мафия

Утро финального дня началось с тишины.

Никаких моторов. Никаких кортежей. Никакой охраны. Только белый конь по имени Призрак, который стоял у крыльца особняка и фыркал, выпуская пар в прохладный утренний воздух.

Лу вышел из дома. Чёрный бархатный пиджак, расшитый серебром, был расстёгнут. Под ним - голая грудь. Над сердцем золотыми буквами сияло временное тату: «МАРИУС». Высокий воротник обрамлял шею. На голове - серебряная корона, тонкая, изящная, бутафорская, но выглядящая как настоящая. Чёрные брюки, чёрные сапоги для верховой езды. В руке - ничего. Ни оружия. Ни микрофона. Ни розы. Только поводья.

Он выглядел как принц из сказки. Как рыцарь перед последним походом. Как человек, который поставил на кон всё и готов либо победить, либо уйти навсегда.

Кэт, Чарли, Стив и Саймон стояли на крыльце. Никто не говорил. Кэт сжимала в руках блокнот и молча смотрела, как Лу садится на белого коня. Чарли курил, но сигарета дрожала. Стив держал руку на поясе, где был спрятан пистолет - на всякий случай. Саймон просто стоял с открытым ртом.

- Ты уверен? - спросила Кэт. - Последний шанс. Я могу поехать с тобой.

- Нет, - ответил Лу, поправляя корону. - Сегодня я еду один. Без всего. Просто я.

- А если Волейболист...

- Стив проверил маршрут. Чисто. А если нет... - Лу улыбнулся, - у меня есть конь. Он быстрее машин.

- Это безумие, - сказал Чарли.

- Я знаю. Но если я не сделаю этого, я никогда не узнаю.

Он тронул поводья, и Призрак медленно пошёл по подъездной дорожке. Копыта цокали по брусчатке. Лепестки магнолий, уже почти совсем опавшие, хрустели под ними. Утреннее солнце поднималось над Брюсселем, и его лучи играли на серебряной короне и золотых буквах тату.

Кэт проводила его взглядом и записала в блокнот дрожащей рукой: «День финальный. Босс уехал на белом коне. Один. Без оружия. Без охраны. С тату "МАРИУС" над сердцем. Я молилась. Впервые за всё время. Честно».

---

Лу ехал через город. Медленно. Не спеша.

Брюссель просыпался. Люди выходили из домов и замирали, глядя на белого всадника в короне. Кто-то доставал телефон. Кто-то крестился. Кто-то просто смотрел вслед, не в силах отвести глаз. Лу не замечал их. Он смотрел вперёд - туда, где на холме возвышалась Пятая гимназия. Простите - «Гимназия имени Мариуса Де Саггера». Школа, которую он купил и подарил парню, который сказал «поздравляю с покупкой».

«Я сделал всё. Я дарил ему машины, самолёты, школы. Я танцевал стриптиз. Я стоял на коленях и плакал. Сегодня я просто приду и скажу правду. Без масок. Без шоу. Без денег. Просто я. Лу Гусейн. Или Лукас Авангард. Или просто Лу - человек, который любит. Любит так, что готов отпустить. И если он выберет не меня... что ж. Значит, так тому и быть. Но я хотя бы попробовал».

Школа уже знала. Слухи о том, что Лу готовит какой-то финальный ход, разлетелись мгновенно. Ученики высыпали на улицу, толпились у входа, у футбольного поля, у ворот. Учителя стояли на крыльце. Директор - на своём обычном месте, с табличкой в руках.

Мариус стоял у главного входа. Один. Саймон и Леонора были где-то в толпе, но он их не видел. Он не видел никого. Потому что в ворота школы въезжал белый всадник.

«Он на коне. НА БЕЛОМ КОНЕ. В короне. В бархатном пиджаке. С тату "МАРИУС" над сердцем. И он один. Без машин. Без охраны. Просто он. ГОСПОДИ. ОН ПРИЕХАЛ ОДИН. Я думал, он пришлёт сто тысяч всадников. Я думал, он прилетит на космическом корабле. А он... он просто приехал. Сам. На коне. Как принц. Как... как человек, который хочет отдать мне своё сердце. И я... я не знаю, смогу ли я его взять. Но я хочу. Я так хочу».

Лу спешился. Медленно. Грациозно. Призрак остался стоять у ворот - белоснежный, спокойный, как изваяние. Лу пошёл к Мариусу. Каждый шаг отдавался в тишине, которую нарушал только ветер. Толпа замерла. Даже птицы замолчали.

Он остановился в двух шагах. Синие глаза - без очков, без подводки, просто глаза - смотрели прямо в серые. Долго. Внимательно. Как в первый раз.

- Мариус Де Саггер, - произнёс Лу. Голос был тихим, но в мёртвой тишине его слышали все. - Я прошёл войну за твоё сердце. Я дарил тебе машины. Я дарил тебе стриптиз. Я дарил тебе золотую карету. Я купил тебе школу. Я написал твоё имя на своей коже. Я вставал на колени и плакал перед тобой. Всё это было ради одного. Ради тебя.

Он помолчал.

