Глава 16|| «Я Александра»
Утром я проснулась довольно воодушевлённо и волнующе — такого во мне не было уже давно.
Наверное, с тех самых пор, как я переехала в Москву. А может, и раньше. Я открыла глаза, посмотрела в потолок и поняла, что не хочу отворачиваться к стенке и натягивать одеяло на голову. Я хотела встать. Сделать что-то. Начать.
Будильник прозвенел в семь, но я была уже на ногах. Быстро приняла душ, оделась в чистое: джинсы, свободный свитер, кеды. Волосы стянула в хвост — аккуратно, без выбившихся прядей. В зеркале отражалась почти незнакомая девушка: с живыми глазами, с лёгким румянцем, с улыбкой, которая не казалась натянутой.
На кухне я включила свет, достала яйца, хлеб, помидоры. Пока грелась сковорода, нарезала сыр и зелень.
Первым спустился Герман — сонный, взлохмаченный, в футболке, которая явно была надета наизнанку.
— Ты чего? — он замер на пороге, потирая глаза. — Пожар?
— Завтрак, — ответила я, переворачивая яичницу. — Садись.
— А обычно ты спишь до последнего, — он сел за стол, с подозрением наблюдая за мной.
— Обычно у меня не было работы, — я поставила перед ним тарелку. — Сегодня первый день. Хочу быть в форме.
— В форме? — из-за угла появился Артур, тоже сонный, но уже успевший натянуть джинсы. — Ты сейчас про кофе или про бой без правил?
— Про кофе, — я усмехнулась, наливая ему чай. — Про бой без правил у меня был в субботу.
Артур и Герман переглянулись. Спрашивать не стали. И правильно.
Мы позавтракали втроём. Я почти не ела — слишком волновалась — но сделала вид, что всё нормально. Герман пожелал удачи, Артур сказал: «Если будет тяжко — пиши, приедем, устроим дебош».
— В кофейню? — уточнила я.
— А хоть и в кофейню, — серьёзно кивнул он. — У нас связи есть.
Я засмеялась. Настоящим смехом, не наигранным.
-————————
В универ я приехала с твёрдым планом.
На первой паре я сидела тихо, делала вид, что слушаю, но думала о вечере. Как зайти, что сказать, не перепутать кнопки на кофемашине. А где-то в середине лекции я поймала себя на том, что снова смотрю на пустое место в первом ряду.
Гаврилиной не было. Третий день подряд? Четвёртый? Я сбилась со счёта.
— Опять смотришь? — шепнула Аня.
— Нет, — соврала я.
Но Аня не поверила — я это знала. Но спорить не стала. Хорошая подруга.
После первой пары я подошла к преподавательнице — той самой, с острым взглядом. Сказала, что плохо себя чувствую, что, наверное, заболеваю, и лучше мне уйти домой, чтобы не заражать остальных. Она посмотрела на меня с подозрением, но отпустила.
— Ты чего? — Аня догнала меня в коридоре. — Ты же здорова.
— Работа, — тихо сказала я. — У меня смена в одиннадцать. Если отпрошусь честно — не отпустят.
— А если узнают?
— Не узнают, — я взяла её за руку. — Никому не говори. Ладно?
Аня вздохнула, но кивнула.
— Ладно. Но если попадёшься — я не в курсе.
— Договорились.
Я чмокнула её в щёку и почти выбежала из универа.
На улице моросил дождь — мелкий, противный. Я подняла воротник, сунула руки в карманы и быстро пошла в сторону Тверской.
В груди колотилось: то ли от быстрой ходьбы, то ли от того, что я впервые за долгое время делала что-то для себя. Не для Кати. Не для Гаврилиной. Для себя.
Надеюсь, у меня получится совмещать с учёбой.
Не надеюсь — знаю. Потому что другого выхода у меня просто нет.
Я вошла в «Арабику» за пятнадцать минут до смены. Ира уже была на месте, проверяла что-то в кассе.
— Ранняя пташка, — заметила она, поднимая голову.
— Люблю приходить заранее, — ответила я, стягивая пальто.
— Тогда иди переодевайся, — она кивнула в сторону подсобки. — Фартук на крючке.
Я завязала волосы в пучок — туго, чтобы не лезли в лицо, заколола невидимками. Фартук сидел хорошо, кеды не скользили на кафельном полу. Я стояла за стойкой, чувствуя себя немного не в своей тарелке, но старалась не подавать виду.
— Ну что, новенькая? — раздался голос справа.
Я обернулась.
