Почти правда

Профессор Гораций Слизнорт был фигурой, которую трудно было не заметить. Его круглое лицо, всегда украшенное приветливой улыбкой, в сочетании с искренне добрым взглядом, могли усыпить бдительность любого. Однако за этой маской добродушного старца скрывался человек с тонким расчётом. Слизнорт был мастером в искусстве общения и создания полезных связей. Он называл это "строить мосты", хотя, по правде говоря, эти мосты были односторонними: вёл по ним, как правило, только он сам.

Слизнорт обожал окружать себя талантливыми учениками, которых он называл "избранниками". Эти ребята не только выделялись умом и способностями, но часто происходили из уважаемых магических семей. Для профессора его "Клуб избранных" был больше, чем просто группой перспективных волшебников. Это был его ресурс. В будущем он рассчитывал на их помощь в виде редких ингредиентов, интересных встреч или просто доброго слова в нужный момент.

Критерии отбора в "Клуб" были строги: интеллект, статус в магическом сообществе и определённое обаяние. Выходцы из старинных магических родов, таких как Малфои или Блэки, всегда оказывались в списке приглашённых. Однако Слизнорт был не против разнообразить круг общения, если ученик проявлял выдающиеся способности в зельеварении или других областях магии.

***

Комната Килианны и Селин наполнялась мягким светом магических свечей. За окном раскинулся ночной Хогвартс — слабо освещённые башни и тёмные коридоры, лишь изредка озаряемые лунным светом. Килианна стояла у зеркала, поправляя мантию, а Селин сидела на подоконнике, задумчиво вращая в руках павлинье перо.

— Ну, расскажи ещё раз, — начала Селин, разрывая тишину. — Нотт сам подошёл к тебе и попросил помочь?

Килианна на мгновение замерла, посмотрев на своё отражение.

— Да, не сказала бы, что это был акт просьбы о помощи, но что-то вроде того.

— Интересно, — Селин опустила перо на колени и прищурилась. — Что у них за дела такие, что им вдруг понадобилась помощь когтевранки? Это не похоже на Нотта.

— В том-то и дело, — ответила Килианна, оборачиваясь. — Они явно что-то скрывают. Этот шкаф, его руны, книга, которую он вымогал у меня... Всё это выглядит подозрительно.

Селин вздохнула, скрестив руки на груди.

— Ты уверена, что стоит идти? Они ведь не особо заслуживают доверия.

Килианна задумалась, её голос стал чуть мягче, но в нём звучала решимость.

— Доверять им я точно не собираюсь. Но мне интересно, зачем им понадобилась книга из запретной секции. Они явно что-то задумали, и, возможно, это серьёзнее, чем кажется.

— Интерес, говоришь? — Селин усмехнулась. — Звучит как ещё один способ вляпаться в неприятности.

Килианна подошла ближе, её взгляд был уверенным.

— Именно поэтому я иду.

Селин хмыкнула, но её глаза зажглись тем же любопытством.

— Впрочем, я надеюсь, что если ты попадёшь в смертельную ловушку, то хотя бы успеешь передать мне интересную информацию перед тем, как помрёшь.

— Конечно, — кивнула Килианна. — Я запишу предсмертную речь заранее, чтобы ты могла её зачитать на похоронах. А, если серьёзно, то надо понять, что они скрывают и не упускать возможности узнать о слизеринских делах побольше.

— Знаешь, — задумчиво протянула Селин, — может, всё это и вправду что-то важное. А если нет, то хотя бы будет над чем посмеяться.

— Посмеяться? — Килианна слегка улыбнулась. — Над Ноттом и Малфоем, копающимися в рунах?

— Именно, — засмеялась Селин.

Килианна кивнула, поправляя свиток, который она собиралась взять с собой.

— Не волнуйся. Если что, я всегда смогу уйти.

— Хорошо. Я всегда мечтала получать сводки с передовой. Но знай: я буду ждать тебя на вечеринке, не задерживайся сильно, — Селин встала, бросив на Килианну взгляд, полный решимости. — Не подведи.

***

Коридоры северного крыла были окутаны тьмой, только редкие магические факелы бросали слабый свет на стены. Холодный ветер проникал через узкие окна, вызывая лёгкую дрожь.

Килианна и Селин шли бок о бок, их шаги гулко отдавались эхом. Атмосфера была накаленной, но их разговор немного её разряжал.

— Вдруг шкаф используется для чего-то большего? — предположила Селин. — Например, как портал?

Килианна задумалась.

— Возможно. Но зачем он Нотту и Малфою? У них есть доступ к куче других артефактов и способов перемещения.

— Вот это мне и интересно, — Селин посмотрела на неё искоса. — Они явно хотят, чтобы ты не знала слишком многого.

— Это и делает их ещё более подозрительными.

