#любовьненависть | Адель Шайбакова

Подработка охранником в клубе была несложной. Чаще всего я стояла в зале и оттуда наблюдала за порядком. Бывало всякое – драки в том числе, но мы с парнями обычно со всем справлялись. Иногда меня ставили на фейсконтроль, и основной задачей становилось отсеивание народа – в первую очередь тех, кто мог доставить проблемы клубу: несовершеннолетних, пьяных, под наркотой, агрессивных, просто неадекватных, во вторую – тех, кто имеет неопрятный внешний вид. Иногда нужно было создавать ажиотаж на входе и держать толпу как можно дольше. Иногда – пускать лишь определенное количество девиц легкого поведения, ищущих богатых папиков, чтобы их не было в клубе слишком много. Иногда – работать со списками для «закрытой вечеринки».

Фейсконтроль я не особо любила – каждый второй завернутый начинал устраивать сцены, угрожать расправой, «увольнять» и грозить мамами, папами, братьями и друзьями, которые вдруг оказывались бандитами, депутатами или сотрудниками спецслужб.

Зато платили неплохо – и за каждую смену наличкой. Меня все устраивало. Как-то один тип из параллельной группы спросил меня, почему я работаю охранником в клубе, у меня ведь неплохое техническое образование, пусть и неполное. Не проще ли работать головой, а не мышцами? Я только пожала плечами и задала ответный вопрос: не проще ли заработать бабло самой, чем просить у родителей? Тип поскучнел и отчалил от меня.

Пока могла, я хваталась за разную работу и сама себя обеспечивала. Деньги у родителей перестала брать еще на первом курсе. Сама себе купила тачку, на которую долго копила.

В долгосрочных планах было свое жилье. Я бы вообще давно съехала на съемную квартиру, но с матерью мы договорились: буду жить с ними, пока учусь.

В ту ночь нас с Димой обоих поставили на фейсконтроль. У друга владельца клуба был день рождения, поэтому тусовка намечалась только «для своих». Впускать гостей мы должны были строго по спискам. С самого начала эта смена была паршивой. Мы впускали тех, чьи имена видели в списках, а остальных заворачивали с каменными мордами. Вежливая фраза: «Извините, сегодня закрытая вечеринка», – помогала через раз. Кто-то воспринимал это нормально, кто-то фыркал, спорил, но в итоге уходил, а кто-то окатывал нас презрительным взглядом и включал знакомую песню: «А ты вообще знаешь, кто я такой?» Пара девиц закатили истерику, один парень предлагал бабки за то, чтобы его пустили, а еще один обещал сделать из нас котлету.

В довершение всего в клуб притащился Савицкий в своем излюбленном амплуа холодного принца. Он остановился напротив, глядя на меня как на облезлую псину, и бросил свою фамилию, как собаке кость: «Савицкий». Мне хотелось завернуть Владика так, как никого в жизни. Но Димка полез в списки и нашел его.

— Паспорт, пожалуйста, – как можно более вежливо сказала я, хотя у остальных приглашенных гостей мы паспорт не спрашивали. Я изо всех сил желала, чтобы у Савицкого не было с собой паспорта, но нет, он у него оказался. Лежал во внутреннем кармане темно-синего модного пиджачка.

Влад лениво протянул паспорт, и мне пришлось потянуться за ним. Однако не успела я взять его, как Савицкий разжал пальцы, и паспорт упал на пол. Этот урод весело смотрел на меня и ждал, пока я подниму его чертов паспорт. А я смотрела на него и твердила себе, что на работе, что должна сдерживаться, что Савицкий – ВИП-гость, что я не переломлюсь, если нагнусь перед ним.

— Долго мне ждать? – скучающим тоном спросил Влад, засунув обе руки в карманы джинсов. Наверняка фирменных.

Наверное, лицо у меня было таким, что Димка сам поднял паспорт, глянул фамилию и вернул его владельцу.

— Хорошего вечера, – сказал он Владу.

И тот, пройдя мимо нас, бросил:
— Послушный песик. Охраняй лучше.

— Приятно провести время, – сквозь сжатые зубы процедила я, а Влад хмыкнул и панибратски похлопал меня по плечу.

Это завело меня не на шутку. Любые нештатные ситуации на работе я воспринимала как должное и почти не испытывала эмоций. Но Савицкий вывел меня из себя. Я сдерживалась из последних сил.

— Остынь, дружище, – тихо сказал мне Димка – он отлично знал меня и был в курсе ситуации с Савицким. – Он тебя провоцирует.

