5. Все ради игры: Золотой Ворон

Жан

Они добрались до аэропорта Санта-Моники только в четыре утра. На улице было еще слишком темно, чтобы как следует рассмотреть дом, но дядя Лайлы, Гэри Дермотт, знал, что им нужно осмотреть его, прежде чем они смогут отдохнуть. Он встретил их в аэропорту и отвез прямиком к тому, что осталось от их дома. На заднем сиденье у них лежала сумка с фонариками, и Лайла раздала их, когда Гэри припарковал машину.

Жан сначала обратил внимание на охрану, припаркованную снаружи, чтобы предотвратить мародерство, а затем на неровную неправильность разрушенного дома. Передняя стена была наполовину разрушена, а крыша над ней в нескольких местах сгорела. Капот машины Лайлы был разбит, как и мотоциклы, которые всегда стояли между ее машиной и фасадом дома. Кэт стояла над почерневшими байками, пока Лайла следовала за Гэри через зияющий дверной проем. Джереми заколебался, не зная, за какой девушкой идти, и Жан жестом пригласил его следовать за Лайлой.

— Похоже, тебе пора покупать новый байк, — сказала Кэт, когда Жан поравнялся с ней.

Жан знал, что она пытается казаться беззаботной, но ее тон был обреченным и пустым. Жан взвесил все возможные варианты: заверения, которые звучали неуклюже даже для него, чувство вины, которое он не хотел озвучивать, но не мог избавиться от него, и самый простой способ согласиться с ее заявлением. В конце концов, он выбрал наименее знакомое ему, потянувшись к ней, как этим летом она тянулась к нему снова и снова. Обхватить ее руками оказалось легче, чем он думал, и Кэт подчинилась без сопротивления. Она прильнула к нему, впиваясь пальцами, словно могла вытянуть из него немного сил. Жан положил подбородок ей на голову и подождал, пока она, наконец, ослабит хватку.

— Нам пора идти, — сказала она, и Жан позволил ей отойти от него. Она взяла его за руку, когда направилась к двери, переплела их пальцы и повела его внутрь.

Жан сразу же пожалел о своем решении. Это выглядело ужасно, и Жан знал, что при дневном свете будет выглядеть еще хуже. Каждая комната, в которую они заходили, представляла собой обугленный беспорядок, их мебель и вещи были искорежены. Они с Кэт нашли Лайлу и Джереми в комнате девочек, где Лайла рылась в маленьком сейфе.

— Все в порядке? — Спросила Кэт.

— С ними все в порядке, — сказала Лайла, снова захлопывая дверь.

Кэт с несчастным видом оглядела их разгромленную спальню.

— Господи, Лайла.

Жан медленно обвел взглядом стены. Несколько рамок все еще висели на стенах, но фотографий внутри не было, а пробковая доска, на которой они вешали фотографии только их двоих на свиданиях, исчезла совсем. Он оставил их осматриваться и направился в кабинет. Столы уцелели только потому, что в них можно было распознать письменные столы. Стол Лайлы был в наилучшем состоянии, но у столов Кэт и Жана не хватало, по крайней мере, по одной ножке. Его почерневший ноутбук был прохладным на ощупь. Жан открыл его, уже зная, что увидит, затем с тихим вздохом отложил в сторону.

Ящики письменного стола были полны пепла и разбросанных кусочков бумаги. Подарки Кевина, которые сначала были испорчены до неузнаваемости самими Воронами, теперь действительно исчезли. Его взгляд невольно упал на то место, где на стене должна была висеть новая открытка Кевина. Осталась только кнопка. От фотографии Рене ничего не осталось, только пепел на том месте, где должны были быть его песочный доллар и браслет. На мгновение его гнев чуть не съел его заживо, но внезапная трель телефона отвлекла его от размышлений.

Жан смотрел на определитель номера в течение трех гудков, прежде чем ответить.

— Да, тренер.

Последовала пауза, как будто Ваймак не ожидал от него ответа.

— Я только что посмотрел новости. С тобой все в порядке?

— Я не один из ваших Лисов, — напомнил ему Жан, когда направился по коридору. — Вам не нужно изображать беспокойство.

— Похоже, с тобой все в порядке, — последовал сухой ответ.

