Том 1. Пойманная в паутину.🕷🕸💕

Хотя все, чего Караг хотел в тот момент, это оказаться внутри Кейт, утолить этот всепоглощающий голод, он остался на месте и окинул взглядом её тело. Шёлковое платье облегало её грудь и талию, повторяя изгиб бёдер. Низ доходил до середины бёдер, оставляя обнажённой большую часть бледной плоти её ног для его взгляда. В тусклом свете кристалла ткань была серебристо-голубой, отчего её глаза казались ещё ярче.

От вида того, что на ней надето то, что он создал, то, что он подарил ей, грудь Карага расширилась. Это был его шёлк, его работа, его подарок, и он был на его женщине. Она не была арахниксом, но она была красива.

Караг наполнил свои лёгкие ароматом Кейт: он доминировал в воздухе, непреодолимая сладость смешивалась с пьянящим, требовательным ароматом её возбуждения, создавая нечто гораздо более сильное и манящее, чем он мог себе представить.

Его член пульсировал, пронзённый глубокой болью, которая распространилась до кончиков ног и пальцев. За всю свою жизнь он ни в чём не нуждался так отчаянно, как в ней сейчас.

И на этот раз он не стал бы сопротивляться. Он устал с этим бороться. Боги привели Карага к Кейт, и давно пора было заявить на неё права.

Он сократил расстояние между ними. Её глаза поднялись, чтобы встретиться с его взглядом, в них светились неуверенность и тоска. Верхними руками он ухватился за бретельки на её плечах, нижними — за низ платья. Тыльные стороны его пальцев скользнули по её тёплой, мягкой коже, когда он приподнял платье. Кейт вздрогнула и подняла руки, не сопротивляясь, когда он снимал с неё одежду. Её волосы рассыпались по обнажённым плечам, высвободившись из ткани.

Неуверенность в её глазах возросла, и она скрестила руки на груди, прикусив нижнюю губу. Она не пряталась от его взгляда подобным образом с самых первых дней их совместной жизни.

Караг этого не допустит. Он не позволит ей прятаться от него.

Он двигался не раздумывая, взяв её запястья двумя руками и оторвав их от её груди. Его фильеры уже заработали, когда он поднял её руки над головой и сжал запястья одной рукой. Он переложил толстую шёлковую прядь себе на верхнюю ладонь.

Кейт ахнула и посмотрела вверх, дёргая себя за руки.

— Караг, что ты делаешь?

— Ты моя, Кейт. — прорычал он, наматывая шёлк на её запястья и руки, связывая их вместе серией замысловатых, инстинктивных узлов. Её кожа стала невероятно тёплой от его прикосновений, когда он прикрепил нить к потолку гнезда, позволив ей удержаться на ногах. Он отпустил её запястья.

Она застонала и потянула вниз руки, пытаясь отстраниться от него. Он легко притянул её обратно к себе.

Караг намотал шёлковую нить ниже, используя её, чтобы прижать её к себе. Он завязал петлю и перекрестил её вокруг её торса и между грудей, добавив ещё узлов, чтобы она проходила под этими полными, мясистыми холмиками. Его руки двигались всё быстрее и быстрее, когда он наматывал нить на её талию, бедра и лодыжки, без особых усилий подавляя её, когда она пыталась лягнуть его или убрать ноги.

— Караг!

Он поймал её за подбородок и наклонил своё лицо к её лицу.

— Я завоевал тебя, Кейт, и теперь заявляю на тебя права.

Разговор требовал больше усилий, чем когда-либо прежде, большей сосредоточенности и силы воли, чем он думал возможным. Между её чувствами, её теплом, её красотой и её запахом:

" Клянусь всеми Восемью богами, этот аромат! "

Караг едва мог сформулировать цельную мысль. Его тело вытеснило разум. Отчаянность в его движениях была вызвана не столько желанием, сколько инстинктом, и инстинкт хотел этого — Требования. Женщину нужно было одолеть, ограничить, подвесить. Завоевать. И тогда он мог бы сделать её своей.

Где-то в самых глубоких уголках своего разума он знал, что это такое. Он поддавался безумию.

Теперь это было бы невозможно остановить… По крайней мере, до тех пор, пока он не спарится с ней. Только после того, как она примет его семя.

