21
Все присутствующие, кто находился рядом с Дженни, Розэ, Чимином и Эшли быстро поняли, что назревает что-то нехорошее. Уж слишком ледяной взгляд был у Ким, она была так напряжена, сдерживая желание хорошенько врезать Чимину по его надменной «морде». Он пытался держаться так же стойко, как и Дженни, плохо понимая, что сейчас не лучшее время мериться характерами. Все равно, он априори проигрывал в этом сражении. Его попытки лишь сильнее злили зеленоглазую, и единственное, что сдерживало ее, это присутствие Розэ, чье состояние кардинально отличалось от состояния Дженни. Блондинка крепко прижималась к Ким, чтобы унять волнение и не дать Дженни дать волю своему взбунтовавшемуся характеру.
Эшли же стояла рядом с Чимином, виновато глядя то на художницу, то на её спутницу. Она понимала, что когда-нибудь им с Чимом пришлось бы извиниться, и она просила, чтобы они сделали это как можно раньше, но у Чимина был другой взгляд на ситуацию. А если уж говорить всю правду, то ему было просто страшно появиться перед Розэ и признать свою ошибку. Может, не будь рядом Дженни, он бы тоже смотрел на Пак взглядом провинившегося щенка, но чертова гордость не позволяла ему показать слабину рядом с Дженни. Печально, как же это все печально...
Пока критик «играла» с Чимином в гляделки, Лалиса и Джису, заставшие эту картину, аккуратно просочились через толпу, молчаливыми наблюдателями застыв по обеим сторонам от четверки. Тишину между ними нарушил голос кореянки, холодный, словно острые кусочки льда.
— Ты, видимо, хорошо спал все эти месяцы, — прищурив глаза, Дженни постаралась расслабиться, но это было просто невозможно, поэтому шатенка возложила на Розэ миссию сдерживать ее от необдуманных поступков.
— Не понял, — растерявшись, брюнет чуть нахмурился, пытаясь разгадать эту игру слов.
— Я говорю, ты хорошо спал все это время, раз так спокойно заявился сюда, Пак Чимин, — повторила Дженни чуть ли не по слогам.
— Мы пришли извиниться, — сдержанно ответил кареглазый юноша, чуть вздернув подбородок. Он не знал, почему Дженни и Розэ снова вместе, он даже не представлял, что именно Ким разгребала весь хаос в котором они все компанией бросили блондинку. Если бы знал, наверное, он бы не так смотрел на зеленоглазую.
— Ты не похож на человека, жаждущего прощения.
— Что ты хочешь этим сказать? — взвился молодой человек, сжав руки в кулаки.
— Чимин... — Эшли, как и Розэ, понимала, всю болезненность ситуации, прекрасно осознавала, что они с Чимином не имеют права ерепениться. Но донести это до парня было куда сложнее. Может быть Дженни сможет напомнить ему, что это он бросил подругу в беде.
— Я хочу сказать, — девушка делает шаг вперед, но Розэ тут же сильнее цепляется пальцами за куртку, стараясь сдержать Дженни на месте.
— Джен, прошу тебя... — голос блондинки тих, он немного дрожит от эмоций. Она не видит, как напряглись Джису и Лиса, хотя Джису на восемьдесят процентов и была уверена, что её лучшая подруга не полезет в драку, но это не отменяло того, что Ким будет давить на Чимина. Её энергетический фон можно было почувствовать на себе, будто вокруг компании воздух сгустился, как бывает перед началом урагана.
— Она очень зла... — тихо пробормотала Джису, покосившись на Лалису, готовую в любой момент остановить назревающий скандал.
— А вид такой спокойный. Ну не считая голоса, даже мне не по себе от её тихого рычания, -прошептала Манобан в ответ.
— Когда она шевелит челюстью, значит все совсем плохо. Я уже наблюдала подобное. Ей стоит больших усилий не врезать этому надменному ослу по роже.
— Я хочу сказать, что для человека, бросившего лучшего друга в беде, ты слишком демонстрируешь свою гордость, которую в данной ситуации должен был бы запихнуть подальше. Я тебе больше скажу, — еще один шаг, несмотря на усилия Розэ, и Дженни останавливается напротив Пак Чимина, в упор глядя ему в глаза. — После того, что ты сделал, ты должен был приползти к Розэ на коленях и умолять её простить тебя.