Они остановились на развилке. Селин направилась к освещённому коридору, а Килианна повернула в сторону комнаты, где её ждал Теодор Нотт. Шаги Селин затихли вдали, оставляя Килианну наедине с её мыслями.

Связывать себя секретами со слизеринцами ощущалось почти нелегально. Как будто она переступала черту, которую другим не позволено было даже видеть. Но и упустить этот момент казалось почти преступлением.

Комната была погружена в полумрак. Сводчатый потолок, покрытый сетью трещин, казался нависающим над ними, усиливая чувство тревожного ожидания. В центре внимания находился массивный шкаф — громоздкий и древний, с тёмной древесиной, испещрённой рунными узорами.

Теодор Нотт уже присел на корточки перед шкафом, внимательно разглядывая выцветшие символы. Его длинным пальцы мелькали над поверхностью, но он старался не касаться их напрямую, как будто это могло нарушить что-то важное. Сложность задачи явно превосходила его текущие знания.

С другой стороны, Драко Малфой, облокотившись на холодную стену, выглядел так, словно готов был вспыхнуть от раздражения. Его руки были скрещены на груди, а взгляд блуждал где-то в полумраке комнаты.

— Давайте быстрее, у нас нет на это всей ночи, — нетерпеливо бросил он, на миг выныривая из своих мыслей. Его голос прозвучал как удар хлыста, разрывая тишину.

Килианна Плаквуд села на пол, чуть в стороне от Нотта. Подол мантии аккуратно расправился вокруг неё, чтобы не касаться пыльного камня. Перед ней был разложен пергамент, а её перо скользило по нему с почти магической скоростью. Девушка проигнорировала слова Драко, но в глубине души ощутила привычное раздражение от его вечного нетерпения.

— Рунные узоры не терпят спешки, — наконец ответила она, не поднимая взгляда. — Если сделать что-то не так, последствия могут быть... непредсказуемыми.

Нотт усмехнулся, но не стал встревать в их словесную перепалку, продолжая наблюдать за её работой.

Голос Драко, пропитанный раздражением, вновь нарушил их сосредоточенность:

— Если ты так долго будешь копаться, Плаквуд, шкаф успеет развалиться.

Килианна прищурилась, подняв взгляд. Её зеленые глаза метнули в сторону Драко молнию.

— Если хочешь закончить быстрее, Малфой, почему бы тебе не попробовать самому?

Драко фыркнул, но не нашёлся, что ответить. Он отвернулся, продолжая угрюмо изучать трещины в стене.

Нотт посмотрел на Килианну, а затем бросил быстрый взгляд на Драко. Его лицо оставалось спокойным, но глаза выдавали усталость. Он вздохнул и произнёс:

— Давай просто дадим ей время. Если мы всё сделаем правильно, это сэкономит нам целые дни, если не месяцы.

Малфой не ответил, но его молчание было достаточно красноречивым. Килианна вновь погрузилась в работу, отмечая для себя, как некоторые руны переплетались между собой, формируя сложные узоры. Она догадывалась, что они служат не только для защиты, но и для чего-то более тонкого — магического соединения. Её мысли витали между академическим интересом и неприязнью к секретам, которые скрывали слизеринцы. Но она знала, что любой неосторожный вопрос и её больше не подпустят к шкафу, а значит тайна так и останется тайной.

— Нотт, посмотри на эту связку, — она слегка подтолкнула к нему пергамент. — Мне кажется, здесь речь идёт о пространственных привязках. Эти символы явно используются для стабилизации магического перехода.

Теодор внимательно посмотрел на заметки, его брови слегка приподнялись.

— Пространственные привязки? Ты уверена?

Килианна подняла голову, глядя на него с едва заметным вызовом.

— На девяносто процентов. Если хочешь, можем проверить. Но, если я права, шкаф — это не просто объект. Это... — она сделала паузу, подбирая слова. — Это связующее звено.

Малфой, услышав её слова, наконец повернулся к ним, его лицо стало более сосредоточенным.

— Связующее звено? Ты хочешь сказать, что он... работает?

Килианна не стала отвечать сразу. Её рука продолжала двигаться, дополняя заметки новыми символами и штрихами.

— Возможно. Но если вы хотите, чтобы я это подтвердила, дайте мне ещё время. Это сложная структура, и малейшая ошибка может разрушить весь механизм.

Комната вновь погрузилась в напряжённое молчание, нарушаемое лишь шуршанием её пера. Теодор краем глаза продолжал наблюдать за Килианной. Драко, однако, не собирался ждать слишком долго. Его терпение, казалось, подходило к концу.

— Надеюсь, ты понимаешь, что на кону стоит не только этот проклятый шкаф, — бросил он, обращаясь скорее к Теодору, чем к Килианне.

Килианна резко подняла голову.

— Если это что-то большее, Малфой, то, возможно, стоит рассказать об этом. Или ты предпочитаешь держать всё в тайне?

Теодор быстро встрял, заметив, как накаляется обстановка и процесс из-за этого затягивается.

