Часть 8.
Итан
Мы ушли от Зака ближе к ночи.
Он ещё минут десять стоял в дверях и делал вид, что отпускает нас с великим одолжением. Сначала предложил вызвать такси, потом заявил, что после его печенья людям требуется сопровождение врача, а когда Тэсса сказала, что хочет пройтись, посмотрел на меня так, будто отдавал под мою ответственность не девушку, а собственное сердце, которое почему-то решило ходить в чужом пальто.
- Ривз, - сказал он, уперевшись плечом в косяк. - Доставишь её в целости.
- А если нет?
- Тогда я заставлю тебя пить мой кофе неделю подряд.
Тэсса попыталась сдержаться, но всё равно рассмеялась
- Это уже пытка, Зак.
- Спасибо, что признаёшь силу моего оружия.
- Я сказала "пытка".
- Искусство часто не понимают современники.
Я смотрел на неё и почти не слушал, что он несёт дальше. После разговора о Джоне Тэсса стала другой: не сломленной, нет, но уставшей от собственного умения держаться. В какой-то момент она улыбнулась Заку, и я увидел, как тяжело ей даётся эта улыбка. Будто радость рядом с нами всё ещё требовала от неё внутреннего разрешения.
Зак тоже это заметил. За всеми его шутками пряталась редкая внимательность. Он мог выглядеть полным идиотом, спорить с кофеваркой, носить носки с авокадо и доказывать, что подгоревшее печенье - это "авторская карамелизация", но людей он чувствовал точнее многих, кто говорил красивыми словами.
- Если она замёрзнет, - добавил он, - я буду считать это личным предательством.
- Ты драматичнее, чем моя мачеха.
- Это комплимент?
- Нет.
- Жаль. Я уже почти растрогался.
Тэсса покачала головой и потянула меня за руку.
- Пошли, пока он не написал завещание.
- Я слышал! - крикнул Зак нам вслед. - И между прочим, ты в нём была главным наследником моего носочного состояния!
- Оставь всё Итану! - ответила она. - Ему нужнее эмоциональная поддержка.
- Предательство, Тэсса! Настоящее предательство!
Она ещё смеялась, когда мы спускались по лестнице, и я сам переставал держаться за внутреннюю оборону. Будто на несколько секунд мир переставал требовать от нас боли, выбора, объяснений и просто позволял идти рядом.
На улице Тэсса сама взяла мою ладонь.
Я почувствовал это сразу, хотя она сделала вид, будто ничего особенного не произошло. Её пальцы скользнули между моими осторожно, почти небрежно, словно она могла в любую секунду сказать, что просто споткнулась или перепутала руки. Но я уже знал: Тэсса не доверяла людям случайно. Если она оставалась рядом, позволяла держать себя за руку и не превращала всё в шутку, значит, внутри уже шла борьба, которую она ни за что не признала бы вслух.
Я не сжал её руку сильнее, хотя хотелось. Просто пошёл рядом.
После Зака в нас обоих ещё держалось что-то тёплое: его дурацкие реплики, недосмотренный фильм, смех, который не требовал причин. Но под этим теплом я чувствовал другое. Тэсса слишком затихла.. Иногда смотрела перед собой, будто пыталась не вернуться мыслями туда, где были Джон, мать и Брюс. Я хотел спросить, о чём она думает, но удержался.
С Тэссой я учился новому: забота - это не всегда вопросы, обещания и попытки срочно всё исправить. Иногда важнее идти рядом, чувствовать её пальцы в своих и не торопить с ответами.
Она первой нарушила молчание.
- Итан.
- Мм?
- Ты всегда такой уверенный или это побочный эффект красивого лица?
Я повернул голову и встретил её взгляд. Она попыталась улыбнуться, но я уже знал этот приём: спрятаться за улыбкой, когда разговор подходит слишком близко к тому, что страшно признать.
Тэсса умела превращать страх в колкость так ловко, будто тренировалась всю жизнь.
- Красивого лица? - переспросил я. - Запишу. Это почти признание.
- Не обольщайся. Я просто пытаюсь понять, откуда у тебя эта ужасная вера в то, что всё можно удержать силой характера.
- А ты считаешь, нельзя?
- Я считаю, что люди слишком часто путают упрямство с любовью.
Я остановился не сразу. Её слова дошли до меня через пару шагов, и только тогда я понял, что шутка закончилась. Тэсса тоже остановилась, но руки не отпустила. Это было важнее любого признания.
