Том 1. Пойманная в сети.

Кейт проснулась с болезненным стоном. Прежде чем она смогла собраться с мыслями, у неё свело живот. Боль разлилась по её внутренностям, и она свернулась калачиком на боку, мышцы напряглись, а на коже выступили бисеринки пота. Она чувствовала пустоту и тошноту, опасность опорожнения желудка, хотя в желудке у неё ничего не было с самого начала.

Она прижала руку к животу, желая избавиться от ощущений глубокими, ровными вдохами. Она была голодна и её мучила жажда, и её тело страдало от последствий криосна. Она слышала, что медики называли это стазисной болезнью.

Но кто-то должен был ей помочь. Таков был протокол. Медики окажут помощь каждому после пробуждения от криосна, помогут справиться с болью и дискомфортом любому, кто страдает стазисной болезнью, обеспечат возвращение к нормальной жизни.

А потом настанут солнечные дни в прекрасном новом мире, где Кейт сможет быть тем, кем захочет.

Всё, что ей нужно было сделать, это потерпеть немного дольше… и разве эта боль не была небольшой платой за то, чтобы начать всё сначала?

Что-то коснулось её лодыжки, что-то тёплое и шершавое. Брови Кейт нахмурились, когда большая рука обхватила её пятку, деликатно приподнимая ступню в воздух. Зачем техническому специалисту начинать медицинский осмотр с ног?

Что это? Палец? Оно слегка прошлось по подошве её стопы, щекоча её. Кейт дёрнула ногой и подняла голову, чтобы посмотреть через плечо. У неё перехватило дыхание, когда её взгляд упал на существо позади неё.

В этот момент всё нахлынуло на неё.

Она была не на «Сомниуме». За ней не ухаживали техники и врачи. Она была не на Терре.

Монстр-паук забрал её в своё гнездо, где он собирался…собирался… Собирался сделать что?

Кейт заставила себя по-настоящему осознать происходящее. Существо, по его словам, Караг, держало её ступню одной из своих четырёх рук, вытянув длинный палец другой руки, проведя им по её подошве. Он смотрел на неё восемью фиолетовыми глазами, слегка наклонив голову, как будто спрашивал, какого чёрта, женщина? Паук-монстр забрал её в своё гнездо, где щекотал ей ноги.

Не отрывая от неё взгляда, Караг протянул вперёд третью руку, деликатно взял её большой палец между указательным и большим пальцами и пошевелил им.

Кейт приподняла бровь.

— Ты и сейчас играешь в «поросят»?

Вся ситуация показалась ей странной, хотя она могла понять его любопытство, учитывая, что у него не было пальцев на ногах или даже ступней.

— Нот вен кесс ленаал куикс итин? — спросил он, снова опуская взгляд на её ногу. Он пошевелил оставшимися пальцами её ноги, затем ещё раз погладил её подошву подушечкой пальца.

Его прикосновение было таким лёгким, что заставило её вздрогнуть и послало дрожь вверх по ноге, странно восхитительную дрожь.

У неё перехватило дыхание, и она отползла назад, вырывая ногу из его хватки. Она села спиной к стене, подтянув ноги к груди и поставив ступни на покрытый мехом пол, и погрозила ему пальцем.

— Нет. Никакой щекотки.

Караг раздражённо фыркнул, опустив жвала.

— Щех-котхи?

Она понятия не имела, как объяснить щекотку. Вместо этого она указала на свою ступню. Если ему было любопытно, она могла бы дать ему урок анатомии.

— Ступня.

От щёлкающего грохота у него завибрировала грудь. Он вытянул руку и указал на её ногу.

— Штуу-пня. — сказал он, издав шипящий звук, похожий на "ш" вместо "с".

— Ступня. — повторила она, сделав ударение на "с".

Караг переключил своё внимание на её рот.

— Икар ит икарахл вана, Ке-иит. Шту-пня.

— Ладно, может быть, ты не можешь издать этот звук, потому что у тебя нет губ? — она указала на свой рот — Рот, — она постучала пальцем по нижней губе — У Кейт есть губы.

— Ро-ут, — он указал на свой рот — Шив.

