Часть 2.
Итан
Я всегда был душой компании, на драйве, всегда на позитиве. Меня знали как красавчика, который может растопить любое сердце и залезть под юбку за считанные секунды. Но это маска, защита от всех, кто пытается подобраться близко.
Я не подпускаю, не даю залезть в душу. Чтобы не было повода, сделать больно. На самом деле я очень одинок. Я могу позвать хоть сотню людей на свою вечеринку и быть в центре внимания, но когда они уходят, в доме становится так тихо, что слышно, как тикают часы на башне. Я ненавижу эти часы. И в окружающих вижу только одно - искалеченные души. Мы все здесь такие, просто у каждого своя броня.
Но она пошатнула мой устойчивый мир. После той встречи в библиотеке я не мог толком спать. Я видел её каждый раз, когда закрывал глаза: как она сидит, подперев голову рукой, как наматывает локон на палец, как кусает губы, когда читает что-то интересное, как лампа освещает её скулы - острые, красивые, и как она гладит себя по губам - неосознанно, нежно, будто это не она, а кто-то другой. Она была чертовски хороша, но дело не в красоте. В Гарварде полно красивых девчонок.
Дело в другом: в том, как она смотрела - не скользила взглядом по страницам, а жила в них. В том, как она двигалась - даже когда просто переворачивала страницу, в этом была какая-то грация, которой нельзя научиться, это или есть, или нет. Я хотел узнать её, не просто номер телефона, а её как человека.
Стук в дверь выдернул меня из мыслей.
- Итан?
Я надел наушники и закрыл глаза. Не важно, кто там - отец или Эмили. Я не хочу никого видеть, не сегодня. Я прибавил звук и провалился в сон.
Утро в нашем доме, как всегда, "доброе". Все улыбаются, любовь парит в воздухе, как дешёвые духи. Только не для меня, уже восемь лет эта картина: раздражающая семейная идиллия, от которой хочется выть.
- Итан, доброе утро! - Эмили, моя мачеха. Она старается, правда старается. Но я не могу смотреть на неё без тошноты, за это спасибо отцу.
- Доброе утро, - ответил я, даже не подняв глаз.
- Ты опять опаздываешь? - спросил отец, и в его голосе прозвучало привычное раздражение.
- Да, - отрывисто бросил я и в спешке вышел из дома, не дожидаясь продолжения.
Зак уже стоял у дома, облокотившись на капот своей машины. По дороге в кампус я смотрел в окно и думал о ней - о том, как она отреагировала на меня, о страхе в её глазах, но не только о страхе. Там было что-то ещё, что-то, чего я не мог понять. Мы припарковались, я вышел из машины и, сам того не замечая, начал искать её глазами.
- Черт, да что со мной? - пробормотал я вслух, и сам удивился своим словам.
Зак услышал.
- И-и-итан, ты о чём? Заинтересовался девчонкой?
- Нет! Да... Зак, отвали, - огрызнулся я, понимая, что прозвучало это неубедительно.
Я захлопнул дверь и пошёл к кампусу. Приставучий Зак поплёлся за мной, но, к моему удивлению, не доставал расспросами - молчал всю дорогу, только изредка косился на меня и хмурился. А я и не пытался начинать разговор, мысли были заняты другим.
Уже неделя пролетела, а я так и не узнал о ней ничего. Я обшарил все библиотеки, все столовые, все корпуса. Никто не знал о ней, никто не мог дать мне хоть какую-то информацию. Будто я её выдумал, или это был сон и она никогда не существовала. Я сходил с ума. В голове крутилось только её лицо, её голос, её пощёчина, которая до сих пор, казалось, горела на моей щеке. Я не мог ни есть, ни спать, ни думать ни о чём, кроме неё. И чем больше я её искал, тем сильнее понимал, что она не просто девушка из библиотеки - она стала чем-то большим. Наваждением, идеей, от которой я не мог избавиться.
Когда мы подошли ко входу, Зак вдруг остановился и достал из кармана сложенный листок бумаги.
- Держи, - сказал он, протягивая мне адрес, нацарапанный на обрывке.
- Только не целуй меня, люди не поймут - улыбнулся он.
Я уставился на него, не веря своим глазам.
- Откуда? - выдохнул я.
- Я видел, как ты мечешься, - пожал он плечами.
