Глава 47.
Вечер опустился на город липкой, душной жарой. За окном уже начало темнеть, но в квартире было душно, как в бане — июльское пекло не отпускало даже после заката. Ника и Арина вернулись с прогулки обгоревшие, уставшие, но довольные. От них пахло речной водой, солнцем и свободой.
В квартире было тихо. Раджа с Анфисой уехали в магазин с Катей — нужно было купить продукты к ужину. Ярик сидел на кухне, сжимая в руках кружку, и смотрел в стену. Турбо стоял на балконе, курил, смотрел вдаль. Зима сидел в зале, листал какую-то книгу, но было видно, что он ни слова не читает — просто ждал. Дом потихоньку оживал. Ника и Арина зашли, скинули обувь, прошли на кухню. Ника открыла холодильник, достала бутылку воды, сделала несколько больших глотков. Арина села на табурет, поставила локти на стол, опустила голову на руки.
— Я хочу в Москву, — сказала Ника, не глядя ни на кого.
Ярик поднял голову. Кружка застыла у его губ.
— Что?
— В Москву. Я уже говорила. Хочу уехать. Пожить. Подышать. Подумать. Выйти из этой карусели, где я каждый день умираю.
— Ты серьёзно? — голос Ярика дрогнул. Он поставил кружку на стол — слишком громко, вода расплескалась. — Ты только что начала дышать! Ты только что встала! Ты только что... ты ела, ты смеялась, ты на речку ходила, ты живая, блядь! И ты хочешь уехать?
— Я хочу жить по-настоящему, — сказала Ника. — Не выживать. Не ждать следующего удара. Жить.
— А здесь нельзя жить?
— Здесь я умираю, Ярик. — Она повернулась к нему. В голосе её не было злости — только усталость. — Каждый день. Каждый час. Здесь я вижу то, что потеряла. Здесь я помню всё. И я больше не хочу помнить.
— А я? — спросил Ярик. Встал. Подошёл к ней. — А я? Ты бросишь меня? После всего?
— Я не бросаю тебя. Я просто хочу...
— Хочешь сбежать, — перебил он. — Как всегда. От боли, от проблем, от меня. Ты думаешь, что если уедешь — станет легче? Не станет. Ты просто будешь одна. В чужом городе. Без нас. Без меня.
— Арина тоже поедет, — сказала Ника.
— Арина — не я!
— Ярик...
— Нет! — он ударил ладонью по столу. Тарелки подпрыгнули. — Ты не имеешь права! Ты — всё, что у меня есть, слышишь? Всё! Я уже похоронил тебя два раза, Ника! В ванной, на верёвке, на больничной койке — я хоронил тебя уже два, блядь, раза! И каждый раз ты воскресала! А теперь ты хочешь уехать? Чтобы я не знал — ты спишь? Ешь? Жива ли ты вообще?
— Я буду звонить...
— Ты будешь звонить? — он засмеялся — горько, страшно. — Ты даже трубку не брала, когда я звонил. Ты запиралась в комнате. Ты резала себя, когда я был за стеной. И ты говоришь — «буду звонить»?!
— Ярик, хватит, — сказала Арина, пытаясь встать между ними.
— Не лезь! — рявкнул он. — Это не твоё дело!
— Это моё дело, — сказала Арина. — Она моя подруга. И я не дам тебе...
— А ты вообще кто?! — он повернулся к ней, и в его глазах полыхнула злость. — Ты приехала, развела тут цирк, настроила её против всех, напилась, попала в обезьянник, а теперь хочешь утащить её в Москву? Ты — не её семья. Ты — её подруга. А я — её брат. Я её кровь.
— И чё? — Арина подскочила. — И чё, что ты брат? Ты даже не заметил, как её дядя Витя насиловал! Ты был в качалке, пока он душил её! И ты говоришь мне про семью?!
Ярик побледнел. Замер. Ника закрыла глаза.
— Арина, хватит, — сказала она тихо.
— Нет, не хватит! — Арина разошлась не на шутку. — Ты его защищаешь? Он тебя не защитил! Он не верил тебе! Он говорил, что ты врёшь! А теперь — «я твоя семья»? Семья не бросает, Ярик! Семья верит! А ты — ты не поверил.
