мафия

Утро первого дня Лу Гусейна в Пятой гимназии началось не с будильника, а с того, что Чарли уронил поднос с кофе.

Грохот разнёсся по особняку, как выстрел. Лу, который как раз поправлял воротник рубашки перед зеркалом, даже не вздрогнул. Только бросил взгляд в сторону двери и крикнул:

— Чарли! Ты живой?

— Живой! — донеслось снизу. — Но кофе — нет!

— Кофе — расходный материал. Ты — нет. Заходи.

Чарли вошёл через минуту, вытирая руки полотенцем. Выглядел он как человек, который не спал всю ночь — что было правдой. Подготовка кортежа из двадцати двух машин, проверка легенды, инструктаж охраны, запасные планы на случай провала, запасные планы на случай запасных планов... Чарли делал свою работу.

— Машины готовы, — доложил он. — Двадцать две. Бронированные стёкла. Тонировка. Люди в штатском рассредоточены по маршруту. В школе — четверо под видом персонала. Ещё двое — во дворе, под легендой садовников.

— Садовники в марте? — Лу приподнял бровь.

— Магнолии цветут. Самое время.

— Логично.

Лу повернулся к зеркалу и окинул себя придирчивым взглядом. Чёрный костюм. Белая рубашка. Галстук — шёлк, ручная работа. Запонки — серебро с ониксом. Короткая стрижка уложена идеально — волосок к волоску, чёткие линии, ничего лишнего. Он провёл рукой по волосам, проверяя, не выбилась ли хоть одна прядь. Нет. Всё было идеально.

С полки над зеркалом он взял очки. Том Форд. Тонкая золотая оправа, затемнённые стёкла. Настоящий статусный аксессуар — такие носят наследники империй, а не обычные школьники. Лу надел их и посмотрел на своё отражение. Из зеркала на него смотрел не Лукас Авангард, мафиозный босс, который в четырнадцать лет расстрелял сотню врагов. Из зеркала смотрел Лу Гусейн — богатый наследник, любитель дорогих костюмов и эпатажных выходок. Холодный расчёт в синих глазах был надёжно спрятан за тёмными стёклами.

— Ну как? — спросил он, поворачиваясь к Чарли.

Чарли окинул его взглядом. Костюм. Очки. Короткая стрижка. Идеальная осанка.

— Ты выглядишь как человек, который через десять минут купит эту школу, а ещё через пять — весь квартал, — честно сказал он.

— Отлично. Это именно то, что нужно.

— Но... Лу, ты уверен насчёт костюма? Там форма. Школьная форма. Все будут в форме.

— Я — исключение.

— У тебя аллергия на синтетику?

— Теперь есть. Я вчера придумал.

Чарли потёр переносицу, мысленно досчитал до десяти и напомнил себе, что он получает зарплату. Очень хорошую зарплату. За очень тяжёлую работу.

— Ладно, — сказал он. — Но Кэт будет в ярости.

— Кэт всегда в ярости. Это её нормальное состояние.

Лу взял пистолет со стола, проверил магазин, сунул в кобуру под пиджаком. Нож — в ножны на поясе. Привычка. Он никогда не выходил из дома без оружия. Даже в школу.

— Поехали.

---

Кортеж из двадцати двух машин выехал из ворот особняка ровно в 7:45.

Это было зрелище. Чёрные «Мерседесы», «БМВ» и два джипа для симметрии — колонна растянулась на полквартала. Прохожие останавливались и доставали телефоны. Какая-то женщина перекрестилась. Мужчина с собакой застыл на переходе и простоял так все три минуты, пока кортеж проезжал мимо.

Лу сидел в центральной машине, откинувшись на кожаное сиденье, и лениво просматривал ленту новостей в телефоне. Очки Том Форд мягко затемняли утреннее солнце. Короткая стрижка делала его лицо ещё более острым, хищным — но за стёклами очков этого было почти не видно. Он выглядел как дорогая игрушка. Как красивый, избалованный мальчик из богатой семьи.