— Шив. — повторила она.

Был шанс, что Кейт и Караг действительно смогут общаться друг с другом. Она должна была быть напугана до смерти, но этот шанс… она должна была цепляться за него и за надежду, которую он означал. Потому что, если он нашёл её, он должен был знать, где находится корабль, не так ли? Ей просто нужно было придумать, как попросить его показать ей путь. Вернуть её.

Чудовищный человек-паук или нет, Караг - это всё, что у неё сейчас было. И до тех пор, пока он не планировал её съесть…

Кейт не отступила, когда он наклонился к ней, ожидая, что он просто укажет на её рот, но его рука не остановилась, пока подушечка большого пальца не погладила её нижнюю губу. Она напряглась, не сводя с него глаз, и её губы приоткрылись. Возможно, она и не отступила бы, но то, что он был так близко, показывало, насколько он велик по сравнению с ней и насколько устрашающе он выглядел.

— Гупы. — сказал он, прищелкнув фиолетовым языком.

— Близко. — она нерешительно накрыла его руку своей и оттолкнула.

Караг наклонился к их рукам, слегка приподняв её подбородок.

— Хани, — он показал другие руки с растопыренными пальцами — Хани.

Кейт повторила это слово вслух и про себя, запомнив его, как сделала с другим, и подняла обе руки. Они слегка дрожали.

— Руки, — она сомкнула пальцы одной руки, пока не подняла два пальца — Два. У Кейт две руки. Один, — она опустила один палец и снова подняла его — Два. Две руки.

Его жвала дернулись, и он наклонил голову в сторону, с любопытством наблюдая за ней.

— У Карага четыре руки, — медленно она протянула руку и слегка коснулась каждой из его рук, пока говорила — Раз, два, три, четыре, — она подняла четыре пальца — Четыре руки.

Она понятия не имела, запомнит ли он что-нибудь из этого. Не слишком ли она торопилась?

— Чтыре руки, — Караг на мгновение повернул ладони к лицу, прежде чем посмотреть на руки Кейт — Две руки.

" Ладно, может быть, он запомнит. "

Он сжал две верхние руки в свободные кулаки и поднял пальцы один за другим, произнося каждым по слову.

— Ул. Ток. Ир. Сет. Гок. Хет. Урд. — подняв восьмой палец, он наклонил к ней голову — Вел.

Кейт узнала это слово. Он произносил его много раз, в основном в вопросах, когда разговаривал с ней. Восемь? Он называл её восьмой? Почему?

— Не вел, — она постучала себя по груди — Кейт.

Он положил руку ей на грудь, его растопыренные пальцы легко накрыли её от одного плеча на другое.

— Кейт.

Её глаза вспыхнули, а сердце заколотилось о рёбра в ответ на его близость и прикосновения.

— Кесс элад Кейт. Кир юнир итин.

Кейт покачала головой.

— Я понятия не имею, о чём ты говоришь.

Караг хмыкнул, по-видимому, обескураженный этим, но они возобновили урок анатомии, каждый указывал на части своего тела, произнося слова на своих языках и повторяя их на языке друг друга. Некоторые из его слов были трудны для неё, и она знала, что произносит их неправильно, знала, что не может, когда в некоторых из них слышалось едва уловимое жужжание и щелчки. Караг продолжал бороться со звуками, которые Кейт издавала губами, но они оба, казалось, были довольны достигнутым прогрессом.

Наконец, Кейт собрала прядь своих волос и приподняла ее.

— Волосы.

Он подцепил пальцем несколько выбившихся прядей своих волос.

— Волосы. Сутра. — он наклонился к ней поближе, протягивая к ней свои волосы, словно желая, чтобы она прикоснулась к ним.

Нахмурив брови, она перевела взгляд с его глаз на волосы, затем медленно протянула руку и взялась за пряди. Её губы приоткрылись от удивления при прикосновении: они были как шёлк. Она потерла локон между большим и указательным пальцами, затем провела по нему пальцами, восхищаясь его цветом.

— Они такие мягкие. — сказала она.

Низкое мурлыканье зазвучало в его груди. Он поднял руку к её волосам, взял прядь между пальцами и потрепал её.

