Почти правда

Мысли о вечеринке Слизнорта крутились в голове Селин, но теперь они приобрели чёткую цель: Малфой. Этот напыщенный блондин что-то замышлял с Ноттом, и Селин слишком хорошо знала, что подобные тайны никогда не сулили ничего хорошего. Ей нужно было выяснить, что именно они затевают, и, возможно, лучший способ — это наблюдение.

Она уверенно направлялась в сторону подземелий, где находился кабинет Зельеварения. У слизеринцев как раз должен был быть этот урок, а значит, вероятность столкнуться с Малфоем или его дружками была высокой. Шаги раздавались гулким эхом, и в этот момент её внимание привлек странный звук. Тихий, но отчётливый: что-то вроде глухих шлепков, прерываемых сдавленными стонами. Селин нахмурилась. Источник звука находился за дверью одной из подсобок, часто встречающихся на этом этаже.

Она подошла ближе, почти неслышно ступая по каменному полу, и остановилась возле двери, прижавшись к стене сбоку.

— Алохомора, — прошептала она.

Дверь поддалась с едва слышным щелчком. Селин приоткрыла её всего на несколько сантиметров, но увиденного хватило, чтобы заставить её сердце пропустить удар.

Драко Малфой стоял в тесном пространстве, прижимая к себе высокую стройную девушку в слизеринской форме. Его руки скользили по её спине, а её пальцы зарылись в его светлые волосы. Девушка — кажется, это была Вивьен Торн. Слизеринка с седьмого курса, с рыжими кудрявыми волосами и привычкой смеяться слишком громко. Сейчас её смех больше напоминал хриплый шёпот.

— Драко, подожди... — её голос дрожал, пальцы попытались коснуться его щеки, смягчить резкость.

Но он отвернулся, словно её прикосновение не приносило ему никакого удовольствия. Вместо ответа его губы накрыли её рот, поцелуй был жёстким, почти болезненным. Язык ворвался внутрь, подавляя каждый звук, каждый намёк на просьбу. Вивьен попыталась замедлить его, обвить ногами его талию, но он рванул её вниз, заставив спину удариться о выступ полки.

— Торн, из твоего сладкого рта не должно вырываться ничего кроме стонов, я надеюсь, ты меня поняла, — прошипел он, и в его глазах мелькнула ярость, направленная куда-то вовне.

Его пальцы сорвали застёжки её мантии, ткань тут же разошлась по швам, обнажив бледную кожу. Она ахнула, пытаясь прикрыться, но он обхватил её руки, прижав ладонью к стене выше головы. Другая рука скользнула под юбку, грубо стаскивая нижнее белье. Никаких прелюдий, никаких намёков на нежность — только резкие толчки, от которых Вивьен вскрикивала.

Ей нравилось. Нравилось, как его пальцы оставляли синяки на её бёдрах, как он игнорировал её попытки прикоснуться к его лицу, как его холодность контрастировала с жаром их тел. Вивьен цеплялась за его плечи, её тело отвечало на каждое движение, вопреки его холодности. Она знала, что для него это ничего не значит — просто способ выпустить пар. Но для неё... Боги, для неё это было как причастие. Он выбрал её. Среди всех девушек Слизерина, шептавшихся о нём в спальнях, он сейчас был здесь с ней.

Его пальцы вцепились в её волосы, отклонив голову назад, обнажив горло.

— Посмотри на меня, — приказал он, и она послушалась.

Она ожидала, что Драко поцелует её. Но вместо этого он ускорился, его движения стали ещё резче. Вивьен чувствовала, как волна удовольствия нарастает, смешиваясь с болью. Её стоны сливались со звуком шлепков, возникающих от ритмичных движений. Он был как шторм — неукротимый, судивший только беду, и она тонула в этом, зная, что завтра пол-Слизерина будет завидовать её «удаче».

— Драко, пожалуйста... — она прошептала, и в её голосе прозвучало что-то похожее на мольбу.

Он замер на мгновение, серебряные глаза встретились с её влажными. Возможно, она увидела там тень чего-то — нежности? Нет. Его пальцы вцепились в её волосы, отклонив голову назад, обнажая горло.

— Заткнись.

Селин почувствовала, как жар поднимается к щекам, но не могла оторваться. Она видела, как Вивьен тянется к нему, и как Драко отворачивается, будто её прикосновения обжигают. Это не было похоже на страсть — скорее на рутину, лишённую смысла.

Хотела встретить Малфоя? Так вот, бойся своих желаний.