- Ты про нас? - спросил я.
Она пожала плечами.
- Я про всё. Про людей, которые обещают остаться, пока им удобно. Про тех, кто сначала говорит "я рядом", а потом исчезает при первом настоящем пожаре. Про себя тоже, если честно.
- Ты не исчезаешь.
- Ты плохо меня знаешь.
- Уже достаточно, чтобы спорить.
Она фыркнула, но без злости.
- Конечно. Итан Ривз, главный знаток Тэссы. Две недели знакомства, одна пощёчина - и уже решил, что всё понял.
- Пощёчина была важной частью исследования.
- То есть ты ещё и научный подход подключил? - улыбнулась она.
- Пришлось. Материал оказался сложным.
- Осторожнее, Итан.
- Я стараюсь.
- Плохо.
- Зато честно.
Она посмотрела на меня так, будто пыталась решить, злиться или рассмеяться. Выбрала что-то между.
- Вот это и бесит.
- Что именно?
- Что ты умеешь звучать убедительно даже тогда, когда говоришь так, будто заранее выиграл спор..
- Значит, я талантлив.
- Значит, ты опасен.
Слово повисло между нами, и я увидел, как она сразу пожалела, что сказала его вслух. Не потому, что оно было ложью. Как раз наоборот.
Я сделал шаг ближе.
- Для тебя?
Тэсса посмотрела на наши руки.
- Для той части меня, которая ещё думает, что может всё контролировать.
- А другая часть?
Она подняла глаза.
- Другая хочет, чтобы ты перестал задавать правильные вопросы.
Вот теперь я улыбнулся. Не победно, просто не смог сдержаться.
- Потому что отвечать придётся честно?
- Потому что ты становишься невыносимым, когда прав.
- Значит, я часто невыносим.
- Иногда твоя самоуверенность идёт впереди тебя.
Она была прекрасна в этом сопротивлении. Не мягкая и потерянная девочка, которую нужно спасать, а Тэсса: с острым языком, усталой душой и желанием остаться, которое пугало её сильнее, чем любой мой недостаток. Я видел это желание. В том, как она держала мою руку, не отступала, хотя всё в ней, наверное, привыкло делать именно это. Как прятала уязвимость за едкими фразами, потому что иначе пришлось бы признать: ей важно.
- Скажи прямо, - попросил я.
Она нахмурилась.
- Что именно?
- То, что крутишь в голове с тех пор, как мы вышли от Зака.
- Ты читаешь мысли?
- Нет. Просто ты третий раз собираешься что-то спросить и каждый раз передумываешь.
- Наблюдательный.
- Только с тобой.
- Повезло мне.
- Очень.
Она закатила глаза и уголки губ дрогнули.
Потом всё-таки заговорила:
- А что, если у нас не получится?
Я знал, что этот вопрос рано или поздно появится. Он жил в ней с самого начала. Просто менял форму: то становился резкостью, то уходом, то недоверием, то этой улыбкой, в которой слишком много защиты.
- Получится, - ответил я.
- Вот видишь? Опять.
- Что?
- Ты говоришь так, будто можешь решить за нас обоих.
- Нет. Я говорю так, будто готов решать за себя каждый день.
Она замолчала. .
- И что ты решил? - спросила наконец.
- Что не хочу быть человеком, который появляется в твоей жизни только тогда, когда ему удобно.
Она отвела взгляд к дороге, но ладонь осталась в моей.
- Красиво звучит.
- Тебе не нравится?
- У меня аллергия на красивые обещания, Итан.
- Тогда будет без обещаний.
- Честно?
- Да.
Я развернул её к себе, но не потянул ближе. Просто хотел, чтобы она смотрела на меня, когда услышит.
- Я не могу гарантировать, что никогда не ошибусь. Бывает, злость опережает мысль, а желание защитить превращается во что-то слишком резкое. С тобой мне особенно трудно держать себя в руках, потому что иногда хочется забрать тебя у всего мира и спрятать туда, где никто больше не сможет сделать тебе больно.
- Звучит как начало очень спорного плана, - сказала она.
- Я знаю.
- Хорошо, что знаешь. Потому что если попробуешь решить за меня, где мне безопаснее, я устрою тебе лекцию о личных границах.
- Долгую?
- С примерами, домашним заданием и моральным уничтожением твоей самоуверенности.
Я усмехнулся.
- Звучит почти заманчиво.
- Не увлекайся. Я ещё не решила, заслужил ли ты вводный курс.
- Знаю.