Жан ничего не сказал, пока не добрался до своей спальни. Ожидавший его разгром заставил его задуматься, и он, уставившись на свой разгромленный шкаф, сказал:

— Нас не было дома. Вчера вечером у нас была игра с Ютой. — Он хотел оставить все как есть, но его задело то, что Ваймак продолжал заботится о нем. Машина Лайлы была припаркована на подъездной дорожке перед домом, как и мотоциклы. — Они знали, что мы уехали? Им было хоть какое-то дело до этого?

— Я не знаю, — сказал Ваймак, но его мрачный тон не успокаивал.

Поджигатели притормозили, чтобы проверить, или им было важнее отправить сообщение? Что, если это была бы домашняя игра, и все они спали, когда это произошло? Спальня Лайлы и Кэт находилась недалеко от гостиной, где начался пожар. Этой весной Жан спросил Ваймака, насколько больно будет сгореть заживо; теперь он представил, как огонь настигает его друзей, и это чуть не поставило его на колени. Он сунул свободную руку за пазуху, пытаясь унять бурлящий желудок, и отвернулся от шкафа.

— Как я могу защитить их? — спросил он. — Вороны не послушают меня. И никогда не слушали. Они будут слушать только своих.

— Мы что-нибудь придумаем.

Жан повернулся спиной к обугленным кроватям и увидел, как в коридоре заплясал свет. Несколько мгновений спустя его друзья появились в дверях, чтобы осмотреть комнату, и Жан сказал:

— Мне нужно идти, тренер. — Он дождался утвердительного ответа, прежде чем повесить трубку, и Кэт направила луч фонарика мимо Джереми, чтобы осветить его грудь. Жан убрал телефон, направляясь на встречу со своими друзьями, и сказал: — Нас показывают в новостях. Тренер Ваймак видел.

— О, я не знала, что ты поддерживаешь с ним связь, — сказала Кэт.

— Я — нет, — сказал Жан. Это было и неправдой, и притворством, но детали не имели значения.

Лайла посмотрела мимо Жана на разгромленную комнату.

— Гэри хочет отвезти нас к себе домой, чтобы мы могли немного поспать, но я не хочу уезжать так далеко от кампуса. Я думаю, мы остановимся в отеле «Рэдиссон», где в прошлом месяце поселили Кевина и Эндрю. Он может нас подвезти, а когда взойдет солнце, вернуться сюда будет несложно. Что думаете? — Она переводила взгляд с одного лица на другое, когда они кивнули. — Тогда давайте убираться отсюда сейчас. Я не могу дышать этим.

Гэри принял их решение без возражений. Он в последний раз связался со своей службой безопасности, когда Троянцы забрались в его машину, и всего через несколько минут доставил их в отель. Зарегистрироваться было достаточно просто, и в итоге они оказались на этаже друг от друга: большая двуспальная кровать для Кэт и Лайлы и две двуспальные кровати для Жана и Джереми. Кэт и Лайла поднялись на лифте на четвертый этаж, в то время как Жан и Джереми поднялись на третий пешком, и Джереми пропустил Жана вперед себя в комнату.

— Она, наверное, ставит будильник на семь или восемь, — предположил Джереми, бросив взгляд на часы на общей тумбочке.

Он постучал по своему телефону, вероятно, перепроверяя, и Жан оставил его в покое, решив разуться. Им не во что было переодеться, кроме одежды, в которой они ехали на север, поскольку они не планировали, что им понадобится что-то для сна. Жан испытывал искушение просто лечь в том, что было на нем надето, но в джинсах спать было неудобно. Он разделся до нижнего белья и откинул одеяло.

— Семь, — сказал Джереми, с усталостью, которую Жан ощущал всем телом.

Джереми повозился с будильником, прежде чем включить резервную сигнализацию на своем телефоне, затем сбросил шорты и накинул футболку. Он заснул почти сразу, как только его голова коснулась подушки, и Жан лишь мгновение изучал его расслабленное лицо, прежде чем перевернуться на другой бок.

Он почти заснул, когда на его телефоне запищало сообщение от Рене:

«Тренер только что сообщил нам о пожаре. Ты в порядке?»

«Да. А ты?»

Она солгала в ответ с той же легкостью: «Да».

Жан выключил телефон, сунул его под подушку и заставил себя как можно лучше отдохнуть.