За соседней кофемашиной стоял парень. Лет двадцати двух-двадцати трёх, высокий, с лёгкой небритостью и тёмными кудрями, торчащими из-под бейсболки. На фартуке — нашивка с именем "Максим".
— Привет, — сказала я. — Я Валя.
— Знаю, — он усмехнулся. — Ира предупредила, что новенькая придёт. Говорит, ты учишься на философском? Серьёзно?
— А что в этом несерьёзного? — приподняла я бровь.
— Да так, — он пожал плечами. — Философы обычно чай пьют с бубликами, а не кофе варят.
— А я люблю ломать стереотипы.
— Это правильно, — он кивнул и махнул рукой в сторону кофемашины. — Ладно, давай рассказывать, что да как. Времени у нас полчаса до открытия, так что слушай внимательно.
Я подошла ближе. Максим начал показывать — спокойно, без спешки, с лёгкой усмешкой в голосе.
— Это кофемашина, — он похлопал по блестящему боку аппарата. — Не бойся, она не кусается. Но если неправильно обращаться — может обидеться.
— В каком смысле?
— Начнёт плеваться пеной или не доварит эспрессо. Слушайся её — и будет счастье.
Он показал, как молоть зёрна, как утрамбовывать таблетку, как вставлять холдер. Я старалась запоминать, но голова шла кругом.
— Ничего, — сказал Максим, заметив моё растерянное лицо. — С первого раза никто не запоминает. Главное — не бояться нажимать на кнопки.
— Я не боюсь, — сказала я, хотя внутри всё дрожало.
— А зря, — усмехнулся он. — Немного страха — это полезно. Не даёт расслабляться.
Он показал, как взбивать молоко — погружать питчер под правильным углом, слушать звук, следить за температурой.
— Слух есть? — спросил он.
— На музыку? — не поняла я.
— На молоко. Когда оно нагревается, звук меняется. Сначала свистит, потом шипит, потом — тишина. Тишина значит, что пора выключать.
Я кивнула, хотя не была уверена, что научусь слышать молоко.
— А пенка? — спросила я.
— Пенку будем учиться рисовать на второй неделе, — он усмехнулся. — Сначала научись не обжигаться.
Он показал, как протирать стол, как принимать заказы, как правильно улыбаться посетителям.
— Улыбка — это важно, — сказал он серьёзно. — Даже если на душе кошки скребут. Посетителю всё равно, что у тебя там. Он пришёл за кофе и хорошим настроением.
Я подумала о своих кошках. Их было много. Но я улыбнулась — тренировочно.
— Так пойдёт? — спросила я.
— Пока нет, — Максим покачал голосом. — Но со временем научишься.
Он отошёл на шаг, осмотрел меня с ног до головы.
— В целом — справишься. Ты не выглядишь как человек, который сдаётся.
— Не сдаюсь, — ответила я.
— Это хорошо. — Он сдвинул бейсболку на затылок. — Ладно, через пятнадцать минут открываем. Пока будешь за мной повторять. Не стесняйся спрашивать, если что-то непонятно.
— Спасибо, Максим.
— Без "выканья", мы на ты, — он подмигнул. — А то чувствую себя стариком.
Я кивнула и поправила фартук.
Внутри всё ещё колотилось, но уже не так сильно. Рядом был тот, кто объяснял, а не осуждал. Это обнадёживало.
Я посмотрела на часы. Без пяти одиннадцать.
Первый шаг сделан.
Теперь — работать.
— Твоя стажировка будет длиться, наверное, около трёх дней, — сказал Максим, протирая чашку мягкой тряпицей. — Я дам тебе техкарту, и будем учиться на практике.
— Техкарту? — переспросила я, чувствуя себя первоклашкой, которая впервые увидела букварь.
— Технологическую карту, — он усмехнулся. — Там написано, сколько грамм кофе, сколько воды, какая температура. Для каждого напитка — своя.
Он достал из-под стойки заламинированный лист формата А4 и протянул мне.
— Держи. Изучишь в свободное время.
Я взяла. На листе была таблица: эспрессо, американо, капучино, латте, раф... Напротив каждого — цифры, стрелки, примечания. Голова снова пошла кругом.
— Не пытайся запомнить всё сразу, — сказал Максим, заметив моё лицо. — Просто держи под рукой. Со временем запомнится само.
— Хорошо, — я сложила техкарту и сунула в карман фартука.
— Первые заказы будешь делать под моим присмотром, — продолжал он. — Я показываю — ты повторяешь. Потом начнёшь сама, я рядом, поправляю. Через три дня — экзамен.
