мафия

Вечер после нападения на парковке выдался тихим. Слишком тихим для особняка, где обычно кипела жизнь. Но сегодня всё было иначе. Все понимали: что-то изменилось. Что-то важное. Что-то, что определит всё дальнейшее.

Лу сидел в гостиной у камина. Огонь потрескивал, отбрасывая тени на стены. Напротив него - Кэт с неизменным блокнотом в руках. Она смотрела на Лу и ждала. Чарли стоял у окна, курил и смотрел на магнолии, которые уже почти отцвели - их лепестки устилали подъездную дорожку, как снег. Стив сидел в кресле и методично проверял оружие - пистолет, нож, запасной магазин. Саймон устроился на полу с ноутбуком, но его пальцы не двигались по клавиатуре. Он просто смотрел в экран и думал о чём-то своём.

Никто не говорил. Все ждали, когда заговорит Лу.

- Я сделал всё, - произнёс он наконец, глядя в огонь. - Сто тысяч машин. Стриптиз перед всей школой в шёлковых трусах и стразах. Золотая карета с тройкой белых лошадей и сотней всадников. Свадебное платье от Версаче с надписью «ВЫХОЖУ ЗА МАРИУСА». Военный самолёт. Я был на коленях с алой розой. Я плакал перед всей школой. Я чуть не умер от вируса. Я отдал ему всё, что у меня было.

Он помолчал.

- Кроме одного.

- Чего? - спросила Кэт, хотя она уже знала ответ. Она просто хотела, чтобы он произнёс это вслух.

- Выбора.

В гостиной повисла тишина. Такая глубокая, что было слышно, как потрескивают дрова в камине. Кэт отложила блокнот. Чарли перестал курить и повернулся к Лу. Стив поднял голову от пистолета. Саймон закрыл ноутбук.

Все смотрели на своего босса.

- Я всегда давил, - продолжал Лу. - Всегда атаковал. Машины, самолёты, надписи на коже - это было давление. Я думал, что Бастион нужно брать штурмом. Но крепости не сдаются после штурма. Они сдаются, когда враг уходит и оставляет ворота открытыми.

Он поднял глаза.

- Я больше не буду давить. Я дам ему выбор. Настоящий выбор. Не «сдавайся или я продолжу». А «я ухожу, и ты решаешь сам, хочешь ли ты меня видеть снова».

- И что ты хочешь сделать? - спросил Чарли. Его голос был ровным, но в пальцах дрожала незажжённая сигарета.

- Я приеду один. На белом коне. В костюме принца. Без охраны. Без оружия. Без кортежа. Без всего. Просто я. И скажу ему: «Это моё сердце. Оно твоё. Всегда было твоим. Решай сам».

- И уйдёшь? - уточнила Кэт.

- И уйду.

Тишина. Снова. Ещё глубже, чем прежде.

- Ты дашь ему выбор, - медленно произнесла Кэт. - Это самое страшное, что ты когда-либо делал.

- Почему? - спросил Саймон, оглядываясь на неё.

- Потому что он может выбрать не тебя, - ответила Кэт. - Он может снова сказать «красивая роза». Или просто промолчать. Или убежать. И тогда... тогда всё было зря. Все тринадцать дней, все машины, все безумства. Всё.

- Нет, - Лу покачал головой. - Не зря. Если он выберет не меня, это будет значить, что я сделал всё, что мог. И этого было недостаточно. Но я хотя бы попробовал. Я хотя бы узнал. А жить в неизвестности... - он усмехнулся, - это хуже смерти. Я не хочу умереть, не узнав, любит ли он меня. Поэтому я пойду до конца. До самого конца.

Чарли наконец закурил. Выпустил струю дыма к потолку и долго смотрел на Лу. Потом хмыкнул.

- Когда ты хочешь это сделать?

- Через два дня. Мне нужно подготовиться.

- Что тебе нужно?

Лу улыбнулся. Впервые за долгое время - искренне, без опасной нотки, без расчёта.

- Белый конь. Костюм принца. И временное тату - «МАРИУС» над сердцем. Золотыми буквами. Ненадолго. Просто чтобы он увидел.

- И всё? - удивился Саймон. - Никаких машин? Никаких самолётов?

- Ничего. Только я.

- Ты не умеешь ездить верхом, - заметил Чарли.

- Значит, научусь. У меня есть два дня.

Стив хмыкнул и впервые за вечер подал голос:

- Я видел, как ты за два дня выучил иероглифы для надписи на кимоно. Конь - это не иероглифы. Но это сложнее.

- Конь - это живое существо, - кивнул Лу. - С характером. С волей. Как Мариус. Мне нужно научиться его понимать.

Чарли застонал и пробормотал что-то про «старые кости» и «я слишком стар для этого».

- А что насчёт Волейболиста? - спросил Стив. - После парковки он не остановился. Я проверил - он собирает людей. Много людей. Готовит что-то серьёзное.

- Я знаю, - ответил Лу. - Но сейчас не до него. Сначала - Мариус. Потом - война. Всё по порядку.

- А если война начнётся раньше?

- Тогда мы будем готовы. Стив, ты усиливаешь посты. Чарли - оружие и боеприпасы. Саймон - прослушка и камеры, каждый угол города. Кэт - координация. Если Волейболист дёрнется, мы узнаем об этом раньше, чем он успеет что-то сделать.

- А ты? - спросила Кэт.

- А я, - Лу улыбнулся, - пойду договариваться с конём.

---

На следующее утро Лу стоял в конюшне, которую Чарли арендовал за городом.

Это было старое поместье с огромным выпасом, где держали лошадей для скачек. Белого коня - огромного арабского скакуна с длинной гривой и умными глазами - звали Призрак. Он действительно выглядел как призрак: белоснежный, грациозный, почти светящийся в утреннем тумане.