— Драко, просто... держи себя в руках, ладно?

Малфой закатил глаза, но промолчал.

Всё, что происходило вокруг этого шкафа, скрывало больше тайн, чем они хотели ей рассказать.

Драко замер, услышав слабые шаги за дверью. Его взгляд напрягся, он поднял руку, сигнализируя остальным замолчать.

— Что-то не так, — прошептал он.

Нотт поднял голову, его лицо оставалось спокойным, но глаза насторожились.

— Шаги?

— Да, — коротко ответил Драко. Он медленно подошёл к двери, стараясь не создавать шума.

— Осторожнее, — тихо предупредила Килианна, не отрываясь от своих свитков, её голос был едва слышен.

Драко бросил на неё короткий взгляд, но ничего не сказал. Он приоткрыл дверь, выглядывая в тёмный коридор. Шаги становились ближе, и Драко напрягся ещё больше.

В коридоре стоял Филч, завхоз Хогвартса, с неизменным фонарём в руке. Его хмурый взгляд встретился с Драко, и лицо завхоза мгновенно перекосилось от подозрения.

— Ага! Попался! — выкрикнул он, указывая на Драко своим узловатым пальцем. — Прячешься тут, чтобы пробраться на вечеринку, да?

— Что? — Драко отступил на шаг, скрестив руки на груди. — Я не собираюсь никуда пробираться.

— Не лгите мне, мистер Малфой! — заворчал Филч. — Я знаю, что вы, слизеринцы, вечно замышляете что-то нечестное!

Драко глубоко вздохнул, явно подавляя раздражение.

— У меня нет времени объяснять, но я приглашён.

Филч недоверчиво прищурился, его лицо стало ещё злее.

— Ну, сейчас мы это проверим! — завопил он, хватая Драко за руку.

В комнате Килианна отложила перо и посмотрела на Теодора, заметив его задумчивое выражение.

— Где Малфой? — спросила она, слегка нахмурившись.

Нотт поднял глаза и огляделся. Его спокойствие осталось внешним, но внутри он почувствовал беспокойство.

— Он ушёл к двери... и не вернулся, — тихо ответил он, поглядывая на дверь.

Килианна нахмурилась сильнее.

— Думаешь, что-то случилось?

— Не знаю, — коротко ответил парень, отворачиваясь обратно к своим записям. Его голос прозвучал равнодушно, но лёгкая тень тревоги всё же скользнула по его лицу. Килианне оставалось только гадать, что произошло на самом деле.

***

Просторный зал, где проходила встреча Клуба Слизней, был украшен с особым вкусом. На потолке плавали магические свечи, их пламя мерцало в такт негромкой, но оживлённой музыке, доносящейся из волшебного граммофона в углу. По периметру комнаты стояли высокие светящиеся лампы с резными ножками, вокруг которых кружились искры.

Длинные столы с белоснежными скатертями ломились от угощений: серебряные блюда с изысканными пирожными, высокие бокалы с шампанским, блюда с фруктами, которые переливались магическим светом. Гости оживлённо общались, их голоса перемежались смехом, звон бокалов создавал уютную и праздничную атмосферу.

Среди всех выделялся профессор Слизнорт, чьё лицо расплывалось в широкой улыбке, когда он подходил к очередной группе учеников. Его фигура, округлая и слегка неуклюжая, словно сияла от удовольствия, и он выглядел так, будто каждый гость был его лучшим другом.

— О, Селин Селиван! — воскликнул он, подходя к девушке, которая стояла неподалёку от длинного стола. — Наша юная звезда зельеварения!

Селин повернулась, её лицо оставалось спокойным, но уголки губ дрогнули в едва заметной улыбке. Она была одета просто, но изящно: мантия глубокого синего цвета подчёркивала её фигуру, а волосы, уложенные в высокий хвост, делали её образ строгим и утончённым.

— Профессор, — ответила она, слегка кивнув. — Вы слишком щедры на комплименты.

— Совсем нет, моя дорогая, совсем нет! — настаивал Слизнорт, его глаза блестели от искреннего восхищения. — Ваше мастерство в зельеварении действительно достойно восхищения. Вы напомнили мне молодую Эстер Фигг, которую я обучал в своё время. Её зелья до сих пор обсуждают в Министерстве!

— Очень приятно это слышать, — сдержанно ответила Селин, но её глаза выдавали лёгкую гордость.

Слизнорт положил руку ей на плечо, словно подчёркивая свои слова.

— У вас большое будущее, мисс Селиван, — проговорил профессор, уже спеша к другим студентам.

Он не стал задерживаться рядом с ней, и Селин не почувствовала обиды. Она прекрасно знала, что Гораций Слизнорт был тем ещё подхалимом, предпочитавшим восхищаться теми, от кого могло быть больше выгоды или славы. Девушка спокойно проводила его взглядом, не удивляясь, когда тот уже нахваливал очередного ученика.

