам. Идём за ним.

— Какая командирша, — тихо усмехнулась мама рядом со мной. — Этим она тебе нравится?

— Что? Мам! — воскликнула я, смутившись, на что она громко рассмеялась:

— Молчу, — она подняла руки, а затем приблизилась и прошептала мне на ухо: — От меня ты ничего не скроешь. Я же твоя мама.

Я смутилась ещё сильнее, но взгляд Адель, направленный на меня, привёл в чувства.

Попрощавшись с Максом, который должен был оставаться в поселении, ведь Виктор всё ещё не очнулся, мы покинули поселение и направились прямо. Снег приятно хрустел под ботинками, а лучи солнца, пробиваясь, заставляли высокие деревья отбрасывать интересные тени. Я рукой нащупала кинжал и взглянула на спину Димы, но больше ничего не сделала. Он всего лишь мстил человеку, связанному с Клейтором. Это можно понять.

— Смотрю на вас с Адель, и мне становится холодно, — заговорила я, зная, что меня слушает только мама. — Адель хотя бы в штанах и кофте. А ты вообще в платье!

Мама была одета в то же белоснежное платье, которое плавно развевалось на ветру.

— Особенности заражённого организма, — мама пожала плечами. — Мы не чувствуем холод и более выносливые.

— Помню. И хотела бы изучить вас обеих. Вдруг получится найти лекарство? Или понять хоть что-то.

— Изучишь. Это полезно.

— Адель вряд ли согласится.

— Я почти ничего не знаю про ваши отношения. Макс многое рассказал, но отмалчивался, когда дело касалось вас.

— Это очень долгая история, мам. Долгая и тяжёлая, — вздохнув, пробормотала я и подняла взгляд на спину Адель.

Её походка была твёрдой и уверенной, и в голове вдруг всплыло воспоминание о нашем импульсивном поцелуе. Адель не хотела и, видимо, не собиралась обсуждать произошедшее, и мне оставалось лишь смириться. Я ни за что не стану давить на неё и поднимать эту тему, а с тоской и глупым разбитым сердцем смогу справиться.

— Я вижу, что между вами что-то произошло. Она точно тебе нравится, — продолжала мама, наблюдая за мной. — Надеюсь, когда-нибудь ты доверишься мне.

— Я доверяю тебе. Просто это не только моя история.

Мама кивнула и повернула голову, направив взгляд на лес, а я почувствовала себя виноватой. Мы обе нуждались друг в друге, но у меня не получалось открыться и признаться в том, что проводила опыты над Адель, потому что стыдилась этого.

— Когда вспоминаю о тех ужасах, что творились в самом начале, становится не по себе, — тихо заговорила мама. — Нормальная жизнь, которая была до всего этого, теперь кажется сном.

— Расскажи мне о тех временах, — заинтересованно попросила я.

На лице мамы застыла лёгкая улыбка:

— Мне было восемнадцать, когда всё началось. Я любила учиться, читать книги и смотреть фильмы с сериалами.

— Книги я тоже любила читать, когда жила в Клейторе. И фильмы иногда смотрела, если позволяли, — вспомнила я. — А что такое сериал?

— То же самое, что и фильм, только более развёрнутый. Там бывало несколько сезонов и много серий. Я очень любила «Дневники вампира».

— Целый сериал про вампиров! — восхищённо воскликнула я. — Хотелось бы посмотреть.

— Думаю, тебе бы понравилась Хейли. Она была крутой. Только умерла, как и половина персонажей.

— Смертей как-то и в жизни хватает, — нахмурилась я. — Неужели людям и раньше нравилось наблюдать за ними?

— Смерть любимого персонажа порой вызывала больше эмоций, чем счастливый конец, — мама усмехнулась. — Тогда никто не знал, что будет твориться в мире. Конечно, и без того происходили разные кошмары, но не такого масштаба. И у этих периодов есть кое-что общее.

— Что?