Никто не видел пистолета под пиджаком.

Никто не видел ножа на поясе.

Никто не видел холодного расчёта за затемнёнными стёклами.

Телефон завибрировал.

Кэт: Ты уже выехал?

Лу: В пути. Буду через десять минут.

Кэт: ДВАДЦАТЬ ДВЕ МАШИНЫ?!

Лу: Симметрия важна.

Кэт: Я ВЫЙДУ НА УЛИЦУ И ПРИСТРЕЛЮ ТЕБЯ ПРЯМО НА КРЫЛЬЦЕ!!! НАПЛЕВАТЬ НА КОНСПИРАЦИЮ!!!

Лу: Я люблю тебя, Кэт. Не мёрзни.

Кэт прислала стикер с котом, который орёт. Потом ещё один, с котом, который бьётся головой об стену. Потом голосовое, которое Лу не стал открывать — по длине оно тянуло на минуту непрерывного ора.

Он убрал телефон и посмотрел в окно. Брюссель просыпался. Магнолии цвели. Солнце поднималось над крышами. Где-то там, в нескольких кварталах отсюда, его ждала Пятая гимназия. И Мариус Де Саггер.

Лу проверил кобуру. Привычка.

Пистолет был на месте.

---

Пятая гимназия замерла.

Нет, серьёзно. В 7:55 у главного входа было как обычно — ученики подтягивались, зевали, обсуждали домашки. Кэт стояла на крыльце, сжимая в руках стаканчик с кофе, и молилась всем богам, чтобы Лу передумал. Чтобы приехал на одной машине. Или на двух. Или хотя бы на пяти.

В 7:58 она услышала звук.

Сначала низкий гул — как будто приближался ураган. Потом — рёв моторов. Потом — визг тормозов. И наконец — тишина. Такая звенящая тишина, которая бывает только перед чем-то очень страшным.

Кэт подняла глаза.

Из-за поворота одна за другой выезжали чёрные машины. Их было много. Очень много. Они заполнили всю улицу перед школой, перекрыв движение. Двадцать два автомобиля — «Мерседесы», «БМВ», джипы, — выстроились в идеально ровную линию. Дверцы открылись одновременно. Из машин вышли люди в чёрных костюмах — охрана, человек тридцать, — и замерли по стойке смирно.

Школа застыла. Ученики, которые шли к входу, остановились. Те, кто был внутри, прилипли к окнам. Учителя высыпали на крыльцо. Даже птицы, кажется, замолчали.

— Пиздец, — прошептала Кэт. — Просто пиздец.

Центральная дверца открылась.

Из машины вышел Лу.

Чёрный костюм сидел на нём идеально, как вторая кожа. Белая рубашка сверкала на утреннем солнце. Шёлковый галстук был завязан с той небрежной элегантностью, на которую способны только люди с личным стилистом. Короткая стрижка — волосок к волоску — делала его лицо острым, хищным, опасным. А очки Том Форд с тонкой золотой оправой и затемнёнными стёклами добавляли образу лоска, за которым никто не видел второго дна.

Он оглядел школу поверх очков — чуть опустив голову, чтобы посмотреть сквозь стёкла, — и улыбнулся. Медленно. Спокойно. Так, как улыбается человек, который знает, что всё идёт по плану.

— Доброе утро, — сказал Лу, и его голос разнёсся по внезапно притихшему двору. — Я — Лу Гусейн. Надеюсь, мы подружимся.

Кэт сделала глоток кофе. Он уже остыл, но ей было плевать. Она смотрела на Лу, который шёл к входу — не спеша, с королевской грацией, — и мысленно прощалась с конспирацией. С легендой. С нормальной школьной жизнью. Со всем.

Лу поравнялся с ней на крыльце. Их глаза встретились на долю секунды — её, полные ярости, и его, спрятанные за тёмными стёклами.

— Доброе утро, — сказал он. — Я — Лу. А ты?

Кэт сделала каменное лицо. Очень каменное. Таким лицом можно было крушить скалы.

