9
Вечер.
Мы с Анькой сидели в комнате после душа. За окном уже стемнело, и только луна светила сквозь сосновые ветки, отбрасывая на стену причудливые тени. Лагерь затихал — кто-то уже спал, кто-то тихо переговаривался в коридоре, где-то далеко слышались шаги дежурного вожатого.
В комнате пахло шампунем, гелем для душа и ещё чем-то сладким — Аня открыла баночку с кокосовым маслом и теперь втирала его в волосы, сидя на кровати по-турецки и что-то напевая себе под нос. Я сидела напротив, на своей кровати, перед маленьким зеркальцем, которое прикрепила к подоконнику. Рядом стояли баночки с кремами, сыворотками, тониками — всё моё уходовое богатство, которое я привезла с собой и почти не использовала в первые дни. Сегодня захотелось себя побаловать.
Я намазала лицо тоником, потом сывороткой, потом кремом — лёгкими круговыми движениями, как учила мама. Нанесла бальзам на губы, крем на руки, специальное масло на кончики волос, которые высохли после душа и теперь вились мягкими колечками. Кожа на лице приятно блестела в свете лампы, пахло ромашкой, огурцом и чем-то ещё неуловимо свежим.
Аня покосилась на меня из-под руки.
— Ты сегодня прям сама не своя, — заметила она. — То косметика, то настроение хорошее, то с Олегом за ручку ходишь. Раньше ты была другой.
— Раньше я пряталась, — ответила я, втирая остатки крема в запястья. — А теперь... не знаю. Наверное, перестала бояться.
— Кого?
— Всего. Себя. Того, что подумают другие.
Аня улыбнулась и снова уткнулась в свои волосы.
Я посмотрела на телефон. Он лежал на кровати экраном вверх, и я уже несколько раз ловила себя на том, что смотрю на него. Внутри всё кипело — не от страха, от злости. От желания ответить. На все эти сообщения, на все эти «ты не в его вкусе», «он не твой», «не позорься».
Сегодня я решила ответить.
Я взяла телефон, открыла чат. Последнее сообщение — от вчерашней ночи: «Поздравляю. Ты добилась своего. Но это не конец». Я перечитала его снова и почувствовала, как внутри закипает что-то горячее и колючее. Не страх. Злость.
Пальцы зависли над клавиатурой. Сердце колотилось где-то в горле, но я не собиралась отступать.
— Ань, — позвала я.
— М?
— Если я сейчас кому-то напишу... это останется между нами? Ты не будешь спрашивать, кому и зачем?
Аня подняла голову, посмотрела на меня внимательно.
— Ты в опасности? — спросила она.
— Нет, — ответила я быстро. — Просто... нужно кое-что сказать одному человеку. А потом забыть.
— Пиши, — Аня кивнула. — Я ничего не вижу.
Она отвернулась к стене и включила музыку в наушниках. Я осталась одна.
Я посмотрела на экран. Написала:
«Я не знаю, кто ты. Не знаю, почему ты пишешь мне эти сообщения. Не знаю, что ты хочешь мне сказать этим. Но я не боюсь тебя. Ты можешь писать что угодно, но это не изменит того, что есть. Олег сам сделал свой выбор. Не я его заставила. И твои угрозы не заставят меня отступить. Так что пиши сколько хочешь. Мне всё равно».
Я прочитала текст несколько раз. Пальцы дрожали. Где-то в груди колотилось сердце — не от страха, от азарта. Я нажала «отправить».
Сообщение ушло.
Я смотрела на экран, ожидая ответа. Тишина. Может быть, она не ответит. Может быть, испугается. Может быть, задумается. Или, наоборот, разозлится ещё сильнее и начнёт писать снова. Я не знала.
Телефон завибрировал почти сразу.
«Ты смелая. Я тебя недооценивала. Но это ничего не меняет. Он всё равно уедет. Вы оба разъедетесь. А я всегда рядом».
Я перечитала несколько раз. Значит, «я всегда рядом» — значит, это кто-то из лагеря. Кто-то, кто останется после того, как мы уедем. Вика. Или одна из её подруг. Я думала так и раньше, но теперь была почти уверена.
«Я тоже буду рядом. Не только здесь. Олег сказал, что мы будем общаться после лагеря. Так что не надейся», — ответила я.
«Увидим», — пришло в ответ. И больше ничего.
Я выключила телефон, отложила его на тумбочку экраном вниз. Сердце колотилось где-то в горле, но внутри было странное спокойствие. Я сделала то, что должна была. Я не промолчала. Я не спряталась. Я ответила.
— Всё? — спросила Аня, снимая наушники.
— Всё, — ответила я.
— У тебя голос дрожит.
— Пройдёт, — я улыбнулась.
Аня не стала спрашивать. Она просто подошла, села рядом и обняла меня за плечи. Тихо. Без слов. Иногда это было лучше любых разговоров.