Он кончил с подавленным стоном, уткнувшись лицом в её плечо. Вивьен чувствовала, как дрожит его тело, но не от страсти, а от напряжения, будто то, что между ними сейчас произошло не принесло долгожданной разрядки. Он отстранился, не глядя на неё, как будто она уже расстворилась в пространстве.

— Оденься, — бросил он, подбирая мантию с пола. Его голос звучал плоско, словно ничего не произошло. — У тебя есть пять минут, чтобы привести себя в порядок, твой урок скоро начнётся.

Вивьен съехала по стене на пол, дрожащими руками пытаясь собрать разорванную одежду.

Глаза, широко раскрытые от шока, не могли оторваться от сцены: Драко, поправляющий форму с ледяным спокойствием, Вивьен, дрожащая на полу среди обрывков ткани. В ушах звенело, сердце колотилось, будто пыталось вырваться из груди.

Селин резко дёрнулась назад, словно обожженная. «Уйти. Сейчас же уйти»,— пронеслось в голове. Но ноги будто вросли в пол. Палочка, зажатая в трясущейся ладони, предательски выскользнула, упав на каменный пол с глухим звоном. Звук был негромким, но в образовавшейся тишине подсобки он прозвучал как взрыв.

Драко резко обернулся, его серебряные глаза сузились, уловив силуэт в дверном проёме.

— Кто там? — его голос, прозвучал довольно грозно, но в интонации чувствовалась усталость.

Селин знала, что скрываться бессмысленно.

— Не волнуйся, Малфой, — её голос звучал притворно спокойно. — Я просто искала ингредиент для зелья. Не знала, что твой рецепт включает публичные представления.

Он медленно поднял бровь, оценивающе оглядев её.

— Селиван, — произнёс он, и в его интонации не было ни смущения, ни гнева. — Если ты жаждешь зрелищ, попроси в следующий раз. Я обеспечу тебе билет в первый ряд.

Она фыркнула, подбирая палочку, но не успела ответить — он уже повернулся к Вивьен, бросив через плечо:

— Торн, не опаздывай.

Дверь захлопнулась за ним, оставив Селин наедине с девушкой, чьи глаза блестели то ли от недавней эйфории, то ли от стыда. Вивьен быстро отвернулась, пряча лицо, но Селин успела заметить дрожь в её пальцах, застёгивающих пряжки.

— Он того не стоит, — неожиданно для себя бросила Селин, прежде чем исчезнуть в коридоре. Слова повисли в воздухе. Хотелось верить, что они были адресованы только Вивьен.

Драко, шагая к классу, машинально поправлял манжету. Он не думал о Вивьен. Не думал даже о Селин. Он считал шаги — ровно сорок семь до кабинета. Порядок чисел успокаивал. Порядок был важен. Всё остальное — шум.

Селин шла обратно в башню Когтеврана, её мысли путались, как клубок змей. Она злилась на себя за то, что позволила увиденному выбить её из колеи. «Он просто очередной бабник, ничего больше»,— повторяла она про себя, но образ его холодных, отстранённых глаз не давал покоя.

В комнате её ждала Килианна Плаквуд, уткнувшаяся в книгу с драконьими рунами.

— Ну что, нашла своего змея? — спросила она, но тут же умолкла, увидев лицо подруги. — Селин? Что случилось?

— Ничего, — буркнула та, срывая мантию.

Килианна приподняла бровь, закрывая книгу.

— «Ничего» — это когда ты возвращаешься с пустыми руками, а не с лицом, как после дуэли с троллем. Что он сделал на этот раз?

Селин закатила глаза, сбрасывая туфли.

— Ничего особенного. Просто очередной акт его великолепного шоу «Как быть самым невыносимым человеком в Хогвартсе».

— Ага, — Килианна протянула слово, явно не веря. — И почему-то я чувствую, что ты не просто наблюдала со стороны.

— Потому что я не просто наблюдала, — выдохнула Селин, плюхаясь на кровать. — Он... он был с Вивьен Торн. В подсобке.

Килианна замерла, её глаза расширились.

— Ох. Ну, это... в его стиле?

— Не то слово, — Селин провела рукой по лицу, пытаясь стереть образ, который преследовал её. — Ладно, давай не будем, хочу забыть это поскорее, как о страшном сне. Это было мерзко.

— И это тебя задело? — Килианна прищурилась, изучая подругу.

— Нет! — Селин резко подняла голову, но тут же опустила её, чувствуя, как щёки начинают гореть. — Просто... это отвратительно. Он отвратителен.

— Конечно, — Килианна кивнула, но в её голосе сквозила лёгкая усмешка. — Просто помни, что если ты решишь продолжить свой «план», тебе придётся иметь с ним дело. И, возможно, не только в подсобках.

