Глава 11: Сердце пожирателя
В измерении снов никогда не наступала ночь. Здесь царил вечный серебристый сумрак — ни солнца, ни луны, только мягкое свечение, которое лилось из ниоткуда и разгоняло тьму ровно настолько, чтобы видеть очертания бесконечных библиотек, облачных тронов и текучих коридоров, которые вели в чужие грёзы.
Баку сидел на своём троне — выточенном из лунного камня, с подлокотниками в виде спящих драконов. Он снял плащ, изорванный в битве с Биллом, и теперь сидел в одной белой рубашке, с расстёгнутыми верхними пуговицами. Рога всё ещё были треснуты — магические трещины светились тусклым голубым. Нарисованная улыбка на его лице почти стёрлась, остались только бледные чёрные штрихи на щеках.
Перед ним в воздухе парила Книга Снов. Тяжёлый фолиант в чёрном переплёте с серебряными застёжками был закрыт, но от него исходило мягкое пульсирующее свечение — сотни тысяч снов, которые он охранял, бились внутри, как сердца.
Баку провёл пальцем по обложке.
— Тысячи лет, — прошептал он. — Тысячи лет я охраняю вас. И ни разу не пожалел.
Он закрыл глаза, и перед внутренним взором возникло лицо Лены. Зелёные глаза, смотревшие на него без страха. Блондинистые волосы, выбившиеся из хвоста. Та ранка на нижней губе, которую она постоянно покусывала, когда нервничала.
Она не боялась его. Даже когда он явился к ней впервые, в том сне, где Билл пытался её украсть, она не вскрикнула, не отшатнулась. Она посмотрела на него — на его рога, на нарисованную улыбку, на плащ с красной подкладкой — и спросила: «Кто вы?»
Спокойно. Твёрдо. С достоинством.
Баку открыл глаза.
— Почему ты? — спросил он пустоту. — Почему именно ты, Лена? Я видел тысячи храбрых, тысячи чистых сердец. Но ни одно из них не заставило меня чувствовать... это.
Он не знал, как назвать это чувство. Не влечение — он был выше плотских желаний. Не дружбу — она была человеком, а он духом. Что-то более глубокое, древнее, то, что он похоронил в себе тысячелетия назад, когда впервые стал Хранителем Снов.
Одиночество.
Он понял это внезапно, как удар молнии. Он одинок. Тысячи лет он пожирал кошмары, оберегал сны, сражался с вторжениями богов хаоса. И рядом не было никого. Ни плеча, на которое можно опереться. Ни голоса, который сказал бы: «Ты справишься. Ты не один».
Лена могла стать этим голосом. Не как Царица Снов — как друг. Как равная. Как та, кто понимает.
— Ты не согласилась, — прошептал Баку, касаясь Книги. — И я не заставлю. Я обещал.
Он вспомнил, как она накрывала куполами воспоминания друзей. Как бросилась к Кураме, не думая о себе. Как стояла перед Биллом с поднятой головой, хотя внутри, он знал, у неё всё дрожало.
— Ты смелая, — сказал он пустоте. — Слишком смелая для своего роста. Для своего веса. Для своей человеческой хрупкости.
Он встал с трона и подошёл к зеркальной глади, в которой отражался мир яви. Он усилием воли приблизил изображение — старый дом, крыша, которую они починили после бури. Внутри горел свет. Лена сидела за столом рядом с Алексом и Яриком, пила чай и улыбалась.
Улыбалась.
Баку почувствовал, как что-то сжалось в его груди. Там, где у людей сердце. У духов снов не должно быть сердца. И всё же...
— Я буду охранять тебя, — сказал он тихо. — Даже если ты никогда не станешь моей. Даже если выберешь другого. Даже если забудешь, кто я.
Он провёл пальцем по зеркальной глади, и изображение Лены замерцало.
— Спи спокойно, маленькая храбрая девочка. Я рядом.
Баку накинул плащ на плечи — изорванный, но всё ещё тёплый. Он щёлкнул пальцами, и перед ним возник портал в сон Лены. Он не собирался вторгаться. Просто хотел убедиться, что ей ничего не снится плохого.
В её сне не было ничего. Только тёплая темнота — знак того, что она спит глубоко и спокойно. Баку улыбнулся своей нарисованной улыбкой, и на этот раз она стала почти настоящей.
— Сладких снов, Лена, — прошептал он и закрыл портал.
Он вернулся на трон, взял Книгу Снов на колени и закрыл глаза. Вокруг зашевелились тени — его стражи в чёрных плащах и белых масках. Они ждали приказов.
— Продолжайте охранять, — сказал Баку. — Всех. Особенно её.
Стражи бесшумно растворились в сумраке.
А где-то в мире яви, в старом доме, Лена перевернулась на другой бок и улыбнулась во сне. Ей приснился цветущий сад, полный ромашек. И кто-то высокий в чёрном плаще стоял на краю этого сада и смотрел на неё с такой теплотой, что ей стало совершенно спокойно.
Она не знала, кто это был.
Но сердце подсказывало — этот кто-то не причинит ей вреда.