- И ударю.
- Тоже знаю. У тебя уже есть опыт.
Её губы дрогнули.
- Я могу обещать другое, - сказал я. - Когда мне станет страшно, я скажу об этом, а не спрячусь за равнодушием. Если ты отступишь, я попробую понять, ты уходишь от меня или от собственного страха. А если однажды решишь, что я тебе правда не нужен, найду в себе силы это услышать.
Тэсса посмотрела внимательнее, будто проверяла, не прячу ли я за словами что-то удобное для себя.
- Найдёшь?
Я помолчал.
- Не сразу. Сначала, скорее всего, буду вести себя как последний придурок.
На этот раз её улыбка стала мягче.
- Зато честно.
- Я же сказал: без красивых обещаний.
Она опустила взгляд к нашим рукам, и я заметил, как упрямство в её лице на секунду уступило чему-то более открытому.
- Ты странный переговорщик, Итан.
- Зато не продаю невозможное.
- Посмотрим, насколько тебя хватит.
- Настолько, насколько понадобится.
Она снова подняла глаза. В них было всё сразу: страх, желание, недоверие к собственному желанию и та нежность, которую Тэсса всё ещё пыталась спрятать за осторожностью.
- А если я испугаюсь? - спросила она. - Просто однажды пойму, что одной привычнее. Я ведь умею быть одна. У меня это даже слишком хорошо получается.
- Знаю.
- Вот это и проблема. Когда у тебя хорошо получается выживать, ты начинаешь путать это с жизнью.
Она сказала это спокойно, но я услышал в её голосе злость. Не на меня - на собственную привычку выживать в одиночку и закрываться раньше, чем кто-то успеет доказать, что останется.
- Тэсс...
- Не делай такой вид.
- Какой?
- Будто сейчас скажешь что-то правильное, и мне придётся признать, что меня это тронуло.
- А если тронуло?
Она посмотрела на меня с укором, но в её взгляде уже пряталась улыбка.
- Тогда я сделаю вид, что у тебя просто удачный вечер.
- Щедро с твоей стороны.
- Не привыкай.
- Поздно, уже привык.
Она выдохнула, отвернулась на секунду и снова повернулась ко мне.
- Самое сложное в том, что я не хочу уходить, - сказала она. - Я привыкла закрываться, промолчать, исчезнуть из разговора до того, как станет больно. А с тобой... - она запнулась и покачала головой, будто сама на себя сердилась. - С тобой моя осторожность ведёт себя подозрительно плохо.
Я не выдержал и улыбнулся.
- Это почти звучит как комплимент.
- Не обольщайся. Я просто фиксирую ущерб.
- Серьёзный?
- Пока терпимый.
- Уже что-то.
Она попыталась спрятать улыбку, но получилось плохо.
- Ты слишком доволен собой.
- Потому что ты стоишь рядом и всё ещё держишь меня за руку.
Тэсса посмотрела на наши пальцы так, будто только сейчас вспомнила об этом. Но ладонь не убрала.
- Не используй это против меня.
- Как скажешь.
Она снова посмотрела на меня. Тэсса не сдавалась быстро. Но сегодня она позволяла мне видеть больше, чем обычно, и я боялся испортить это одним неверным словом.
- Мне нравится твой характер, - сказал я.
Она замерла. Я тоже.
Фраза вышла сама. Не признание в любви - до него мы оба ещё не дошли вслух, - но всё равно слишком близко. Тэсса услышала это. Я понял по тому, как изменился её взгляд и как пальцы на моей руке стали неподвижными.
- Тебе нравится мой характер? - переспросила она.
- Да.
- Даже когда я спорю?
- Особенно тогда.
- Когда делаю вид, что всё контролирую?
- Тогда мне хочется подойти ближе.
- Когда не верю тебе?
- Тогда хочется доказать, что можно.
- А когда собираюсь сбежать?
- Тогда хочется спросить, ты правда уходишь или просто боишься остаться.
Она на секунду опустила глаза, и вся её привычная колкость будто отступила в сторону.
- Ты невозможный.
- Ты уже говорила.
- И, кажется, буду повторять.
Она отвернулась, но в этом уже не было побега. Скорее попытка справиться с собой, пока я стоял очень близко и говорил слишком прямо.
- Зачем я тебе? - спросила она.
Она спросила спокойно, почти между делом, будто этот ответ не имел для неё большого значения. Но я уже знал Тэссу: самые страшные вопросы она задаёт именно так. За этим "зачем" прятался страх оказаться слишком сложной, неудобной, и настоящей для человека, который сейчас так уверенно держал её за руку.