Ярик стоял, сжав кулаки. Губы его дрожали. Он смотрел на Арину, потом на Нику. Ника молчала. Она стояла между ними, в этой чёртовой водолазке, в джинсах, и выглядела так, будто вот-вот упадёт, но держалась.
— Я... — начал он и замолчал.
— Что ты? — спросила Арина.
— Я не хотел...
— Не хотел что? Потерять её? Ты её уже потерял. Ты оттолкнул её, когда она нуждалась в тебе. И теперь она хочет уехать, потому что ей здесь не на что опереться.
— Она может опереться на меня!
— А ты дал ей эту опору? — Арина шагнула к нему. — Когда, Ярик? Когда она лежала на полу, а ты уходил в качалку? Когда она плакала в подушку, а ты делал вид, что не слышишь? Она хотела умереть, а ты искал её только когда уже было поздно!
— Заткнитесь обе! — заорал Ярик. — Вы меня слышите?! Заткнитесь!
Арина замолчала. Ника тоже. Тишина повисла в комнате — такая густая, что можно было резать ножом. Слышно было только, как на кухне капает вода из крана и где-то за окном лает собака.
Ярик развернулся и вышел из кухни. Ника осталась стоять, вцепившись в край стола. Арина рядом, дышала тяжело, как после драки.
— Прости, — сказала она тихо.
— За что?
— За то, что я сказала. Про дядю Витю.
— Ты права была, — ответила Ника. — Он не поверил.
Они постояли секунду. Потом Арина выдохнула и ушла в зал. Ника осталась одна на кухне.
Арина вышла в коридор — и нос к носу столкнулась с Зимой. Он стоял у входа в зал, скрестив руки на груди, и смотрел на неё. Смотрел так, будто видел впервые.
— Чего вылупился? — спросила Арина.
— Ты красивая, когда злишься, — сказал Зима и улыбнулся своей улыбкой.
— Иди ты.
— Иди сюда, боевая.
Он взял её за руку и потянул в свою комнату — ту, где ночевал. Арина хотела возразить, но слова застряли в горле. Зима закрыл дверь. Она стояла у стены, смотрела на него снизу вверх — дерзкая, злая, красная.
— Ты чего? — спросила она.
— Молчи, — сказал Зима.
Он наклонился и поцеловал её. Не спросил, не предложил — просто сделал. Арина замерла, не дыша. Потом руки её сами обвили его шею. Она не сопротивлялась. Зима отстранился, посмотрел на неё.
— Я давно хотел, — сказал он.
— А я давно ждала, — ответила Арина.
Они стояли в комнате, в вечернем полумраке, и смотрели друг на друга. Зима провёл пальцами по её лицу, заправил прядь за ухо. Никто из них не знал, что будет дальше. Но сейчас — этого было достаточно.
А на кухне Ника и Ярик снова стояли друг напротив друга. Она опиралась на стол, он — на стену. Между ними — огромная, пустая тишина, которую нечем было заполнить.
— Ты правда хочешь уехать? — спросил он. Голос его звучал глухо, устало. Вся злость куда-то ушла, оставив только пустоту.
— Я хочу жить, — сказала Ника. — Не просто дышать. Жить.
— А здесь ты не живёшь?
— Здесь я — тень. Я вижу всё, что потеряла. И каждый день напоминает мне об этом.
— Ты потеряла маму и папу, — сказал Ярик. — Ты потеряла их. Но меня ты ещё не потеряла. Я здесь.
— Я знаю, — сказала Ника. — Но я больше не могу. Не сейчас. Мне нужно подышать другим воздухом.
— Не уезжай, — сказал Ярик. — Пожалуйста. Я не переживу ещё одну твою смерть. Даже если ты не умрёшь — я буду думать, что ты мертва. Каждый день.
— Я буду звонить...
— Ты не будешь звонить. Ты никогда не звонишь.
— Буду. Я обещаю.
— Ты обещала мне многое. Ты обещала, что не умрёшь. Ты обещала, что будешь жить. Ты обещала, что не оставишь меня одного. Ты обещала, а потом резала вены.
Ника молчала.
— Я не могу больше верить твоим обещаниям, Ника. Слышишь? Не могу.
— Тогда не верь. Просто отпусти.