* * *

Большая часть утра и вторая половина дня прошли в череде унылых разговоров. Сначала был звонок психиатру Жана, который согласился и перенес прием на следующее утро. Жан уладил это до того, как они покинули отель, и Троянцы отправились домой через Экспозиционный парк, чтобы Джереми мог забрать свою машину. Они были уже почти у Золотого корта, когда Джереми позвонил Кевин, но их взволнованный разговор был почти сразу прерван семьей Джереми. Джереми передал Лайле ключи от своей машины, чтобы ответить на звонок.

— Привет, мам, — сказал Джереми, забираясь на пассажирское сиденье. Жан не понял, что именно она сказала, но выражение лица Джереми почти сразу же изменилось. — Да, я должен был позвонить, мы просто... — Он помолчал, прислушиваясь, прежде чем устало произнести: — Прости. Я не пытался поставить вас в неловкое положение. Мы просто столкнулись с этим с тех пор, как уехали из Юты. Да, из Юты, из штата. Вчера вечером у нас была игра.

Жан взглянул через заднее сиденье на Кэт. Кэт не нуждалась в том, чтобы он спрашивал, она презрительно скривила губы и сказала:

— Он играет всего четырнадцать лет, и ты не можешь ожидать, что его собственная мать знает, как проходит сезон в экси. — Джереми бросил на нее недовольный взгляд через плечо и снова открыл дверцу, но Кэт не стала дожидаться, пока он выйдет. Она повысила голос и крикнула: — Мы выиграли, миссис Уилшир! Это была отличная игра!

Джереми захлопнул за собой дверь и ушел. Лайла бросила на Кэт раздраженный взгляд, прежде чем тоже выйти, и Кэт, свирепо нахмурившись, замолчала. Лайла подождала у капота машины несколько мгновений, пока Джереми расхаживал взад-вперед, затем вздохнула так тяжело, что Жан заметил, как поникли ее плечи. Она подошла к нему, схватила за рукав, чтобы остановить, и жестом указала между ними. Под этим углом Жан не мог видеть выражения ее лица, но напряженное выражение, появившееся на лице Джереми, не сулило ничего хорошего. Лайла была настойчива, и, в конце концов, Джереми отдал ей свой телефон. Лайла завела разговор с матерью Джереми.

Жан оглянулся через плечо на Кэт и сказал:

— Дермотт лучше, чем Уилшир. Да? — В ответ на непонимающий взгляд, который она бросила на него, он уточнил: — Ранг. Она намекала на это, когда приходил Брайсон. Она сказала, что полиция никогда не встанет на его сторону из-за нее. Но его дедушка — сенатор. Кто ее дедушка?

— Не дедушка, — сказала Кэт, — и, формально, даже не ее отец. Он сотрудник МИДа — дипломатической службы, — объяснила она, когда Жан покачал головой. — Если натравливать их друг на друга поодиночке, то да, старый добрый дедушка Уилшир всегда будет побеждать, но у папы Лайлы гораздо лучшие друзья. По одному в каждом алфавите, — сказала она, загибая пальцы, — ЦРУ, АНБ, МВБ...

Она оглянулась, чтобы убедиться, что Жан слушает.

— Уверена, что Джереми разрешено остаться с нами на летние каникулы только из-за него. Лучше быть друзьями с Хью Дермоттом, чем врагами, и все такое. Поехали. — Она откинулась на спинку сиденья, и Жан, проследив за ее взглядом, увидел, как Лайла тащит Джереми обратно к машине. Лайла не садилась в машину, пока Джереми не устроился поудобнее, и, не сказав ни слова, повернула к руинам своего дома.

Деловой представитель страховой компании заехал к ним домой всего через несколько минут после их приезда, чтобы сфотографировать и сделать записи. Лайла просмотрела список вещей, которые они потеряли при пожаре, и он добавил его к растущему досье. Они прошлись с ним по всему дому, и от него Жан узнал больше подробностей о видеозаписи.

Все поджигатели были одеты в темные толстовки с капюшоном и туго затянутыми завязками, чтобы скрыть как можно больше лица. Они не замедлились для звонка в дверь, а направились прямиком к эркерному окну: сначала пробили его камнем, а затем забросали канистрами с бензином, которые принесли с собой. Третий, по-видимому, поджег пропитанную бензином футболку сборной США, прежде чем бросить ее в огонь, и они скрылись так же быстро, как и появились. Мужчина пролистал свои записи, прежде чем закончить словами,

— Охранная компания вызвала пожарных, как только сработала сигнализация. Вам повезло, что 15-я станция находится так близко; они смогли добраться сюда менее чем за шесть минут. Но, — сказал он, медленно оглядывая дом, — на тот момент мало что можно было сделать. Похоже, что при смене владельца здесь проводились масштабные ремонтные работы?