— Кэтрин, — выдавила она. — Приятно познакомиться.

— Взаимно.

Лу снял очки — медленно, не спеша, — и подмигнул ей. Едва заметно, уголком глаза. А потом водрузил очки обратно на нос и прошёл внутрь. Кэт осталась на крыльце, сжимая стаканчик так, что он треснул.

---

Вестибюль Пятой гимназии встретил Лу тишиной.

Все, кто был внутри, замерли. Ученики у шкафчиков повернули головы. Группа старшеклассников на лестнице застыла. Даже охранник на вахте забыл попросить пропуск.

Лу прошёл сквозь эту тишину, как нож сквозь масло. Его шаги гулко отдавались от мраморного пола. Он не смотрел по сторонам — он и так знал, что все смотрят на него. Сквозь затемнённые стёкла очков Том Форд он сканировал пространство: выходы, лестницы, расположение камер, лица.

Прямо по коридору. Направо. Кабинет директора.

Директор, месье Ванденберг, ждал его. Нервно перебирал бумаги на столе и каждые три секунды поправлял галстук. Когда Лу вошёл, он вскочил и чуть не опрокинул стул.

— Господин Гусейн! — воскликнул он с той особой интонацией, с какой говорят с людьми, чьи семьи могут купить школу вместе с директором в придачу. — Добро пожаловать! Мы так рады! Такая честь!

Лу улыбнулся. Спокойно. Вежливо. Обезоруживающе. Он снял очки — жестом, полным достоинства, — и посмотрел директору прямо в глаза.

— Спасибо, месье Ванденберг. Я тоже рад. Надеюсь, моё пребывание здесь будет... продуктивным.

— О да! Да-да-да! Мы создадим все условия! Абсолютно все!

Пока директор рассыпался в любезностях, Лу скользнул взглядом по кабинету. Обычный кабинет. Шкафы с папками, портрет президента на стене, герань на подоконнике. Ничего подозрительного. Идеальное прикрытие — или идеальная ловушка.

— Ваше расписание уже готово, — директор суетился, протягивая листок. — Первый урок — история в кабинете двенадцать. Я провожу вас?

— Я найду дорогу. Спасибо.

Лу взял расписание, надел очки и вышел из кабинета. Директор остался стоять с протянутой рукой. А когда дверь закрылась, он медленно опустился в кресло, достал из ящика стола маленький телефон — не тот, что лежал на виду, а другой, спрятанный под бумагами, — и написал короткое сообщение:

«Он здесь».

---

По пути в кабинет двенадцать Лу достал телефон.

Лу: Я внутри. Где объект?

Кэт: Кабинет 12. Сидит у окна. Зелёный свитер. Вид мечтательный. Сейчас упадёт.

Лу: Почему упадёт?

Кэт: Потому что ты идёшь туда.

Лу убрал телефон, поправил очки и толкнул дверь кабинета истории.

---

Мариус сидел у окна.

Учебник был открыт, но он не читал. Смотрел куда-то вдаль, на магнолии за окном, и думал о чём-то своём. Наверное, о заводе. Или о закате. Или о том, почему Саймон прислал ему сорок два сообщения за утро с требованием «смотреть в оба» и «фиксировать каждое движение новенького».

Он не заметил, как дверь открылась. Не заметил, как в класс вошёл учитель истории, месье Дюваль — пожилой мужчина в очках, с усами и вечно рассеянным выражением лица. Дюваль споткнулся о порог — как обычно, — поправил очки и что-то сказал классу. Но Мариус не слышал.

Потому что в этот момент в дверях появился он.

Сначала Мариус увидел костюм. Чёрный. Дорогой. Очень дорогой — такие носят люди, которые не знают, сколько стоит хлеб, потому что им это не нужно. Потом — очки. Тонкая золотая оправа, затемнённые стёкла. Потом — короткую стрижку, идеальную, волосок к волоску. Острую линию челюсти. И наконец — глаза. Лу снял очки, и синие, холодные, цепкие глаза посмотрели прямо на него.