— Женщин всегда принижали. Только сейчас мы можем заставить мужчин заплатить за это.

— Раньше ведь были законы и наказания за нарушение правил, — не поняла я. — Почему только сейчас? Разве женщин не защищали?

— Власти на многое закрывали глаза.

Короткий ответ мамы нёс в себе гораздо больше, и я всё прекрасно поняла.

Через несколько часов, порой останавливаясь в маленьких постройках, чтобы согреться с помощью небольшого обогревателя, мы добрались до места, о котором рассказал Игорь. Трёхэтажное здание выделялось на фоне маленьких полуразрушенных домиков и сохранилось гораздо лучше.

— Можем немного отдохнуть. Вам не помешает, — Адель остановилась у небольшой беседки, стряхнула руками снег со скамейки и присела.

Мы последовали её примеру. Скамейка была мокрой и холодной, поэтому я постелила кофту, прежде чем села. Решив перекусить, достала лепёшку и откусила, а затем запила водой.

— Что именно ты здесь нашёл? — спросила Маф, взглянув на Игоря.

— Целый ящик с различными припасами.

— А почему сразу не сказал остальным? Уж ради такого все бы с радостью вернулись, — нахмурилась Соня, а я убрала лепёшку в сумку и опустила голову маме на плечо.

— На нас же напали тогда. Все были уставшими после сражения, поэтому хотели скорее вернуться домой. Я в их числе, — парень пожал плечами.

От Игоря отстали, и тема разговора сменилась, но я уже не слушала, ведь Адель, поднявшись, приблизилась к нам.

— Я хочу обсудить произошедшее, когда мы вернёмся, — наклонившись, сказала она мне на ухо. — Не вздумай снова отталкивать меня и настраивайся на разговор.

Адель ушла, а я заёрзала, надеясь, что мама ничего не услышала и не поняла. Как можно было подготовиться к такому разговору? Она поиздеваться решила?

Отдохнув, мы принялись собираться, чтобы двигаться дальше. Игорь быстро отошёл в лес, а я решила дождаться его возвращения, чтобы потом тоже спокойно сделать свои дела, однако его не было слишком долго. Больше ждать не получалось, поэтому направилась к деревьям, свернула в другую сторону и вошла в глубь леса. Ноги проваливались в снег, но это было привычным ощущением, поэтому мешало не так сильно. Только штаны снимать в такой холод не хотелось, но других вариантов, к сожалению, не было. Быстро сделав всё, что хотела, направилась обратно. Пройдя пару метров, услышала хруст снега за спиной, а затем передо мной пролетели две вороны, громко каркая.

В следующее мгновение в мою шею воткнулся шприц, и все эмоции пропали.

Остался лишь страх.

— Михаил просил передать привет, — услышала я голос Игоря, после чего моё тело обмякло, а глаза закрылись.

Карканье воронов стало громче.

* * *

Во рту пересохло, а голова была тяжёлой, когда открыла глаза. В тёмном подвальном помещении, в котором оказалась, пахло сыростью и плесенью. Я сидела на коленях, а мои руки, разведённые в разные стороны, были скованы цепями, закреплёнными под потолком. Мне не дали времени обдумать произошедшее и понять, что можно сделать, как входная дверь со скрипом отворилась, впуская внутрь яркий свет. Зажмурив глаза, пыталась привыкнуть и медленно открывала их.

— Здравствуй, Рина, — раздался ехидный голос человека, которого я ненавидела всей душой. — Ты снова со мной. Но в этот раз я не намерен тебя отпускать.

Передо мной стоял Михаил.

Дальше нас ждут страх и оживший кошмар Рины.
Успеет ли Михаил сделать с ней что-то задуманное? Получится ли у остальных найти её? Или в этом помещении, наедине с ночным кошмаром, Рина найдёт свой конец? Пишите свои мысли в комментариях, мне будет интересно почитать. И не забывайте про мой тгк, в котором всегда есть мини спойлеры:
ficdis