— Это был офис домовладельца на месте, — подтвердила Лайла. — Мой дядя обновил его, чтобы сдавать в аренду.

— Это обрекло вас на неудачу, — прокомментировал агент, делая пометки. — Новые материалы сгорают быстрее. Не то чтобы я винил его за то, что он, конечно, использовал их, — поспешил добавить он. — В любом случае, это, вероятно, не имело бы большого значения. Хорошо. — Он сделал последнюю пометку внизу страницы, прежде чем раздать визитки каждому из них. — Я вернусь в офис и внесу все это в систему. Мы согласуем с мистером Дермоттом ремонт, но я попрошу кого-нибудь из моей команды связаться с вами по поводу возмещения ущерба по вашему личному имуществу.

— Спасибо, — сказала Лайла.

— Похоже, у вас гости, — сказал он, перешагивая через обвалившиеся остатки передней стены.

Жан проследил за его взглядом и увидел, что пресса вернулась. Охрана сказала, что они уже дважды заходили, прежде чем Троянцы добрались сюда. Охранники начали создавать помехи, направляя камеры на улицу и отказывая в доступе на крыльцо. Страховой агент проигнорировал все просьбы о комментариях, сел в свою машину и отъехал от тротуара. Лайла отвернулась, что-то бормоча себе под нос, и окинула гостиную пристальным взглядом.

— Что-то должно было уцелеть, — сказала она.

Жан сомневался, но держал это при себе. Они разошлись по разным концам дома: Лайла — в свою спальню, Кэт — на кухню, Джереми — в гостиную, а Жан — в свою спальню. Целый час они рылись в обломках в поисках каких-нибудь безделушек, которые остались относительно невредимыми. Жан перевернул остатки их кроватей, проверил выпотрошенные комоды и потрогал обугленную ткань в шкафу. Здесь не было ничего, что стоило бы спасать, поэтому он повернулся и вышел из комнаты.

Когда он проходил мимо, Лайла стояла на коленях в своей спальне, закрыв лицо руками и сотрясаясь от безмолвного горя. Из кухни, где, как предполагалось, была Кэт, не доносилось ни звука. Джереми сидел в гостиной, где должен был стоять кофейный столик, и сражался с расплавившимся пластиком на крышках DVD. Жан не был уверен, зачем он тратил свое время на такие бессмысленные вещи, но, возможно, на надежду было опереться легче, чем на здравый смысл.

Жан устроился рядом с ним и брал диски по одному за раз. Большинство коробок представляли собой не что иное, как бесформенные куски пластика. Те немногие, что еще имели прямоугольную форму, были оплавлены. Жан приложил немало усилий, прежде чем бросить их обратно в кучу. Он еще немного понаблюдал за борьбой Джереми, прежде чем забрать у него диск. Джереми потянулся за другим, но Жан схватил его за запястье, останавливая.

— Хватит, — сказал он. — Они испорчены.

— У меня здесь были все фильмы Нэн, — сказал Джереми, не глядя на него. Жан подумал о нежной гордости в его голосе, когда он демонстрировал памятные вещи актрисы, и медленно отпустил его. Джереми опустил руки на колени и рассеянным взглядом уставился на обломки, лежащие перед ним. Через минуту он сказал: — Я знаю, их было бы легко заменить, но я... — Джереми замолчал, встряхнулся и изобразил на лице прозрачную улыбку. — По крайней мере, попробовать стоило.

Жан молча потянулся за футляром.

— Нет, ты прав, — сказал Джереми, поворачиваясь к нему. — Я просто... о?

Жан проследил за взглядом Джереми, направленным на дверной проем. Мужчина, стоявший в гостиной, показался ему смутно знакомым, но он не был одним из охранников Лайлы. Жан оглядел его темный костюм и серьезное выражение лица, прежде чем заметил мужчину за его спиной. Этого человека было легче вспомнить. Два с половиной месяца назад он швырнул коробку для еды в голову Лили и потребовал от них сотрудничества.

Жан перевел взгляд на первого мужчину, и все встало на свои места. В последний раз он видел это лицо на экране телевизора. Джереми что-то говорил ему за спиной, но Жан едва слышал его из-за стука сердца в висках.

