Том 1. Пойманная в паутину.🕷🕸💕

Водопад был не менее впечатляющим при свете дня, особенно с берега бассейна у его основания. Из-за тумана в воздухе это место казалось таинственной страной, наполненной затаившимися духами, что вполне могло быть таковым, насколько знал Караг, а радуга, мерцающая над головой в утреннем свете, была подобна мосту, соединяющему это царство духов с реальным миром. Яркие листья и цветы на солнечном свете были ещё более контрастными.

Он опустил руки, убирая сеть, которую чинил.

Раньше, когда он бывал здесь один, задумываясь, он иногда задавался вопросом о водопаде — о его размерах, его мощи, его… неутомимости. Арахниксы сотворили впечатляющие вещи в Такарале, но этот водопад был намного больше. Если боги действительно ходили в облике арахниксов, насколько огромными они были, чтобы создать этот водопад? Чтобы вырастить эти джунгли?

Он повернул голову, чтобы взглянуть на Кейт, которая сидела на камне рядом с ним, сплетая цветы солнечного гребня в тонкую цепочку.

Насколько огромными и могущественными были те Восемь богов, которые забрали людей Кейт со звёзд?

Что-то сжалось внутри него, и он перевёл взгляд мимо Кейт — в сторону ямы. Она столько раз просила его отвести её туда, и он всегда отказывал ей. Шли дни, она просила все меньше и меньше, и с каждым разом её надежда немного тускнела… и её реакция на его отказ, хотя и менее страстная, беспокоила его всё больше и больше.

Действительно ли боги привели Кейт в джунгли? Они забрали у неё всё только для того, чтобы она могла принадлежать Карагу? Или… они просто привели его к ней, к женщине, нуждающейся в сильном мужчине, который защищал бы её, обеспечивал и доставлял удовольствие?

Она принадлежала ему, он не сомневался в этом и никогда не будет. Не важно, как, но он не мог не удивляться силам, которые свели их вместе. Он не мог не задаваться вопросом, прав ли был, отказываясь отвести её посмотреть место, где он её нашёл.

Он посмотрел вниз на сеть, лежащую на его передних ногах, и внезапно обнаружил, что у него пропало желание продолжать свою работу.

Караг решил жить за пределами Такарала, чтобы разорвать многие из своих связей с арахниксами, и всё же он мог навещать их, когда пожелает. Кейт не делала такого выбора. Она не просила разделять её с другими людьми. Она не просила жизни в джунглях, не просила этой жизни. Так и должно было быть — она должна была быть с ним, — но как мог Караг бездействовать, если его пару это беспокоило?

Он снова обратил своё внимание на неё, наблюдая за тем, как её ловкие маленькие пальчики выполняют свою работу. Она прошла долгий путь с тех пор, как он впервые нашёл её. Она многому научилась. Кейт уже не та, какой была раньше, и Караг тоже. Они изменили друг друга, и он верил, что эти перемены были к лучшему.

Он не лгал — яма была опасной. С приближением сезона наводнений это место будет ещё опаснее, чем в тот день, когда он нашёл её. Но если они задержатся ещё немного, может пройти несколько лунных циклов, прежде чем они смогут снова попасть в этот… корабль, и это только в том случае, если дожди в этом сезоне не окажутся слишком сильными и корабль не будет полностью затоплен, и войти в него будет невозможно.

Караг поднял взгляд на её лицо. У неё был тот самый сосредоточенный вид, которым он так восхищался — низко опущенные брови с небольшой складкой между ними, сосредоточенно блестящие голубые глаза, нижняя губа зажата ровными белыми зубами.

Он не боялся духов в яме. Он не боялся опасности подъёма или зверей, которые рыскали по окрестным джунглям. Он не боялся странной конструкции корабля или смерти, которая пронизывала его.

Его истинный страх всё это время, истинная причина отказа в её просьбе заключалась в том, что он мог потерять её.

Что, если что-то пойдёт не так, и он не сможет защитить её? Что, если духи захотят её вернуть?

Что, если она увидит людей-мужчин и решит, что хочет их вместо него?

Но теперь всё было по-другому. Теперь Караг и Кейт были парой, они были связаны, они были пойманы в ловушку друг другом.

Они провели пять дней с тех пор, как он полностью заявил о своих правах на неё, спарившись с ней в каждом уголке логова и нескольких местах в джунглях, снова и снова поднимая своё удовольствие на новые высоты. Она принадлежала ему, и она приняла это. Она не бросила бы его ради человека.