В этот момент её внимание отвлёк шум в углу зала. Она обернулась и заметила Филча, который, размахивая фонарём, тащил за собой Драко Малфоя. Их фигуры выделялись на фоне оживлённой вечеринки так, будто кто-то случайно выплеснул тёмную краску на белоснежный холст.

— Этот мальчишка ошивался возле двери! — проворчал Филч, его голос был громким и хриплым. — Уверен, что пытался пробраться сюда без приглашения!

Драко выглядел абсолютно невозмутимым, хотя его взгляд выдавал лёгкое раздражение.

— Я уже сказал, что меня пригласили, — произнёс он ледяным тоном. — Может, ты просто забыл проверить свой список?

Филч сузил глаза, приподняв фонарь.

— Не врите мне! Я знаю, на что вы, слизеринцы, способны!

Селин торопливо подошла к ним, её движения были быстрыми, но уверенными.

— Всё в порядке, мистер Филч, — спокойно произнесла Селин, подходя ближе. Её голос звучал мягко, но уверенно. — Драко приглашён.

Филч, не разжимая пальцев на фонаре, бросил на неё подозрительный взгляд.

— Уверены? Этот... — он бросил быстрый взгляд на Драко. — Этот мальчишка, кажется, пытался что-то выведать возле двери.

Селин скрестила руки на груди, её глаза чуть сузились.

— Да, уверена. Профессор Слизнорт сам говорил мне о расширенном списке гостей. И, кроме того, вы правда думаете, что Драко Малфой, сын Люциуса Малфоя, стал бы тайком пробираться на вечеринку? Это бы не соответствовало его... стилю.

Эти слова вызвали лёгкий смешок у окружающих студентов, чьё внимание уже привлёк Филч со своим ворчанием. Несколько слизеринцев за столом смотрели на него с таким выражением, будто его претензии казались не только абсурдными, но и оскорбительными.

Филч заметно смутился. Он замялся, отпустил Драко и огляделся, как будто впервые заметил, что стал центром внимания. Под тяжестью взглядов студентов он недовольно пробормотал:

— Ладно. Может, и правда приглашён. Но не думайте, что я не замечу, если что-то пойдёт не так.

— Конечно, мистер Филч, — спокойно ответила Селин.

Филч ещё раз оглянулся, фыркнул и, размахивая фонарём, удалился из зала.

Взгляд Селин скользнул по Малфою, изучая его с холодной уверенностью. Свет, падающий от свечей, подчёркивал линию его скул, делая черты ещё резче. Его светлые волосы были безупречно уложены, но на висках выбились пряди, вероятно от того, что его тащил завхоз. Он стоял перед ней с привычной маской невозмутимости, скрестив руки и слегка приподняв подбородок. Он упорно не желал поворачивать голову в ее сторону, Селин и сама не спешила заводить разговор с Драко, всё ещё испытывая обиду из-за истории с отчётом. Однако собрав волю в кулак, она всё же заговорила первой.

— И что это было? — спросила она, стараясь звучать максимально нейтрально.

Малфой ответил не сразу. Он все же развернулся к ней лицом, скользнув по ней усталым взглядом, будто сам вопрос и ее обращение к нему его тяготили.

— Это была вынужденная мера, — нехотя произнёс он, чуть поворачивая голову в сторону, словно не хотел даже смотреть ей в глаза.

Селин скрестила руки на груди и чуть наклонила голову. Выражение её лица говорило само за себя: «И что дальше? Это всё, что ты собираешься сказать?»

— Всё под контролем, — сказал он, чуть тише, но с той самой характерной самоуверенностью. — Мне просто нужно было отвлечь этого идиота, чтобы дать Теодору и твоей подружке больше времени.

Сердце Селин кольнуло беспокойством. Она нахмурилась.

— С Килианной всё в порядке?

— Конечно, — фыркнул он, закатывая глаза. — Она сидит и разгадывает свои руны, а не находится в сексуальном рабстве, что за глупые вопросы?

— Откуда мне знать, чем вы там занимаетесь? — резко ответила она, её голос сорвался на повышенный тон. — Если с Килианной что-то случится, я с тебя не слезу.

Драко посмотрел на нее с той самой усмешкой.

— Звучит многообещающе.

— Придурок, ты понял о чем я, — огрызнулась девушка.

— Возможно, — легко согласился он, явно довольный тем, что вывел её из себя.

Она отвернулась, пытаясь вернуть себе спокойствие, но злость и любопытство боролись в ней, пока не заставили снова заговорить.

— Так ты поэтому забил на всё? — её голос стал твёрже. — Потому что занят этим непонятным шкафом?

Малфой склонил голову набок, на лице появилась привычная ехидная ухмылка.

— Ну вот, — произнёс он удивительно спокойно. — Опять ты лезешь не в свое дело. Кстати, — сказал он будто между делом, — сколько Мордаунт в итоге поставил тебе за отчёт?