— Агент Браунинг, — сказал Жан, и Джереми немедленно заткнулся.

— Моро. — Браунинг обошел обломки, медленно осматривая их, и остановился на расстоянии вытянутой руки. — Уилшир.

— Он не Уилшир, — сказал Жан.

— Ага. Оуэнс, выясни, где двое других, — сказал Браунинг, и его напарник ускользнул на поиски Кэт и Лайлы. Браунинг не стал дожидаться его возвращения, а сказал Жану: — Мне все равно, какое имя он использует; ему необязательно присутствовать при этом разговоре. Либо он может уйти, либо ты можешь посидеть и поболтать со мной в машине. Решите, что из этого сделает вас счастливее в течение следующих трех секунд.

— Жан? — Спросил Джереми.

Жан жестом дал понять, что согласен, и Джереми медленно поднялся на ноги. Оуэнс вернулся и вывел его из комнаты, поскольку, по их мнению, он двигался недостаточно быстро. Браунинг подошел и присел на корточки на том месте, которое оставил Джереми. Скучающим жестом он отодвинул в сторону стопку испорченных DVD-дисков, давая напарнику время загнать Троянцев подальше в дом. Только когда тот вернулся в дверной проем, Браунинг пристально посмотрел на Жана.

Когда стало очевидно, что он не собирается начинать, Жан сказал:

— Я этого не делал.

— Это я уже понял, — невозмутимо ответил Браунинг. — Мы уже просмотрели журналы вызовов и записи с камер наблюдения. Я точно знаю, где ты был, когда начался пожар, и я уже знаю, кто его устроил. Хорошая новость в том, что это не было делом рук наших; эти идиоты не имеют никакого отношения к делам Моро или Веснински. — Браунинг вздохнул, увидев выражение его лица. — Я не понимаю, почему ты выглядишь таким удивленным. Постарайся не забывать, что ты важный свидетель по самому крупному делу в моей карьере.

— Вы перепутали меня с Лили, — сказал Жан.

— На этот раз это были фанатики, — сказал Оуэнс. — В следующий раз этого может и не случиться. Наш офис хочет предложить тебе место в программе защиты свидетелей. Тебе придется уехать из Лос-Анджелеса и начать все сначала где-нибудь в другом месте, но взамен я обещаю, что мы проведем тебя по другую сторону баррикад в течение двух или менее этапов.

— Уехать, — повторил Жан. — У нас осталось всего две игры в сезоне.

— Ненавижу этот вид спорта, — сказал Браунинг своему партнеру. — Объясни мне, почему они все такие.

Оуэнс только пожал плечами.

— Ты меня раскусил, босс. Я фанат «Никс».

— Я не могу перестать играть. Я... — Жан спохватился в последнюю секунду, но из-за того, что он чуть не промахнулся, сердце у него застучало в висках. Эти люди знали Лили Джексон и Жан-Ива Моро; это знакомство едва не привело его к тому, что он дал обещания, которые их не касались. Он с трудом сглотнул и заставил себя изменить то, что пытался сказать. — ...пообещал, что доведу Троянцев до финала. Это очень важно.

— Это не значит, что все закончится вот так. — Браунинг помахал перед ним одним из смятых DVD-дисков. Когда Жан отказался смотреть на него, Браунинг бросил его обратно в кучу. — Не могу сказать, что мы не пытались, но, возможно, ты окажешься более ценной приманкой. — Он жестом пригласил Оуэнса подойти. Жан настороженно смотрел на предложенный файл, пока Браунинг не сказал: — Желательно сегодня. Моя команда уже перевела его для тебя на французский.

Жан взял папку и раскрыл ее. В каждом из двух внутренних карманов лежали скрепленные листы. Он начал с того, что было слева. Жан не был уверен, чего он ожидал, но отчет о состоянии квартиры был далеко не первым в его списке. На первой странице был представлен план этажа, а на каждой последующей подробно описывалась прилегающая территория. На следующей странице было то же самое для второго объекта недвижимости. Жан перевел взгляд с одного на другого, прежде чем перевести непонимающий взгляд на Браунинга.

— Я не понимаю.