— Все в порядке, – через силу улыбнулась я и пожелала про себя Владику захлебнуться коктейльчиком – такие, как он, не заказывают пиво.

К часу ночи мы с Димкой просто задолбались, но потом основной наплыв спал, и мы выдохнули. Я думала, что до конца смены будет спокойно, но ошибалась.

Около трех часов ночи на входе появились они – тот самый король универа Алан и его свита, в которую затесались Серый и несколько эффектных девчонок, одну из которых – высокую, черноволосую и со впечатляющим декольте – обнимал Алан. Почти вся компания явно была под чем-то. Первым делом я всегда обращала внимание на взгляд и на походку, и по ним сразу было понятно – ребятки что-то употребляли. Только алкоголем от них не пахло. Мне было все равно, курили они что-то, нюхали или глотали. Я сверилась со списками, естественно, не нашла там никого по имени Алан и не пропустила – ни его, ни его компанию.

Алану это ужасно не понравилось. Он не привык к отказам. Он привык к тому, что весь мир лежит у его ног.

— Ты чего-то не поняла, да? – положил мне на плечо руку Алан. На свету блеснула печатка. – Не хочешь пропустить меня и моих друзей?

— Извините, это закрытая вечеринка, вход только по заранее согласованным спискам, – дала я заученный ответ.

— Нет, ты точно не поняла. Давай еще раз – ты не пропустишь меня и моих друзей? – с угрозой повторил Алан. Его зрачки были расширенными, а движения – нервными. Я убрала с плеча его руку. Алан захохотал. Сергей за его спиной с ухмылкой смотрел на меня. Наверное, чувствовал себя королем.

— Эй, ты же с нами в универе учишься, – встрял кто-то из его друзей. – Своих не пропустишь, что ли?

— Это закрытая вечеринка, – повторила я, чувствуя себя идиоткой. Ребята на фейсконтроле или выводили гостей на агрессию, или тупо повторяли одну и ту же фразу. Как роботы.

— Ты вообще знаешь, сколько я тут за ночь оставляю? – поинтересовался Алан. Его лицо наливалось кровью. – Тебе столько, гаденыш, за месяц в этой дыре не платят. И ты меня останавливать вздумала? Такое ничтожество, как ты?

— Если бы ваши имена были в списке, вас бы без проблем пропустили, – вмешался Димка. – Но ваших имен нет. Сожалею.

Алан громко и неприлично выругался и пустил в ход аргумент про деда, занимающего высокопоставленную должность.

— Ты даже в обычный клуб провести не можешь, – фыркнула вдруг высокая брюнетка, которую обнимал Алан.

По этой скаковой лошадке сразу было видно, что она породистая и дорогая. Про таких говорят «роскошная». Она точно не из девочек, которые пытались найти спонсора: слишком дорого одета, слишком надменное выражение. Кроме того, она единственная выглядела адекватно.

— Ли, детка, мы пройдем, – совсем другим голосом пообещал Алан. – Ты или пропустишь нас, ублюдина, или у тебя проблемы будут. Обещаю, – тут же повернулся он ко мне. Ясно. Не хотел позориться перед девчонкой.

— Хватит ныть, – холодно улыбнулась брюнетка. – Мы не пройдем, потому что тебя нет в списках, милый. Видимо, ты здесь никто. Я домой.

— Не уходи, Ли, – всполошился Алан. – Эти мрази нас пропустят. Да, мрази?

Мы с Димкой спокойно переглянулись. Угрозы были обычным делом. Ничего, мы стерпим. Это всего лишь часть работы.

— Просто подожди немного, – продолжал Алан. – Я всех на уши поставлю! Поняла?

— Мне не нужны подачки, Алан, – с усмешкой отозвалась девушка. – Я не ты. Не собираюсь выпрашивать.

Она вдруг подошла ко мне и засунула в нагрудный карман пиджака визитку.

— Позвони мне, ты милая.

И потом просто погладила меня по щеке. Хорошо хоть не по пятой точке. Но Алану и этого хватило. Он прорычал что-то невразумительное и бросился ко мне, сжимая кулаки. Неправильно сжимая, надо сказать. Алан хотел атаковать, но я просто сделала молниеносный шаг в сторону, и он комично упал на пол. Из-за наркоты координация была нарушена. Что за идиот.

Черноволосая Ли звонко засмеялась, прикрывая пухлые алые губы кончиками пальцев. Кое-кто из дружков Алана стал лыбиться. Их это все забавляло.