— Я знаю, что мы допустили серьезную ошибку...
— Серьезную ошибку?! — повысив голос на тон, шатенка буквально выплюнула эти слова в лицо Чимина. — Вы оставили беспомощного, убитого горем человека на произвол судьбы. Уж не знаю, чем вы утешали себя по вечерам. Тем, что она сильная и сама справится. Может быть тем, что вы бы сделали только хуже. Или же, что вы сделали достаточно. Но это не отменяет того, что ваш поступок отвратителен, Пак Чимин.
Почему-то, слушая кореянку, Розанне становилось страшно. Она понимала, что Ким говорит чистейшую правду, она так же понимала, что Чимин и Эшли достойны услышать все это, но несмотря на случившееся, Розэ готова была простить их прямо сейчас, чтобы остановить эту экзекуцию.
— Мне интересно, каково вам, осознавать, что все это не ваша заслуга? — неожиданно поинтересовалась Дженни, хладнокровно уничтожая уверенность Чимина словами и взглядом глаза в глаза.
— А ты прям гордишься тем, что все это сделала ты, да? Ну, а кто же еще. Это в твоем стиле, Дженни. Прийти ровно тогда, когда человек слаб. Так ведь легче втереться к нему в доверие.
— Ты зарываешься, Чимин, — неожиданно встряла Лалиса, не видя, как Джису за её спиной со вздохом закатила глаза и прикрыла лицо ладонью.
— Пока вы с Эшли шлялись непонятно где, Дженни выхаживала Розэ словно маленького ребенка. Прости, Рози, но это действительно так, — погладив блондинку по плечу, Лиса продолжила.
— Никто из вас не знает и половины того, что было с ней. Даже я не знаю всего. И я боюсь спрашивать Дженни обо всем, что творилось с Розэ, пока вы пропадали в неизвестных ебе*ях. Боюсь, если мы выслушаем всю историю, эта Галерея утонет в наших слезах. Так что, может ты примешь правду лицом к лицу, запихнешь свою гордыню себе в зад, и извинишься нормально? Твои попытки бодаться с Ким характерами просто курам на смех. Окей?
— Лиса, успокойся, — опустив руки на плечи Манобан, Джису попыталась отодвинуть разбушевавшуюся шатенку в сторону.
— Нет, я еще не з...
— Манобан, ты сейчас их сама до слез доведешь... Ну же... — понижая голос, Джису таки отошла с Лисой в сторону, успокаивающе погладив взвинченную девушку по спине. Недовольно фыркнув в сторону Чимина, Лиса грустно опустила уголки губ вниз и покачала головой.
— Можно я... — чуть выходя вперед, Эшли взглянула на Дженни, тут же поймав зрительный контакт с ней. Наверное, было правильнее ей говорить, ведь несмотря на все случившееся, Эшли была куда более пластична в подобных вопросах.
— Я знаю, что нам нет оправдания. Поверь, я пыталась найти достойное объяснение тому, почему мы пропали из жизни Розэ. И я не смогла. Возможно, вы сейчас думаете, что мы вернулись лишь потому, что узнали о выставке, прочли комментарии людей о том, что ослепшая художница встала на ноги и удивляет всех своей жаждой творить. Это лишь выглядит так, будто мы прибыли на готовенькое. На самом деле, нам было страшно прийти в квартиру Розэ и вести с ней разговор там, наедине. Потому что именно там чувство вины стало бы расти в геометрической прогрессии, Дженни. Мы с Чимом пришли на выставку, чтобы обезопасить себя, что так же звучит паршиво... Я знаю. Но нам действительно жаль, что мы оказались слабы и не нашли способа лучше, чем сбежать и сделать вид, будто ничего не случилось. Не смейся, но мне действительно снились кошмары из-за того что мы сделали. Розэ...
Переводя взгляд на блондинку, Эшли сглотнула ком в горле, чтобы сдержать дрожь в голосе.
— Я знаю, что мы ужасны... Мне искренне стыдно за наш с Чимином поступок. И мы поймем, если ты не простишь нас за содеянное. Но ты не представляешь каким бы счастьем для нас стала возможность все исправить...