Селин фыркнула, но внутри её что-то ёкнуло. Она ненавидела, как Драко всегда умудрялся выводить её из себя. Ненавидела, что даже сейчас, когда она пыталась убедить себя, что он для неё — никто, её мысли всё равно возвращались к нему.

— Он не стоит того, чтобы о нём думать, — пробормотала она, ложась на спину и уставившись в потолок.

— Тогда перестань думать, — Килианна встала, подходя к окну. — Или признай, что он тебя задевает. Иначе это будет выглядеть как минимум подозрительно.

Селин не ответила. Она закрыла глаза, пытаясь заглушить голос в голове, который нашептывал, что Килианна, возможно, права.

***

Большой зал встретил их привычным шумом голосов, лязгом столовых приборов и запахом свежего хлеба и жаркого. Однако в этой привычной суете ощущалась едва уловимая натянутость.

Килианна и Селин вошли внутрь, направляясь к столу Когтеврана. Их шаги отдавались в воздухе странной тишиной – мест, как всегда, было достаточно, но никто не потеснился, чтобы освободить пространство рядом. Несколько учеников бросили на них быстрые взгляды, но тут же отвели глаза, погружаясь в свои тарелки.

Чжоу Чанг проходила мимо, держа свежий номер «Ежедневного пророка». Она не замедлила шаг, но на мгновение её взгляд пересёкся с их. Короткий, едва заметный кивок – и она уже скрылась среди остальных учеников.

Килианна молча села, развернув перед собой газету. Селин устроилась рядом, скрестив руки на груди и искоса наблюдая за подругой.

— Что там? — спросила она, едва слышно.

Килианна пробежалась глазами по первой полосе. Заголовок кричал жирными буквами:

«Исчезновения в магическом сообществе: маглорожденные в опасности?»

Под ним расплывалась чёрно-белая фотография: мрак, пустая улица, сломленный уличный фонарь. Журналист подробно расписывал недавние случаи исчезновений среди учеников и их семей, делая акцент на том, что Министерство пока не может объяснить происходящее. А между строк скользили опасные намёки.

«...среди возможных подозреваемых есть группы, придерживающиеся традиционных взглядов на чистоту крови. Министерство не исключает, что к этим событиям могут быть причастны те, кто верит в превосходство чистокровных семей...»

Газета шуршала под пальцами, заголовки кричали, но они уже не удивляли. Чистокровные, маглорожденные, исчезновения — всё смешалось в одно бесконечное обсуждение, где виновные были известны заранее, даже если никто не сказал этого вслух.

Селин хмыкнула, откидываясь назад.

— Они даже не пытаются скрывать намёки.

— Да, — спокойно ответила Килианна, переворачивая страницу. — Но пока без прямых обвинений.

— Пока, — с усмешкой уточнила Селин. — Если так пойдёт дальше, им просто заткнут рты.

— Скоро в Пророке останутся только погодные прогнозы и репортажи о соревнованиях по квиддичу.

Селин отломила кусочек хлеба.

— Ты заметила? Никто не сел рядом.

— Да, — Килианна отложила газету. — И Чжоу...

— Просто кивнула, — закончила за неё Селин. — Хоть не плюнула в спину.

Селин провела палочкой по влажному пятну от чая на столе, и жидкость тут же испарилась с шипением.

— Думаешь, её родители приказали держаться подальше? Или она всерьез думает, что мы представляем угрозу?

Килианна встряхнула головой.

— Они боятся не нас. Они боятся стать следующими.

Они не стали переглядываться, не произнесли ни слова о том, что их положение изменилось. Селин бросила кусочек хлеба обратно на тарелку, опустив взгляд.

— В какой-то мере их можно понять.

— Да, — согласилась Килианна, поднося ко рту чашку с тыквенным соком. — Можно.

— Неужели теперь на нас клеймо только потому, что мы из чистокровных семей? — Селин говорила ровным голосом.

Килианна поставила чашку обратно на стол, пробежавшись взглядом по залу. Никто не смотрел в их сторону, но это было ещё хуже, чем если бы они встретились с чужими взглядами.

— Разве это удивительно? — спокойно ответила она.

— Это предсказуемо, но раздражает. Они боятся нас не потому, что мы виноваты, а потому, что им нужен враг. Сегодня это мы.

Килианна пожала плечами.

— Именно. Вчера, если ты родился в маглорожденной семье, ты был изгоем. Сегодня, если ты чистокровный, ты подозреваемый.

Селин медленно оглядела длинные столы, за которыми шёл обычный обед. Ну, почти обычный.

— Они полагают, что мы знаем больше, чем говорим. Что у нас есть ответы.