Призрак смотрел на Лу с подозрением. Лу смотрел на Призрака с тем же выражением.

- Ты и я, - сказал Лу, подходя медленно, чтобы не напугать. - Мы должны понять друг друга. У меня есть два дня. У тебя есть характер. Но я договорился с сотней врагов на заводе. Я договорился с НАТО, когда они звонили про сто тысяч машин. Я договорился с мэром Брюсселя. Я договорился с Чарли, когда он не хотел заказывать облегающие шорты. Договорюсь и с тобой.

Призрак фыркнул и мотнул головой.

- Вот и хорошо. Начинаем.

Через час Лу сидел в пыли манежа, а Призрак стоял над ним с выражением глубокого превосходства. Лу поднялся, отряхнул одежду и снова взялся за поводья.

- Первый раунд за тобой. Но я не сдаюсь.

Ещё через час он уже сидел в седле. Призрак шёл шагом по кругу, и Лу чувствовал его ритм - мощный, ровный, успокаивающий. Ещё через два - они ездили рысью. К вечеру - галопом. Лу пригибался к шее коня, ветер свистел в ушах, и впервые за долгое время он чувствовал себя по-настоящему свободным.

Чарли стоял у ограды манежа, курил и качал головой.

- Ты сумасшедший, - сказал он, когда Лу спешился. - Ты за день научился тому, на что у нормальных людей уходят месяцы.

- Я не нормальный, - ответил Лу, поглаживая Призрака по морде. - Я влюблённый. Это разные вещи.

- Это точно, - пробормотал Чарли.

Призрак ткнулся носом в плечо Лу, и тот улыбнулся.

- Видишь? Мы договорились.

---

Вечером второго дня подготовка была закончена. Костюм принца висел в гардеробной. Белый конь ждал в конюшне. Тату-мастер должен был приехать рано утром, чтобы нанести временную надпись «МАРИУС» золотыми буквами над самым сердцем.

Лу стоял перед зеркалом в своей комнате. Он уже примерил пиджак - чёрный бархат, расшитый серебром. Высокий воротник. Пиджак был расстёгнут, открывая голую грудь. Завтра на ней появится тату. Завтра он сядет на белого коня и поедет к школе. Один. Без всего.

В дверь постучали.

- Войди.

Это была Кэт. Она держала в руках свой знаменитый блокнот - уже изрядно потрёпанный, исписанный от корки до корки.

- Я записала всё, что было, - сказала она. - Все тринадцать дней. Первый день - двадцать две машины и очки Том Форд. Второй - сто машин и смокинг. Третий - шорты и раздевалка. Четвёртый - подсобка и спектакль. Пятый - завод и тот самый разговор. Шестой - десять тысяч машин и признание на спине. Седьмой - сто тысяч машин и стриптиз. Восьмой - вирус и твоя болезнь. Девятый - его неделя у твоей постели. Десятый - золотая карета. Одиннадцатый - свадебное платье и покупка школы. Двенадцатый - военный самолёт и признание на колене. Тринадцатый - твоя истерика. И сегодня - подготовка к финалу. Если завтра он скажет «да», это будет легендарная история любви. Если «нет»...

- Если «нет», - перебил Лу, - это тоже будет легендарная история. Просто грустная. Ты запишешь её до конца?

- Запишу. Но я верю, что конец будет счастливым.

Лу повернулся к ней.

- Почему?

- Потому что он взял розу. Потому что он закрыл тебя собой. Потому что он сказал «я всегда приду». Потому что он плакал в пустом классе, когда думал, что никто не видит. Я всё записала, Лу. Всё. Он любит тебя. Просто ему нужно последнее доказательство. И ты дашь его завтра.

Лу долго смотрел на неё. Потом кивнул.

- Спасибо. За всё.

- Это моя работа, босс. - Кэт улыбнулась и направилась к двери. - И ещё кое-что.

- Да?

- Не упади с коня. Это испортит момент.

Лу усмехнулся.

- Не упаду. Мы договорились.

Кэт вышла. Лу остался один. Он подошёл к окну и посмотрел на магнолии. Они уже почти отцвели. Лепестки устилали дорожку, как снег. Завтра он поедет по этой дорожке на белом коне. Один. Без охраны. Без оружия.

Завтра всё решится.

---

Где-то на другом конце города Мариус сидел в своей комнате и смотрел на алую розу. Она уже совсем засохла, лепестки скрутились и потемнели, но он не мог её выбросить. Роза стояла в маленькой вазочке на тумбочке, и каждый вечер Мариус смотрел на неё перед сном.

«Завтра. Я чувствую, что завтра что-то случится. Лу не появлялся в школе два дня. Никаких машин. Никаких костюмов. Никаких безумств. Он готовит что-то. Что-то... другое. Он перестал давить. Перестал атаковать. И это пугает больше, чем стриптиз и золотая карета вместе взятые. Потому что я не знаю, что он задумал. И не знаю, готов ли я к этому».

«Что он сделает на этот раз?! Прилетит на космическом корабле?! Приведёт армию?! Купит весь Брюссель?! Или... или он просто придёт. Один. Без всего. И посмотрит на меня. И скажет то, что я боюсь услышать. И то, что я хочу услышать больше всего на свете».

«Я должен быть готов. К чему угодно. Даже к тому, чтобы сказать "да". Особенно к тому, чтобы сказать "да"».

Он перевернулся на бок и уставился в темноту.

«Завтра. Всё решится завтра. Бастион против Принца. Крепость против Сердца. Кто победит? Или, может быть, они оба победят?»

---

КОНЕЦ ГЛАВЫ 19