Дженни не проронила ни слова, давая Розэ самой принять решение, а младшая молчала, стараясь не дать волю нахлынувшим эмоциям. Плакать на людях абсолютно не хотелось. Блондинка подозревала, что слезы хлынут из глаз, как только они с Дженни приедут домой, но сейчас художница держалась из последних сил.
— Я очень хочу простить вас... Прямо сейчас, Эш... Но... — виновато поднимая брови «домиком», Розэ покачала головой. — Это так сложно сделать сразу...
— Я понимаю. Мы должны заслужить твое доверие. И мы готовы попытаться, уверяю тебя, Розэ...
— Давайте начнем с малого... Все ведь должно постепенно вернуться на круги своя, если стараться. Все ведь наладится, да...?
С надеждой запрокинув голову, блондинка чуть дернула Дженни за куртку, привлекая внимание кореянки к своей персоне. Ким нахмурилась, все еще переваривая все что услышала за последние десять минут. В ней копошились куча противоречий, но подняв взгляд на Розэ, поймав её взгляд, полный надежды, старшая лишь грузно вздохнула, сдаваясь под воздействием этих голубых глаз. — Конечно, все наладится, — поцеловав Розэ в висок, Дженни взглянула на ребят. По её взгляду было понятно, что у них нет иного пути, потому что если они снова обманут художницу, Дженни превратит их жизнь в ад. Это читалось в её глазах абсолютно четко.
— Розэ, прости... Я не смогу простить себя, пока ты меня не простишь, — вдруг произнес Чимин, тяжело вздохнув. — Мне так жаль... Ты не представляешь, как мне стыдно за себя. Эшли права, она во всем права, мы так облажались. Спасибо, что не прогнала нас сейчас.
Он косо взглянул на Дженни, прежде чем сделать шаг и аккуратно обнять Розэ за плечи. Ким отступила назад, решив, что дальше блондинка сама должна разбираться со своими горе-друзьями. Розанна как-то неуклюже обняла Чимина за пояс, тихо всхлипнув, снова сдерживая подступающие эмоции. Когда объятия с Чимином закончились, художница попала в руки Эшли, прежде чем вернуться к Дженни, тут же хватаясь пальчиками за ремень на её джинсах.
— Может... сходим куда-нибудь после выставки? — осторожно спросил Чимин, посмотрев на Ким.
— Слишком быстро... Дайте время прийти в себя, — спокойно отозвалась шатенка. В её голосе теперь уже не было злости, единственное, что почувствовала Розэ, слушая Дженни, это усталость. Все эти разборки эмоционально вымотали зеленоглазую, да и Розанна готова была поклясться, что она так же чувствовала утомленность.
— Хорошо... Тогда... Я позвоню?
— Думаю с этого стоит начать... — немного растерянно ответила художница, прислонившись щекой к плечу критика.
Чим с Эшли неуклюже распрощались и направились в сторону выхода, наткнувшись по пути на Лису. Кареглазая слышала весь разговор, но все еще была настороже.
— Я все еще недовольна вами, — буркнула Манобан, надув губы и нахмурившись, — Но вы извинились, а это о многом говорит. Значит, не все потеряно.
Последнюю фразу она произнесла чуть мягче и даже едва заметно улыбнулась, после чего, попрощавшись с горе-друзьями, отправилась в сторону Розэ и Дженни.
— Вас будто через мясорубку пропустили, — констатировала Лалиса, взглянув на уставшие лица подруг.
— Чувства схожие. Хотя меня ни разу не пропускали через мясорубку, — сухо ответила Дженни, поджимая пухлые губы.
— Думаю, вам нужно поехать домой. Я подвезу миссис Пак до дома, если что.
— Напишешь маме смс? — художница была совсем не против вернуться домой. Она бы и подольше погуляла по выставочным залам, но силы её покинули. Куда больше хотелось вернуться домой и забраться под плед, желательно устроившись под боком у старшей.
— Хорошо. Завтра можно устроить совместный ужин? Как ты на это смотришь? Ты, Я... Миссис Пак, Джису и Лиса.
— Лиса может пригласить Джуна, — задумчиво предположила Розэ, не видя, как кареглазая немного растерянно закусила губу.
— Отличная идея! Семейка Ким-Пак, Джису, Я... и Джун. Да, отлично. Завтра. Тогда... Жду звонка.
