Последний шифр

Ночь выдалась тревожной.

Лена никак не могла уснуть. Она ворочалась с боку на бок, сбивала одеяло, пила воду, снова ложилась. Алекс и Ярик спали в соседней комнате, и Лена не хотела их будить своим беспокойством. В доме было тихо, только старые половицы иногда поскрипывали, да ветер шуршал листвой за окном.

— Да что ж такое, — прошептала она, закрывая глаза в сотый раз. — Спи, Лена, спи. Билл не придёт. Баку обещал.

Но обещания духов снов не всегда работали, когда бог хаоса был в бешенстве.

Она провалилась в сон неожиданно — как в яму. Одна секунда — она на кровати, другая — она стоит на пустынной улице, освещённой тусклыми фонарями. Город, похожий на тот, где она выросла, но пустой. Ни души. Только ветер гоняет обрывки газет.

— Ну вот, опять, — вздохнула Лена, оглядываясь. — Баку? Ты здесь?

Тишина.

— Баку, это не смешно. Где ты?

Вместо ответа за её спиной раздался знакомый голос, от которого у неё всё внутри сжалось:

— Твой драгоценный пожиратель сейчас занят. Кошмары в другом измерении вырвались на свободу, представляешь? Так неудобно получилось.

Лена медленно обернулась.

Билл Шифр стоял в двух шагах — белые волосы струились, жёлтый глаз горел торжеством, на губах играла та самая хищная улыбка. Он был одет в свой любимый жёлтый фрак, бабочка, цилиндр парил над головой. И, что самое странное, он был... трезвым. Спокойным. Уверенным.

— Ты, — выдохнула Лена.

— Я, — кивнул Билл. — Соскучилась?

— Как по зубу мудрости.

— Остроумно, — он сделал шаг вперёд. — Но сегодня без шуток, Лена. Баку не придёт. Его стражи заняты. Я специально устроил небольшую диверсию в четырёх измерениях одновременно. Он будет разбираться несколько часов. А за это время... — Билл развёл руками, — ...мы успеем познакомиться поближе.

Лена попятилась.

— Не подходи.

— А что ты сделаешь? — Билл приближался медленно, как кот к мыши. — Крикнешь? Во сне никто не услышит. Побежишь? Сон мой, я его контролирую. Сопротивление бесполезно, дорогая.

— Я не твоя дорогая.

— Будешь.

Он сделал резкое движение — Лена даже не заметила, как он оказался прямо перед ней. Его холодные пальцы схватили её за запястья, а затем Билл подхватил её на руки — легко, словно она весила не 99 килограммов, а пушинку. Сила бога.

— Пусти! — Лена дрыгала ногами, но хватка была железной.

— Тш-ш-ш, — протянул Билл, прижимая её к себе. Одна его рука держала под спину, другая — под колени. Их лица были в нескольких сантиметрах. — Не брыкайся. Я же несу тебя в наш новый дом. Там тебе понравится. Вечная весна, цветущие сады, никаких ромашек — я их ненавижу, они напоминают о тебе, а ты и так слишком часто в моих мыслях.

— У тебя больная голова, — выплюнула Лена, пытаясь вырваться.

— У меня нет головы, — поправил Билл с улыбкой. — Есть глаз. И он видит только тебя.

Он понёс её куда-то в сторону золотого портала, который уже открылся в конце улицы. Лена понимала — ещё минута, и она окажется в его измерении, и тогда Баку уже не сможет её достать.

Мысли лихорадочно метались. Сила не помогала — Билл был слишком силён. Магия — во сне у неё не было магии. Оставалось только одно.

— Билл, — сказала она вдруг спокойно.

Он удивлённо поднял бровь (ту, что над глазом).

— Что?

— У меня такой вопрос, — Лена постаралась, чтобы голос звучал как можно более беззаботно, будто они обсуждали погоду, а не её похищение. — Ээээ... А тебя в детстве крестили?

Билл замер.

Он смотрел на неё с таким выражением, будто она спросила, не хочет ли он чаю с ромашкой (которые он, напомним, ненавидел). Его жёлтый глаз моргнул. Потом он медленно, лукаво улыбнулся и наклонился к её уху. Горячее дыхание коснулось кожи, и он прошептал игриво, с намёком:

— К чему вопрос, дорогая?~

Лена внутренне собралась.

В тот же миг, когда Билл отвлёкся на свой собственный шарм, она сделала то, чему научилась за неделю жизни в аду — она представила. Представила самый тяжёлый, самый надёжный предмет, который мог быть под рукой. Что-то, что есть в каждом доме. Что-то, чем её бабушка в молодости гоняла самого чёрта, когда тот забрёл не туда.