— Ты нужен мне живым еще несколько месяцев, и, очевидно, в будущем нам нужен более практичный подход, — сказал Браунинг. — Для меня не имеет значения, какой адрес ты выберешь, главное, чтобы это был один из этих двух. Мой офис компенсирует арендную плату в соответствии с тем, что ты платил здесь, и мы обеспечим твою безопасность с этого момента и до судебного разбирательства на безвозмездной основе. Это все, что ты увидишь от нас; твоя повседневная жизнь остается неизменной, за исключением того, как ты ходишь на занятия.

— Есть одна загвоздка, — сказал Жан. — У меня нет нужной вам информации. Я рассказал вам все, что знаю о своих родителях, и то немногое, что я знаю о Веснински и Кертисе. У меня не осталось ничего, что стоило бы этого.

Взгляд Браунинга был спокоен.

— Я думаю, мы еще посмотрим, не так ли?

Это было очень похоже на ловушку, но Жан не был уверен, что кто-то из мужчин потерпит отказ.

— Это был не только мой дом. Это не только мое решение.

— Тогда иди. — Браунинг поднялся на ноги и махнул ему в сторону двери.

Оуэнс последовал за Жаном из комнаты в коридор. Его друзья стояли у задней стены их с Джереми спальни, скрестив руки на груди, с напряженными лицами. Оуэнс ждал в дверях, как будто искренне думал, что они сбегут, если он повернется к ним спиной, а Жан пошел положить папку на остатки его кровати. Его друзья подошли с другой стороны, чтобы посмотреть, что за новую проблему он им принес, и Жан изложил ее как можно более кратко. К их чести, они ничего не сказали, пока Жан не закончил.

— Мне нужно больше подробностей об этой предполагаемой системе безопасности, — сказала Лайла, глядя мимо Жана на агента. — Я отказываюсь от ваших камер и «жучков» в моей квартире. Я лучше найду себе жилье и заплачу полную цену, чем позволю вам шпионить за моей личной жизнью.

— Нигде, кроме входной двери, — сказал он. Когда Лайла пристально посмотрела на него, он отмахнулся от ее беспокойства и сказал: — Мисс Дермотт, я знаю, кто ваш отец, и я знаю, кто дедушка Уилшира. Мы не пытаемся затеять ссору с кем-либо из ваших семей, когда на кону стоит многое другое. Мы хотим только сохранить активы нашего дела в целости и сохранности.

— Пока не закончится судебный процесс, — сказала Кэт. — И что потом?

— У вас будет договор аренды и наша охрана до конца учебного года, даже если судебный процесс закончится раньше. После этого двое из вас закончат учебу, а оставшимся двоим все равно придется искать новое место. Это хорошая сделка.

— Предположительно, — сказала Лайла. — Я не могу ничего из этого прочитать.

— Мы бы взяли английский вариант, если бы знали, что он не способен принимать самостоятельные решения, — сказал Оуэнс.

— Грубо, — пробормотала Кэт.

Джереми указал на слово на странице и перевел:

— Спальня.

Жан жестом подтвердил и кратко описал особенности обоих квартир. По большей части это мало что значило для него, по крайней мере, до тех пор, пока он, наконец, не открыл последнюю страницу второго варианта и не увидел распечатку окрестностей. Названия улиц были ему знакомы; его психиатр жил всего в нескольких кварталах от этой квартиры.

— Я знаю это место, — сказал он.

Джереми наклонился поближе, чтобы лучше видеть.

— Вот и Стейплс-центр, — сказал он и, прищурившись, посмотрел на названия улиц. Узнавание последовало секундой позже с удивленным: — О! Да, ты прав. — Он знал, что лучше не вдаваться в подробности в смешанной компании, но указал пальцем на дорогу, ведущую к кампусу. Жан плохо разбирался в картах и рассматривал их в перспективе, поскольку никогда по-настоящему ими не пользовался, но после двух визитов к врачу он понял, что эта квартира находится в три раза дальше от кампуса, чем дом.

— Мы можем это обсудить? — Спросила Лайла.

— Никто вам не запрещает, — сказал Оуэнс, беспечно проигнорировав подразумеваемое «наедине» в ее просьбе. Лучшее, что он сделал, это отвернулся и изобразил большой интерес к своим часам. Лайла смерила его каменным взглядом, прежде чем перевести взгляд с Кэт на Жана.

— Что думаешь, Жан? — спросила она.