— Экзамен? — я подняла бровь.
— Ну, не строгий, — он пожал плечами. — Ира попросит тебя сварить три напитка. Если получится хорошо — остаёшься.
— А если нет?
— Если нет — будем учиться дальше, — он усмехнулся. — Ира не из тех, кто сдаётся. И я тоже.
Я выдохнула. Вроде не страшно. Но внутри всё равно колотилось.
— Расслабься, — сказал Максим. — Кофе — это не квантовая физика. Справишься.
— Спасибо, — я поправила фартук. — Я постараюсь.
— Уверен, — он кивнул на входную дверь. — Первый посетитель идёт. Смотри и запоминай.
К стеклянной двери подходила девушка в пальто, сжимая в руке зонт. Я встала чуть позади Максима, стараясь не мешать, но и не отвлекаться.
Кофейня наполнялась утренним светом и ароматом зерен. Запахло домом. Тем, которого у меня не было.
А может, он только начинался.
Я смотрела на часы. 11:00 — кофейня открылась ровно в 9,назначенное время. Но я пришла позже. Первые полчаса моей практики я просто стояла позади Максима, стараясь не мешать, но при этом не упускать ни одного движения. Он работал быстро, чётко, с лёгкостью, которая казалась почти магической. Кофемашина шипела, мололка жужжала, чашки звенели. Я пыталась запомнить последовательность: таблетка — холдер — кнопка — молоко — питчер — температура — звук...
К 11:20 в кофейне было уже пять человек. Максим справлялся один, но я видела — он поглядывает на меня, решая, когда бросить в бой.
— Ладно, — сказал он, отступая на шаг. — Теперь ты. Попробуй пообщаться с клиентом и принять заказы у бара. Я рядом, если что.
Он отошёл к кассе, делая вид, что проверяет чеки. Я осталась стоять за кофемашиной, чувствуя, как ладони потеют.
В этот момент к стойке подошла девушка.
Она была примерно моего возраста — светлые волосы, рассыпающиеся по плечам, большие очки в тонкой оправе, пальто песочного цвета. В руках — ноутбук и книга. Она посмотрела на меня, потом на терминал, потом снова на меня.
Я попыталась нажать кнопку на терминале, но пальцы промахнулись. Экран мигнул, сбился.
— Ой, — я растерялась. — Простите, я...
— Ничего, — девушка мило улыбнулась, поправила очки и заглянула на экран, помогая мне разобраться. — Да, да, этот. Всё правильно.
Я наконец нашла нужную позицию — раф с солёной карамелью.
— Спасибо, — выдохнула я.
— Вы новенькая? — спросила она, опираясь локтем на стойку. — Как зовут?
— Валя, — ответила я, всё ещё чувствуя себя неловко.
— Валя, — повторила она, пробуя имя на вкус. — А я Александра. Можно Саша.
— Приятно познакомиться, Саша.
— И мне, — она убрала выпавшую прядь за ухо. — Я здесь часто бываю. Так что привыкну, что теперь кофе делает новое лицо.
Она сказала это без подкола — скорее, ободряюще. Я почти расслабилась.
— Извините за заминку, — сказала я, косясь на Максима, который делал вид, что очень занят сиропами.
— Ничего страшного, — Саша достала телефон, нажала что-то на экране. — Я тоже на новой работе поначалу всё путала.
— И что? Уволили? — спросила я, вводя заказ в систему.
— Нет, — она рассмеялась. — Научили. Главное — желание.
Я кивнула, не зная, что ещё сказать.
Максим подошёл сзади, глянул на экран, коротко кивнул.
— Всё верно, — сказал он. — Можешь идти варить. Я за кассой.
Я шагнула к кофемашине. Взяла питчер, налила молока. Вспомнила про звук — свист, шипение, тишина. Пальцы дрожали, но я старалась не обращать внимания.
Когда я поставила чашку перед Сашей, в ней была пенка. Не ровная, не идеальная, но — пенка.
— Красиво, — сказала Саша, рассматривая рисунок. — Прям сердечко почти.
— Почти, — я позволила себе улыбнуться.
— Спасибо, Валя. В следующий раз будет сердечко.
Она взяла чашку и отошла к столику у окна, где лежал её ноутбук.
Я выдохнула.
— Нормально, — сказал Максим, появляясь рядом. — Кнопки попутала, но молоко не перегрела. На первый раз — твёрдая четвёрка.
— А можно пять? — спросила я.