Красивый ответ здесь бы всё испортил. Тэссе нужна была не фраза, которую можно запомнить, а правда, за которую я сам готов отвечать.
- Потому что рядом с тобой во мне просыпается всё, что я годами пытался заглушить, - сказал я. - Ты злишь меня, пугаешь, сбиваешь с привычного пути, но впервые за долгое время мне не хочется возвращаться к прежнему себе.
Она слушала, не перебивая.
- Ты не делаешь мою жизнь проще, Тэсс. Совсем наоборот. Рядом с тобой во мне просыпается, столько всего, что я не всегда понимаю, как с этим справляться.
И всё равно каждый раз, когда вижу тебя, у меня появляется одна мысль: вот она. Та, ради которой я хочу перестать прятаться за тем, что мне ничего не нужно.
Её глаза заблестели, но она тут же прищурилась, словно упрямством можно было удержать слёзы.
- Ты описал очень красиво свои чувста, — произнесла она, глядя на наши руки.
- Тебе не понравилось?
- Понравилось. В этом и проблема.
Я замолчал.
Она подняла глаза, и в них было столько растерянной честности, что я боялся пошевелиться.
- Когда мне нравится, я начинаю искать, где подвох, - сказала Тэсса. - Дурацкая привычка, знаю.
- Ты не справедлива к себе.
- Не защищай мои странности. Я могу привыкнуть.
- Может, я на это и рассчитываю.
Она улыбнулась. И я вдруг понял, насколько редко она позволяет себе быть такой рядом с кем-то.
Передо мной была Тэсса - живая, ранимая, настоящая. В эту секунду мне хотелось только запомнить её такой и ничего не испортить, пока она сама позволяла мне быть рядом.
- А ты? - спросила она вдруг.
- Что я?
- Чего боишься ты?
Вопрос застал меня врасплох. Я так привык быть тем, кто спрашивает, наблюдает, замечает, что почти забыл: Тэсса тоже видит. Иногда даже больше, чем мне хотелось бы.
- Многого, - ответил я.
- Слишком удобный ответ.
- Ты требовательная.
- Нет, просто внимательно слушаю.
Я хотел ответить с привычной усмешкой, но на этот раз не получилось.
- Боюсь, что однажды ты посмотришь на меня иначе. Увидишь всё, что я сам в себе терпеть не могу, и решишь, что рядом со мной слишком тяжело.
Она перестала улыбаться.
- Итан...
- Ещё боюсь повторить отца. Причинить боль человеку, которого хочу беречь. Пропустить момент, когда моя злость станет сильнее меня. Сказать не то и сделать не так. Прийти слишком поздно.
Тэсса слушала без привычной защиты. Кажется, моя честность выбила её из роли той, которую нужно убеждать.
- Ты правда думаешь, что можешь стать таким, как он?
Я ответил не сразу.
- Думаю, в каждом человеке есть то, чего он боится больше всего в себе. Во мне это есть.
Она медленно кивнула.
- Тогда не делай.
- Я стараюсь.
- И не решай за меня, справлюсь я с тобой или нет.
Я посмотрел на неё.
- Это предупреждение?
- Скорее просьба, замаскированная под предупреждение.
Она чуть приподняла подбородок.
- Я сама пойму, когда мне станет слишком тяжело, Итан. - И если я захочу уйти...
- Я спрошу, правда ли ты хочешь уйти или просто испугалась.
Она посмотрела на меня почти строго, но в уголках губ уже появилась улыбка.
- Какой ты...
- Мы уже это обсуждали.
- Я могу повторять, мне совсем не сложно.
- Заметил.
Она смотрела на меня ещё пару секунд, а потом вдруг стала другой.
- Итан...
- Что?
Она набрала воздух, будто собиралась сказать что-то важное, но в последний момент передумала. Взгляд дрогнул, пальцы сильнее сжали мою руку, и я понял: признание было совсем близко, просто Тэсса пока не нашла в себе сил его озвучить.
- Ничего, - сказала она. - Потом.
Я хотел попросить: скажи сейчас. Не оставляй это "потом" висеть между нами, когда я уже чувствую, как близко мы к правде. Но Тэсса должна была сама решиться на эти слова, иначе они перестали бы быть её выбором. Поэтому я только кивнул.
- Ты не спросишь?
- Спрошу, когда увижу что ты готова.