Селин злобно уставилась на него.

— «Удовлетворительно». — Она выговорила это слово с таким презрением, будто оно само по себе было оскорблением. — Мордаунт счёл мои оправдания о том, что ты заболел, неубедительными.

Малфой усмехнулся, будто именно этого и ожидал.

— И ты, конечно, винишь в этом меня.

— А кого же ещё? — отрезала Селин и сделала шаг ближе, чувствуя, как обида, тщательно скрываемая всё это время, прорывается наружу. — Я могла получить «Превосходно», если бы не ты.

Она на секунду замялась, стиснув зубы и едва заметно сжав кулаки, будто собиралась добавить ещё что-то. Через мгновение Селин решительно выпрямилась и, отбросив эту тему как несущественную, продолжила:

— Не уходи от ответа, Малфой. Зачем вам эта книга о рунах? Теодор сам сказал, что она нужна для работы с каким-то старым шкафом. Но что это за шкаф? К чему такая спешка?

Драко на мгновение напрягся, и его лицо стало почти бесстрастным. Но Селин уловила лёгкий блеск в его глазах, едва заметное напряжение в губах. Он задумался, словно решая, как далеко можно зайти в этом разговоре.

— Это просто эксперимент, — ответил он, стараясь говорить равнодушно. — Нотт увлекается артефактами, а шкаф... — он сделал паузу, — это редкий магический объект. Мы пытаемся разобраться, как он работает. Всё просто.

— Правда? — Селин прищурилась, её голос прозвучал с лёгкой издёвкой. — Если это так просто, почему вы просили Килианну помочь? Теодор редко просит кого-то, тем более нас, когтевранцев, а тут ещё и книга, которую он упорно выпрашивал. Откуда столько тайн?

Драко выдохнул, глядя в сторону. Тени под глазами выдавали напряжение, но он держал лицо непроницаемым. Ему нужно было найти правильные слова, чтобы свернуть все эти расспросы на нет. Честно говоря, он просто устал. Устал от расспросов, устал копаться в пыли и дерьме, пытаясь сделать то, что должен, обязан. Иначе никак.

— Это... просто исследование, эксперимент, называй как хочешь, — повторил он наконец, его голос звучал ровно, но в глубине угадывалась раздражение. — Теодора заинтересовали свойства артефакта. Шкаф — редкая вещь, мы хотели понять, как он работал, пока он ещё в нашем распоряжении. Тебе нужно повторить еще сотню раз, чтоб до тебя дошло? Я думал ты более сообразительна, раз носишь синюю мантию.

— Ты меня за дуру держишь, Малфой? — её голос понизился до опасного шепота, и она шагнула ещё ближе, заставляя его непроизвольно отклониться назад. — Ты всё чаще пропускаешь занятия, сейчас с Ноттом занимаешься каким-то шкафом, и думаешь, я поверю в эти жалкие оправдания про «исследование артефактов»?

— Ты можешь верить во что угодно, Селиван. От этого мой ответ не поменяется.

Селин замерла на секунду, изучая его лицо. В его глазах читалось не только раздражение, но и непробиваемое упрямство. Дальше спорить было бесполезно — он не сломается.

— Хорошо, я оставлю тебя в покое, раз ты так стараешься.

— Великодушно, — бросил он, разворачиваясь.

Селин покачала головой, её взгляд оставался прикованным к его спине. Её мысли путались, но одно она знала точно: если Теодор и Драко были так озабочены этим шкафом, значит, дело куда серьёзнее, чем они пытались показать.

— Кстати, — неожиданно добавила она, окликнув Малфоя вновь, — Слизнорт ведь и вправду не включил тебя в Клуб Слизней? Ты чистокровный, да и зельеварение у тебя на неплохом уровне. Разве это не странно?

Драко резко остановился, но не обернулся сразу. Его плечи напряглись, прежде чем он медленно развернулся к ней.

— Слизнорт, — протянул он, — выбирает учеников по... своим причинам.

Селин подалась вперёд, внимательно глядя на него.

— А тебя не выбрал по причинам, связанным с твоим отцом? — спросила она осторожно, словно проверяя почву.

Драко на мгновение задержал взгляд на её лице, его глаза блеснули сдержанным раздражением.

— Возможно, — его голос звучал ровно, но в нём угадывалась опасная нотка. — Отец иногда оказывается в центре... пересудов. Слизнорту, видимо, это не нравится.

— Ну, у Слизнорта тонкая душевная организация, — с лёгкой иронией заметила Селин. — Ему вообще много чего не нравится.

Она прищурилась и, словно прощупывая почву, добавила:

— А эти пересуды... они имеют под собой хоть какое-то основание?

— Чего ж ты так жмёшься, подбираешь слова? — сказал он с насмешкой. — Какие ещё основания, Селиван? Дай им волю и они придумают что угодно, людям не нужны никакие причины.