— Можно, — он усмехнулся. — Когда без подсказок справишься.
Я кивнула, вытерла стойку и посмотрела на Сашу. Она сидела у окна, поправляла волосы и что-то печатала на ноутбуке.
Внутри, где ещё утром была пустота, начало разгораться что-то тёплое. Не большое — маленькое, как огонёк спички.
Но горячее.
— Следующий заказ, — Максим кивнул на дверь, где уже стоял новый посетитель.
Я поправила фартук, улыбнулась и приготовилась.
Я не заметила, как пролетело время.
Смена длилась с одиннадцати до четырёх, но казалось, что прошло всего пару часов. В какой-то момент я перестала смотреть на часы, перестала думать о том, сколько заказов сделала, перестала считать ошибки. Просто — работала. И это было странное, забытое чувство: когда ты занята делом, когда голова не гудит от мыслей о прошлом, когда единственная проблема — не пережечь молоко и не перепутать раф с латте.
В половине четвёртого наплыв посетителей схлынул. Я выдохнула, оперлась руками о стойку и почувствовала, как дрожат колени.
— Устала? — спросил Максим, вытирая чашки за соседним столом.
— Немного, — призналась я. — Но это приятная усталость.
— Кофе? — он кивнул на машину. — Себе можем сколько угодно.
— Я за три часа выпила три чашки, — усмехнулась я. — Если выпью ещё — буду до утра прыгать по потолку.
— Ну, тогда чай, — он достал заварку. — У нас есть мята, ромашка, зелёный.
— Мяту, — сказала я.
Пока заваривался чай, мы привели стойку в порядок. Максим учил меня, как правильно протирать кофемашину, как менять воду в группе, как чистить молочный питчер, чтобы не оставалось налёта.
— Запомни, — говорил он, — чистота — это не для санитарии. Это для вкуса. Старый кофе убивает новый.
Я кивала и делала пометки в телефоне, хотя половину уже запомнила.
В четыре часа подошла Ира — проверить кассу, посмотреть, как прошёл день.
— Ну, как тебе? — спросила она, пересчитывая выручку.
— Страшно сначала было, — честно сказала я. — Но потом втянулась.
— Максим не слишком давил?
— Максим — лучший наставник, — ответила я, и парень за соседним столом сделал вид, что не покраснел.
— Хорошо, — Ира кивнула. — Завтра жду к трём. Не опаздывай.
Я кивнула, сняла фартук, повесила его на крючок в подсобке. Посмотрела на себя в маленькое зеркало — волосы выбились из пучка, на щеке пятно от шоколадного сиропа, глаза блестят.
— Ты молодец, — сказала я своему отражению. — Ты справилась.
Я вышла из кофейни без четверти пять. На улице было темно — ноябрь, короткий день. Дождь кончился, но асфальт блестел, отражая огни витрин и фонарей. Я подняла воротник, сунула руки в карманы и побрела к метро. Но не сразу — завернула в маленький скверик через дорогу, села на мокрую скамейку.
Плевать на холод. Плевать на то, что джинсы промокнут. Нужно было просто посидеть. Подышать. Понять, что этот день действительно случился.
Я достала телефон. Сообщение от Ани: «Ну как????» — с кучей вопросительных. От Германа: «Забежать за тобой? Или сама?» От Артура: «Не устала? Мы с Аней в кафе хотим, если чо».
Я ответила Герману: «Сама. Буду через час». Артуру: «Устала. Но довольна». Ане: «Хорошо. Расскажу дома».
Убрала телефон, посмотрела на небо. Облака расступились, и в просвете мелькнула луна. Бледная, но настоящая.
Я подумала о Гаврилиной. Не специально — просто всплыло. Где она сейчас? Что делает? Сидит в своей комнате или гуляет с Соней? Думает обо мне или нет?
— Хватит, — сказала я себе. Встала, стряхнула с джинсов капли и пошла к метро.
В вагоне было тепло, пахло мокрой одеждой и чьими-то духами. Я села на свободное место, открыла техкарту на телефоне — решила повторить рецепты перед завтрашней сменой. Люди рядом болтали, кто-то слушал музыку, ребёнок в углу плакал. Обычная московская жизнь.
Я не чувствовала себя её частью. Но и чужой — тоже. Так, посередине.
-—-
Дома меня встретил запах ужина. Артур снова готовил — на этот раз пасту с томатным соусом. Герман нарезал хлеб. Аня сидела за столом, болтая ногами, и, как только я вошла, вскочила.
