Почти правда

Толпа в коридоре жужжала, перемешиваясь потоками учеников, но Килианна уже выбрала цель. Теодор Нотт. Он шёл чуть впереди, неторопливо, руки в карманах, словно не был частью общей суеты.

Килианна ощущала странное напряжение в пальцах. Она не привыкла быть инициатором их общения — обычно Теодор сам находил её, сам задавал тон разговора. Но после их последней встречи, когда её попросту «слили» со шкафа, внутри поселилось раздражающее чувство незавершённости.

Когтевранка ощутила знакомое колебание — подойти или уйти, сделать вид, что ничего не произошло? Но эта нерешительность злила её ещё больше. Она уже знала, что сделает.

Килианна сжала пальцы в кулак, перешагнула через собственное смущение и направилась прямо к нему.

Она, поравнявшись с ним, негромко сказала:

— Нотт.

Он даже не вздрогнул. Просто повернул голову и остановился, позволяя потоку учеников обтекать их.

— Килианна Плаквуд, — лениво протянул он.

Она проигнорировала его тон.

— Я хотела узнать, когда мы вернёмся к работе по шкафу.

В его взгляде что-то мелькнуло, но исчезло прежде, чем она успела это уловить. Он вздохнул и отвёл взгляд.

— Не вернёмся.

— Почему?

— Ты же сама сказала — всё расшифровано. Разгадка есть. Значит, твоё участие больше не требуется.

Он говорил это спокойно, но ей резануло.

— Думаешь, я была просто дешёвым переводчиком?

Он ухмыльнулся.

— Ну, если тебя устраивает это определение...

— Теодор.

— Килианна.

Они уставились друг на друга. Она — с лёгким раздражением, он — с каким-то странным спокойствием, будто уже ожидал этого разговора.

— Слушай, — он чуть подался вперёд, понизив голос. — Ты сделала свою часть работы. Всё логично.

— Логично? — переспросила она с недоверием.

— Абсолютно, — голос стал чуть тише, но не менее уверенным. — Ты умная девочка. А умные девочки не задают вопросов, когда всё очевидно.

Она смотрела на него, пытаясь понять.

— Очевидно для кого? Для тебя?

Он чуть склонил голову набок, взвешивая её слова.

— Очевидно для всех, кто понимает, когда пора остановиться.

Килианна не отступила, но внутри что-то неприятно сдавило грудь.

— Но шкаф...

— Шкаф стоит там же, где и стоял. Разве что немного более разобранный на составляющие, — он чуть прищурился, наблюдая за её реакцией.

Она сжала пальцы в кулак в кармане мантии.

— Ты хочешь сказать, что моя помощь больше не нужна?

— Хочу сказать, что она объективно не требуется, — Нотт пожал плечами.

Она нахмурилась.

— Теодор...

— Нет, — он резко, но не громко оборвал её. — Не в этот раз.

Килианна смотрела на него секунду-другую, не сводя глаз, пытаясь прочитать за его словами что-то ещё. Но Теодор лишь выдержал её взгляд с тем же непроницаемым выражением лица, которое она уже начинала ненавидеть.

— Не в этот раз, — повторил он, и на этот раз в его голосе не было ни тени насмешки.

Она не ответила. Просто развернулась и шагнула в сторону, растворяясь в толпе.

Но стоило ей свернуть за угол, отдалившись от гомона коридора, как внутри закипела злость.

Не в этот раз.

Килианна сжала зубы, поднимаясь по лестнице в сторону башни Когтеврана. Руки сжались в карманы мантии так, что ногти болезненно впились в ладони. Её отстранили. Как ненужный инструмент, как нечто, выполнившее свою функцию.

Она шагала быстрее, не замечая, как на лице появляется лёгкая, едва заметная улыбка. Странное проявление раздражения, но оно было привычным.

Злость – хорошее отвлечение. Намного лучше, чем жгучее унижение, скребущее внутри.

Но она злилась не потому, что её вычеркнули. А потому, что она просчиталась. Потому, что позволила себе поверить, будто держит ситуацию под контролем. Это было несравнимо хуже.

Дверь. Орёл. Загадка.

Она даже не вслушивалась в вопрос — ответ пришёл автоматически, настолько легко, что она не отдала ему и секунды внимания.

Комната встретила её привычной тишиной: кровати, разбросанные учебники, уютный хаос, в котором всегда было комфортно. Сейчас – нет. Сейчас – тошно.

Килианна быстро сбросила мантию на спинку кресла и опустилась на кровать, сжав в руках уголок подушки.

Она разложила те руны. Она поняла их структуру первой. Она привела его к разгадке. А теперь, когда стало интересно, когда началась настоящая игра, её просто выкинули?

Смешно. Нет, унизительно.

