Глава 8. Совместная жизнь.
Первые дни совместной жизни на площади Гриммо 12 напоминали минное поле: каждый шаг требовал осторожности. Гарри и Панси старались держаться на расстоянии, но дом был не настолько велик, чтобы полностью избегать друг друга.
Бытовые столкновения
Утро началось с конфликта на кухне. Гарри, привыкший к простой еде, поставил на плиту сковородку с яичницей и беконом. Панси, появившаяся в дверях в шёлковом халате, скривилась:
— Ты что, собрался есть это на завтрак?
— А что не так? — Гарри удивлённо поднял бровь.
— Это не еда, а катастрофа для пищеварения. Дай мне пять минут.
Она ловко отодвинула его в сторону, достала свежие ягоды, творог и какой‑то ароматный сироп из запасов, которые, видимо, пополнила накануне.
— Вот, — она поставила перед ним тарелку. — Завтрак цивилизованного человека.
— Выглядит… аппетитно, — признал Гарри. — Но я мог бы и сам так приготовить.
— Сомневаюсь, — хмыкнула Панси, но в её голосе уже не было прежней язвительности.
Следующий спор возник из‑за уборки. Гарри наколдовал пару заклинаний — пыль исчезла, вещи разлетелись по местам. Панси, увидев это, всплеснула руками:
— Ты не убираешь, ты просто разбрасываешь магию! Книги теперь на потолке, а носки в ванной!
— Ну и что? Главное — чисто.
— Главное — порядок, а не хаос с иллюзией порядка!
Вечером битва развернулась вокруг музыки. Гарри включил бодрый маггловский рок, а Панси тут же сменила его на медленные мелодии старинной волшебной эстрады.
— Серьёзно? Это звучит так, будто его записали ещё при Мерлине!
— Зато у этого есть стиль, в отличие от твоего грохота.
В итоге они сошлись на нейтральном плейлисте из хитов «Ведуний» — оба втайне любили эту группу.
Разговор по душам
Однажды вечером, после особенно утомительного дня поисков информации о магическом браке, они сидели в гостиной у камина. Панси задумчиво помешивала чай, Гарри листал книгу по древним ритуалам.
— Знаешь, — неожиданно сказала Панси, — я никогда не ненавидела тебя лично.
Гарри поднял глаза от страниц:
— Что?
— Я ненавидела идею Гарри Поттера, — пояснила она. — Героя Гриффиндора, избранного, спасителя мира. Слизерин учил нас видеть в вас врагов. Драко постоянно твердил, что вы все высокомерные и самовлюблённые. Я просто… повторяла за другими.
Гарри помолчал, обдумывая её слова.
— А я, — тихо сказал он, — всегда считал слизеринцев плохими. Не задумываясь. Просто потому, что так говорили вокруг. Дамблдор верил в то, что факультет не определяет человека, но я… редко об этом помнил.
Панси невесело усмехнулась:
— Получается, мы оба были заложниками стереотипов.
— И оба их поддерживали, — добавил Гарри. — Извини.
— И ты извини, — она сделала глоток чая. — Наверное, это первый раз, когда я говорю это искренне.
Они помолчали, глядя на огонь. Кольца на их пальцах едва заметно мерцали — то ли в такт пламени, то ли в знак одобрения этому новому пониманию.
Маленькие открытия
Постепенно они начали замечать друг в друге то, чего раньше не видели. Гарри обнаружил, что Панси:
умеет потрясающе готовить — её зелья, как оказалось, были не единственным кулинарным талантом;
читает по вечерам сложные книги по древней магии и может поддержать разговор о рунах;
на самом деле не так холодна, как хочет казаться — однажды он застал её за тем, как она разговаривала с портретом Вальбурги Блэк, пытаясь утихомирить её крики.
Панси, в свою очередь, поняла, что Гарри:
вовсе не так прост, как кажется — его знания о тёмной магии были глубже, чем она ожидала;
умеет слушать — в отличие от многих, он не перебивал, когда она говорила о чём‑то важном;
заботится незаметно — как-то утром она обнаружила, что её любимая чашка почищена особым заклинанием, которое не оставляет разводов.
В один из вечеров, когда они вместе убирали со стола после ужина (уже без споров — каждый знал свои обязанности), Панси вдруг сказала:
— Знаешь, Поттер… если мы так и останемся женаты, думаю, мы справимся.
Гарри улыбнулся:
— Согласен, Паркинсон. Думаю, мы действительно справимся.
Кольца на их пальцах в этот момент вспыхнули чуть ярче, словно магия, связавшая их, наконец начала принимать их выбор.