- Но сегодня я не буду дарить тебе ничего. Сегодня я дарю тебе себя. Без масок. Без шоу. Без денег. Просто я. - Он взял руку Мариуса - тёплую, дрожащую - и прижал к своей груди. К тому месту, где золотом сияло «МАРИУС». - Чувствуешь? Это твоё. Всегда было твоим. С того самого дня, как ты сказал «он большой». С того дня, как ты спас меня в подсобке. С того дня, как ты держал меня за руку, когда я умирал. Это сердце бьётся ради тебя. И если ты не хочешь его - я уйду. Я больше никогда не потревожу тебя. Никаких машин. Никаких самолётов. Никаких безумств. Только тишина.

Он отпустил руку Мариуса. Отступил на шаг. Его глаза блестели, но он не плакал. Он просто стоял и ждал.

- Решай сам.

И замолчал.

«Он отпустил мою руку. Он отступил. Он правда уйдёт. Если я сейчас ничего не скажу - он сядет на коня и уедет. Навсегда. И я больше никогда его не увижу. Никогда. Не будет больше машин, самолётов, стриптиза. Не будет его улыбки и его глаз. Не будет ничего. И это... это будет конец. Мой конец. Потому что я не могу без него. Я ПОНЯЛ. Я не могу. Я держался две недели, я говорил "поздравляю с покупкой" и "красивая роза", я боялся, что чувства - это слабость. Но он - не слабость. Он - моя сила. Моя. И я... я хочу быть его. Я хочу. ХОЧУ».

Мариус упал на колени.

Прямо на брусчатку. Перед всей школой. Перед директором, учителями, учениками. Перед Лу. Он опустился на колени и дрожащими руками достал из кармана маленький бархатный футляр в форме сердца. Открыл его. Внутри лежало кольцо - простое, серебряное, с выгравированной надписью: «Бастион».

- Я держался две недели, - сказал Мариус, и его голос дрожал. - Я говорил «поздравляю с покупкой» и «красивая роза». Я боялся, что чувства - это слабость. Но ты... ты не слабость. Ты - единственное, ради чего я готов сломать все свои стены. Все бастионы. Всю крепость. Будь моим парнем. Пожалуйста.

Лу смотрел на него. На кольцо. На колени, прижатые к брусчатке. На лицо, по которому текли слёзы. Мариус Де Саггер - Бастион, Крепость - стоял на коленях и плакал. Перед ним. Перед всей школой. И просил быть его парнем.

- Да, - сказал Лу. Голос сорвался. - Да, чёрт возьми. Да.

Мариус надел кольцо ему на палец. Дрожащие пальцы едва справились, но справились. А потом поднялся - и впился в губы Лу поцелуем. Яростным. Голодным. Долгим. Лу обхватил его лицо ладонями, притянул ближе, и они целовались так, будто не виделись вечность. Будто эта вечность прошла между «красивой розой» и «будь моим парнем». Руки скользили по телу, пальцы путались в волосах. Корона съехала набок, но никому не было дела.

Школа взорвалась.

Крики, визги, аплодисменты. Кто-то упал на колени - не от чувств, а потому что ноги подкосились. Кто-то рыдал. Кто-то орал: «ОНИ СДЕЛАЛИ ЭТО!!! ОНИ ВСЁ-ТАКИ СДЕЛАЛИ ЭТО!!!». Саймон прыгал на месте, размахивая ноутбуком, и орал: «МОЙ БОСС - ШКОЛЬНИК!!! И ОН ТОЛЬКО ЧТО СТАЛ ПАРОЙ С МОИМ ЛУЧШИМ ДРУГОМ!!! ЭТО ЛУЧШИЙ ДЕНЬ В МОЕЙ ЖИЗНИ!!!». Леонора стояла в стороне и улыбалась - той редкой улыбкой, которую мало кто видел. Кэт, стоявшая у ворот с блокнотом, утирала слёзы и записывала: «День финальный. Босс получил "да". Цель упала на колени. Поцелуй-ураган. Я плачу. Впервые за всё время - от счастья. Любовь победила».

Чарли, который всё-таки приехал следом на машине, курил и качал головой. Стив рядом с ним молча проверял окрестности - даже сейчас он не расслаблялся.

Директор стоял на крыльце с маркером в руке и медленно дописывал на своей знаменитой табличке:

«ПСИХБОЛЬНИЦА ПЕРЕПОЛНЕНА. БЕСПЛАТНЫЙ ЦИРК ПО ЧЕТВЕРГАМ. СВАДЬБЫ ПО ПОНЕДЕЛЬНИКАМ. ПОМОЛВКИ ПО ВТОРНИКАМ. ОНИ ВСЁ-ТАКИ СДЕЛАЛИ ЭТО».

Когда поцелуй наконец прервался - через вечность, через минуту, через час, никто не считал, - Лу прижался лбом ко лбу Мариуса и прошептал, задыхаясь:

- Ты сказал «будь моим парнем».

- Да.

- Ты упал на колени. Ты подарил мне кольцо.

- Да.

- Ты сломал свою крепость.

- Да. - Мариус улыбнулся - впервые за всё время открыто, без стеснения, без страха. - Ты пробил все стены, Лу. Все до единой. А теперь просто держи меня. И никогда не отпускай.

- Никогда, - выдохнул Лу. - Никогда не отпущу.

И они снова поцеловались. А школа продолжала орать.

---

КОНЕЦ ГЛАВЫ 20