— Что это с ней? — приподнимая бровь, Розэ настойчиво потянула Дженни на выход, слыша щелканье клавиш, видимо Ким набирала сообщение для Миссис Пак.
— Не знаю. Она вообще странненькая у тебя.
— Сама ты странненькая. Лиса классная! — возмутилась Розэ, ущипнув шатенку за бок.
— Ай! То, что она странная не отменяет того, что она классная, довольна???
— Теперь да. Не ворчи, ну... — поцеловав бурчащую Дженни в щеку, Розэ устало протянула, осторожно переступая шаг за шагом. — Быстрее бы оказаться дома...
— Если не будешь упрямствовать и сразу сядешь в машину, то возможно мы доедем быстро.
— Рано еще шутить на эту тему, — фыркнула австралийка, обиженно надувшись.
— А по мне так в самый раз. Ты каждый раз будто ритуал устраиваешь около моей ласточки.
— Ты будто машину любишь больше, чем меня.
— Нет в мире того, что я бы любила больше, чем тебя, — серьезно произнесла старшая, чувствуя, как Розэ взволнованно задрожала.
— Я... не знаю, что сказать...
— Ничего не говори, — улыбнувшись, Дженни поцеловала Розэ в губы, прежде чем дождаться, когда девушка сядет в машину и закрыть за ней дверь.
— Дом, милый дом... — закрывая дверь, Дженни улыбнулась и тут же скинула с себя куртку. Помогая Розэ, кореянка провела её в спальню и, раздевшись, одновременно с Пак, протянула ей домашнюю одежду. Сама же Дженни вновь нацепила на себя домашние штаны и футболку. Аккуратно сложив некоторые вещи в шкаф, а другие в корзину для стирки, Ким обернулась в сторону кровати, сложив руки на груди.
— Чем бы ты хотела заняться?
— Иди сюда, и узнаешь, — забираясь под плед, Розэ довольно потянулась, чуть ли не мурлыкая от удовольствия.
Подозрительно прищурившись, Дженни осторожно подошла к кровати и забралась под плед, шумно вздохнув, когда голубоглазая обняла ее за талию. Теплые губы девушки касаются шеи старшей, оставляя мягкие поцелуи на коже.
— Ты же сказала, что устала... — тихо произнесла Дженни, задрожав от безобидного прикосновения пальцев к её бедру.
— Никто не запрещал нам целоваться, ведь так...?
— Только целоваться? — с сомнением поинтересовалась Дженни, скользнув рукой по талии художницы.
— Боюсь, усталость не лучший стимул. Так что да... Только целоваться.
— А с утра ты была полна энтузиазма осквернить кухню, — хохотнула шатенка, прежде чем потереться носом о нос РозэКларк, чтобы в следующую секунду накрыть её губы поцелуем. С момента их примирения для обеих настал тот период, когда не хочется отходить друг от друга ни на шаг. Наоборот, хочется все время дотрагиваться до объекта своей любви, хочется все время целоваться и не только... В конце концов, хочется просто быть рядом.
На протяжении нескольких минут, может пяти, может десяти, парочка полностью посвятила себя поцелуям, обнимаясь, путаясь пальцами в волосах друг друга, что-то шепча сквозь поцелуи, но не останавливаясь ни на мгновение. Когда нехватка нежности была восполнена, Розэ просто уютно устроилась под боком у Дженни, закинув на неё ногу. Довольно улыбнувшись, младшая закрыла глаза, видимо собравшись подремать. Они провели на выставке не так много времени, да и к тому же ничего не ели, поэтому, Дженни тут же испортила все намерения Розэ отойти ко сну.
— Тебе нужно поесть. Как раз время ужина.
— Ну нееет. Это значит, что ты на час пропадешь на кухне, Джееен... Ну давай просто закажем пиццу.
— Ты же знаешь, как я отношусь к тому, что ты заказываешь. Рози, выпусти меня.
— Нет, — обхватывая девушку за талию, Розэ оттащила ее от края кровати, вовлекая в возню в процессе которой Дженни пыталась выпутаться из рук возлюбленной и при этом не запутаться в пледе окончательно.
— Розииииии!!!
— Нееет. Ты никуда не пойдешь! — напряженно протянула австралийка, наваливаясь на свою добычу, словно заправский хищник. Перекатываясь по кровати, они боролись словно маленький дети, но вскоре Дженни сдалась и просто расслабленно развалилась на матрасе, придавленная сверху телом художницы.