Она знала, что это может случиться. Конечно, знала. Но одно дело — понимать, а другое — чувствовать это на себе. Задета. Отодвинута. Ошиблась.

Её эго корчилось от мысли, что кто-то смог её использовать, отыграть, как очередную пешку.

Она не собиралась показывать, что её это задело. Это было бы слабостью, а она не терпела слабости. Но просто уйти, оставить это — тоже не вариант.

Селин вошла в комнату, только перешагнув порог, и сразу поняла: у Килианны опять одно из тех состояний.

Килианна сидела на кровати, сжав угол подушки так, что костяшки пальцев побелели. На её лице было то выражение, которое Селин знала слишком хорошо — смесь раздражения, упрямства и какой-то почти маниакальной одержимости.

— Что случилось? — спокойно спросила она, закрывая за собой дверь.

— Нотт, — отрывисто бросила Килианна, но не посмотрела на подругу.

Килианна рывком поднялась, неестественно лёгким движением для человека, который только что сидел, скрючившись на кровати. Она бесшумно пересекла комнату и села на край кресла.

— Он просто вышвырнул меня из всей этой истории, — её голос был почти ровным, но в нём проскользнуло уловимое напряжение. — Сказал, что «моя помощь больше не требуется». Что всё расшифровано.

— И ты, конечно, не можешь это просто так оставить, — констатировала Селин.

— Конечно, не могу! — Килианна резко обернулась к ней. — Этот шкаф — он не просто шкаф. Это портал. И если Нотт сказал, что «шкаф стоит там же, где и стоял», значит, они уже знают, что с ним делать. А мы — нет.

Селин скептически приподняла бровь, но Килианна уже вскочила на ноги и начала мерить комнату шагами.

— Ты хочешь туда пробраться?

— А что ещё остаётся? — Килианна всплеснула руками. — Мы разобрались в рунной системе, значит, осталось проверить, куда ведёт портал.

Селин задумчиво кивнула.

— И ты уверена, что это хорошая идея?

— Нет, — неожиданно, даже для самой себя, ответила Килианна. — Но мне нужно знать.

Она снова опустилась на кровать, сцепив пальцы.

— Если они действительно открыли портал, если он уже работает, мы должны хотя бы понимать, куда он ведёт.

Селин вздохнула, задумчиво постукивая пальцем по подбородку.

— Мы не знаем, когда они туда ходят. Не знаем, как попасть внутрь, если шкаф уже зачарован.

— Значит, узнаем, — без тени сомнения ответила та.

Килианна и Селин не теряли времени даром. Последующие дни они провели в наблюдениях, стараясь вычислить закономерность в исчезновениях и возвращениях слизеринцев. Одно было ясно точно: портал работал.

Ночь обволакивала Хогвартс густым туманом, воздух в комнате со шкафом стоял тяжёлый, пропитанный чем-то, что невозможно было назвать — тревогой, страхом или тем неуловимым холодом, который всегда следовал тенью за Тёмным Лордом.

Дверь шкафа скрипнула, когда Драко Малфой шагнул наружу. Его лицо было бледнее обычного, а на висках выступили капли пота, словно даже воздух по ту сторону оставил на нём след. Следом вышел Теодор Нотт, застёгивая верхние пуговицы мантии дрожащими пальцами. Они не смотрели друг на друга.

Драко с раздражением закатал рукав, потёр запястье, пытаясь избавиться от неприятного жжения. Кожа вокруг Метки была горячей.

— Опять? — хмуро спросил Теодор, глядя на его руку.

— Уже несколько дней, — буркнул Малфой, натягивая мантию обратно. — Будто горит изнутри.

— Иногда такое ощущение, будто он специально делает это, даже если не вызывает, — тихо сказал Нотт, задумчиво разглядывая своё запястье.

Драко молчал. Он не хотел признавать, что думал о том же.

— Он недоволен, — глухо произнёс он, разрывая тишину.

Теодор остался у шкафа, не двигаясь. Он провёл рукой по волосам, откидывая каштановые пряди со лба, прежде чем тихо ответить:

— Он всегда недоволен.

— На этот раз — по-настоящему, — зло бросил Драко, оборачиваясь. — Ты же видел, как он смотрел на нас. Как будто мы двое — пустое место. Будто мы подводим его.

Теодор медленно опустил взгляд на пол, как будто что-то невидимое тянуло его вниз. Несколько долгих секунд он молчал, потом медленно произнёс:

— Потому что мы действительно его подводим.

Драко стиснул челюсти, отвернувшись к окну. За грязным стеклом виднелся школьный двор, погружённый в ночной мрак.

— Это не наша вина, — наконец процедил Малфой. — Этот блядский шкаф... Он должен был заработать раньше. Мы сделали всё, что могли.

— Он не хочет слышать, что мы «сделали всё, что могли», — отрезал Теодор, подходя ближе. — Ему нужно только одно — результат.