- Спросил у пары знакомых, нашёл ту девушку, что была с ней в в столовой и она и дала адрес. Сказала, что Тэсса живёт с братом вроде.
Я смотрел на листок, на кривые строчки, и внутри впервые за неделю что-то дрогнуло. Зак хлопнул меня по плечу и, не дожидаясь ответа, добавил:
- И, может, для начала купишь цветы? А то так идти к девушке с пустыми руками - это даже для тебя перебор.
- Я не пойду, - сказал я, пряча бумагу в карман.
- Пока нет, оправлю курьером.
- Боишься? - спросил он, но в его голосе не было насмешки.
- Боюсь, - ответил я честно.
- Не того, что она откажет, а того, что окажется не такой, как я её запомнил. Зак ничего не сказал, просто кивнул.
Ближе к вечеру, вернувшись домой, я понял, что больше не могу сидеть на месте. Нужно было развеяться, вытряхнуть из головы её образ хотя бы на несколько часов. Я достал телефон, нашёл в контактах Зака и нажал вызов.
- Вечеринка у Рэйчел сегодня. Едем?
- О, ты ожил? - голос Зака прозвучал удивлённо.
- Конечно едем.
Рэйчел умела собирать толпу, её вечеринки были легендарными - море алкоголя, громкая музыка, куча народа. Мне это было нужно: забыться, выкинуть из головы эту странную девчонку.
- Итан, что с тобой? - Зак толкнул меня в бок, когда мы уже были в толпе.
- Ты странный, тебя не узнаю, верни мне друга! Я медленно потягивал виски и молчал.
- Итан! - снова толкнул он. - Смотри, там Сэм очередную девчонку клеит.
Я лениво повернул голову - и застыл.
Это была, Тэсса. Сэм стоял рядом с ней и что-то говорил, нависая над ней, а она слушала, но я видел - ей некомфортно. Она отводила взгляд, теребила мочку уха, пыталась отодвинуться, но он сокращал расстояние снова и снова.
Я не помню, как оказался рядом. Не помню, как схватил Сэма за грудки и прижал к стене с такой силой, что у него перехватило дыхание.
- Убери свои грязные руки от неё, - прорычал я, чувствуя, как внутри закипает злость.
- Итан, ты охренел?! - крикнул кто-то из толпы.
Сзади меня пытались оттащить, но я не отпускал. Зак обхватил меня, пытаясь сдержать.
- Итан, что творишь?! Отойди! Да что с тобой?!
- Я спокоен, — сказал я, оттолкнув Зака, хотя внутри всё кипело. - Всё, я спокоен.
- Да ты псих! - крикнул Сэм, вытирая разбитую губу. В его глазах не было страха - была холодная, расчётливая злость.
Я хотел кинуться на него снова, но увидел её глаза. Тэсса смотрела на меня испуганно и растерянно, и в этом взгляде было что-то ещё, от чего вся злость внутри меня погасла в одну секунду. Она развернулась и побежала к выходу.
- Тэсса, стой! - крикнул я и рванул за ней, расталкивая людей.
Я догнал её у дверей, схватил за руку, развернул к себе.
- Куда ты? Почему убегаешь?
- Пусти! - Она вырывалась, брыкалась, но я не отпускал.
А потом что-то случилось, я не знаю, что на меня нашло. Я просто посмотрел на неё , на её губы, на её глаза, полные злости и страха и поцеловал. И неожиданно для меня, она ответила взаимностью.
Я не знаю, сколько прошло времени. Дождь лил как из ведра, и для нас будто время остановилось. Мы стояли, прижавшись друг к другу, а в моей голове, как слайды, мелькали все воспоминания о ней: как я увидел её первый раз, как она пыталась всячески показать мне, что не заинтересована мной.
- Итан, - тихо прошептала она, не отрываясь от поцелуя.
- Что, Тэсса? - спросил я, не веря, что это происходит на самом деле.
- Отпусти меня, - сказала она, и в её голосе прозвучало что-то, от чего у меня сжалось сердце.
- А ты этого хочешь? - спросил я, отстраняясь и глядя ей прямо в глаза.
Она отошла на шаг, закатила глаза и сказала с вызовом:
- Хочу! И не смей больше меня трогать. Она развернулась и пошла в сторону ворот.
- Тэсса, стой! Я отвезу тебя! - крикнул я, делая шаг следом.