Селин склонила голову набок.

— То есть получается, это всё неправда? — уточнила она, не отводя взгляда. — Одно дело — пустые разговоры о том, кто с кем встречается, — продолжила она, не сводя с него внимательного взгляда. — А другое — обвинения в связях с тем, чье имя нельзя называть. Раз уж это всего лишь слухи, почему бы не опровергнуть их?

— Мне нет абсолютно никакого дела до этого, — его голос прозвучал тихо, но каждое слово было произнесено с ледяной угрозой. — И уж тем более я не собираюсь кому-то что-то доказывать. Ты думаешь, все так просто? Ты думаешь, стоит начать кричать на каждом углу, что все это ложь, и тебе сразу поверят? — он усмехнулся. — Чем громче ты отрицаешь грязь, тем сильнее она к тебе липнет. Люди хотят верить в самое худшее. Это ведь куда интереснее.

Он смотрел на нее с такой интенсивной, жгучей неприязнью, что Селин почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Ее собственный взгляд дрогнул, и она с трудом удержалась, чтобы не отвести глаза первой. Не дожидаясь ответа, Драко развернулся и ушел. Селин осталась стоять одна, ощущая на себе любопытные взгляды окружающих. Она медленно подошла к ближайшему столу, взяла с подноса бокал с коктейлем и сделала осторожный глоток, стараясь унять дрожь в пальцах.

***

Шкаф стоял посреди тёмного, пыльного угла северного крыла. Его поверхность была испещрена древними рунами, которые будто светились слабым, болезненным светом, когда Килианна водила кончиком палочки вдоль вырезанных линий.

Тень Нотта вытягивалась на полу, словно призрак. Каштановые слегка завивающиеся волосы едва заметно блестели в тусклом свете комнаты, а глаза пристально изучали руны, словно в них скрывался ответ на давно мучающий его вопрос.

— Они плохо откликаются, — заметила Килианна, слегка щурясь на узоры. Её голос прозвучал ровно, но внутри мелькнуло раздражение. — Слишком много магического вмешательства. Кто вообще работал с этим шкафом раньше?

Парень не ответил сразу. Его взгляд на мгновение задержался на пальцах когтевранки, которые ловко обводили линии шкафа, прежде чем он произнёс:

— Это не важно. Наша задача — довести до ума.

Килианна подняла бровь, не отрываясь от работы.

— Не важно? Звучит так, будто ты сам не знаешь.

— Я знаю достаточно, — его голос стал твёрже. В тишине комнаты слова прозвучали почти угрожающе. — Занимайся своим делом, Плаквуд.

— Ещё раз задам вопрос: зачем вам вообще этот шкаф? — Килианна задала вопрос с показной лёгкостью.

Теодор, стоявший чуть в стороне, как будто специально создавая дистанцию, слегка наклонил голову. На его лице появилась едва заметная усмешка.

— Какой любопытный вопрос.

— А ты не из тех, кто любит давать прямые ответы, — заметила она.

— Зависит от того, кто задаёт вопрос, — он сделал шаг ближе, но оставался вне её личного пространства.

— Ты надеялся, что мне достаточно просто помахать перед носом какой-то загадкой, чтобы я забыла о здравом смысле?

Он чуть приподнял бровь, словно удивившись её смелости.

— Ты ведь знаешь, что не получишь прямого ответа, Плаквуд.

— Это и есть ответ на мой вопрос?

— Это всё, что ты получишь.

Она прекрасно понимала, что прямого ответа от него не дождётся — да и не особо-то он был нужен. Условия игры позволяли собрать картину самой, пока слизеринцы затягивали её в возню с этим злополучным шкафом. И всё же в этой недосказанности было что-то... чертовски интригующее. Килианна вернулась к рунам, но ощущение взгляда слизеринца на себе не покидало её.

— Почему ты думаешь, что я никому не расскажу?

Нотт улыбнулся, уголки его губ дрогнули. Он сделал шаг ближе, и в его голосе зазвучала мягкая, почти ядовитая насмешка:

— Потому что ты не захочешь рассказывать.

Килианна чуть нахмурилась:

— А если бы рассказала?

Он не сразу ответил, изучая её лицо, пытаясь оценить её пределы.

— Тогда бы ты поняла, что такие решения имеют последствия.

Она почувствовала лёгкую дрожь — мерзкую, неприятную, но, разумеется, не дала себе выдать это ни единой мышцей лица. Вместо этого усмехнулась, переведя взгляд к свой палочке, которой обводилась одну из рун на шкафу.

Нотт наклонил голову, чуть сужая глаза.

— Ты же любишь, чтобы всё выглядело идеально, Плаквуд. Тайная встреча со слизеринцем? Это испортит твою репутацию. Подумай, что скажут те же Дамблдор или МакГонагалл. Они ведь обожают делать поспешные выводы.