Она посмотрела на меня с подозрением.
- Кто ты и что сделал с Итаном?
- Учусь быть терпеливым. - Есть прогресс?
- Небольшой.
Она покачала головой, а потом сделала то, чего я не ожидал: поднялась на носки и поцеловала меня.
Сама. Это не было случайностью, ответом на мою близость или порывом после ссоры. Тэсса потянулась ко мне по собственной воле - осторожно, почти неуверенно, и именно поэтому этот поцелуй значил больше всего. Наверное, поэтому я на секунду замер.
Её губы коснулись моих нежно, почти вопросительно. Для другой это могло бы показаться мелочью, но для Тэссы такой шаг был смелее любой колкой фразы, сказанной за вечер. Я ответил не сразу. Дал ей время передумать, отстраниться, спрятаться обратно за привычную осторожность - всё, что угодно, лишь бы она потом не пожалела, что сама выбрала этот момент.
Её пальцы легли мне на шею, и только тогда я обнял её за талию. Медленно. Без попытки забрать больше, чем она сама готова отдать. И всё равно этого оказалось достаточно, чтобы понять: мы перешли какую-то черту. Между нами больше не было случайности.
Была Тэсса, был я - и это странное, осторожное начало, которое уже невозможно было назвать ошибкой или минутной слабостью.
Когда Тэсса отстранилась, она выглядела растерянной и довольной одновременно. Словно сама не ожидала от себя такой смелости.
- Не смотри так, - сказала она.
- Как?
- Будто я только что вручила тебе Нобелевскую премию.
- Слабое сравнение.
- Итан.
- М?
- Ты сейчас ужасно самодовольный.
- А ты всё равно меня поцеловала.
Она открыла рот, но слова не нашлись. И это было прекрасно.
Я проводил её до дома. Тэсса пару раз пыталась убедить меня, что дальше справится сама, но после всего сказанного это звучало почти смешно.
- Я не маленькая, - сказала она у подъезда.
- Знаю.
- Тогда почему смотришь так, будто собираешься стоять здесь до утра?
- Проверяю, как ты заходишь внутрь.
Она улыбнулась и шагнула к двери, но почти сразу обернулась.
- Итан?
- Да?
На секунду мне показалось, что сейчас она всё-таки скажет то, что осталось между нами на улице. Но Тэсса снова выбрала слова, за которыми можно было спрятаться. Не от равнодушия - от страха, которому всё ещё нужно было время.
- Спасибо, что проводил.
Я улыбнулся, стараясь не выдать, что ждал от неё другого.
- Спокойной ночи, Тэсс.
- И тебе. Итан.
Она скрылась в подъезде, а я остался у двери, хотя понимал, что пора уходить. После её поцелуя во мне что-то изменилось: впервые за долгое время я думал не о том, откуда сбежать, а о том, к кому хочу вернуться.
Телефон завибрировал в кармане, когда я уже собирался уходить.
Зак: Ты с ней?
Я набрал ответ, всё ещё глядя на дверь подъезда, за которой только что скрылась Тэсса.
Довёл. Она дома.
Ответ пришёл почти сразу, будто Зак всё это время держал телефон в руках.
Зак: Хорошо. И ещё... не хотел говорить при ней.
Сэм сегодня спрашивал о ней у Рэйчел. Делал вид, что случайно, мне это не понравилось.
Я перечитал сообщение дважды.
Тепло после поцелуя Тэссы всё ещё держалось во мне, но после сообщения Зака всё стало предельно ясно: Сэм не исчез, он просто выжидал.
Я снова посмотрел на дверь подъезда, за которой исчезла Тэсса.
Она только начала доверять этому чувству между нами. Не потому что я удерживал, а потому что сама выбрала сделать шаг ближе. И если Сэм решил воспользоваться её уязвимостью именно сейчас, он плохо понял, с кем имеет дело. Я не позволю ему превратить её доверие в очередной повод для страха.
Я быстро набрал:
Завтра поговорим. Пока ей ничего не говори.
Палец завис над экраном, и я добавил: И не лезь к нему один.
Зак ответил через несколько секунд.
Зак: Я вообще-то не дурак.
Я усмехнулся и отправил ему ответ:
Это спорно.
В ответ прилетел оскорблённый смайлик, но мне уже было не до шуток. Я убрал телефон в карман и ещё раз посмотрел на окна дома. Сегодня Тэсса сделала шаг ко мне.Теперь моя очередь была доказать, что рядом со мной она не ошиблась.