На Мариуса.

Прямо в глаза.

И Мариус — Мариус Де Саггер, Бастион, Крепость, человек, который не краснел никогда в жизни, — почувствовал, как кровь прилила к щекам.

Быстро. Горячо. Неудержимо.

— Класс, — раздался голос Дюваля, — это наш новый ученик. Мистер Лу Гусейн. Прошу любить и жаловать.

Дюваль говорил спокойно, даже равнодушно, поправляя очки. Но его глаза — маленькие, внимательные — на секунду задержались на Лу дольше, чем нужно. Никто этого не заметил. Никто, кроме Кэт, которая сидела на задней парте и фиксировала каждую деталь.

Лу шагнул вперёд, оглядел класс с лёгкой, почти ленивой улыбкой, и остановил взгляд на единственном свободном месте.

Рядом с Мариусом.

Конечно. Конечно, свободное место было рядом с ним.

Лу подошёл — не спеша, с королевской грацией, — и сел. От него пахло чем-то дорогим. Не одеколоном даже — чем-то едва уловимым, как будто запах денег, власти и опасности смешали в одном флаконе.

— Привет, — сказал Лу. Тихо. Так, чтобы слышал только Мариус. — Я — Лу.

Мариус открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

— Мариус, — выдавил он.

— Красивое имя.

И улыбнулся. Не так, как улыбался директору — вежливо, холодно, — а по-другому. Теплее. Опаснее. Как будто он знал что-то, чего не знал Мариус.

Мариус почувствовал, что краснеет ещё больше. Шея, уши, скулы — всё горело. Он отвернулся к окну и уставился на магнолии с такой силой, будто от них зависела его жизнь.

С задней парты раздался сдавленный смех. Кэт сидела, прикрыв рот рукой, и её плечи тряслись. Она смотрела на эту сцену и мысленно записывала каждую секунду в свой блокнот.

«Босс вошёл в класс. Цель покраснела за четыре секунды. Новый рекорд. Очки Том Форд сработали идеально».

Месье Дюваль начал урок. Он рассказывал про Наполеона, Ватерлоо и значение битвы для европейской истории. Голос у него был монотонный, усыпляющий. Казалось, он вообще не смотрит на класс — взгляд рассеянно блуждал где-то поверх голов. Но каждый раз, когда Лу отвлекался на Мариуса, Дюваль бросал короткий, острый взгляд в его сторону. А потом снова поправлял очки и продолжал бубнить.

Никто не замечал. Все либо спали, либо рисовали в тетрадях.

Кэт заметила. Она нахмурилась и сделала пометку в блокноте: «Дюваль. Слишком внимательный для рассеянного старика. Проверить».

---

На перемене стало хуже.

Мариус надеялся сбежать, забиться в какой-нибудь угол, переварить происходящее. Но не успел он встать, как вокруг Лу уже собралась толпа.

Старшеклассницы. Парни из параллельных классов. Даже несколько учителей, которые «просто проходили мимо». Все хотели познакомиться с новеньким, который приехал на двадцати двух машинах.

— А правда, что у вас свой самолёт?

— А сколько комнат в вашем особняке?

— А вы встречаетесь с кем-нибудь?

Лу отвечал легко, непринуждённо, с той самой улыбкой, от которой у людей подкашивались колени. Очки Том Форд он снова надел — теперь они придавали ему загадочности, делая его похожим на кинозвезду, которая случайно зашла в школу.

В толпе мелькнула девушка с параллельного класса. Она смотрела на Лу с каким-то исступлённым обожанием — широко раскрытые глаза, приоткрытый рот. А потом закричала:

— Я потеку! Я сейчас упаду!

И упала в обморок.

Лу приподнял бровь и посмотрел на Кэт. Кэт закатила глаза и одними губами сказала: «Не обращай внимания». Девушку подхватили подруги, обмахивая её тетрадкой. Лу потерял к ней интерес через секунду.

Мариус стоял у шкафчиков и старался не смотреть. Получалось плохо. Очень плохо.