Сковорода.

Чугунная. Тяжёлая. С длинной ручкой.

Она возникла из ниоткуда прямо в её правой руке — Лена даже не поняла, как это произошло. Может быть, Баку всё-таки присматривал за ней. Может быть, её собственная воля была настолько сильной, что материализовала оружие во сне.

Билл не успел среагировать.

Лена размахнулась и со всей дури врезала ему сковородой прямо в глаз. Точно в центр жёлтой радужки.

— АМИНЬ! — закричала она.

Звук был звонкий, как удар колокола. Посыпались искры. Билл охнул — впервые за всю свою бессмертную жизнь он издал звук, похожий на «уф» — и выпустил Лену из рук.

Он упал на колени, схватившись за глаз. Сковорода оставила на его идеальном лице красную полосу.

— Ты... ты... — прохрипел он, шатаясь. — Чугун... это же... святая вода... во сне... как ты...

— Не знаю, — сказала Лена, отступая и сжимая сковороду обеими руками. — Но работает же.

Билл попытался встать, но его шатнуло. Он сделал два неуверенных шага, потом третий — и рухнул лицом вниз на асфальт. Глаз его закрылся.

В пустынном городе воцарилась тишина.

И в этой тишине раздался смех.

Лена обернулась. Из воздуха, прямо над лежащим Биллом, появился Баку. Его плащ был слегка подпален, рога всё ещё треснуты, но он смеялся. От души. От всего своего древнего, уставшего существа.

— Лена... — выдохнул он, вытирая несуществующие слёзы. — Ты... ты ударила бога хаоса сковородой. И сказала «аминь».

— А что делать было? — пожала плечами Лена, опуская оружие. — Он меня украсть пытался.

— Я знаю, — Баку перестал смеяться, но улыбка (нарисованная и настоящая одновременно) осталась. — Прости, что не пришёл раньше. Он действительно отвлёк меня — устроил прорыв кошмаров в трёх измерениях. Хитрый гад.

— Справилась сама, — Лена кинула сковороду на землю. — Он не тяжёлый, кстати. Для бога.

— Он просто не ожидал такого, — Баку подошёл к бессознательному телу Билла. Тот лежал вверх лицом, и на его лбу красовался ожог в виде круга — от сковороды. — Чугун во сне — это как крест для вампира. Ты попала в самое уязвимое место. Глаз — источник его силы во сне. И святая вода в чугуне? Откуда?

— Бабушка говорила, что моя сковорода стоит в углу и ждёт своего чёрта, — усмехнулась Лена. — Видимо, дождалась.

Баку покачал головой.

— Ты невероятна, Лена. Ты это знаешь?

— Догадываюсь.

Он поднял руку, и тело Билла начало светиться золотым.

— Я отправлю его обратно. Пусть просыпается в своём измерении с головной болью на тысячу лет.

— Добавь от меня привет, — сказала Лена.

— Обязательно, — Баку щёлкнул пальцами, и Билл исчез, растворившись в золотых искрах. — А теперь просыпайся. Твои друзья, кажется, уже забеспокоились — ты громко кричала во сне.

Лена кивнула и закрыла глаза.

Когда она открыла их снова, над ней склонялись Алекс и Ярик.

— Ты кричала «аминь»! — сказал Ярик с круглыми глазами. — И про сковороду!

— Приснилось, — отмахнулась Лена, садясь на кровати.

— Это был Билл? — спросил Алекс, напряжённо вглядываясь в её лицо.

— Был, — Лена улыбнулась. — Но теперь его нет. И, надеюсь, надолго.

В своём измерении Билл Шифр очнулся на полу тронного зала.

Голова раскалывалась так, будто по ней прошёлся поезд. Он поднял руку, коснулся лба и нащупал ожог в виде круга.

— ЧТО ЗА... — он попытался встать, но мир поплыл. — Сковорода... она ударила меня сковородой... И сказала «аминь»...

Он рухнул обратно на пол и закрыл глаз. Сердце в груди билось неровно — не от любви, а от унижения.

— Я убью её, — прошептал он. — Нет, не убью. Я заставлю её... заставлю... Ох, голова...

Он свернулся калачиком на холодном полу и застонал. Первый раз в жизни Биллу Шифру хотелось просто лежать и не двигаться.

А где-то в мире снов Баку всё ещё улыбался.

— Хорошая девушка, — сказал он, глядя на потолок своей библиотеки. — Настоящая. Даже сковорода в руках — как меч архангела.

Он погладил Книгу Снов.

— Может, и правда, крещение помогает?

И рассмеялся снова.