#любовьненависть | Адель Шайбакова

Месяцы летели, словно во сне. Мне казалось, будто кто-то отрывал с настенного календаря тонкие страницы и кидал в небо. Один за другим дни поднимались в синюю высь, мчались наперегонки, и я мчалась вместе с ними, кружась в вихре подготовки к экзаменам. Из запоминающихся событий было лишь одно. Я репетировала танец прямо в школе – в маленьком спортивном зале, в котором обычно у нас проводились занятия по хореографии. Это была не моя инициатива – танцевать меня уговорила классная.

Дело в том, что ежегодно в нашей школе проходило мероприятие, в котором участвовали все девятые, десятые и одиннадцатые классы. И называлось оно незамысловато – «Лучший класс». В других школах выбирали короля и королеву, а вот у нас – «Лучший класс». И в апреле проходила так называемая «творческая презентация». Наш класс решил презентовать групповой танец. Меня, а также еще нескольких девочек попросили придумать что-то оригинальное и яркое. Вот мы и придумывали. Насмотрелись видео с танцевальными коллективами, не без помощи нашего школьного хореографа придумали танец и разучивали.

Поскольку у меня была довольно большая нагрузка, хореограф разрешила мне приходить в маленький спортзал в любое время после уроков, чем я и пользовалась. В тот день я репетировала, почти уже на автомате отрабатывая движения, и совершенно неожиданно заметила, что на меня кто-то смотрит. Я резко повернулась и... увидела Шайбакову.

— Что? – выключив музыку, хмуро спросила я, пытаясь выровнять сбитое дыхание. Опять стало ужасно неловко из-за того, что она видит, как я танцую.

— Красиво, – задумчиво сообщила Адель.

— Правда? – озадачилась я. – Спасибо!

— Твой скилл в танцах повысился с той дискотеки, – весело сказала она. Её опять потянуло на воспоминания?

— Сильно? – поинтересовалась я.

— Ты больше не похожа на раскачивающуюся доску и... – Деля замолчала, почему-то уставившись мне куда-то ниже шеи. – Черт, Пипетка, я не в этом плане!

— Не всем быть столь одаренными, как твоя очередная подружка. – Я скрестила руки на груди, будто прячась.

— Серьезно, я имела в виду то, что ты больше не деревянная, – почему-то стала оправдываться она.

— Какой сомнительный комплимент!

— Да у тебя там все хорошо, не парься. Мне нравится.

— Что-о-о?! – выдохнула я и, забывшись, как в детстве, ткнула её кулаком в плечо. И тут же опустила руку. Мы больше не дети. Я не должна этого забывать.

Однако желание снова дотронуться до нее никуда не пропало – только усилилось. Адель была слишком близко. Преступно близко.

— Значит, я была деревянной, а ты танцевала хорошо? – спросила я у нее.

— Что-то вроде этого, – кивнула она.

— Вот как. Я приглашаю тебя. – Я улыбнулась.

— Куда? На казнь? – полюбопытствовала она.

— На танец.

— Это почти одно и то же.

— И посмотрим, танцуешь ли ты хорошо до сих пор. – И теперь уже я протянула ей правую руку.

— А музыка?

— Запевай.

— Тогда обойдемся без нее.

Она взяла мои пальцы в свои. Всего лишь одно касание – и знакомая дрожь пробежала по коже, растаяв и оставив после себя легкое волнение. Моя ладонь оказалась на её плече, её – на моей талии. Я думала, что поведу сама, но она не позволила мне этого сделать – вела сама. Аккуратно, неспешно, уверенно. При этом глядя мне в глаза.

Медленные и плавные движения дарили чувство невесомости. И мне казалось, что я лечу. И Адель летит вместе со мной. Вокруг нас – целая Вселенная.

— Ну? Я не так уж плоха? – спросила меня она. Её голос был негромким и чуточку хриплым. А еще я поймала себя на мысли, что ее руки очень сильные – под кожей перекатываются мышцы, хотя она и не выглядела качком.

— Надо признать, что да. – Я следовала за ней с удивлением и тщательно скрываемым удовольствием. И поверить не могла, что вот так свободно касаюсь Дели.

Моя злость и обида куда-то делись, словно испарились. Мысли превратились в облака. Осталась лишь странная мятная легкость. И сбившееся непонятно почему дыхание. И участившееся сердцебиение. Кажется, даже ресницы мои дрожали.

— Ты выросла, – вдруг сказала Адель.

— На пару сантиметров, – пошутила я. Шутки стали моим щитом, который скрывал неловкость и страх показаться глупой.

— А, нет, показалось, – улыбнулась она и склонилась ко мне чуть ниже.

Не знаю, что произошло бы, но нам помешали.

— А что это вы тут делаете? – раздался вдруг громкий возглас.

Мы остановились – напротив стояла препод по хореографии и внимательно на нас смотрела. Наш танец закончился. Быстро и неожиданно. Деля отпустила меня, и с неба я снова свалилась на грешную землю.

— Репетируем, – отозвалась я несколько смущенно.

Адель тоже кивнула на всякий случай.

— Вижу-вижу, – усмехнулась препод. – Неплохо получается. Слушай, а я тут искала кое-кому пару для вальса на выпускном. Шайбакова – так ведь твоя фамилия? – теперь ты в деле. Приходи завтра в три. Будем репетировать. И ты, Яна, приходи.

Я подумала, что Шайбакова пошлет ее, но она вдруг согласилась.

На следующий день мы обе пришли на репетицию. А еще в этот день ко мне приехал Виктор. Он ждал меня на машине около школы. Едва я сбежала с крыльца, он подошел вальяжно и сказал, что хочет меня куда-нибудь позвать. У меня чуть волосы дыбом не встали – в это же время из школы вышла и Шайбакова. Она тяжелым взглядом окинула Виктора и быстро ушла.

— Тебе что надо?! – рассерженно спросила я у актера.

— Ты мне понравилась, решил с тобой пообщаться, – улыбнулся он.

— А ты мне нет, извини, – ответила я и хотела было уйти, но тут услышала вопль Громкоговорителя, обернулась и снова увидела Юлю, обнимающую Шайбакову. – Хотя довези-ка меня до дома! – решила я, разозлившись.

Раз у Дели есть эта её Юля, то пусть она думает, что у меня есть Виктор. Она видела, что я села в его машину. Но не видела, что я вышла из нее, стоило нам завернуть за угол. Настроение было отвратительным. Тот танец все-таки был глупостью. И никакого полета...