Он развернул её так, чтобы она была к нему спиной, и продел шёлковую нить через петли, которые он сплёл вокруг её тела, быстро соорудив паутину связанных якорей. Его член пульсировал, давление внутри него было таким огромным, что он был уверен, что он лопнет, прежде чем даже коснется её, а удары его сердца были подобны нескончаемым раскатам грома.

Снова повернув её лицом к себе, он поднял верхние руки, вытянулся выше и прикрепил нить к потолку в дюжине точек, оторвав Кейт от пола.

Кейт взвизгнула, извиваясь в своих путах, заставляя их дрожать и раскачиваться.

— Пожалуйста, Караг! Отпусти меня. Я не знаю, что это, но отпусти меня.

Страх в ее голосе был таким же, какой Караг услышал, когда она впервые посмотрела на него, и это пронзило его похотливое безумие.

Её щеки порозовели, золотистые волосы взъерошились, а соски затвердели и напряглись. Изготовленные им нити удерживали ее торс прямо, груди торчали ему навстречу, бедра были раздвинуты, а икры отогнуты в сторону. Ее вес был равномерно распределен между различными петлями вокруг ее тела, гарантируя, что шелк нигде не будет больно врезаться в кожу.

Караг окинул Кейт пристальным взглядом. Она была обнажена перед ним, открыта для него.

И она боялась.

Собрав остатки силы воли, он потянулся вперёд и запустил руку в её волосы, поглаживая затылок. Она встретила его пристальный взгляд округлившимися глазами.

— Ты моя, Кейт, — сказал он грубым голосом — Моя Найлия. Я не причиню тебе вреда.

Её брови нахмурились, когда она посмотрела ему в глаза. Постепенно часть её страха отступила, и в её взгляде появился свет доверия.

— Я знаю, что ты не навредишь мне. Я… я просто не знаю, что это такое.

— Это Требование.

Он нежно откинул её волосы за плечи, положил руку ей на грудь и провёл по ней вниз. Он царапал её кожу своими когтями, его голод усиливался каждый раз, когда она дрожала, каждый раз, когда её кожа подергивалась, каждый раз, когда на её плоти появлялись крошечные бугорки. Добравшись до её груди, он сжал набухший сосок между пальцами.

Ресницы Кейт затрепетали, и она выгнулась от его прикосновения.

— Караг…

Он заурчал в поощрении, но не стал задерживаться на этом; её запах был слишком сильным, чтобы его игнорировать, он влёк его к источнику, к центру её жара, её желания. Караг низко опустился, продолжая гладить ее по животу. Он подразнил короткий треугольник волос, спускавшийся к её щели.

Подняв нижние руки к её заднице, Караг сжал её податливую плоть и поднял её щель к себе. Её пьянящий аромат снова поразил его, и он жадно вдохнул, устремив взгляд на раскрытые розовые лепестки её лона. Они блестели от нектара, и ещё больше его было видно на внутренней стороне её бёдер.

Её запах манил его, требуя попробовать её на вкус. Он открыл рот, высунул язык и провёл им по её щели.

Кейт ахнула, её тело содрогнулось.

— О Боже…

На вкус она была слаще любого фрукта. На вкус она была непохожа ни на что, на вкус она действительно была из другого мира, как будто её сущность была настолько чистой и могущественной, что никогда не предназначалась для таких, как Караг. Его голод вспыхнул, заявив о себе свирепым рычанием, которое заставило её снова содрогнуться. Пульсация в его члене была сейчас такой сильной, такой учащённой, что казалось невозможным сдержать своё семя, невозможно не поддаться потоку удовольствия, которое Кейт подарила ему одним этим вкусом.

Он лизнул её бёдра, задевая кожу клыками на жвалах и слизывая весь её нектар, не желая, чтобы хоть что-то пропало даром. Затем он вернулся к её щели. Он просунул язык между её складочек и провёл им вверх, пробуя каждый кусочек этой гладкой розовой плоти, ища каждую каплю её сладкой эссенции.

Когда его язык скользнул по маленькому бугорку у вершины её щели, Кейт снова ахнула и выгнулась, ее бедра задрожали по обе стороны от его головы.

