Глава 1.30. Стена
Они находились каждый в своей комнате, и их разделяла всего лишь стена. Стена из недопонимания, злости, ревности, взаимных обид, упреков и горечи. Стена крепкая, выстроенная по кирпичику ими обеими, такая, что, сколько ни кричи, сколько ни стучи в нее, никто не услышит. Яна с ногами сидела на кровати, обняв большую сиреневую подушку и уткнувшись в нее лицом, но уже не плакала. То ли слез не было, то ли сил, то ли ей не хотелось напрасно переживать. В какой-то момент она подняла голову – глаза ее все еще оставались красными, – и с удивлением поняла, что на улице больше не солнечно, а темно. И стремительно меняется погода.
Адель сидела на подоконнике у открытого окна, из которого в комнату врывался сильный ветер – предвестник надвигающейся грозы. Темные волосы её были взлохмачены, лицо окаменело, а глаза болезненно блестели. Она все так же оставалась в спортивных штанах и спортивном топе – не успела надеть футболку, и ветер хлестал по её плечам. О чем они думали, сказать было сложно.
Когда где-то вдалеке загрохотал гром, Яна и Адель почти одновременно поднялись. Вишневская вышла из комнаты с отсутствующим лицом, словно поклялась никогда больше не думать о человеке за стеной. А Шайбакова, прикрыв окно, схватила боксерские перчатки и направилась к висевшей рядом груше. Она била ее с силой, быстро, работая корпусом. Джебб, хук, кросс. Джебб, хук, кросс. Джебб...
Адель остановилась, резко провела тыльной стороной ладони по глазам. Грудь её тяжело вздымалась, и на лбу блестели капельки пота. Она вдруг кинула взгляд на стену, туда, где стояла Янина кровать. Словно почувствовала, что Яна вернулась в комнату, держа в руке кружку с горячим черным чаем. Подошла к окну – совсем как она недавно. И стала бессмысленно разглядывать озаряемое вспышками молний небо.
Ей вдруг захотелось проломить эту чертову стену. Подойти к Янке и все объяснить, сказать, что она не так поняла, что Адель не... Деля мотнула головой. Она так не сделает. Пошло все к черту! И она продолжила. Джебб. Хук. Кросс. Джебб... Адель била грушу до изнеможения, пока мышцы не стали деревянными. А Янка вдруг закрыла лицо ладонями, и плечи ее вздрогнули. В ее зеленых, с кофейными крапинками глазах плескалась разбитая Вселенная. И в разных глазах Адель – тоже.
...Любовь как Вселенная. Она зарождается из взрыва – взрыва эмоций и чувств, который длится небольшое количество времени. Потом расширяется и охлаждается миллиарды лет – целую вечность. А вечность – истинный срок любви.
И она становится все больше, и больше, и больше. Охватывает все пространство, разламывая пределы, и... помещается в одном сердце.
Я останусь с тобой навеки
Буду тенью идти неслышно.
За тобой – через горы, реки
И людей. Ты моя малышка.