— Я не уверен, что это правильный выбор, — признался Жан. — Они предпочли бы вывезти меня из Лос-Анджелеса, пока я не дам показания. — Это не имело смысла. Это была именно та защита, которую они должны были навязать Лили, учитывая, что на скамье подсудимых оказалась империя Веснински. Возможно, они опасались переходить дорогу Стюарту, который, очевидно, все еще следил за своей племянницей, но Жан имел в виду то, что сказал: у него не осталось ничего ценного, что он мог бы им дать. Позже это не даст ему покоя, но сейчас это давало им возможность двигаться вперед. — Я не могу решать это за нас, но я не буду с этим бороться.

Лайла была достаточно умна, чтобы понимать, что за вмешательство ФБР придется заплатить определенную цену, но она также была измучена и побеждена, стоя посреди развалин дома, в котором прожила столько лет, и у нее был всего час прерывистого сна. Ей так же сильно, как и ему, не хотелось задерживаться в этом унылом месте. Она устало провела рукой по глазам, прежде чем протянуть папку Кэт.

— Детка?

— Да, — сказала Кэт, едва взглянув на нее. — Да, у нас все получится.

— Лофт? — спросил Оуэнс, покосившись на бумаги, которыми размахивала Лайла. Когда она кивнула, он сделал то же самое. — Хорошо. Сколько вы еще здесь пробудете?

Лайла ответила тихо.

— Я здесь закончила.

— Мне только нужно взять то, что есть на кухне, — сказала Кэт.

— Тогда встретимся там, — сказал агент, и они с Браунингом ушли.

Жан прислушался, не открывается ли дверь, но вспомнил, что ее нет. Джереми бросил последний взгляд на бумаги в руках Лайлы, выглядя немного напуганным этим новым поворотом событий.

— Ты уверена в этом?

— Я уверена, что нам придется разобраться с этим позже, если не будет слишком поздно, — сказала Лайла. — Мой отец может дать нам кое-какие ответы или, по крайней мере, какие-то надежные гарантии.

Жан последовал за Кэт на кухню, в то время как Джереми с Лайлой вышли на крыльцо. Кэт собрала полдюжины бокалов и большую часть столовых приборов. Терракотовый горшочек с подоконника, давно пустой, был засунут в один из бокалов с торца. Жан инстинктивно поискал взглядом фотографию Баркбарка фон Баркенштейна в рамке, но та стояла на подоконнике, покореженная и темная. Жан воздержался от комментариев, но помог собрать уцелевшую посуду. И Джереми, и Лайла разговаривали по своим телефонам, Джереми набирал кому-то сообщение, а Лайла заканчивала звонить своему дяде. Лайла бросила последний взгляд на свой дом, прежде чем последовать за Джереми к его машине.

К тому времени, как они добрались до лофта, агенты уже получили ключи и все необходимые документы. То, что они так быстро все уладили, делало решение более чем предрешенным. Либо они уже пользовались этим зданием раньше, либо договорились об этом заранее, прежде чем заехать к Лайле.

Кэт и Лайла заставили агентов подождать, пока они прочтут контракт сверху донизу, но Жан подписал каждое место, обведенное желтым маркером. Если бы ему пришлось читать эти бесконечные абзацы, они бы просидели здесь весь день. Он доверял девушкам, которые предупредили бы его, если бы что-то показалось им неправильным.

Он переворачивал последнюю страницу, когда Лайла сказала:

— Собака.

Джереми тут же оглянулся через плечо, но Лайла все еще смотрела в свои бумаги. Она ткнула пальцем в соответствующий абзац и сказала:

— Это здание, где разрешено проживание с домашними животными. Одно животное на арендованное помещение.

— Правда? — Спросила Кэт, переворачивая, чтобы посмотреть. — О, ничего себе.

— Что, если... — Лайла запнулась.

Кэт старалась быть как можно мягче:

— Давай вернемся к этой идее, когда все уляжется.

Лайла успокоилась, но не выглядела довольной этим. Когда девушки, наконец, закончили, Оуэнс унес свои бумаги обратно в офис, а Браунинг задержался лишь для того, чтобы вручить Жану свою визитную карточку. Лайле он сказал:

— Сегодня днем прибудет бригада техников, чтобы установить камеры на вашем этаже. Им не понадобится входить в вашу квартиру, так что не имеет значения, дома вы или нет, но постарайтесь не привлекать внимания к их работе.

— Сиэтл, — сказал Жан, прежде чем Лайла успела ответить. — Не Балтимор?