— Валь! — она обняла меня, не обращая внимания, что я в уличной куртке. — Ну как?
— Отлично, — я улыбнулась, расстёгивая пальто. — Первый день прошёл. Руки целы, посетители живы.
— А кофе вкусный? — спросил Артур из-за плиты.
— Домашний не пробовали, но гости не жаловались, — я скинула обувь, прошла на кухню, села.
Аня примостилась рядом. Герман поставил передо мной чашку чая — сам заварил, с мятой, как я люблю.
— Рассказывай, — сказал он.
Я рассказала. Про Максима, про технику, про первую посетительницу Сашу, которая помогла мне с терминалом. Про то, как я пролила молоко и чуть не обожглась. Про то, как в конце смены Максим сказал «быстро учишься».
— Потому что ты умная, — уверенно сказала Аня.
— Потому что я упрямая, — поправила я.
— И то, и другое, — добавил Артур, разливая пасту по тарелкам.
Мы ели, болтали, смеялись. Герман рассказал, как чуть не завалил опрос по социологии, но вовремя вспомнил фамилию Вебера. Аня пожаловалась, что её соседка по общежитию опять забыла выключить свет. Артур вставил пять копеек про то, что Аню нужно забирать оттуда, а то она скоро начнёт жить в «Арабике» (я не поняла, шутка это или нет, но Аня покраснела).
К девяти я совсем вымоталась. Попрощалась, поднялась к себе.
В комнате было тихо. За окном горел свет в доме напротив — то же окно, та же тень. Я задернула шторы, достала телефон.
Сообщение от неизвестного номера. Я открыла.
«Привет. Это Саша, из кофейни. Ты дала мне чек, там был твой номер. Надеюсь, не злоупотребляю. Просто хотела сказать — кофе был вкусный. Завтра приду ещё. Не переживай.»
Я лежала в кровати, сжимая телефон в руках, и смотрела на экран уже минуту, наверное. Строчки от неизвестного номера.
Я перечитала раз, другой, третий. Саша. Из кофейни. Которая помогла мне с терминалом. Светлые волосы, очки, улыбка. Которая сказала: «Вы новенькая? Как зовут?»
Я не помнила, чтобы давала ей чек. Вернее, я давала — всем давала, это часть работы. Но номер на чеке? Я даже не знала, что мой номер там указан. Наверное, Ира внесла его в терминал, когда оформляла меня.
И теперь это сидит у Саши. И она написала.
Я наверное минут десять пыталась понять, кто это. Не потому что забыла — потому что не могла поверить. Незнакомый человек. Посетитель. Нашёл мой номер. Написал. Сказал, что кофе вкусный.
Странно. Приятно. Странно-приятно.
Я вертела телефон в руках, смотрела на сообщение, читала между строк. Там не было намёка. Не было флирта. Просто — доброта. Или любопытство. Или что-то ещё, чего я не понимала.
— Саша, — прошептала я, пробуя имя на вкус. — Александра.
Я вспомнила её улыбку, когда она поправляла волосы. Как она сказала: «В следующий раз будет сердечко».
Я набрала ответ: «Спасибо, Саша. Жду». Добавила смайлик-кофе. И замерла.
А вдруг она подумает что-то не то? Вдруг она не это имела в виду? Вдруг она просто вежливая, а я придумываю лишнее?
Я стерла смайлик. Потом добавила снова. Потом снова стерла. Оставила просто текст: «Спасибо, Саша. Жду».
Отправила.
Телефон положила на тумбочку экраном вниз. Отвернулась к стене.
Внутри было странное чувство. Не то чтобы тепло — скорее, недоумение. Почему она написала? Зачем? Что ей нужно?
Я вспомнила, как она смотрела на меня через стойку — с мягким любопытством, без осуждения. Как поправила очки. Как сказала: «Я тоже на новой работе поначалу всё путала».
Может, она просто добрая. Может, у неё нет скрытого смысла. Может, я просто отвыкла от того, что кто-то делает что-то без причины.
Я закрыла глаза, но сон не шёл.
Сообщение от Саши. Первое сообщение от человека, который не Катя, не Гаврилина, не друзья. Просто — посетитель. Просто — новое лицо.
Может, это знак.
А может, просто совпадение.
Я перевернулась на другой бок, укуталась в одеяло и заставила себя не думать.
Но улыбка всё равно лезла на лицо.
— Смешная ты, Карнаухова, — сказала я себе в темноту.
И всё-таки уснула. С телефоном под подушкой. На всякий случай.