— Ну что? — раздался голос Саймона над ухом. — Как тебе новенький?

— Никак, — буркнул Мариус, открывая шкафчик и делая вид, что ищет учебник. — Обычный мажор.

— Обычный?! — Саймон аж поперхнулся. — Ты видел, сколько машин?! Ты видел этот костюм?! А очки? Это Том Форд, я гуглил! Они стоят как моя квартира! А охрана? Тридцать человек! Он либо шпион, либо...

— Либо мажор, — перебил Мариус. — Просто мажор. Богатый. Эпатажный. Ничего особенного.

— А почему ты красный?

— Я не красный!

— Красный, — подтвердила Леонора, которая появилась из ниоткуда и теперь стояла, скрестив руки. — Очень красный. Даже уши.

Мариус захлопнул шкафчик с такой силой, что Саймон подпрыгнул.

— Я не красный. Отстаньте.

Леонора проводила его взглядом и повернулась к Саймону.

— Он красный.

— Он очень красный, — согласился Саймон.

— Это интересно.

— Это подозрительно.

— Я проверю новенького. Что-то с ним нечисто. Никто не переводится посреди семестра с таким эскортом.

Саймон просиял:

— Я тоже проверю! Я уже взломал школьный сервер и пытаюсь пробить его досье через международные базы! Но там такая защита, будто он...

— Будто он кто?

— Не знаю! Но я узнаю!

Кэт проходила мимо, делая вид, что говорит по телефону.

— ...нет, я не знаю, сколько ещё выдержу. Он уже покраснел. За четыре секунды. Рекорд. Да, очки сработали. Нет, никто не понял. Кроме меня. Да, я записываю. Блокнот всегда со мной.

Она заметила, что Леонора на неё смотрит, и быстро переключилась:

— Да, мам, я перезвоню. Нет, ничего важного. Просто школа. Обычная школа. Ничего особенного.

И отошла быстрым шагом, пряча улыбку.

---

Большая перемена наступила в 12:30.

К этому моменту половина школы уже была влюблена в Лу Гусейна. Вторая половина делала вид, что нет, но тоже была. Учителя обсуждали «этого невероятно воспитанного молодого человека» в учительской. Директор трижды за утро выглядывал в коридор, чтобы лично убедиться, что «дорогой гость» всем доволен.

Лу же просто наслаждался эффектом.

Он сидел в столовой за отдельным столиком — не потому что его туда посадили, а потому что остальные просто не решались сесть рядом. Кэт сидела через два стола от него, делала вид, что ест салат, и незаметно писала отчёт.

«12:30. Босс в столовой. Вокруг него вакуум. Все боятся подойти, но все пялятся. Цель сидит в другом конце зала с Саймоном и делает вид, что ест, но на самом деле украдкой смотрит. Частота взглядов: раз в сорок секунд. Покраснение: стабильное. Статус: „я не влюблён, просто тут жарко“. Троечница с параллельного класса пялится на босса как на икону. Записала что-то в телефон. Возможно, просто фанатка. Возможно, нет. Проверить».

Лу допил кофе, встал и направился к выходу. На полпути он остановился, снял очки — медленно, картинно, — повернулся и посмотрел прямо на Мариуса.

Их взгляды встретились.

Лу медленно, очень медленно подмигнул.

Мариус поперхнулся булкой.

Саймон треснул его по спине.

— Ты в порядке?!

— Да, — просипел Мариус, откашливаясь. — Просто... булка. Свежая. Очень.

Саймон перевёл взгляд на Лу, который уже выходил из столовой. Потом на Мариуса, который сидел красный как рак. Потом снова на дверь.

— О боже, — прошептал он. — Это оно. Это внедрение. Мафиозный босс внедряется в школу, чтобы соблазнить моего лучшего друга. Я знал. Я с самого начала знал!

— Заткнись, Саймон, — сказал Мариус и уткнулся лбом в стол.