-Обойдусь! - крикнула она в ответ, резко остановившись и развернувшись ко мне.
- Не подходи ко мне! Я тебе не игрушка! Ты не можешь меня хватать, когда тебе хочется, и целовать, когда тебе вздумается!
- А разве ты не ответила на мой поцелуй? - крикнул я, чувствуя, как внутри закипает злость на самого себя.
- Разве не ты дрожала, когда я в библиотеке прикасался губами к твоей шее? Не строй из себя недотрогу!
Я не успел отреагировать - она развернулась и влепила мне пощёчину. Звук был громким, даже сквозь шум дождя.
- Ты самовлюблённый нарцисс и ничего обо мне не знаешь! - выкрикнула она, и её голос дрожал от злости.
- Так расскажи! - крикнул я в ответ. - Почему ты пытаешься оттолкнуть меня? Почему бежишь от меня?
- Потому что я знаю таких, как ты! - закричала она. - Для тебя ничего не стоят чувства других людей! Ты привык получать желаемое, и этим я тебе и интересна!
- Таких, как я? - я сделал шаг к ней, не обращая внимания на дождь, который заливал глаза. - А какой я? Разве ты меня знаешь, Тэсса?
Она подошла на шаг ближе, почти вплотную, и тихо, но так, что каждое слово врезалось в память, прошептала:
- "Вы" все одинаковые.
И в этом "вы" было столько презрения и боли, что я не нашёл, что ответить. Я просто стоял под дождём и смотрел, как она уходит, чувствуя, как внутри рушится что-то, что я строил годами.
Тэсса
После отъезда мамы и Джона я перестала ходить на учебу. Сказала ректору, что приболела. Наврала.
Я просто не могла встать с кровати. Телефон лежал рядом, но я даже не брала его в руки - кто мне мог написать? Мама уехала, подруг у меня здесь нет, а одногруппники, с которыми я здоровалась в коридоре, вряд ли заметили мое отсутствие.
Наша квартира стала огромной и пустой. Раньше здесь всегда было шумно: Джон бегал, мама гремела посудой, телевизор орал. Теперь тишина, только холодильник гудит и вода в трубах шумит. Иногда мне кажется, что я слышу их голоса: мамин смех, бормотание Джона.
Я лежала и смотрела в потолок, думала о маме. О том, как она снова выбрала не меня. Она всегда выбирала не меня: сначала мужчин, потом новую жизнь без меня.
Прошла неделя, может, больше. Я потеряла счет времени. Еда в холодильнике закончилась, но я не хотела выходить. Заказала пиццу через приложение и попросила оставить у двери, чтобы ни с кем не разговаривать.
Утром я проснулась от ярких лучей солнца. Они били прямо в глаза, и спрятаться было некуда. Я нехотя встала, подошла к окну, хотела опустить жалюзи. И замерла.
За окном была осень. Настоящая, золотая. Солнце, редкие облака, листья кружатся в воздухе. И этот свет... Он был такой теплый, такой живой, что у меня внутри стало теплее. Как будто кто-то невидимый взял и переключил рубильник в моей душе.
«Пора», - подумала я.
Я распахнула окно, в комнату ворвался прохладный воздух, пахло сыростью, увядшими листьями и свободой. Я глубоко вздохнула, потянулась, ветер коснулся кожи, и по телу побежали мурашки. Я даже не помнила, когда в последний раз чувствовала что-то, кроме пустоты.
Я включила музыку, старую, любимую. Ту самую, которую слушала тайком от мамы, засунув наушники под подушку, и начала танцевать. Сначала неуклюже, а потом - забыв обо всем. И с каждым движением становилось легче.
Я не заметила, как пролетел день.
Часы показывали семь вечера, когда в дверь постучали.
Я испугалась: кому я понадобилась? Кто вообще знает, что я здесь живу?
Подошла, открыла. На пороге стоял букет, прислоненный к косяку. Белые розы, без записки и подписи. Идеально ровные бутоны, еще в капельках воды, как будто их только что срезали.
Я осмотрела коридор - никого. Только свет в конце этажа горел, и где-то хлопнула дверь.
Взяв цветы, я пошла на кухню, поставила в воду. Интересно, от кого? Зачем? Мысль об Итане мелькнула и погасла. Нет, бред. Он не знает, где я живу. Мы обменялись от силы десятью фразами и поцелуем, который я пыталась забыть и не могла.