Килианна покачала головой.

— Репутация — слишком мелкая ставка, чтобы меня волновать.

Нотт поднял бровь, его интерес заметно усилился.

— Тогда что?

— Секреты — это валюта. И то, что я знаю, может стоить тебе гораздо дороже, чем ты думаешь.

— Интересный подход, Плаквуд. Ты мне угрожаешь?

— Всего лишь напоминаю, — Килианна изобразила невинную улыбку. — Если ты решил, что держишь меня на коротком поводке, подумай дважды. Моя молчаливость — не твоя заслуга, а моё решение.

Килианна отвернулась, чтобы он не увидел, как её пальцы сжимаются в кулак. Она была готова играть по его правилам, пока не найдёт способ сломать их.

Шкаф начал медленно отзываться на их усилия. Руны вспыхивали тусклым, но настойчивым светом, отбрасывая бледные отблески на стены комнаты. Воздух наполнился напряжением, словно древняя магия пробуждалась, растягивая пространство между ними.

Килианна сделала ещё одно движение палочкой, замыкая последний контур на одной из сторон шкафа. Она почувствовала лёгкую дрожь в полу, и звук, похожий на тяжёлый вздох, раздался внутри шкафа.

— Это не было в списке ожидаемых эффектов, — заметила она, делая шаг назад.

Нотт склонил голову, его выражение стало ещё более сосредоточенным.

— Список ожидаемых эффектов никогда не бывает полным, — произнёс он, не отрывая взгляда от шкафа.

— Это звучит обнадёживающе.

Тишина снова поглотила комнату, оставляя только слабое шипение магии шкафа, которое казалось эхом их невысказанных мыслей. Килианна снова почувствовала тяжесть присутствия шкафа, но не отвела взгляд от рун. Волосы мягко спадали на её плечи, а большие глаза внимательно пробегались по записям на свитке.

— Если ты знал, что эта книга вообще была в библиотеке. — Её голос не предвещал никакой угрозы, лишь чуть настороженный интерес. — Ты ведь тоже читал её, да? Я даже не думала, что кто-то ещё может интересоваться такими рунами.

Теодор не сразу ответил. Он что-то разглядывал в стороне, и её взгляд опустился ниже — на его слегка сжатые губы. Слизеринец умел оставлять вопросы без ответов, но сейчас, похоже, её тон зацепил его сильнее, чем он собирался показывать.

— А ты как думаешь? — сказал он, не смотря на неё.

Килианна задержала взгляд на дверце шкафа, но её разум уже обрабатывал все возможные версии. Чем больше она думала, тем яснее становился ответ. Но всё же не хотелось сразу раскрывать свои догадки, поэтому она просчитывала в голове более нейтральное предложение.

— Думаю... — Килианна слегка прищурилась, взвешивая каждое слово. — Думаю, что ты знаешь о рунах куда больше, чем хочешь показать. И ещё... ты наверняка уже что-то искал в этой книге. А раз молчишь, значит, это важно. Или опасно, — её голос звучал спокойно, но в глазах блеснула искра.

— Ты слишком много думаешь, Плаквуд.

Она вдруг заметила одну из рун, которая не вписывалась в общий рисунок. Сначала это показалось ей ошибкой, но чем больше она всматривалась, тем отчётливее ощущала её зловещую энергию. Магия, исходящая от неё, была тёмной.

— Нотт, — осторожно начала она, прокручивая в голове слова, чтобы не спугнуть его доверия. — Эта руна... она выглядит не как остальные. Она связана с активацией? Или...

— Что "или"? — его голос стал напряжённым, и он шагнул ближе, чтобы рассмотреть её находку.

— Или она не просто часть ритуала, — её слова звучали медленно, как будто она сама боялась выводов. — Кажется, для активации потребуется что-то большее, чем наша обычная, хоть и сложная магия. Это... — В её голосе прозвучало сомнение. — Это темная магия?

Его взгляд задержался на руне, затем перевёлся на Килианну. Её лицо было сосредоточенным, но в глазах читалась искренняя нервозность.

Парень слегка нахмурился, но не выглядел испуганным, словно для него это было ожидаемо.

— Как будто когтевранка и волшебница, как ты, вполне может с этим справиться.

— А если нет? — её вопрос прозвучал резко, и она посмотрела прямо на него. — Что, если это требует магии, которую мы не можем контролировать?

Он выдержал паузу, изучая её. Его голос стал спокойным, но твёрдым:

— Тёмная магия не контролирует тебя, если ты контролируешь её. Но это требует силы и... готовности.

Килианна нахмурилась, в её груди вспыхнуло противоречие. Её палочка всегда отзывалась на вызовы, но прямое использование темной магии казалось слишком рискованным.

— Если честно, мне не хочется в это влезать.

Нотт кивнул, и его губы слегка дрогнули в неуловимой усмешке:

— Никому не хочется. Но иногда у нас нет выбора.

