Глава 12. Разлука.
Панси собрала вещи быстро и молча. Только когда чемодан был упакован, она повернулась к Гарри:
— Мне нужно на несколько дней к Драко, — сказала она, избегая его взгляда. — Он предложил помощь с семейными делами… и просто… мне нужно немного пространства.
Гарри почувствовал, как внутри что‑то сжалось. Он хотел возразить, сказать, что они должны решать проблемы вместе, но вместо этого лишь кивнул:
— Конечно. Сколько тебя не будет?
— Пару дней. Может, неделю.
Она подошла к двери, потом обернулась:
— Я напишу.
И исчезла с тихим хлопком аппарации.
Одиночество
Дом на площади Гриммо 12 сразу стал слишком большим и слишком тихим. Гарри бродил по комнатам, машинально наводил порядок, заваривал чай — и каждый раз ловил себя на мысли, что ставит две чашки вместо одной.
Вечером он сел в кресло у камина, взял книгу, но не смог сосредоточиться. Взгляд скользил по строчкам, а мысли возвращались к Панси: её улыбке, когда она впервые похвалила его яичницу, её смеху во время танцев, её серьёзному лицу, когда они разбирали древние книги в библиотеке.
«Я скучаю», — осознал он внезапно. И это открытие поразило его своей простотой и ясностью.
Старые фотографии
На следующий день, пытаясь чем‑то занять себя, Гарри поднялся на чердак. Среди пыльных коробок он нашёл старый альбом с фотографиями времён Хогвартса. Листая его, он вдруг начал замечать то, чего никогда не замечал раньше.
Вот снимок с матча по квиддичу — на трибунах, чуть в стороне, стоит Панси в зелёной мантии, смотрит на поле с напряжённым вниманием.
Ещё один — общий снимок выпускников Слизерина. Панси в заднем ряду, но её глаза смотрят прямо в камеру, а не в сторону, как у других.
Фото с рождественского бала — она стоит у стены, скрестив руки, но взгляд её скользит по залу и на мгновение задерживается на Гарри.
Ещё и ещё — каждый раз она где‑то рядом: в толпе у Большого зала, на фоне во время прогулки по Хогсмиду, в дальнем конце библиотеки.
Гарри замер, держа в руках фотографию с церемонии награждения факультетов. Панси стояла в нескольких шагах от группы победителей Гриффиндора, и в её глазах читалось что‑то, что он раньше принимал за зависть, а теперь понял — это было восхищение.
Решение
Он закрыл альбом и глубоко вдохнул. Всё стало на свои места. Их случайный брак, ссоры, примирения, тот поцелуй — всё вело к этому моменту осознания.
«Она всегда была рядом, — подумал Гарри. — Даже когда мы были врагами. Даже когда не замечали друг друга. Она была рядом».
Он встал, спустился вниз и подошёл к камину. Взял горсть летучего пороха, но замер, не бросая его в огонь.
Нет. Не так.
Вместо этого он достал пергамент, перо и начал писать:
Панси,
Я понял одну важную вещь. Ты не просто часть моей жизни — ты давно уже её важная часть, даже если мы оба этого не замечали. Я не хочу, чтобы ты уходила. Не хочу терять то, что между нами появилось.
Я готов бороться за это. За нас. Если ты тоже этого хочешь.
Жду тебя дома.
Гарри»
Он вызвал сову, прикрепил письмо и отправил его в сторону Малфой‑мэнора. Затем сел у окна и стал ждать.
Через несколько часов камин вспыхнул зелёным пламенем. Панси вышла из него, огляделась и встретилась взглядом с Гарри.
— Ты написал… — начала она.
— Да, — он встал и сделал шаг к ней. — И я не шучу. Я хочу, чтобы ты осталась. По‑настоящему. Не из‑за магии, не из‑за обстоятельств. А потому что я этого хочу.
Панси помолчала, потом тихо спросила:
— А если кольца всё же снимутся? Если магия исчезнет?
— Тогда мы будем вместе без магии, — просто ответил Гарри. — Если ты этого хочешь.
Она улыбнулась — впервые за эти дни по‑настоящему, открыто:
— Хочу.
Кольца на их пальцах, которые почти погасли, вдруг вспыхнули мягким, ровным светом — не как прежде, не как магическая печать, а как символ чего‑то нового. Чего‑то настоящего.
Гарри шагнул вперёд и обнял её. Панси прижалась к нему, и он почувствовал, как напряжение последних дней покидает её тело.
— Больше никаких разлук, — прошептал он.
— Никаких разлук, — повторила она.
И в этот момент оба поняли: магия больше не держит их вместе. Их держит что‑то другое — то, что они нашли друг в друге за эти непростые недели.