Или знает? Кто-то же оставил эти розы.
Вечером позвонила Хэйзел. Мы учились на одном потоке, иногда перекидывались парой фраз. У нее были темные волосы и веселый смех, и она была невероятно стеснительной.
- Тэсса, привет! Ты как? Пропала совсем.
- Привет. Да так... болела. Голос у меня сел от молчания, пришлось откашляться.
- Слушай, в четверг вечеринка у одной девчонки. Рэйчел. Она крутая, собирает всех. Поехали?
- Я не знаю... Я посмотрела на белые розы, они стояли на столе и будто ждали ответа.
- Тэсса, тебе надо развеяться, правда. Будут свои, всё нормально. Заодно познакомишься с народом.
Я подумала: она права, мне нужно заводить знакомства, друзей. Я не могу вечно прятаться в раковине. Или могу? Проверим.
- Ладно, давай.
- Отлично! Я скину адрес, встречаемся у меня в восемь, за нами заедут Сэм и Майкл.
Сэм, я помнила его - высокий брюнет с нагловатой улыбкой. Он иногда пялился на меня в столовой. Один раз даже подсел без спроса, я тогда быстро доела и ушла.
Три дня я готовилась, просматривала лекции, читала учебники, догоняла программу. Записалась на завтрак и обед в студенческую столовую - мысль о том, что придется снова видеть людей, вызывала дрожь, но я заставляла себя. В четверг сообщила ректору, что с понедельника выхожу.
Вечером оделась просто - легкое платье, минимум макияжа. Нечего строить из себя не пойми кого.
Хэйзел жила в хорошем районе. Дома там были кирпичные, с коваными заборами и газонами - не то что моя обшарпанная многоэтажка на окраине. Я ждала ее у подъезда, когда подъехал черный «Кадиллак». Номерной знак блестел под фонарем, из динамиков долбила музыка так громко, что дребезжали стекла в соседних домах.
- Тэ-э-эсс! - заорала Хэйзел из окна. - Прыгай!
Я села, на заднем сиденье пахло кожей и дешевым освежителем - вишней. Слишком сладко и приторно-приторно. Сэм сидел спереди и улыбался мне в зеркало заднего вида.
- Привет, Тэсса.
- Привет. Я отвернулась к окну, не хотела, чтобы он видел мое лицо.
Пока мы ехали, я наблюдала, как город мелькал за стеклом - фонари, витрины, редкие прохожие. Я смотрела и думала: как давно я не была на улице вечером?
Дом Рэйчел оказался огромным, настоящий особняк с колоннами, как в кино про старую аристократию. Лужайка перед входом была подстрижена идеально, даже в темноте видно. А по бокам росли кусты - аккуратные такие, шариками. У входа толпились люди, играла музыка, и пахло дымом. Кто-то курил прямо у дверей.
- Ничего себе, - выдохнула я.
Хэйзел выскочила первой и побежала в дом. Сэм открыл мне дверь, протянул руку.
- Спасибо, я сама.
- Я не кусаюсь, - усмехнулся он.
Я улыбнулась, но руку не подала, что-то в его взгляде мне не нравилось. Слишком пристальный и оценивающий. Внутри дом оказался еще роскошнее. Мраморные полы, высокие потолки, картины в тяжелых рамах. Греческие статуи в нишах. Я чувствовала себя не комфортно.
Музыка гремела так, что вибрировал воздух. Люди танцевали, пили, смеялись. Кто-то играл в пинг-понг на огромном столе, в углу парочка целовалась так откровенно, будто они здесь одни. Девушка сидела у парня на коленях, и он запустил руку ей под юбку. Я отвела глаза, чтобы не показаться невежливой.
Я медленно шла сквозь толпу, рассматривая все это. Дорогие сумки, часы, машины за окном. Дети, которым никогда не приходилось считать каждый цент.
И тут я увидела ледяную скульптуру. Бюст женщины. В натуральную величину. В него был залит алкоголь, а пили... из сосков, по очереди. Компания богатых мальчиков смеялась и толкалась, ожидая своей очереди. Меня чуть не стошнило.
- Тэсса!
Я вздрогнула. Сэм стоял рядом и улыбался своей наглой улыбкой.