Караг стиснул челюсти и сжал руки в кулаки. Он бы этого не допустил — и он без колебаний бросил бы вызов любому, арахниксу или человеку, мужчине или женщине, который попытался бы отнять её у него.

Что ещё удерживало его от того, чтобы взять её на корабль?

Конечно, это было опасно, но каждый день в джунглях был сопряжён с риском. И хотя Кейт не могла взбираться по деревьям самостоятельно, она была намного способнее, чем несколько недель назад. Она не была обузой. Она никогда ею не была.

Что это значило по сравнению с тем, что он уже сделал? По сравнению с тем, чем он уже рисковал, от чего он был готов отказаться, чтобы сохранить ее в безопасности?

Высокие Требования были сделаны вчера. Его ждали в Такарале, он знал о потенциальных последствиях своего отсутствия и вместо этого провёл день с Кейт. Караг сделал свой выбор. Она была его парой, и он брал её несколько раз, даже не подумав о Магдамаре.

Если для него наконец пришло время навсегда покинуть Такарал, он смирился с этим. Он не думал, что королева действительно причинит вред его друзьям и сводной сестре; теперь, когда он чётко сделал свой выбор, Магдамара предположит, что они значат для него слишком мало, чтобы быть рычагом давления на него. И даже со стороны королевы было бы некрасиво вредить одному из своих самых уважаемых и опытных Стражей без видимой причины.

Несмотря на это, у него были способы общаться с друзьями и сестрой, и все они знали, что часть гнева королевы может быть направлена на них. Они также знали, как позаботиться о себе — и как найти его, если понадобится. Они могли покинуть Такарал, если в этом возникнет необходимость.

Но Кейт больше некуда было идти. И Карагу больше некуда было идти, кроме как вместе с ней.

Кейт посмотрела в его сторону и подняла голову, её губы изогнулись в улыбке.

— Ты на меня смотришь?

Он поднял свои жвала.

— Всегда, нить моего сердца.

— И какие мысли наполняют твой разум, человек-паук?

Караг зарычал и клацнул клыками на жвалах.

— Способы, которыми я мог бы наказать тебя за то, что ты назвала меня так, человек.

— Ты собираешься снова связать меня?

— Да.

Она улыбнулась шире, вытащила ноги из воды, повернулась к нему лицом и села, подвернув ноги. Шёлк платья туго обтянул её груди.

— А что, если я не считаю это наказанием?

— Тебе лучше этого не говорить, — пророкотал он, снимая сеть со своих ног и откладывая её в сторону — Чтобы мы оба могли насладиться этим.

Кейт рассмеялась. Этот звук восхитил его слух. Поднявшись на ноги, она отряхнула мох, листья и лепестки, прилипшие к её юбке, и подошла к нему, держа в руке плетёную цепочку из цветов солнечного гребня.

— Ты не сказал мне, о чём на самом деле думал. — сказала она, встав перед ним.

— Только о тебе, моя найлия.

Её глаза смягчились, когда она посмотрела на него. Он не упустил румянец, окрасивший бледную кожу её щёк. Кейт подошла ближе и встала прямо перед ним, между его передними ногами. Улыбаясь, она высоко подняла руки и возложила кольцо из цветов ему на голову. Она хихикнула и отстранилась.

— Я не думаю, что от этого ты выглядишь менее свирепым. — сказала она.

Караг обхватил её передней ногой. Кольцо из лоз, листьев и цветов было тёплым на его шкуре, и это тепло стекало по его груди, распространяясь оттуда наружу.

— Я должен быть жестоким, чтобы защитить тебя, — он поймал её руки своими нижними, поглаживая большими пальцами костяшки её пальцев — Я буду лелеять этот подарок ещё долго после того, как цветы завянут. Спасибо.

На её лице промелькнуло удивление, но оно быстро сменилось более задумчивым и любопытным выражением. Она наклонила голову и опустила глаза, чтобы посмотреть на его рот. Снова прикусив нижнюю губу зубами, она переступила с ноги на ногу.

— И о чём ты думаешь, Кейт? — спросил он.

Она снова встретилась с ним взглядом.

— Я хочу кое-что попробовать с тобой.

Теперь Караг наклонил голову, обводя взглядом её тело, а затем снова поднял глаза к её лицу. Его член зашевелился в щели, а застежки дёрнулись. Одних её слов часто было достаточно, чтобы возбудить его, но в сочетании с этим любопытным блеском в её глазах он не мог устоять.

— Что моя найлия хочет попробовать?

— Я хочу поцеловать тебя.

Его жвала дёрнулись.

— Я не знаю этого слова. Что оно означает?