— О, Караг, пожалуйста…

Караг прикоснулся к этому бутону, когда впервые осмотрел её щель целую жизнь назад. Её реакция была похожей, за исключением одного — на этот раз она не сказала нет.

Он опустил жвала, прижав их к нижней стороне её бёдер, и облизал её щель языком. Он погладил этот бугорок, погрузился между её лепестков, проник в нее кончиком языка и зарычал от тугого жара её канала.

На протяжении всего этого времени Кейт умоляла, умоляла и стонала, натягивая паутину, но она не просила его остановиться. Она хотела только большего. Он никогда не видел такой отзывчивой женщины. Никогда не слышал таких прекрасных музыкальных звуков, как те, которые издавала его Кейт, когда он доставлял ей удовольствие.

Схватив её за задницу, он вернулся языком к этому бугорку и обвёл его, щелкнул по нему, лаская, пока смотрел ей в лицо. Её лоб нахмурился, губы приоткрылись, грудь тяжело вздымалась, пока внезапно её тело не напряглось. Она запрокинула голову и закричала, покачивая бёдрами навстречу его языку, когда свежий нектар потёк из её канала.

Караг поднял её повыше и прижал к своему лицу, выпивая её эссенцию, продолжая ласкать этот бугорок языком. Он жаждал большего с ней, хотел наблюдать за ней, хотел узнать каждую её реакцию на его знаки внимания. Её крики усилились.

Она извивалась в его объятиях, борясь с путами, но выгибалась навстречу, ища его языка.

— Караг! О Боже, пожалуйста, пожалуйста, я не могу… Ах!

Её тело снова напряглось, когда она выпустила очередной поток нектара.

Это было больше, чем он мог вынести. Его кровь пылала горячее, чем огонь в печи кузнеца, его шкура была натянутой и покалывала, а стебель тянулся к ней с таким отчаянием, что причинял боль. Хотя Кейт была единственной, кто был в путах, Караг был связан — связан своей непреодолимой потребностью в этой женщине.

Караг поднялся, держа нижние руки на её заднице. Он обхватил её верхними руками, обхватив одной её поясницу, а другой — затылок, запустив пальцы в её волосы. Его застежки раздвинулись сами по себе, обхватив её бедра. Кончик его члена прижался к её входу.

Прерывисто дыша, Кейт открыла глаза и встретилась с ним взглядом. Синеву её глаз почти поглотила чернота.

Караг приблизил своё лицо к её лицу.

— Ты моя, Кейт.

Крепче сжав её задницу, он сильно притянул её к себе, толкаясь вперёд, заставляя её вход открыться, чтобы принять его член. Он не встретил сопротивления, которого ожидал. Спаривание с женщиной-арахникс было борьбой, поединком, битвой силы и воли с мускулами, призванными не впускать его.

Но с Кейт он скользнул прямо внутрь, наслаждаясь её скользким нектаром. Как будто её тело приветствовало его.

Кейт издала болезненный крик. Её глаза вспыхнули, а тело напряглось, но она не оттолкнула его. Её канал захватил его, горячий и влажный член.

Караг содрогнулся от волны давления и удовольствия, которые угрожали разрушить его разум. Он откинул голову назад и выгнул спину, глубже погружаясь в неё и исторгая из своего горла хриплое рычание. Её шелковистое тепло с удивительной силой обвилось вокруг его ствола, но это всё равно не вытеснило его — казалось, оно только затягивало его ещё глубже.

Ничто в его жизни не было таким приятным. Ничто не доставляло ему даже малейшего удовольствия. И он хотел, он нуждался в большем. Больше этого, больше её.

— Моя Найлия. — пророкотал он. Жар внутри него достиг невыносимой степени, обжигая вены. Его чувства были затуманены её запахом, экстазом, Кейт.

Пальцы Карага сжались. Он больше не мог сдерживаться.

Он позволил безумию взять верх.

***

Сердце Кейт бешено колотилось, её пульс эхом отдавался у неё между ног, где член Карага растягивал её. Первоначальная боль от его проникновения прошла, и теперь всё, что она чувствовала, была невероятная наполненность — наполненность и жар. Пот стекал по её спине, шее и между грудями. Её кожа гудела от ощущений, и каждый раз, когда её соски касались покрытой пластинами груди Карага, очередная волна удовольствия пронзала её, заставляя трепетать клитор.