- Ты идешь играть с нами? - он наклонился к моему уху, и я почувствовала запах алкоголя.
- А что за игра?
- Карточный поцелуй, пошли.
Он взял меня за руку и потащил в гостиную, там уже собралась компания - человек двадцать. Сэм крикнул:
- Ребята, это Тэсса. Тэсса - это ребята.
Я помахала рукой, чувствуя себя ужасно неловко.
- Присаживайся, - Сэм сел рядом, почти вплотную. Я подвинулась. Он подвинулся следом.
Девушка слева объяснила правила. Карта передается по кругу ртом, без рук, кто уронит - выполняет желание.
- Поняла? Если нет - поймешь в процессе, - засмеялась она.
Я кивнула, мне уже хотелось уйти, но Хэйзел сидела напротив и улыбалась мне ободряюще. Ради нее я решила потерпеть.
Игра началась, все смеялись, передавая карту, кто-то ронял, кто-то ловил губами, было весело.
Но я все время чувствовала взгляд Сэма - он не смотрел на карту, он смотрел на меня и ждал.
Настала моя очередь, девушка передала мне карту, я взяла ее губами и повернулась к Сэму. Он смотрел на меня в упор, и в его глазах было что-то хищное.
Я наклонилась, чтобы передать карту, и в этот момент он тихо сказал:
- А ты интересная, не такая, как все.
Я от неожиданности выдохнула - и карта упала. Черт. Черт, черт.
- Ой, - вырвалось у меня.
- Желание! - заорали вокруг.
Сэм ухмыльнулся, я поняла - это было специально. Он хотел, чтобы я проиграла, хотел получить надо мной власть, пусть даже в такой дурацкой игре. Глаза у него блестели, ему нравилось, что я в ловушке.
- Я не играю, - сказала я и встала.
- Тэсса, ты чего? - Сэм поднялся следом.
- Это просто игра. Голос у него был приторный, как тот освежитель в машине.
- Ты специально это сделал.
- Что сделал? - Он изобразил удивление - бровки домиком, глаза круглые, хороший актер.
- Не притворяйся.
Я пошла к выходу из гостиной, Сэм догнал меня в коридоре. Здесь было тише - музыка доносилась приглушенно, и почти никого, только мы.
- Тэсса, постой, ты должна мне желание.
- Ничего я тебе не должна, ты сжульничал.
- Я? - он изобразил удивление. - Я просто смотрел на тебя, а ты растерялась. Он развел руками, улыбнулся своей наглой улыбкой и сделал шаг ко мне. Я шагнула назад, он - вперед.
Я остановилась и посмотрела на него в упор. Вблизи он был красивым, но глаза... пустые. Как у человека, который привык получать все, что хочет, и плевать хотел на чувства других. Я таких уже видела, мамины ухажеры были точь-в-точь такие же. Сначала красивые слова, потом - руки, следом - синяки.
- Слушай, Сэм, я не знаю, что ты обо мне думаешь, но я не собираюсь участвовать в твоих играх. Ни в карточные, ни в какие другие. Найди другую дурочку.
- Ого, - он поднял брови. - А ты с характером, это даже заводит, мне такие нравятся.
- А мне не нравятся такие, как ты.
Я развернулась и пошла на кухню. Нужно было найти Хэйзел и свалить отсюда.
Не успела войти, как Сэм схватил меня за руку и развернул к себе, требовательно. Его пальцы впились в запястье.
- Ты куда? Я не договорил.
- Отпусти. Голос дрожал, я ненавидела себя за этот дрожь.
- А если не отпущу?
- Тогда я закричу.
- И что? Здесь все свои, никто не придет. Он усмехнулся и посмотрел на мои губы. Я поняла, что он сейчас сделает, и не могла пошевелиться.
В его глазах и видела - он не шутит. Ему плевать, он привык, что ему все сходит с рук.
А потом что-то произошло. Сэма оторвали от меня и прижали к стене. Так быстро, что я не успела понять, что случилось. Один миг - и он уже висит, прибитый к стене чьими-то руками.
Я увидела Итана. Откуда он здесь?
Он был в ярости, настоящей, дикой. Он бил Сэма, не обращая внимания на тех, кто пытался их разнять. Я видела, как двигаются его мышцы, как напряжены руки, как горят глаза. В них не было ничего человеческого, только злость.