— Кессани сутра алвос ильн хатхаал, варси ри шендар ильн сит.

Кейт опустила руку и наблюдала за ним. В том, как он касался её волос, было почти… благоговение.

— Я не знаю, о чём ты говоришь, но, по крайней мере, это звучит мило.

Через несколько мгновений он отпустил её волосы.

— Кесс элад ан'Джеш, Кейт. Кесс элад'дак ильн кир. — он стукнул себя кулаком в грудь, издав глухой стук — Караг элад ларак. Кейт элад джеш.

Одна из его рук переместилась к её груди, обхватила её и сжала.

У Кейт перехватило дыхание, и её сосок напрягся под его прикосновением. Её мозгу потребовалось мгновение, чтобы осознать, что он сделал, и ещё мгновение, чтобы отреагировать.

Она оттолкнула его руку, звук удара её ладони о его нарушил тишину в гнезде.

— Нет.

Караг отдёрнул руку, широко раздвинул жвала и издал низкое испуганное шипение.

Кейт взвизгнула и отпрянула, прижавшись к стене и закрыв голову руками.

" Так держать, Кейи. Тебя сейчас съедят. Ты просто взяла и хлопнула паука. Но он щупал меня! Это хуже, чем быть съеденной заживо? Ему было просто любопытно! У него же нет груди. "

— Пожалуйста, пожалуйста, не ешь меня. Прости, Караг.

— Вен кир'ур зикаш Кесс, Кейт? Элад кесс'ани уката зикахл? — кто-то легонько коснулся ее плеча. — Кейт?

Она слегка приподняла голову, чтобы взглянуть на него. Он не выглядел угрожающим или, по крайней мере, выглядел настолько безобидным, насколько это возможно для массивного человека-паука. Он наклонил туловище вперёд и опустился так, что его живот почти касался пола, опустив глаза ниже уровня её глаз, и поддерживал себя нижними руками.

Кейт медленно опустила руки.

— Караг не ешь, — она поднесла пальцы ко рту и сделала вид, что откусила что-то и прожевала, прежде чем указать на себя— Кейт?

— Не ешь? — его жвала опустились, когда он повторил её жест, изображая акт поедания, что позволило ей ещё раз мельком увидеть этот фиолетовый язык и клыки у него во рту. — Кесс элад вукод?

Она уставилась на его рот, на эти острые клыки и содрогнулась.

— Караг ест Кейт?

Его глаза чуть расширились, и он отпрянул.

— Караг не ест Кейт.

Облегчение быстро затопило её.

— Спасибо.

И так же быстро острый приступ голода пронзил её внутренности с такой же силой, как и тогда, когда она проснулась. Она поморщилась, положив руку на живот, когда тот заурчал, и волна головокружения накрыла её, сделав легкомысленной и слабой.

— Кейт элад вукод? — спросил Караг. Он снова сделал этот жест поедания. — Кесс теленас саал укаан?

Он повторил и жест, и последнее слово, укаан.

— Да, — кивнула Кейт — Кейт голодна. Кейт нужно поесть.

Караг отступил от неё и поднялся на гораздо более внушительную высоту.

— Кирал тавит дера кесс, Кейт. Кирал ирел укаанал, вукс икеш'ал укаан.

Укаан означало «есть», но что это за похожее слово? Укаанал? Означало ли это… еду? Она хотела, чтобы весь этот процесс прошёл быстрее, и ещё больше хотела, чтобы она никогда не просыпалась и не обнаруживала себя в такой ситуации, но это был шаг в правильном направлении. Не так ли?

Караг отвернулся от неё, подхватил с пола свою сумку и закинул её за плечи, прежде чем взять в руки копье.

Кейт села прямо, широко раскрыв глаза, и, несмотря на то, что его пугающая нижняя половина - половина паука - была выставлена напоказ, она подползла к нему.

— Ты оставишь меня? Одну?

Что, если кто-то ещё заползёт в гнездо, пока его не будет? Что-то, что действительно захочет причинить ей боль или съесть её?

— Кир вен'дак'итха укаанал дан, вукс кир теленас тавит, — он снова повернулся к ней, его жвала дёрнулись и опустились. Он указал на неё распластанной ладонью. — Кейт, ссс-той.