— Ты сильная, Ника, — сказала она. — Не забывай об этом.
— Сильная, — повторила я.
Телефон молчал.
За окном звенели сверчки. Где-то в коридоре смеялись девчонки. Аня вернулась на свою кровать и укуталась в одеяло. Я погасила свет.
Лёжа в темноте, я чувствовала, как кремы и сыворотки впитываются в кожу, делая её мягкой и увлажнённой. Пахло ромашкой и чем-то успокаивающим. В голове крутилось сообщение: «Увидим». Коротко. С угрозой. Но теперь я не боялась. Потому что у меня была Аня, был Фил, был Олег. Был весь отряд. И я была не одна.
— Ань, — прошептала я в темноту.
— М?
— Спасибо, что ты есть.
— И ты есть, — ответила она. — Спи.
Я закрыла глаза и провалилась в сон. Без кошмаров. Впервые за много дней.
Ночь прошла спокойно. Впервые за несколько дней мне не снились кошмары — ни тёмного леса, ни бесконечных коридоров, ни голосов, которые шептали гадости. Мне снилось море. Чистое, синее-синее, с мелкими волнами, которые ласково лизали песок. Я стояла на берегу босиком, и ветер трепал мои распущенные волосы. Рядом был Олег. Он ничего не говорил — просто стоял рядом и держал меня за руку. И мне было спокойно.
Я проснулась от того, что за окном запели птицы. Солнце только начинало подниматься, и первые лучи пробивались сквозь занавески, окрашивая комнату в золотистый цвет. Аня ещё спала, свернувшись калачиком под одеялом, и только её русые волосы разметались по подушке как веер.
Я потянулась в кровати и почувствовала, что сегодня я другая. Не такая, как вчера. И не такая, как позавчера. Более спокойная, что ли. Более уверенная. Вчерашний разговор с анонимом, мои слова, которые я наконец набралась смелости написать, — они сделали своё дело. Я больше не чувствовала себя жертвой. Я чувствовала себя человеком, который может постоять за себя.
Осторожно, чтобы не разбудить Аню, я встала с кровати и прошлёпала босиком до умывальника. Холодная вода помогла проснуться окончательно. Я умылась, почистила зубы, расчесала волосы. Сегодня они легли мягкими волнами — после вчерашнего масла они были особенно шелковистыми.
Я посмотрела в зеркало. Из отражения на меня смотрела девушка с чистой кожей (кремы сделали своё дело), с ясными глазами и лёгкой улыбкой на губах. Никаких синяков под глазами. Никакой бледности. Я выглядела так, будто хорошо выспалась — хотя спала всего часов семь. Наверное, это было не только от сна. Наверное, это было от спокойствия внутри.
Открыла чемодан и задумалась. Белый лонгслив? Слишком броско. Чёрная футболка? Слишком мрачно для такого солнечного утра. Голубая, как вчера? Хочется чего-то нового.
Я выбрала розовую футболку — широкую, оверсайз, почти такую же свободную, как мои любимые балахоны, но цвета утренней зари. Я её почти не носила, потому что боялась, что розовый слишком девчачий, слишком заметный. Но сегодня я чувствовала себя девчачьей. И заметной. Вниз — те же серые широкие штаны, мягкие, удобные, в которых я могла делать что угодно.
— Ого, — раздался сонный голос Ани. — Ты сегодня прямо зайчик.
— Какой ещё зайчик? — я посмотрела на неё с недоумением.
— Розовый такой, — Аня зевнула и потянулась. — Тебе идёт.
— Спасибо, — я улыбнулась.
Аня села на кровати, протирая глаза. Она посмотрела на меня, потом на мой телефон, который лежал на тумбочке экраном вниз.
— Ты вчера кому-то писала, — сказала она. Это был не вопрос.
— Да, — ответила я, не вдаваясь в подробности.
— И как?
— Нормально, — я пожала плечами. — Я сказала всё, что хотела.
Аня не стала спрашивать. Она просто кивнула, встала и ушла умываться.
Я взяла телефон. Открыла чат.
Новых сообщений не было.
Я выдохнула. Может быть, этот аноним оставил меня в покое. Может быть, мои слова подействовали. А может быть, она просто ждёт удобного момента. Я не знала. Но сегодня мне было всё равно.
В холле было людно, как всегда по утрам. Кто-то сидел на подоконниках, кто-то стоял кучками и переговаривался. Филипп, уже бодрый и весёлый, что-то рассказывал Диме и Серёже, активно жестикулируя. Дима слушал с каменным лицом, Серёжа иногда вставлял свои комментарии. Они выглядели как три богатыря — один говорливый, двое молчаливых.
