глава 40
Олег осторожно перенес Дашу на кровать, стараясь даже не дышать в её сторону слишком громко. Она казалась неестественно легкой и прозрачной в свете уличных фонарей, пробивающихся сквозь шторы. Саша молча подошел к окну и задернул ткань, погружая комнату в мягкий полумрак.
— Она не просто в обмороке, Олег, — тихо произнес Александр, не оборачиваясь. — Она заблокировала свои каналы изнутри. Такой мощный самопроизвольный блок бывает только тогда, когда человек готов скорее уничтожить себя, чем впустить чужую энергию. Ты довел её до крайности своим напором.
Олег сидел на краю кровати, не сводя глаз с бледного лица Даши. Он осторожно взял её руку — холодную, безвольную — и прижал к своим губам.
— Я не хотел... — его голос надломился. — Я думал, если я буду рядом, если дам ей силу, она выкарабкается.
— Ты не слышишь, — Саша обернулся, и его глаза в темноте светились холодным огнем. — Она не хочет твою силу. Она хочет свою. А ты, пытаясь её спасти, забиваешь её поле собой. Уйди в гостиную. Сейчас я попробую стабилизировать её состояние. Если она очнется и увидит тебя первым — её сердце просто не выдержит нового скачка адреналина.
Олег хотел возразить, его пальцы судорожно сжались на руке Даши, но взгляд старшего брата был непреклонен. С трудом оторвавшись от нее, Олег поднялся и, пошатываясь, вышел из комнаты.
В тишине ночи
Саша сел рядом с Дашей. Он не использовал пафосных жестов. Он просто положил одну ладонь ей на солнечное сплетение, а другую — на лоб, над тем самым пластырем, который наклеил Олег.
— Ну же, упрямица... — прошептал он. — Возвращайся. Мы всё поняли. Никто больше не будет ломать твои двери.
Прошло около часа. В гостиной было слышно, как Олег меряет шагами комнату, то и дело натыкаясь на мебель. Наконец, Даша слабо вздохнула. Её ресницы дрогнули, и она медленно открыла глаза.
Взгляд был затуманенным, но как только она сфокусировалась на Саше, в нем промелькнуло узнавание.
— Саша?.. — её голос был тише шепота.
— Здесь, — он мягко улыбнулся. — Тише, не пытайся встать. Ты в своей кровати. Всё закончилось.
— Он... здесь? — она едва заметно повела глазами в сторону двери.
— В гостиной. Я не пущу его, пока ты не позволишь, — пообещал Александр. — Даша, ты нас напугала. Ты буквально выключила себя из системы.
Даша закрыла глаза, и по её виску скатилась одинокая слеза.
— Я просто не могла больше... — она с трудом сглотнула. — Он как шум, который не прекращается. Я хотела тишины.
В этот момент дверь в спальню приоткрылась. Олег не выдержал. Он стоял в проеме, глядя на неё с такой смесью боли и надежды, что даже Даша, в своей слабости, почувствовала это кожей.
— Даш... — позвал он.
Она посмотрела на него. В её взгляде больше не было той испепеляющей ярости, которая была перед обмороком. Осталась только бесконечная, выжженная пустыня.
— Уходи, Олег, — безжизненно произнесла она. — Пожалуйста. Просто дай мне проснуться завтра в пустой квартире. Если ты действительно хочешь мне помочь — исчезни на пару дней. Совсем.
Олег замер. Он посмотрел на Сашу, ища поддержки, но старший брат лишь скорбно покачал головой.
— Ты слышал её, — сказал Саша. — Идем. Я довезу тебя до дома.
Олег еще несколько секунд смотрел на Дашу, запоминая этот момент — её бледность, бинт на лбу и ту пропасть, которую он сам же и вырыл между ними. Он ничего не ответил. Просто кивнул, развернулся и вышел. Слышно было, как хлопнула входная дверь.
Саша поднялся, поправил одеяло Даши и поставил на тумбочку стакан воды.
—.Я ухожу вместе с ним, чтобы он не вернулся через час. Спи. Теперь в твоей квартире действительно тишина. Та, которой ты так просила.
Когда дверь закрылась и за Александром, Даша осталась одна. Она смотрела в потолок, слушая биение своего сердца. Тишина была идеальной. Но почему-то теперь, когда в её каналах не было чужой силы, а в комнате — чужого дыхания, холод аварии начал возвращаться, и этот холод был гораздо страшнее любой ярости.
Тишина в квартире была такой плотной, что Даше казалось, будто она оглохла. Она лежала неподвижно, глядя на тени от оконных рам, и ждала того самого облегчения, о котором кричала Олегу в лицо. Но вместо свободы внутри разрасталась ледяная, гулкая пустота.
Час спустя. Призраки тишины
Она попробовала пошевелить рукой. Тело было тяжелым, словно налитым свинцом. Тишина, которой она так яростно требовала, теперь казалась ей враждебной. Раньше пространство квартиры было заполнено — если не физически, то энергетически. Даже когда Олега не было рядом, его присутствие ощущалось как фоновый шум, как статическое электричество. Теперь же всё вымели.
Даша с трудом дотянулась до стакана воды, оставленного Сашей. Пальцы дрожали, и стекло звякнуло о зубы.
— Сама... — прошептала она, и её собственный голос показался ей чужим и плоским. — Ты же хотела сама.
Она закрыла глаза, пытаясь уснуть, но мозг, перевозбужденный сотрясением и магическим истощением, подсовывал ей обрывки воспоминаний: вспышка фар, хруст металла и лицо Олега в тот момент, когда она выгнала его. В его глазах тогда что-то окончательно погасло.