Она замерла. Он понял и вспомнил. Он учился. Она сжала пальцы на дереве под собой и кивнула.

— Хорошо. Кейт стой.

" В любом случае, мне больше некуда идти. "

— Кирал саавикс дун урш уль ви селек. — Караг отодвинул ткань, висевшую перед входом.

На мгновение Кейт пришлось прищуриться от льющегося внутрь света; в джунглях было темно, когда она проснулась от его касаний, но теперь всё изменилось. Насколько плотно было сплетено это гнездо, чтобы сквозь него не просачивался свет?

Но как только её глаза привыкли, солнечный свет её больше не беспокоил, её внимание было полностью сосредоточено на Караге. Это был первый раз, когда она видела его при ярком свете, и это было похоже на то, чтобы увидеть его заново… только без того первоначального ужаса.

Его кожа была чёрной с лёгким кожистым налётом, а фиолетово-белые отметины были ещё более чистыми и яркими, чем казались, когда светились. Его длинные чёрные волосы переливались, и их белые пряди сияли, как серебряные нити, и теперь она могла видеть, что в них также были фиолетовые прожилки, слишком тонкие, чтобы их можно было разглядеть в жутком голубом свете кристалла. Жёсткие линии его туловища и рук были нечеловеческими, но в его фигуре чувствовалась неоспоримая грация.

И она не могла отрицать человечности в его инопланетном лице. Может быть, не совсем человечность, а… разум и сострадание.

Его жвала сомкнулись, клыки на их концах слегка щёлкнули друг о друга.

— Ссс-той. — тихо прошипел он, прежде чем выскользнуть через дыру.

Гнездо раскачивалось и подпрыгивало от его движений. Желудок Кейт сжался, а сердце забилось чаще. Она вцепилась в плетёное дерево под собой, ища опоры, которую, как она знала, не найдёт. Снаружи скрипели ветви и шелестели листья. В воздухе разносились крики незнакомых животных. Она услышала лёгкое царапанье по внешней стороне гнезда, когда он взбирался по нему.

Когда задние лапы Карага выскользнули из отверстия, матерчатое покрытие упало обратно на место, погрузив внутренность гнезда в относительную темноту, пока её глаза не привыкли к свету кристалла.

Гнездо снова сильно закачалось, прежде чем замедлило ход и остановилось. На дрожащих конечностях Кейт поползла к выходу, её ладони и колени задевали меха на полу. Она схватилась за ткань и приподняла её, выглядывая наружу. Её тут же накрыла волна головокружения, когда она посмотрела на джунгли внизу. Ветви, листья и лианы были такими густыми и перемешанными, что она даже не могла видеть землю, и всё было таким большим. Она никогда в жизни не видела таких высоких и необъятных деревьев. Даже на такой высоте многие ветви выглядели достаточно широкими, чтобы их можно было использовать как тропы, а некоторые листья были достаточно большими, чтобы покрыть её от груди до лодыжек, если бы она держала их перед собой.

Собравшись с духом, она подняла взгляд. Прямо над ней переплетённые ветви и листья образовывали навес, сквозь который яркими лучами пробивался солнечный свет. Но от того, что она увидела прямо над головой, у неё по-настоящему перехватило дыхание.

Паутина. Это был единственный способ по-настоящему описать это. Массивная паутина охватывала деревья и ветви вверху, её многочисленные нити сходились к подвешенному гнезду. Как и стены самого гнезда, паутина была переплетена с толстыми ветвями, но в данном случае преобладал шелковистый материал. И то, что поначалу казалось хаотичным, обрело форму, когда она наклонила голову, чтобы лучше разглядеть паутину: она была уложена аккуратным узором, с основными нитями и пересекающимися вспомогательными нитями, расположенными равномерно по всей длине. Тут и там на паутине поблескивали в солнечном свете капли росы. Должно быть, их было гораздо больше, прежде чем он выбрался наружу.

Кейт медленно, прерывисто вздохнула, откинулась на спинку стула и позволила ткани упасть на место.

" Я поймана в паутину. "