Караг отклонился назад, вынимая свой член и растягивая её заново, когда его ширина увеличилась, только для того, чтобы снова войти в неё. Угол его толчков идеально ударял по её клитору и точке G. Кейт захныкала. Он толкался снова и снова, каждый раз быстрее и жёстче предыдущего, обостряя её удовольствие, заставляя её сжиматься внутри.

Это было слишком. Она никогда не чувствовала себя такой наполненной, никогда не была так потрясена экстазом, и она была уверена, что погибла душой и телом. Но спасения не было; теперь Караг был её миром. Его пряный аромат наполнил её нос, его тепло омыло её кожу, его прикосновения окутали её, а его шёлк держал её связанной и беспомощной, но позволял чувствовать всё.

Она чувствовала, как его шкура царапает её кожу, его застежки удерживают её бёдра, его руки сжимают её задницу, а их когти покалывают её плоть, и все это усилило вихрь ощущений, закруживший её. Больше всего она чувствовала, как его член входит и выходит из неё. Это были боль и удовольствие, мучение, которое разбросало её мысли на миллион фрагментов, и экстаз, который снова собрал их воедино, как нечто новое и мощное.

Кейт распалась на части, сметённая ревущим адом, который поглотил её, его пламя лизало каждый нерв, разжигая её удовольствие, поднимая его всё выше и выше. Крики вырывались из её горла, и её тело напрягалось, когда волна за волной огонь проносился сквозь неё. Её лоно сжалось, обхватывая член Карага, и задрожало, когда жидкое тепло затопило её.

Караг зашипел и ускорил ритм. Его застежки сжали её бедра, их кончики впились в кожу. Его шкура шлёпнулась о её плоть, и по бёдрам Кейт потекла слизь. Его передние ноги поднялись, мелькнули мимо с обеих сторон и врезались в стену, что дало ему больший упор и сделало его толчки ещё глубже.

Невероятно, но быстро последовал ещё один оргазм. Мышцы Кейт напряглись, и она стиснула зубы, когда её сотрясла мощная дрожь.

— Караг… — хрипела она снова и снова.

Его член набух, растягивая ее еще больше, и его и без того твёрдое тело напряглось. Караг прорычал её имя и вошёл в неё, его застежки удерживали её на месте. Его член запульсировал, каким-то образом расширяясь ещё больше, и его горячее семя взорвалось внутри неё — но помимо этого, что-то твёрдое трепетали внутри неё на головке его члена. Оно настойчиво касалось её шёйки матки, поглаживая внутренние стенки.

Это трепетание быстро набирало скорость и интенсивность по мере того, как пульсация его члена усиливалась, переходя в вибрацию. Взгляд Кейт встретился со взглядом Карага, когда её дыхание участилось.

Он коснулся своим лбом её лба, вздрогнул и зарычал. Её затопила очередная струя семени.

По коже Кейт побежали мурашки, и ощущения внутри неё становились всё сильнее и сильнее, пока Кейт больше не могла этого выносить. Она сдалась.

Яркий белый цвет заполнил её зрение, ослепив её. Она зажмурилась, когда её унесло в другую вселенную, где существовали только Караг и это сильное, невозможное наслаждение. Её крик эхом разнёсся по джунглям, полный страсти, восторга, наслаждения такой чистоты, будто она превратилась в пепел и возродилась заново.

Белый цвет, доминировавший в её сознании, медленно сменился чёрным, и к ней вернулось осознание как собственного тела, так и тела Карага. Его руки надежно обнимали её, удерживая с той нежной силой, которая, казалось, была для него такой естественной. Его объятия были единственным, что удерживало её от того, чтобы уплыть. Без Карага она бы улетала по спирали к звёздам, дрейфуя в бескрайней пустоте космоса в состоянии ошеломлённого блаженства.

Биение его сердец было утешением, успокаивающий ритм убаюкивал её…

Когда темнота за её веками сгустилась, окутывая её, как тёплое, мягкое одеяло, Караг пророкотала:

— Теперь ты моя, моя Найлия. Моя пара, — он провёл рукой по её волосам — Нить моего сердца.