- Итан, прекрати! - кто-то кричал.
- Уберите его!
- Да что с тобой?! Сэм уже кричал, но Итан не останавливался. Его кулак снова и снова врезался в лицо - в скулу, в нос, в губу, брызгала кровь.
А я стояла и не могла пошевелиться, смотрела на него и не узнавала. Тот парень из библиотеки, с его спокойной уверенностью, превратился в зверя. В то, чего я боялась всю жизнь, от чего меня тошнило. В ярость, насилие, в мужчину, который бьет.
И мне стало страшно, не за себя. За него.
Я побежала к выходу, только бы подальше отсюда.
На улице моросил дождь, холодный, противный. Я бежала по дорожке к воротам, когда меня кто-то схватил за руку и развернул.
Итан.
Он стоял передо мной, тяжело дыша, на костяшках кровь Сэма. Дождь стекал по лицу, волосы прилипли ко лбу. Он смотрел на меня, и в его глазах уже не было той дикой ярости. Только страх, такой же, как у меня.
- Ты как? - спросил он хрипло.
- Со мной всё в порядке.
- Он тебя обидел? Он смотрел на мое запястье.
- Нет. То есть... он просто... Я не договорила.
Потому что Итан смотрел на меня так, что у меня внутри всё переворачивалось. Как будто я была единственным человеком на земле и всё остальное не имело значения.
- Прости, - сказал он.
- За что?
- За всё, за ту сцену в библиотеке, за то, что влез, и что я вообще появился в твоей жизни. Он сжал челюсть.
Я молчала, дождь стекал по щекам, и я не понимала - это слезы или просто вода.
- Ты не должен извиняться, - сказала я тихо.
- Должен, я веду себя как придурок, но я не могу иначе, когда вижу тебя. Он провел рукой по лицу, смахивая воду.
Он сделал шаг ближе.
- Ты какая-то одержимость для меня, Тэсса. Я не знаю, как объяснить, ты читаешь книги и кусаешь губы, теребишь ухо, когда нервничаешь. Ты смотришь на людей так, будто видишь их насквозь. Ты не притворяешься, и меня тянет к тебе магнитом.
Я слушала и не могла поверить, как он все точно описал, все эти мелочи.
- Итан, я не знаю, что тебе ответить.
- Не отвечай, просто не уходи...
Он взял мое лицо в ладони, осторожно, будто я была стеклянной, и поцеловал.
Не так, как в библиотеке, нагло и требовательно. А медленно и нежно. Так, будто я была чем-то очень дорогим для него.
И я ответила, не думая, не боясь. Просто - потому что захотела. Все правильные слова закончились, остались только губы, и дождь, и его пальцы в моих волосах.
Я не знаю, сколько мы так стояли под дождем, минуту... час... вечность...
А потом я отстранилась, испугавшись своих мыслей, и влепила ему пощечину.
- Не смей, слышишь.
- Что, не сметь?
Я посмотрела на его безумно красивые глаза, в которых было неимоверное количество нежности ко мне. И мне стало страшно.
Мне нужно было что-то сказать, что-то такое, после чего он сам меня возненавидит. Потому что если он не возненавидит - я не уйду. А если не уйду - это станет проблемой для меня.
- Ты думаешь, ты особенный? - мой голос прозвучал грубо и жестоко. Я сама себя не узнавала.
- Ты пришел на вечеринку, полез в драку, строишь из себя героя-спасателя. А мне это не нужно, я тебя не просила. Я подошла ближе к нему и убила контрольным выстрелом, будто мало уже наговорила.
- «Вы» все одинаковые.
Итан замер, нежность в его глазах начала меркнуть, сменяясь болью. Я не выдержала и отвела взгляд.
Я развернулась и пошла к воротам, каждый шаг давался с трудом - ноги не слушались, колени дрожали. Знала, что он смотрит в спину, чувствовала этот взгляд, но сдерживалась, чтобы не обернуться.
Я шла и думала: что со мной происходит? Почему он? Почему сейчас? Я не готова, я вообще ни к чему не готова. А в голове крутилось одно слово - останься.
Я не осталась, я вышла за ворота, завернула за угол, прислонилась к стене - и только тогда позволила себе заплакать. Я плакала и не знала, от чего больше - от страха или от счастья, что любовь зарождалась в моем сердце.