Повисла тягучая, удушающая пауза.

Драко с силой сжал подоконник, пока костяшки не побелели. Он не поворачивался, но Теодор видел, как вздымается его грудь — быстрые, рваные вдохи.

— Я... — голос Малфоя сорвался. — Я думал, что когда мы закончим с этим шкафом, всё станет проще.

Теодор горько усмехнулся.

— Проще? Теперь всё только начинается, Малфой. Мы сделали первый шаг. Теперь мы просто сидим и ждём, когда он прикажет пустить их внутрь.

Эти слова повисли в воздухе, как удар хлыста. Драко резко обернулся, его серые глаза метнулись к другу с яростью — но под этим огнём скрывался страх.

— Заткнись, Нотт... Как думаешь, сколько у нас ещё есть времени? — вдруг спросил Драко.

Теодор нахмурился.

— До чего?

— До того, как всё это... — он сделал неопределённый жест в воздухе, будто пытался ухватить что-то невидимое. — Взорвётся. До того, как они войдут.

Теодор медленно выдохнул.

— Не знаю. Может, несколько дней. Может, несколько недель.

Драко фыркнул, чуть качнув головой.

— Чудесно. Ещё несколько недель блестящих перспектив, — пробормотал он, отрываясь от подоконника. — Может, мне стоит завести привычку пить огневиски перед сном.

Теодор криво усмехнулся, прислоняясь плечом к шкафу.

— Сомневаюсь, что ты сможешь достать его без риска быть пойманным. Хотя... если попросишь Селиван, она, наверное, тебе его сварит.

Драко скосил на него взгляд, в котором смешались подозрительность и досада.

— Селиван? Откуда вообще такие мысли?

— Ну, не знаю. Ты в последнее время слишком часто на неё смотришь, — лениво бросил Теодор, явно наслаждаясь ситуацией.

— Не неси чушь, — резко отрезал Малфой, но упрямый румянец всё же тронул его скулы. — И вообще, тебе бы заняться делом, а не болтать.

— Вот именно, — согласился Нотт с кривоватой ухмылкой. — Например, спать.

Драко закатил глаза, но ничего не ответил. Они ещё несколько секунд стояли в молчании, пока наконец Теодор не оттолкнулся от шкафа и не хлопнул друга по плечу.

Коридор на седьмом этаже был безлюден.

Килианна и Селин стояли в полутени, прижавшись к холодной каменной стене. Здесь, в дальнем коридоре, редко кто ходил без веской причины. Тем более ночью.

— Они там уже давно, — пробормотала Селин, скользнув взглядом к подруге.

Килианна чуть сдвинула плечи. Она тоже считала минуты.

И вот, наконец, дверь отворилась.

Вышли двое — Малфой и Нотт.

Драко шагал быстрее, напряжённый, угловатый, сжимающий пальцы в кулаки. Теодор же шёл размеренно, руки засунуты в карманы, взгляд остался отстранённым, почти скучающим. Они перекинулись парой фраз — слишком тихо, чтобы их разобрать — затем направились вниз по коридору, не оглядываясь.

Килианна задержала дыхание, пока шаги слизеринцев не стихли. Затем повернулась к Селин:

— Сейчас.

Они двинулись к двери, осторожно ступая по каменному полу.

— Если она нас не пустит... — прошептала Селин.

— Значит, попробуем снова, — отозвалась Килианна, протягивая руку.

Но дверь не исчезла. Она осталась на месте, как будто ожидала их. Килианна обменялась быстрым взглядом с Селин, затем толкнула дверь.

Внутри было темно.

Они вошли, и комната раскрылась перед ними.

Высокие шкафы, беспорядочные стопки старых предметов, склянки, полные непонятных жидкостей... но внимание сразу же привлёк он.

Большой, громоздкий шкаф стоял в центре, как молчаливый хранитель тайны.

Килианна сжала палочку.

— Ну что, посмотрим, куда он ведёт? — прошептала она.

Селин нервно сглотнула, когда Килианна протянула руку и провела пальцами по резному дереву шкафа.

— Ты уверена? — прошептала Селин, но в её голосе уже не было сомнений — только напряжение.

— Нет, — честно ответила Килианна, толкая дверцу.

Шкаф скрипнул, открываясь, и внутри их встретил полумрак. Они переглянулись, а затем шагнули внутрь.

Как только дверь за ними закрылась, пространство вокруг будто рассыпалось. Казалось, что их тянет во тьму.

Килианна почувствовала, как подкашиваются ноги, Селин сжала её запястье — и в следующий миг они вывалились вперёд, чуть не упав на каменный пол.

Они оказались в комнате, окутанной запахами пыли, старых книг и... чего-то ещё, приторно-сладкого, но неприятного.

Килианна замерла, осознавая, где они.