Леонора, сидевшая за соседним столиком, сделала пометку в своём блокноте: «Лу Гусейн. Уровень угрозы: высокий. Эффект на Мариуса: катастрофический. Требуется дополнительный анализ. Очки Том Форд — признак либо огромного богатства, либо желания скрыть глаза. Второй вариант подозрителен».

Кэт, сидевшая через два стола, сделала пометку в своём: «День первый. Босс подмигнул. Цель чуть не умерла. Леонора что-то подозревает. Дюваль слишком внимательный. Троечница странная. Продолжаем наблюдение».

---

После обеда, когда все думали, что шоу на сегодня закончилось, Лу снова всех переиграл.

Он вышел на большую перемену в другом костюме.

Бежевый. Лёгкий. Весенний. От Кitоn — Саймон потом гуглил и орал, что один пиджак стоит как подержанная машина. Лу сменил галстук на шейный платок. Очки Том Форд остались на месте — затемнённые стёкла, тонкая золотая оправа. Короткая стрижка по-прежнему была идеальной. Он вышел во двор, где грелись на солнце ученики.

Эффект был как от взрыва. Тихого, но мощного.

— Он переоделся, — прошептала Кэт, не веря своим глазам. — Он реально переоделся в обед. В другой костюм. С очками. Он выглядит как модель на показе Миланской недели моды.

— У него стилист есть, что ли? — спросил Саймон.

— У него всё есть. И стилист, и костюмы, и... — Кэт осеклась. — И вообще. Молчи.

Лу тем временем подошёл к скамейке, где сидел Мариус. Один — Саймон убежал за соком, Леонора ушла в библиотеку. Мариус сидел с книгой в руках и делал вид, что читает. Получалось плохо — страницу он не переворачивал уже минут десять.

— Можно? — спросил Лу, указывая на место рядом.

— Д-да, — сказал Мариус и тут же пожалел об этом.

Лу сел. Близко. Очень близко. Их плечи почти соприкасались. Он откинулся на спинку скамейки, подставил лицо весеннему солнцу и вздохнул — легко, расслабленно. Очки чуть съехали на нос, и он поправил их небрежным жестом.

— Хороший день, — сказал он. — Тепло.

— Ага, — выдавил Мариус.

— Ты всегда такой разговорчивый?

— Нет.

— А со мной — да?

Мариус не нашёлся что ответить. Лу повернул голову, снял очки и посмотрел на него. Солнце падало на его лицо, делая синие глаза почти прозрачными. Короткая стрижка подчёркивала острые скулы. Он улыбался — той самой опасной улыбкой.

— Ты мне нравишься, Мариус, — сказал он. — Можно просто Мари?

— Мариус, — поправил Мариус, чувствуя, что уши снова горят. — Не Мари.

— Мариус, — повторил Лу, и в его губах это имя прозвучало почти как ласка. — Мне нравится. Редкое. Красивое. Тебе подходит.

Мариус ничего не ответил. Он просто сидел и смотрел в книгу, не видя ни строчки. А Лу сидел рядом, наслаждался солнцем и молчал. И в этом молчании было что-то почти невыносимое.

Где-то на периферии мелькнула тень. Кэт заметила, как месье Дюваль «случайно» проходил мимо — с папкой в руках, поправляя очки. Он не остановился. Не посмотрел. Но его маршрут пролегал ровно в трёх метрах от скамейки.

Кэт сделала пометку. Потом ещё одну.

Саймон вернулся с соком, увидел эту картину — Лу и Мариус сидят рядом, почти касаясь друг друга, — и замер. Медленно, очень медленно он развернулся и пошёл обратно.

— Кэт, — сказал он, дойдя до её скамейки. — Посмотри туда.

— Я смотрю.

— Это то, о чём я думаю?

— Да. Это именно то, о чём ты думаешь.

— Он — мафиозный босс, который соблазняет моего лучшего друга?

Кэт подавилась кофе.

— ...нет, — просипела она, откашливаясь. — То есть да. То есть нет. То есть... господи, Саймон, просто смотри и наслаждайся.

