#любовьненависть | Адель Шайбакова

Вселенная все расширялась. Становилась больше и больше, шире, объемнее, ярче... Она то ли летела в бесконечность, то ли сама была ею.

Это были самые счастливые недели – недели с Адель. Почти все свободное время мы проводили вместе: гуляли, ходили куда-то или же просто сидели у меня или у нее в квартире, и я ни минуты не жалела, что выбрала Делю, а не Влада.

Нам никогда не было скучно: если мы не целовались, растворяясь друг в друге, то разговаривали, и не о том, что было раньше, а о том, что происходило с нами сейчас. Мы говорили о наших хобби, интересах, друзьях, мечтах и целях, узнавали друг друга – так, как я и хотела. Учились доверию, нежности, страсти... Нет, между нами ничего не было – Адель не хотела спешить, потому что действительно не хотела давить на меня. Она боялась, что это меня отпугнет, в чем сама и призналась однажды, когда мы валялись на её кровати в обнимку. Но несколько раз мы едва не перешли эту самую грань – невольно, переставая себя контролировать. Однако каждый раз нас что-то останавливало.

Адель не была таким романтиком, как Влад, – ей бы и в голову не пришло позвать меня на свидание на воздушном шаре или подарить кулон с крохотной розой, как в «Красавице и чудовище». Зато она могла прийти ко мне рано утром в выходные и заявить, что сейчас мы поедем куда-нибудь на природу, или катать меня по ночному городу, искрящемуся огнями, словно небо – звездами. Она сама умела радоваться и учила радоваться меня простым вещам: неожиданным крепким объятиям со спины, или согревающим поцелуям под дождем, или легким прикосновениям пальцев под столом во время общего домашнего обеда.

Наши родители, конечно, замечали, что между нами что-то происходит, но тактично молчали. Разве что мой папа прикалывался над Делей, рассказывая обо мне смешные истории, а также намекая, что у меня большое приданое – дескать, папа собирает его очень давно в надежде избавиться от меня, а в моей комнате сделать себе кабинет. В результате я начинала злиться, а папу с Делей это смешило, и я в шутку обижалась на них обоих. В отместку я вступала в тандем с мамой Адель и, когда мы были в квартире Шайбаковых, начинала с тетей Мариной игру: «А помнишь, как в детстве Деля...» Главным правилом этой игры было вспомнить что-то забавное о Клоунше. Например, то, как она прятала листок с контрольной, за которую ей поставили «два», или то, как она прятала моих кукол, или то, как рыдала, когда я и девчонки не взяли её в игру в средней группе. Адель тоже начинала напрягаться, то и дело закатывала глаза, а потом ловила меня в темном коридоре, пока её мама не видела, прижимала к стене и целовала.

Расставаться с Делей даже на несколько часов становилось все сложнее и сложнее. Несколько раз бывало так, что она сидела со мной на потоковой лекции, и мы держались за руки, опустив их на её колено, а девчонки вокруг поглядывали на нас, кто с умилением, кто с завистью, кто с отвращением. Я в свою очередь тоже однажды попала к Деле на потоковую лекцию, которую вел Олег Владыко. Произошло это случайно – в деканате поменяли местами пары.

В отличие от нашего довольно демократичного факультета иностранных языков, где отсутствующих отмечала староста, да и то через раз, на факультете вычислительной математики и информационных технологий с этим дело обстояло иначе: кто-то вообще забивал на посещения, а кто-то, напротив, лично пробегался по списку всех групп. Например, Владыко.

Когда он добрался до фамилии Шайбакова и Деля лениво подняла руку, Олег мельком глянул на нее с кафедры и узрел меня рядом. Кажется, он очень удивился.

— У нас новая студентка? – сухо спросил он, не давая повода никому заподозрить, что мы знакомы. Девчонок на факультете, кстати, было не слишком много.

— Она со мной, – ответила ему Адель. Кажется, она напряглась.

— Я вижу, – сверлил меня взглядом Олег. – Хорошо, надеюсь, вы не будете нам мешать. Дальше...

— А мою девушку выгнали с лекции! – возмутился какой-то парень с передних рядов.

— Я вас сейчас самого выгоню, Алексей, – ответил Владыко и продолжил отмечать присутствующих.

Если в моей душе и были тайные планы на то, чтобы попытаться помешать Деле, то сбыться им было не суждено – Олег вел лекцию в таком темпе, что студенты едва успевали записывать за ним. Графики, формулы, схемы, чертежи, непонятные мне слова – всего этого было так много, что я почувствовала себя не в своей тарелке. Кроме того, Олег мог внезапно обратиться к одному из студентов и задать каверзный вопрос. Внятных ответов, как правило, он не получал, тонко улыбался, качал головой, всем своим видом показывая, как страдает из-за глупости студентов, и отвечал на свой вопрос сам.

