Глава 3: Отражение желания
В своём измерении Билл Шифр не нуждался в зеркалах.
Он сам был отражением всего хаоса — жёлтый треугольник в шляпе-цилиндре, с одним всевидящим оком и улыбкой, способной разрушить реальность. Он не знал ни сомнений, ни страха, ни боли. И уж точно у него не было сердца.
Или он так думал.
Всё изменилось в ту секунду, когда он решил заглянуть в трещину между мирами. Не для того, чтобы напасть. Просто чтобы посмотреть. Чтобы насладиться страхом своих жертв перед тем, как нанести решающий удар.
Он создал зеркальную гладь из золотого света и нажал на неё, как на экран.
В отражении замелькали лица.
Вот Алекс и Ярик — стоят обнявшись на поляне, шепчут что-то друг другу. Билл скривился. Сопливая романтика. Вот Вика и Призрак — сидят на крыше хижины, Чёрная ведьма положила голову на плечо духа. Тоже предсказуемо. А вот Консул, Кеи, Такемичи, Курама, Майки с Юки... скучно.
Билл хотел уже отвернуться, но его единственный глаз зацепился за фигуру, стоящую у старого колодца.
Лена.
Она смотрела прямо в небо — прямо на ту самую трещину, через которую Билл за ней наблюдал. Её зелёные глаза, яркие, как изумруды, сверкнули в лунном свете. Блондинистые волосы, собранные в хвост, трепал ветер. Чёрная кожаная куртка была расстёгнута, под ней виднелась простая майка, обтягивающая полноватую, но такую живую фигуру.
Билл замер.
Он смотрел на неё, а она смотрела прямо на него — сквозь трещины, сквозь измерения, сквозь саму ткань реальности. Её губы шевельнулись, и Билл прочитал по ним:
«Я знаю, что ты там».
И в этот момент случилось нечто невозможное.
В груди у Билла Шифра, там, где у треугольной формы не могло быть никакого органа, что-то сжалось. А затем — бум. Один удар. Тупой, болезненный, незнакомый.
Он схватился за область, где у людей находится сердце.
— Что... — прошептал он голосом, в котором впервые прозвучало не безумие, а растерянность. — Что это было?
Изображение Лены не исчезало. Она подошла ближе к колодцу, и Билл разглядел на её лице выражение, которого никто из смертных не смел ему показывать — не страх, не ненависть, не мольбу. А спокойное, уверенное любопытство.
Она не боится меня. Она знает, что я здесь, и не боится.
Второй удар сердца. Крепче, глубже.
Билл отшатнулся от зеркала, но оно последовало за ним. Его единственный глаз расширился, зрачок сузился в вертикальную линию.
— Она меня зацепила, — произнёс он вслух, и в голосе зазвучало нечто похожее на восторг. — Эта маленькая... ведьма? нет, она не ведьма... человек. Она зацепила меня.
Третий удар. И четвёртый. Его треугольное тело пульсировало в такт несуществующему сердцу.
— Ты хочешь знать, что это? — раздался шёпот из глубины его сознания. Голос, которого он не слышал тысячелетия. Голос того, кем он был до того, как стал хаосом. — Это влечение. Желание. Ты хочешь её.
— Хочу? — Билл рассмеялся, но смех вышел нервным, неуверенным. — Я — бог! Я не хочу смертных. Я их уничтожаю!
Но не эту.
Он снова посмотрел на зеркало.
Лена сидела на краю колодца, болтая ногами в чёрных кроссовках. Она достала из кармана какой-то леденец, развернула и сунула в рот. Её милая улыбка, с едва заметной ранкой на нижней губе, была такой... настоящей. Простой. Человечной.
Билл почувствовал, как внутри разрастается что-то горячее, липкое. Не гнев. Не ярость. Жажда.
— Я возьму её, — прошептал он, и в его словах прозвучала не просто угроза, а обещание. — Я перепишу реальность так, чтобы она стала моей. Навсегда.
Он щёлкнул пальцами, и вокруг него закружились золотые искры. Его треугольное тело задрожало, начало вытягиваться, трансформироваться. Чёрный цилиндр опустился на голову, бабочка завязалась на шее. Из искр соткались руки, ноги, длинные белые волосы, бледная кожа, один глаз — жёлтый, с вертикальным зрачком.
Билл Шифр шагнул в человеческую форму, которую так долго презирал. Он посмотрел на свои новые пальцы — длинные, хищные. Улыбнулся слишком широкой улыбкой.
— Лена, — произнёс он, пробуя её имя на вкус. — Ты даже не представляешь, что разбудила.
Он провёл рукой по воздуху, и перед ним открылся портал — прямо на поляну перед хижиной.
— Скоро я приду за тобой, — пообещал он, глядя на отражение девушки, которая всё так же жевала леденец и смотрела в небо. — И тогда никто не сможет нас разлучить. Даже твои драгоценные друзья.
Портал закрылся. Билл остался в своём измерении, но теперь оно казалось ему пустым. Холодным. Слишком тихим.
Он нуждался в ней. Как воздухе. Как хаосе. Как в самом существовании.
— Ты будешь моей, Лена, — прошептал он, касаясь указательным пальцем того места на груди, где билось украденное сердце. — И я уничтожу каждого, кто встанет между нами.
А далеко-далеко, на поляне у старой хижины, Лена вдруг вздрогнула и обернулась. Ей показалось, что кто-то смотрит на неё из темноты. Но вокруг никого не было.
— Лена? — окликнул её Алекс, сидящий у костра с Яриком. — Ты в порядке?
— Да, — ответила она, но внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия. — Наверное, показалось.
Она не знала, что только что стала целью одержимости самого опасного существа во всех измерениях.
И не знала, что тридцать дней, оставшихся до конца света, теперь отсчитывали не только смерть мира, но и её собственную судьбу.