Горбин и Беркес.

Полумрак. Узкие проходы между высокими шкафами, полными проклятых предметов. За прилавком стояли старые весы, на которых давно никто не взвешивал золото.

Селин вжалась в неё плечом.

— Это... Это Лютный переулок?

Килианна медленно кивнула, чувствуя, как бешено колотится сердце.

— Мы действительно прошли...

Они переглянулись.

Шкаф Трансгрессии действительно работал. Но времени на восторг не было.

Где-то за стеной послышались шаги.

Селин вцепилась в рукав Килианны, напряжённо вглядываясь в полумрак лавки.

— Ты понимаешь, что это значит? — её голос прозвучал хрипло, почти беззвучно.

Килианна медленно провела взглядом по помещению.

Горбин и Беркес — лавка, куда ученикам Хогвартса лучше не соваться. Место, куда сбывали проклятые артефакты и приобретали вещи, которыми не торговали даже в Косом переулке. И здесь находился второй шкаф.

Она глубоко вдохнула, чувствуя, как в груди растёт тягучее, липкое беспокойство.

— Да, — тихо ответила она. — Если один шкаф стоит здесь, а другой в Хогвартсе... значит, проход действительно работает.

Селин сжала пальцы на её руке.

— Это вход. Или выход, — выдохнула она. — Если они его используют, значит, кто-то сможет проникнуть в Хогвартс. Или выбраться из него сюда.

Килианна перевела взгляд на подругу, ища в её лице ответ, которого боялась. Несколько мгновений они молчали, прислушиваясь к звукам за стенами лавки. Шаги затихли, но напряжение не рассеялось.

— Магия Хогвартса не позволяет трансгрессировать внутри замка, — продолжила Килианна, стараясь говорить рассудительно. — Кроме учителей, никому это не под силу. Даже Тёмному Лорду. А этот шкаф... Он не отслеживает перемещение.

***

Протокол допроса

Дата: 17 июля 1998 года

— Давайте вернёмся к моменту, когда вы поняли, куда ведёт шкаф, — начал Фоули ровным голосом. — Что вы собирались делать дальше?

Килианна задумчиво склонила голову.

— Давайте уточним. Мы нашли способ перемещения. Мы поняли, что он может быть использован. Но мы не знали наверняка, кем именно и с какой целью, были лишь предположения. — Она сделала небольшую паузу. — Вы хотите спросить, почему мы никому не рассказали?

Фоули сцепил пальцы в замок.

— Это тоже.

Селин качнула головой.

— Потому что на тот момент это было всего лишь... любопытным открытием. Мы не могли с точностью предугадать, что будет дальше.

— Но всё же вы решили не делиться этой информацией?

— А чего вы от нас ожидаете, мистер Фоули? Героических поступков? Может, что мы бросились прямиком в кабинет Дамблдора, размахивая руками и крича, что обнаружили потенциальную угрозу школе? — она хмыкнула. — Если так, то боюсь, вы сильно переоцениваете наши благие намерения.

Килианна пожала плечами.

— Или может сказать профессору Макгонагалл? Она бы потребовала объяснений, как именно мы об этом узнали. А дальше? Нам пришлось бы раскрывать больше, чем нам хотелось бы. — Она чуть улыбнулась. — Иногда проще оставить вещи такими, какие они есть.

Фоули внимательно смотрел на неё.

— Значит, вам даже в голову не пришло, что этим могут воспользоваться... не те люди?

Селин тихо выдохнула.

— Вы говорите так, будто мы должны были предвидеть будущее. Тогда это была просто информация. Потенциально полезная для нас, но не более того.

— Вам не было известно, что этот шкаф использовался Пожирателями смерти для проникновения в Хогвартс? Что через него прошли убийцы?

— На тот момент, нет — Килианна чуть наклонила голову, не отводя взгляда. — Тогда мы могли только гадать, но не более.

Фоули чуть подался вперёд.

— Если бы у вас была выгода от этого знания, вы бы воспользовались им?

Килианна задумалась, потом кивнула.

— Возможно. Но это не значит, что мы нацелено хотели навредить кому-то.

Селин добавила:

— Мы не искали неприятностей, мистер Фоули. Мы просто делали выводы.

Фоули постучал пальцами по столу.

— Значит, у вас не было ни преданности к Хогвартсу, ни симпатии к его врагам. Только информация.

— Только информация, — согласилась Килианна.

Селин кивнула, добавляя:

— И понимание, когда стоит говорить, а когда — молчать.

Фоули задумчиво посмотрел на них, затем с коротким вздохом закрыл папку.

— Надеюсь, однажды ваш нейтралитет не сыграет против вас, — бросил он напоследок.

— В жизни всё имеет цену, мистер Фоули, — сказала Селин. — Вопрос в том, готовы ли мы её платить.