Аделька все время была в напряжении, явно ожидая, что Олег спросит её. Однако этого не случилось, чему она потом радовалась – обычно Владыко любил задавать вопросы именно ей.

— Наверное, это из-за тебя, Кудряха, – сказала Шайбакова, обнимая меня, – вы же знакомы. Твоя сестра с ним встречается до сих пор?

Я кивнула.

— Олег неплохой. Он умеет улыбаться, правда! Вас надо просто заново познакомить. Поедешь со мной на день рождения Танькиного папы и...

— Нет, спасибо, – отрезала Адель. – Боюсь, если мы встретимся вне университета, то один из нас пострадает. – И её глаза кровожадно блеснули.

Пришлось целовать её, чтобы успокоить. В этот же день она встретилась с Владом, который увидел меня в столовой и подошел поздороваться. Он не делал никаких намеков и вел себя достаточно дружелюбно, однако стоило Деле увидеть Савицкого рядом со мной, как она разозлилась. Нет, она не стала выяснять отношения – просто стояла рядом со мной, взяв за руку, прожигая Влада пристальным взглядом и всем своим видом показывая, что она – со мной. И Влад, явно понимая это, коснулся моего локтя, улыбаясь так бархатно, что я смутилась.

— Бесит, – прошипела сквозь зубы Адель, когда Савицкий ушел к своей компании, в которой я узнала лишь Алана.

— Не ревнуй. Ты же знаешь, что с Владом у нас ничего нет, – сказала я, хватая её под руку.

— И не будет.

— И не будет...

Я была счастлива. Я действительно была счастлива. И мне казалось, что Адель тоже.

В Москву на конференцию она все-таки поехала – в конце сентября, в воскресенье. И надо сказать, я не была особенно довольна этим событием. Столица прочно ассоциировалась у меня с Каролиной, а Каролина – с ревностью. Но эта конференция была очень важна для Дели и её дипломной работы, потому я не могла просить её не ехать. Да и вообще я с трудом представляла себе, как ей можно что-то запретить. И не могла подумать, чтобы она пыталась что-то запрещать мне. Это было неправильно – тогда я думала так.

Адель, кажется, понимая, что я ревную её к Каролине, в субботу сказала мне, что встречаться с ней не станет. Поздним воскресным вечером она прилетит в Москву вместе со своим научным руководителем, довольно известным в своей области профессором, и несколькими одногруппниками. А три последующих дня они будут заняты на конференции, каждый в своей секции. Домой она вернется сразу же после того, как все закончится, – вылет вечером. Поэтому встретиться с Каролиной она банально не успеет.

Деля разложила все по полочкам, сидя на кровати в своей комнате субботним днем, однако я все равно осталась недовольна.

— Ты сказала, что не успеешь встретиться с ней, – тихо сказала я.

— Все верно. Что не так?

— Ты должна была сказать, что не хочешь встречаться с ней. Потому что иначе получается, что встретиться-то ты и не против, да только времени нет.

— Женщина! Ты серьезно? – недоверчиво спросила она. – Что у тебя за логика?!

— Обычная, – дернула я плечом. Адель улыбнулась и поцеловала меня в шею – знала, что меня это обездвижит.

— Не злись, Янка, – прошептала она, скользя губами по моей шее. – Ты же знаешь, мне нужна только ты.

Её губы добрались до моих, неспешно целуя и даря ощущение полета, а ладонь оказалась на моей талии. Однако продолжить мы не успели – в комнату вошел мой папа. Хорошо, что он предварительно постучал и мы отпрянули друг от друга, делая вид, что рассматриваем стены.

Вечером той же субботы мы долго гуляли вдвоем по улицам, залитым осенним медным солнечным светом. И вместе встретили янтарный нежный закат, стоя на пешеходном мосту и целуясь. Мне хотелось сказать ей, что она – лучшее, что со мной случалось. Но вместо этого я в шутку подколола её, смутившись собственных чувств. И она ответила мне тем же. А потом мы долго гуляли в сумерках... Наверное, мы бы гуляли всю ночь, однако ночью ей надо было поехать на работу в клуб – подменить какого-то парня.

— Это обязательно? – спросила я её уже на лестничной площадке.

— Придется.

— У тебя завтра вылет. Ты не отдохнешь, Деля.

— Вечером. Успею выспаться, – ответила она. – Не беспокойся.