— Вам помочь встать? – вежливо спросила я и даже протянула руку. С такими гостями клуба, как Алан, стоило быть вежливой, несмотря ни на что. Так нас учили.

Алан моего благородного порыва не оценил. Поднялся на ноги и снова бросился на меня. Драться он не умел. От слова совсем. Зато ругался как сапожник. Мы с Димкой быстро его утихомирили.

— Опустите меня, суки! Я сказал – отпустите! Кто вы вообще такие? Да я вас обоих сотру в порошок, мать вашу! – орал Алан, но высвободиться из нашей хватки не мог.

— Какой же ты убогий, – вынесла вердикт брюнетка. В ее выразительных черных глазах было презрение.

— Ли... – тут же перестал орать и вырываться Алан. Даже глазки померкли. Бедняжка. Роскошная красавица его отвергла.

— До свидания. Можешь не звонить. Не отвечаю животным, – заявила девушка и, громко стуча каблуками, пошла к выходу.

— Тварь, – выплюнул Алан. – Все вы твари!

Но она уже не слышала его.

Кое-кто из его ребят стал агриться и попытался устроить драку, но вовремя появились парни из зала. В охрану брали немаленьких и неслабых. Поэтому потасовки и выяснения отношений не случилось. Мы выпроводили всю компанию на улицу – пусть буянят там, не на территории клуба, – и Алан тотчас переключил внимание на свою роскошную спутницу. Она стояла у дороги, поглядывая в телефон – видимо, ждала такси.

Сначала он говорил ей что-то, бурно жестикулируя и что-то пытаясь доказать. А потом схватил ее за длинные черные волосы, выкрикнул что-то яростное и неожиданно ударил по лицу – тыльной стороной ладони, но с размаху, сильно. До крови. Когда он замахнулся во второй раз, я перехватила его руку. Кроме меня никто из парней не стал вмешиваться. Они остались на крыльце.

— Опять ты? – уставился на меня воспаленными глазами Алан. – Какого черта, выродок?

Я ничего не ответила ему. Просто ударила в челюсть. Так, что этот урод упал на газон. А потом добавила по ребрам. Для острастки. Ярость огнем жгла вены. Злость разрывала напрягшиеся мышцы. Я не должна была вмешиваться в дела посторонних – нас учили, что все происходящее за пределами клуба не является нашими проблемами. Я не должна была бить Алана. Но я ненавидела, когда подобные ему обижали женщин или детей – тех, кто не мог ответить. Я не должна была делать этого. Но не смогла остаться в стороне, как другие.

Тупая овца. А ведь могла сдержаться и горя не знать.

— Ты как? – спросила я брюнетку.

Она отняла ладонь от лица. На пальцах алела кровь – Алан рассек ей бровь печаткой, когда бил наотмашь. Крови становилось все больше. Она медленно текла по лицу. И девушка удивленно смотрела на окровавленные пальцы, будто не до конца осознавая, что произошло. Будто не веря, что ее кто-то посмел ударить.

— Нормально, – тихо ответила она.

— «Скорую» вызвать?

— Нет.

Глядя на Алана, согнувшегося на газоне, брюнетка вдруг с неожиданной яростью сказала:
— Ты покойник, ничтожество.

У того явно сорвало в башке последнюю резьбу, и этот больной опять попытался наброситься на меня. И его дружки – тоже. Но тут все же вмешалась охрана и положила всех. А Димка позвонил ментам – камеры отчетливо зафиксировали, что Алан и один из его накачанных наркотой дружков сидели за рулем. Менты этим фактом весьма заинтересовались.

Слинять успел только Серый – он всегда так делал. Зато откуда-то притащился Савицкий. Происходящее явно развлекало его. Пока на улице полным ходом шли разборки, я повела пострадавшую девушку в подсобку – там была аптечка. Вернее, так – брюнетка позволила мне сделать это. Я даже стала жалеть, что вообще за нее вступилась: так надменно она себя вела. Видать, та еще стерва! Но слишком сексапильная. А за это часто прощают все. Нет, я не такая, разумеется. Я хорошая девчонка. Добрая, чуткая и все дела.

Рана у нее на брови оказалась неглубокой – иначе бы я точно «скорую» вызвала, а потому остановить кровотечение получилось быстро. Я обеззаразила рану и закрыла ее двойным слоем бактерицидного пластыря. И все это время брюнетка сидела передо мной словно кукла. Даже не поморщилась ни разу от боли. Хотя по себе знаю, что рассечение брови – штука болезненная. И крови всегда много – даже если ссадина небольшая.