— Я не могу отпустить тебя! — Ярик почти кричал, но в голосе его слышалась не злость — боль. — Ты — единственное, что у меня есть! Я не отпущу!
— Ярик...
— Нет! — он ударил кулаком по стене. — Ты не уедешь! Я не дам!
Она смотрела на него. Он смотрел на неё. И в этот момент в дверях появился Турбо. Он стоял, прислонившись плечом к косяку, смотрел на Нику. Ярик замолчал, увидев его.
— Оставь нас, — сказал Турбо.
— Что?
— Оставь нас, Ярик. Я сказал.
Ярик сжал кулаки, посмотрел на Турбо, потом на Нику. Медленно разжал руки.
— Поговори, — сказал он. — Но она всё равно не уедет.
Он вышел. Дверь за ним закрылась.
Ника и Турбо остались одни.
Она стояла у стола, сжав край, и смотрела в стену. Турбо — у окна. Молчал. Минута. Две. Три.
— Ты правда хочешь уехать? — спросил он.
— Не знаю, — сказала она.
— А если уедешь?
— Найду работу, комнату. Буду жить.
— Ты не ответила.
— На что?
— На вопрос.
Она развернулась, посмотрела на него. На его бледное лицо, на его глаза, которые смотрели на неё так, будто она была единственной, что имеет значение.
— А ты не хочешь, чтобы я уезжала?
— Нет.
— Почему?
Турбо шагнул к ней. Подошёл почти вплотную. Между ними — воздух, жаркий, душный, как вечер за окном.
— Потому что без тебя я не знаю, зачем жить, — сказал он. — Ты уедешь — и я превращусь в того, кем был до тебя. Пустого. Холодного. Мёртвого.
— Ты и так был мёртвым, когда я тебя встретила, — сказала Ника. Голос её дрогнул.
— Да. Но ты меня оживила. А теперь хочешь оставить.
— А зачем ты мне? Ты даже не взял трубку, когда я звонила.
— Я знаю.
— Ты смотрел на меня с отвращением.
— Знаю.
— Ты бросил меня.
— Знаю.
— Я не прощу тебя.
— Я не прошу прощения.
Ника открыла рот, чтобы сказать ещё что-то — колкое, злое, болезненное. Но Турбо резко притянул её к себе, прижал к груди так, что она не могла дышать.
— Заткнись на минуту, куколка, — сказал он в её волосы.
Ника попыталась вырваться. Ударила его кулаком в грудь. Он только крепче сжал руки.
— Отпусти!
— Нет.
— Я сказала — отпусти!
— Не отпущу. Больше никогда.
Она била его, царапала, пыталась вырваться. Он не отпускал. Только прижимал её к себе, так, что она слышала, как бьётся его сердце — тяжело, часто, как у человека, который боится потерять всё.
— Я тебя ненавижу, — прошептала она.
— Знаю.
— Я хочу уехать.
— Не уедешь.
— Почему?
— Потому что я не дам.
Ника замерла. Перестала вырываться. Стояла, прижатая к нему, чувствовала его тепло, его дыхание, его руки на своей спине.
— Ты не имеешь права, — сказала она тихо.
— Имею.
— Почему?
— Потому что я тебя люблю. Ты слышишь? Люблю. И не хочу тебя потерять.
Ника молчала. Стояла, уткнувшись лбом в его плечо, и молчала. Слёзы текли по щекам — не от боли, от того, что она слишком долго ждала этих слов. И теперь не знала, что с ними делать.
— Я не прощу, — повторила она.
— Я и не прошу.
— Я не останусь.
— Останешься.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что ты любишь меня, Ника. Ты тоже.
Она хотела сказать, что это не так. Что она его ненавидит. Что она уедет и забудет. Но слова застряли в горле.
Она просто стояла, прижавшись к нему, и не знала, плакать ей или смеяться.
На кухне горел свет. За окном — ночь. Где-то в другой комнате Зима целовал Арину. Где-то Ярик сидел на лестнице и плакал. Где-то Раджа с Анфисой и Катей возвращались из магазина.
А Ника стояла в объятиях Турбо.
И не могла уйти.
//прописала весь сюжет до 53 главы. постараюсь все расписать и выложить сегодня. завтра мб глав не будет, ожидайте до выходных или понедельника😨