— Я… я думаю, было бы лучше показать тебе. — Кейт высвободила руки из его хватки и поднесла их к его лицу, обхватив ими его подбородок, прежде чем прижаться губами к его рту.

Караг отшатнулся, не понимая, что она делает. Прикосновение к головным гребням уже было знакомым, интимным жестом, но этот казался ещё более интимным. Таким образом, её шея — её мягкая, элегантная, нежная шея — находилась в пределах досягаемости его жвал.

— Что это? — спросил он.

Кейт попятилась, опустив руки к животу и сцепив пальцы вместе, но Караг предотвратил её побег, поставив ногу ей за спину.

— Поцелуй, — неуверенно произнесла она — Тебе не понравилось?

Он обхватил её щёку ладонью и нежно погладил её нижнюю губу подушечкой большого пальца.

— Я… не ожидал этого. У арахниксов прикосновения к головным гребням знак большого доверия. Глубочайшего доверия, — он свёл свои жвала вместе, соприкасаясь кончиками — Из-за опасности. Этот поцелуй… это нечто большее.

— Может быть. У людей есть разные виды поцелуев. Иногда мы целуемся в щёку, чтобы поприветствовать друг друга или показать нежность. Но есть и другие поцелуи, которыми делятся… влюбленные. Это… похоже на совокупление нашими ртами.

В груди Карага зародилась долгая, низкая трель, и он обнаружил, что его взгляд задержался на её розовых губах. Он не знал, что есть ещё способы спаривания, но ему было любопытно открыть их сейчас — было любопытно исследовать их вместе с ней.

Опустив нижние руки на её зад, а верхние — на бёдра, он оторвал её от земли. У Кейт перехватило дыхание, и она положила руки ему на плечи, как будто для того, чтобы не упасть. Он подсунул передние ноги под неё и согнул их так, чтобы самые верхние сегменты торчали прямо, прежде чем усадить её на них и обернуть её бёдра вокруг себя.

— Покажи мне снова, нить моего сердца. — сказал он.

Она улыбнулась и провела икрами по его бокам.

— Хорошо.

Наклонившись ближе, она скользнула руками к его шее, её глаза закрылись, когда она снова прижалась своими мягкими, тёплыми губами к его рту. Но её губы не оставались неподвижными. Они слегка двигались взад и вперёд, задевая его шкуру, дразня его лёгким шёпотом прикосновений. Волнующая дрожь пробежала по Карагу, и его сердце забилось быстрее. Между ощущениями, которые она ему дарила, и её ароматом, окутывающим его, он не мог устоять перед своим возбуждением. Его член запульсировал и начал выходить из разреза, когда его застежки обхватили талию Кейт.

Она надавила сильнее и приоткрыла губы, запечатлев долгий поцелуй сначала в одном уголке его рта, а затем в другом. Когда она провела этими губами по его рту в медленной, нежной ласке, они оставили на своём пути огонь, который только усилил его желание.

Пальцы Карага сжались, ему захотелось притянуть её ближе, широко раздвинуть её бёдра, погрузиться в её горячие, влажные глубины и раствориться в ней. Когда её язык скользнул по складке его рта, у него перехватило дыхание, и он проиграл эту битву.

— Кейт. — прорычал он, содрогаясь, когда его член вырвался на свободу.

Он поднял её, и она немедленно обвила ногами его талию, открываясь ему. Сильным толчком он погрузил свой член в её скользкое, желанное тепло, притягивая её к себе до тех пор, пока она не могла принять больше. Кейт ахнула ему в рот, обвила руками его шею и уперлась ногами в заднюю часть его тела.

Сжимая её задницу нижними руками, он двигал ею по всей длине, гоняясь за усиливающимися волнами удовольствия, вызванными её голодным каналом.

— Караг, — прошептала она, снова касаясь губами его рта — Поцелуй меня.

Караг провёл ртом по её губам, нежно царапая их, создавая мягкое шуршание шкуры о кожу. Когда язык Кейт ещё раз скользнул по уголку его рта, он приоткрылся и, вытянув свой язык, коснулся её. Их языки сплелись в замысловатом танце — переплетаясь, вертясь, дразня, исследуя рты друг друга с интимностью, которую он никогда не мог себе представить.

Именно так, как он хотел, именно так, как он жаждал, он потерял себя внутри своей пары.

Он чувствовал, как сердечная нить, которая связывала их вместе, всё туже и туже обвивается внутри него, чувствовал, как их связь крепнет с каждым мгновением, и без сомнения знал, что она никогда не будет разорвана — что он развязал бы войну против самих богов, если бы это означало сохранить Кейт.