— У меня-то как раз есть выбор, — твёрдо возразила она, перебивая его. — И хочу понять, как это работает, но не ценой проблем, которые могут возникнуть в дальнейшем.

Она замерла на мгновение, её взгляд снова устремился к руне. Внутри неё разгоралось любопытство, которое она не могла подавить, даже если хотела. Вместе с ним росло ощущение, что ей нужно быть здесь, чтобы понять больше.

Теодор некоторое время молча смотрел на неё, явно взвешивая, как лучше ответить. Наконец, его взгляд смягчился, и он чуть отступил, убирая палочку за спину.

— Знаешь, Плаквуд, — его голос звучал ровно, но без прежней холодности, — если это заставляет тебя нервничать, пора отложить эту часть работы.

Килианна подняла на него взгляд, её выражение стало слегка настороженным.

— А ты? Что собираешься делать?

Нотт чуть пожал плечами, будто это был незначительный вопрос.

— Возможно, разберусь сам. Ты и так расшифровала почти все руны. Если считаешь, что тёмная магия — это проблема, то, может быть, тебе лучше не вмешиваться. Она явно... не для всех.

Последнее предложение было сказано с намеренной лёгкостью, но в нём ощущалась неуловимая серьёзность и тяжесть. Его слова будто подталкивали её к решению, но оставляли достаточно пространства, чтобы она могла думать, что принимает его сама.

Она отвела взгляд к шкафу, пытаясь справиться с разрозненными чувствами. Любопытство и желание докопаться до сути боролись с разумной осторожностью. Ведь не каждый день тебя подпускают к тому, что по-настоящему важно для слизеринцев. Такой шанс выпадал нечасто, и именно это не позволяло ей отступить. Но стоило ли это риска?

— Мне нужно время... — произнесла она наконец, её голос прозвучал тихо, но уверенно.

Нотт одобрительно кивнул.

— Это разумное решение.

Килианне Плаквуд казалось, что тишина коридоров Хогвартса усиливает каждый её шаг. После напряжённого разговора с Теодором Ноттом и взаимодействия с магическим шкафом её мысли казались хаотичными узорами рун, которые никак не удавалось распутать. Она торопливо шла по направлению к залу, где уже давно царила праздничная атмосфера вечеринки профессора Слизнорта.

Просторный зал встретил её шумом оживлённых разговоров и мягким светом парящих под потолком магических свечей. Но для Килианны это всё было лишь декорацией. Она почти сразу заметила Селин, которая подозрительно органично вписывалась в этот балаган, и направилась к ней.

— Наконец-то, — проговорила она, едва заметно приподнимая бокал. — Ты как будто через подземелья сюда добиралась.

— Можно и так сказать, — ответила Килианна, поспешно беря бокал с ближайшего подноса. Она сделала небольшой глоток прежде чем снова заговорить. — Сначала руны, потом Нотт.

— Рассказывай всё.

Килианна вздохнула и начала говорить, стараясь упорядочить мысли. Она описала руны на шкафу, их тревожную энергию, а также поведение Теодора Нотта — его уклончивые ответы и, казалось, намеренное сокрытие сути происходящего. В её голосе слышалась смесь раздражения и растерянности. Селин слушала молча, но её лицо постепенно менялось, отражая то удивление, то сосредоточенность.

— И еще кое-что, этот шкаф — это способ трансгрессии, — закончила Килианна. — Руны на нём слишком сложные, чтобы это был просто декоративный объект. Он явно предназначен для перемещения, и я почти уверена, что его активация скорее всего связана с тёмной магией.

— И ты думаешь, это часть какого-то плана? — спросила Селин, её голос был низким, почти шёпотом.

— Не уверена. Но одно знаю точно: этот шкаф не случайность. И Нотт что-то скрывает, — ответила Килианна. Её пальцы нервно играли с ободком бокала.

Селин на мгновение задумалась, а затем сказала:

— Пока Филч тащил сюда Драко, он сказал мне одну вещь, которую я никак не могу выбросить из головы. — Она чуть понизила голос: — Они с Ноттом якобы просто исследуют артефакт. Но знаешь, что мне не нравится? Как это прозвучало. Слишком... отстранённо. Как будто он сам в это не верит.

Килианна нахмурилась, её взгляд скользнул по залу, останавливаясь на танцующих огоньках свечей.

— Значит, они затеяли игру, правил которой мы пока не знаем.

Селин усмехнулась, её глаза сверкнули.

— И что, оставим всё как есть? Нет уж. Они явно что-то замышляют, и я хочу знать, что именно. Я разберусь с Малфоем. А Нотт — твой.

Килианна прищурилась, её тревога начала уступать место азарту.

— Ты думаешь, они скажут нам правду?

— О, им даже не придётся, — Селин хитро улыбнулась. — Мы вытащим её сами, хотят они того или нет.