— Шрам останется? – только и спросила девушка.

— Не думаю. Хотя откуда мне точно знать? Я не врач, – пожала я плечами. – Вы бы лучше обратились в больницу.

— Мне не нравятся врачи. – Она взяла протянутые мною влажные салфетки, чтобы стереть с лица подсыхающую кровь.

— Странная логика, – усмехнулась я. – Вам не нравятся врачи, но нравятся мрази... кхм, парни, как Алан, я хотела сказать.

— С чего ты решила, что он мне нравится? – поморщилась она. – Мне просто было скучно. А он прицепился. Я ведь не обязана отчитываться?

— Нет, – широко улыбнулась я и встала. – Честно говоря, мне все равно.

— Составишь мне компанию?

Девушка вдруг оказалась передо мной. Она была высокой и смотрела на меня как кошка на мышку, с которой можно весело поиграть.

— Я на работе.

— Какая разница? – Ее руки оказались на моей шее. И я почувствовала аромат ее тяжелых восточных духов. – Ты действительно милая. Люблю смелых. И сильных.

Она меня едва не поцеловала. И я с трудом отцепила ее от себя.

— Не нравлюсь? – нисколько не расстроившись, осведомилась брюнетка и откинула назад блестящие тяжелые волосы.

— У меня девушка есть, – твердо ответила я.

— Тебе это мешает развлекаться?

Я только рассмеялась в ответ. А потом в подсобку влетел начальник охраны, которому доложили о драке.

— Шайбакова! – заорал он зычным басом. – Ты что устроила, чудило, дери тебя за ногу! Ты зачем конфликт развязала?! Я сколько раз инструктаж проводил – все, что происходит за пределами клуба, не имеет к нам никакого отношения! Пусть там хоть с автоматами бегают. Ты понимаешь, какие проблемы будут у клуба?! Ты, придурочная, понимаешь?

— Она вступилась за меня, – бросила брюнетка.

Шеф осекся и вдруг дежурно улыбнулся:
— Алина Андреевна. Рад видеть! Когда вернулись? А ты, идиотка, дуй к ментам! – прикрикнул он на меня.

— Не повышайте голос на девочку. Она спасла меня. Моя героиня, – ухмыльнулась брюнетка. – Была бы чуть старше, стала бы моей.

И она подмигнула мне. Как будто бы совсем недавно не у нее пол-лица в крови было. Алана и его друзей увезли. Брюнетка позвонила кому-то, и спустя четверть часа ее забрал длинноволосый молчаливый тип в капюшоне. Я решила, что это ее парень, и обалдела. Такие эффектные крошки обычно предпочитают далеко не неформалов.

— Ты в порядке? – только и спросил он.

— В полном. Просто увези меня из этой дыры, – велела она, помахала мне и упорхнула.

А шеф потащил нас в свой кабинет на дальнейшие разборки. Больше он не орал, а разговаривал спокойно. И из его слов получалось, что я – просто тупое мясо.

— Такие, как они, Шайбакова, сами должны решать свои проблемы. Между собой, – говорил шеф. – Мы для них – мелкие сошки. Пищащие комарики. Раздавить – раз плюнуть. Ты не должна была вмешиваться.

— Она же девушка, – возразила я.

— Да она стерва первостепенная, Шайбакова!

— Он бы ее избил, понимаете?

— Я-то понимаю. А вот ты, похоже, до сих пор понимаешь плохо. Она с полицией даже разговаривать не стала. Не то что заявление подавать на Алана. Просто свинтила. А драку, выходит, начала ты. Ты охранник, Шайбакова, или покурить сюда пришла? Знаешь, как хозяин зол?

Потом шефу кто-то позвонил, и он слушал собеседника с кислым лицом, время от времени поглядывая на меня и качая головой. Я поняла, что это как-то связано с Аланом.

И уже готовилась к неприятностям. Однако ничего сказать мне после этого разговора шеф не успел – ему позвонил владелец клуба. С ним связалась эта самая Алина.

Не знаю, кем она была и что сказала хозяину, но меня даже наказывать не стали. Просто попросили некоторое время не выходить на работу. Хотя я прекрасно понимала – в клубе меня видеть больше не хотят. И Димку тоже. Вдвоем же стояли на фейсконтроле. А он еще и полицию вызвал. Это все меня не сильно расстроило. Ну и пошли к черту. Деньги и в другом месте заработать можно.

вот мы и добрались до самого интересного. как думаете, что именно могло случиться дальше?