— Каковы ваши требования? — шутливо поинтересовалась кореянка, сдувая с лица пряди волос.
— Ты закажешь пиццу в том заведении, которому ты доверяешь и мы будем валяться под пледом в ожидании еды.
— То есть, ты даже не потребуешь сделать заказ, там где тебе нравится?
— Ты же тогда есть не будешь, если я закажу ту пиццу, которую всегда ела. Ну до того момента, пока в моей жизни не появилась ты.
— Туше... Ладно, сейчас позвоню. Позвонить-то ты мне дашь выйти?
— Неа, звони лежа, — самодовольно протянула блондинка, ощупывая пальчиками плечи и спину шатенки.
— Алло, это пиццерия? Я бы хотела сделать закааа... воу... — взвившись, как только зубы Розэ ласково прикусили мочку уха, Дженни недовольно шикнула на голубоглазую, но они обе знали, что кореянке нравится то что делает художница.
— Заказать пиццу, да я бы хотела заказать птицу, — пробормотала сбивчиво Дженни, ощущая как теплый язык обвел контур её уха.
— Да не пиццу с птицей, а просто пиццу, — возмущенно пробухтела она в трубку, тяжело сглотнув, когда младшая наклонилась вперед, чтобы доставать губами до её губ.
— Неугомонная хулиганка! — закрывая динамик ладонью, произнесла шатенка, тут же позабыв о возмущении. Тяжело возмущаться, когда тебя целует человек от которого ты сходишь с ума. Поставив звонок на громкую связь, Дженни положила телефон на тумбочку и, зарывшись пальцами в волосы Розэ, жадно впилась губами в её губы, тут же скользнув языком по зубам и небу, переводя их ласки на более интимный уровень.
Опомнившись, когда продавец начал перечислять виды пицц, шатенка оторвалась от поцелуя и приложила телефон к уху. Пока Розэ медленно покрывала поцелуями её шею, Дженни пыталась как можно спокойнее объяснить продавцу, что она хочет, а как-только заказ был сделан, зеленоглазая бросила трубку и в полной мере позволила себе насладиться близостью с художницей.
Розэ позволила зеленоглазой подняться с кровати, только когда прозвенел звонок в дверь. И то, Дженни вернулась достаточно быстро, опустив коробку с пиццей на кровать.
— Ты же в курсе, что я терпеть не могу есть на кровати да? — произнесла Ким, раскрывая коробку.
— Ты много чего терпеть не можешь, я не знаю, как я тебя вообще терплю, такую принципиальную, — беззлобно фыркнула блондинка, поправляя подушки, чтобы можно было сесть.
— Сама не знаю, как тебе это удается, — расхаживая по комнате, Дженни остановилась, потому что ее внимание привлек фотоальбом на полке в шкафу с пометкой годов. — Рози, можно я посмотрю фотоальбом?
— Отличная идея... Может, будешь рассказывать мне, что видишь на фото?
— Давай, — улыбнувшись, Дженни села на кровать, тут же застыв, чтобы Розэ устроилась как ей будет удобнее. В итоге Пак уселась впереди кореянки и опустилась спиной на её грудь, попадая в теплые объятия. Открывая альбом, критик опустила подбородок на плечо художницы и начала рассказывать, что видит на каждом фото, периодически отвлекаясь на пиццу, пока та не остыла. Остывшую пищу Дженни тоже не особо жаловала. Невыносимая педантка, но такая невероятная...
— О..., а на этом фото вы с Рэйчел сидите в парке у колледжа. В беседке если быть точнее. А сзади ребята жарят шашлыки...
Немного запоздало вспомнив, что это был тот ужасный день, Дженни прикусила губу, зажмурив на секунду глаза.
— Это был бы хороший день... — прошептала Розэ, грустно вздохнув. — Ты так напряжена, расслабься... Все ведь хорошо сейчас, — успокаивающе поцеловав Дженни в плечо, младшая поинтересовалась:
— Ты помнишь.?
— До мелочей... — глухо произнесла Дженни не дослушав, она и так знала, что хочет спросить Розэ. Продолжая смотреть на фото, кореянка будто перемещалась воспоминаниями в тот день...