— Конечно, полагают. — Килианна ухмыльнулась, переворачивая страницу газеты.

Селин лениво ковырялась в тарелке, но аппетит испарился, оставив после себя лишь ощущение пустоты. Её взгляд невольно скользнул к столу Слизерина. Если за другими столами напряжение висело в воздухе, словно натянутая струна, то здесь всё выглядело так, будто ничего не произошло.

Слизеринцы продолжали вести себя, как всегда. Кто-то что-то негромко обсуждал, кто-то листал учебники, а кто-то просто ел, не тратя время на ненужные разговоры. Ни одного лишнего движения, ни единого вздрагивания от косых взглядов, которые другие факультеты бросали в их сторону. Они либо не замечали их, либо, что вероятнее, просто не придавали им значения.

Впрочем, избегание со стороны маглорожденных и полукровок вряд ли могло их задеть. Они всегда обходили таких волшебников стороной. Все слизеринцы происходили из тех самых «Священных двадцати восьми», для которых понятие «чистая кровь» было не просто традицией, а основой существования. Их не интересовало одобрение других факультетов, они не пытались ни с кем сблизиться, не старались понравиться или оправдаться. Они существовали в своей замкнутой системе, в которой никто не сдавал своих, а чужие не имели права голоса. И теперь, когда магический мир начинал делиться на «своих» и «чужих», слизеринцы оставались неизменно одинаковыми.

Её взгляд задержался на Малфое. Он сидел в центре, как всегда окружённый своей свитой — Крэббом и Гойлом, а чуть поодаль Блейз Забини вполголоса обсуждал что-то с Панси Паркинсон. Малфой держался отстранённо, не принимая участия в разговорах, задумчиво постукивая пальцами по столешнице. Свет от парящих свечей выхватывал из полумрака бледные черты его лица, делая их ещё более холодными.

И вдруг он поднял глаза. Их взгляды встретились.

Селин почувствовала, как в груди что-то сжалось. Этот взгляд — спокойный, изучающий, но лишённый всякого выражения — пробежал по её лицу, и она поспешно отвернулась.

Почему она вообще на него смотрела?

Её пальцы сжались в кулак под столом. Она не должна была так реагировать, но воспоминания о недавнем инциденте всплывали сами по себе.

— Они ведут себя так, будто ничего не изменилось, — тихо сказала она, не глядя на Килианну.

— Для них действительно ничего не изменилось, — последовал спокойный ответ.

Селин задумчиво провела пальцем по краю чашки. Да, наверное, так и было.

***

Протокол допроса

Дата: 17 июля 1998 года

Фоули листал страницы дела с бесстрастным выражением лица. В комнате стояла прохладная тишина, нарушаемая лишь скрипом его пера и приглушённым потрескиванием магического освещения под потолком.

— Итак, мисс Селиван, — он поднял глаза. — В газете «Ежедневный Пророк» упоминались группировки, придерживающиеся традиционных взглядов на чистоту крови. Вы сталкивались с кем-то, кто поддерживает подобные идеи?

Селин склонила голову, внимательно изучая узор на столе.
— На тот момент — нет, — ответила она спокойно. — В Хогвартсе было много разговоров, слухов... но я лично не встречалась ни с кем, кто открыто поддерживал подобные взгляды.

— Вы уверены в своем ответе?

Она чуть склонила голову.
— Если намекаете на тайные собрания или вербовку, то нет. Мне не предлагали участвовать в чем-то подобном, я не искала таких знакомств.

Фоули сделал пометку, не выражая никаких эмоций.
— Вы сказали, что люди боятся вас, потому что им нужен враг. Вы считаете себя жертвой?

Селин усмехнулась, чуть качнув головой.
— Нет.

Фоули приподнял бровь.
— Но вас избегали, сторонились лишь из–за принадлежности к чистокровной семье... Разве это не делает вас пострадавшей стороной?

— У меня нет склонности строить из себя жертву. Избегание и игнорирование — это неприятно, но этого недостаточно, чтобы считать себя таковой.

— Любопытный ответ.

Фоули изучал её взглядом, затем, медленно кивая, перелистнул страницу.
— Драко Малфой. В тот день он показался вам... холодным.

Селин не сразу ответила.
— Да.

— Вы считаете, что он знал больше, чем говорил?

Она провела пальцем по краю стола.
— Тогда... я так не думала. Он всегда был таким. Отстранённым и высокомерным. По крайней мере со мной.

— Вы уверены?

Селин медленно кивнула.
— Да. Уверена.

Фоули сделал последнюю пометку, затем отложил перо и сложил руки перед собой.
— Зафиксировано: допрос продолжается.