— Я делаю ставки, — заявил Саймон. — Четыре дня до первого свидания. Две недели до признания.

— Я ставлю на три дня.

— Принято.

Они ударили по рукам. Кэт спрятала улыбку за стаканчиком кофе и снова посмотрела на скамейку. Лу сидел, почти касаясь плечом плеча Мариуса. Мариус сидел красный и не двигался.

«День первый, — мысленно записала Кэт в свой блокнот. — Цель на крючке. Босс великолепен. Очки Том Форд творят чудеса. Шоу продолжается».

---

Последний урок закончился.

Мариус собирал рюкзак с такой скоростью, будто за ним гнались. Ему нужно было на воздух. Срочно. Подальше от этой школы, от этих взглядов, от этого запаха дорогого парфюма, который, кажется, въелся в его одежду.

— Мариус! — окликнул его голос.

Он замер. Узнал. Конечно, узнал — этот голос он уже ни с чем не перепутает.

Лу стоял в дверях класса, небрежно опираясь плечом о косяк. Костюм сидел идеально. Очки Том Форд блестели в свете ламп. Короткая стрижка была всё так же безупречна. Улыбка была на месте — мягкая, тёплая, опасная.

— Подвезти тебя? — спросил он. — У меня есть машина.

Мариус открыл рот. Закрыл. Представил, как садится в одну из этих чёрных машин, как едет через город, как на них смотрят люди, и Лу сидит рядом — близко, слишком близко, — и краснеть будет уже некуда. Просто сгореть заживо.

— У меня есть дела, — ответил он. — Спасибо.

— Жаль. Тогда до завтра, Мариус.

— До завтра, — пробормотал Мариус и чуть не бегом вышел из класса.

Он почти бежал по коридору, когда его перехватила Кэт.

— Ну что? — спросила она, идя рядом. — Как прошёл первый день?

— Никак.

— А почему ты красный?

— Я не красный!!!

— Красный, — спокойно подтвердила Леонора, появляясь с другой стороны. — Очень. Даже шея.

Мариус застонал и ускорил шаг.

— Он просто мажор! — бросил он через плечо. — Обычный! Эпатажный! Просто богатый засранец, который любит костюмы, очки и... и... подмигивать!

— Подмигивать? — переспросила Леонора и прищурилась. — Он тебе подмигивал?

— Я не буду это обсуждать!

Мариус вылетел на школьный двор и быстрым шагом направился к воротам. Улица встретила его прохладой и запахом магнолий.

— Я проверю его, — сказала Леонора, остановившись на крыльце. — Что-то с ним нечисто. Эти очки... Он прячет глаза. Зачем богатому наследнику прятать глаза?

— Я уже проверил! — радостно сообщил Саймон, догоняя их. — Досье — липа! Он не тот, за кого себя выдаёт!

— Да кто он, по-твоему?! — не выдержал Мариус.

Саймон сделал драматическую паузу.

— Мафиозный босс под прикрытием.

— Агент иностранной разведки.

— Наследный принц скрывающейся династии.

Мариус уронил лицо в ладони.

— Я окружён идиотами.

— Мы окружены тайнами! — поправил его Саймон.

— Заткнитесь оба, — сказала Леонора. — Я разберусь.

Кэт, стоявшая чуть поодаль, тихо усмехнулась и достала телефон.

Кэт: День первый завершён. Цель сбежала. Леонора подозревает. Саймон строит теории. Дюваль слишком внимательный. Троечница записывает что-то в телефон. Очки сработали. Ты великолепен. Но я тебя всё равно ненавижу.

Лу: Я знаю. До завтра, Кэт.

Кэт: До завтра, босс.

Она убрала телефон и посмотрела вслед Мариусу, который уже скрылся за поворотом. Бедный парень. Он ещё не знал, что это был только первый день.

А впереди его ждал второй.

С сотней машин. Со смокингом Тома Форда. И с советом Леоноры «быть омежкой».

---

КОНЕЦ ГЛАВЫ 5