Олег стоял у окна, прислонившись спиной к стене. На нём была чёрная футболка и тёмные штаны. Волосы чуть влажные, как всегда по утрам. Он смотрел в телефон, но когда я подошла ближе, убрал его в карман и поднял голову.
Его глаза скользнули по моему лицу, по розовой футболке, по распущенным волосам. В его взгляде не было ни удивления, ни восхищения — только тепло. Такое же, как вчера, когда он держал меня за руку.
— Доброе утро, — сказала я.
— Доброе, — ответил он. — Ты сегодня розовая.
— Да, настроение такое, — я улыбнулась.
Он протянул руку и поправил выбившуюся прядь у меня за ухом. Просто так. Легко, непринуждённо, будто делал это каждый день.
— Тебе идёт, — сказал он.
— Что именно? — спросила я.
— Всё. Футболка. Волосы. Ты.
Я почувствовала, как щёки начинают розоветь. Наверное, даже ярче, чем моя футболка.
Подошла Аня с Филиппом. Филипп посмотрел на меня, потом на Олега, потом снова на меня.
— Вы сегодня какие-то слишком счастливые, — заметил он. — Прям тошно.
— Завидуй молча, — сказал Олег, не глядя на него.
— А я и не завидую. У меня своя девушка есть, — Филипп обнял Аню за плечи. — И она круче.
— Конечно круче, — Аня усмехнулась, но было видно, что ей приятно.
Мы стояли вчетвером, и мне казалось, что весь мир сосредоточен в этом холле, в этой компании, в этих людях. Вика со своими подругами сидела в углу, бросала короткие взгляды в нашу сторону, но я не обращала внимания. Сегодня мне было всё равно. Сегодня я была розовой и счастливой.
Мила Леонтьевна появилась через пару минут — бодрая, с колонкой и планшетом. На ней был ярко-зелёный спортивный костюм, который сочетался с её энергией.
— Так, ребята! — она хлопнула в ладоши. — Сегодня у нас сумасшедший день. Сейчас — зарядка на улице. Потом завтрак. А после — квест по территории лагеря. Вы будете искать сокровища. Команды смешанные. Будет весело. Или не очень, но это не важно.
— Какие сокровища? — спросил Филипп с сомнением.
— Которые спрятали вожатые, — ответила Мила. — Ваша задача — найти. Тот, кто найдёт — получит приз. Какой — узнаете потом.
— Опять тайны, — вздохнул Филипп.
— Тайны — это весело, — возразил Кирилл Юрьевич, который незаметно подошёл сзади. — Особенно когда они приводят к призам.
Я взяла Олега за руку. Он не отдёрнул. Наоборот, его пальцы сжали мои крепче.
— Мы с тобой в одной команде? — спросила я.
— Конечно, — ответил он.
Аня посмотрела на нас и закатила глаза.
— Вы такие милые, что меня тошнит, — сказала она.
— Ты просто завидуешь, — усмехнулась я.
— Завидую, — честно призналась Аня. — Но по-хорошему.
Мы вышли на улицу. Солнце поднялось уже высоко, и воздух был наполнен тем особым утренним теплом, когда хочется дышать полной грудью. Пахло соснами, нагретой землёй и ещё чем-то сладким — может быть, цветами, которые распустились где-то за корпусом.
Зарядка под музыку прошла весело. Сегодня Мила включила что-то танцевальное, и мы не просто делали упражнения — мы танцевали. Я двигалась в ритме, чувствуя своё тело — гибкое, сильное после нескольких дней тренировок. Олег стоял рядом и, кажется, тоже улыбался. По-настоящему, не как обычно.
После зарядки — завтрак.
Столовая встретила нас запахом каши и горячего хлеба. Я взяла овсянку, бутерброд с маслом и чай с сахаром. Мы сели за свой столик вчетвером.
— Сегодня у меня есть план, — сказал Олег, когда мы начали есть.
— Какой? — спросила я.
— Выиграть квест. И потом увести тебя на пирс. Смотреть закат.
У меня внутри всё перевернулось.
— Романтик, — усмехнулся Филипп.
— Молчи, — сказал Олег.
— А я молчу. Я вообще люблю, когда другие романтики, а я — практик, — Филипп обнял Аню. — Мы с Аней будем искать сокровища, а потом есть мороженое. Это план.
— У тебя всегда план про еду, — вздохнула Аня.
— Потому что я простой человек, — ответил Филипп.
Я смотрела на них и чувствовала, что стала частью чего-то большого. Не просто компании. Семьи. Которая на время заменила мне всех.
— Ну что, готова к приключениям? — спросил Олег, когда мы выходили из столовой.
— Готова, — ответила я.
Он снова взял меня за руку. И мы пошли — туда, где ждал квест, где ждали сокровища, где ждал вечерний закат на пирсе.
Телефон в кармане молчал.
Никаких новых сообщений.
И это было лучшим подарком за сегодня.