Браунинг перевел взгляд с него на его карточку.

— Меня перевели в Вашингтон до суда. В конце концов, именно там Веснински был впервые арестован, — добавил он, — и это означает, что я буду всего в трех часах полета отсюда, если мне понадобится что-нибудь еще от тебя. Я буду на связи. — Жан не был уверен, воспринимать ли это как обещание или угрозу, но Браунинг не ждал ответа. Он догнал Оуэнса у входной двери, и агенты выскользнули, не оглянувшись.

— Я ему не доверяю, — сказала Кэт.

— Нет, — согласился Жан.

Выражение лица Лайлы говорило о том, что она согласна, но все, что она сказала, было:

— Давайте поднимемся наверх.

В их бумагах было указано, что их квартира находится на втором этаже. Лайла открыла входную дверь, и они по одному зашли в узкий коридор. Первая дверь вела в ванную, а затем перед ними открылась остальная часть странной квартиры.

Гостиная, кухня и столовая были одним огромным общим пространством, а две спальни примыкали друг к другу у ближайшей стены. Третья спальня находилась за кухней, к ней примыкала отдельная ванная. Половина стен была покрашена, а другая половина выложена кирпичом. Окна пропускали немного света, но комната была настолько пустой и открытой, что казалась стерильной. Жан заметил узкую стеклянную дверь в дальнем конце комнаты, которая выходила на квадратный балкон, но он мог сказать, что вид отсюда не будет вдохновляющим.

Все четверо разошлись, осматривая свой новый дом. Кэт открыла каждый кухонный шкафчик, как будто ожидала увидеть там что-то новое. Большая часть бытовой техники выглядела новее, чем та, которую она потеряла, но она казалась скорее расстроенной, чем впечатленной обновками. Лайла оказалась у окна гостиной, молчаливая и мрачная. Джереми стоял рядом с Жаном и ничего не говорил, зная, что его мнение об этом месте было наименее важным.

— Нам нужно будет освоить кое-что из основного, — сказала Лайла таким тоном, который говорил о том, что она устала от такой перспективы. — Туалетная бумага, туалетные принадлежности, что-нибудь, во что можно переодеться, чтобы не воняло, как в автобусе... — Она одернула свою грязную рубашку, но не отошла от окна. — Когда мы свернули за последний поворот, мне показалось, я видела вывеску продуктового магазина. Мы могли бы начать оттуда.

— И после этого разделяй и властвуй? — Спросила Кэт, прежде чем вспомнила: — Одна машина.

Жан посмотрел на них обоих.

— Я свою еще не продал.

— Ни в коем случае, — ответила Лайла. — Я не собираюсь разъезжать на машине Воронов после того, как их фанаты сожгли все, что у меня есть.

Молчание, наступившее после этого категорического отказа, было тяжелым, а затем Лайла отошла от окна и подошла к нему. Она взяла его за руки и сказала:

— Спасибо, Жан. Я знаю, что ты пытаешься помочь, и я знаю, что это разумный поступок. Я просто не могу этого сделать, прости. Я бы предпочла, чтобы ты придерживался первоначального плана и вычеркнул ее из своей жизни как можно скорее.

Она дождалась его кивка, прежде чем отойти от него.

— Может быть, вы с Кэт могли бы завтра сходить в автосалон? Я знаю, что она сойдет с ума, если как можно скорее не заменит свой мотоцикл.

— Мне нравился мой байк, — тихо запротестовала Кэт, но тут же взяла себя в руки и выдавила из себя: — Следующий будет еще лучше. Может быть, мы купим такой же комплектации. — Улыбка, которую она послала Жану, была почти искренней, но именно ее лукавый комментарий после этого сделал ее более похожей на саму себя: — А потом вы двое отправитесь с нами на праздничную прогулку, чтобы поднять нам настроение, верно? Я всегда мечтала о сучке-байкере.

— Я всегда хотела дожить до семидесяти, — сухо ответила Лайла. Она взглянула на Джереми и спросила: — Мы пожалеем об этом?

— Только если выживем, — ответил Джереми.

— У вас есть немного времени, чтобы собраться с силами, — сказала Кэт, отмахнувшись от отсутствия у них энтузиазма. — Нам с Жаном нужно выяснить, какой вид езды он предпочитает, а затем я хочу, чтобы он сначала потренировался с моим весом. А теперь пошли, от всех этих разговоров о нехватке туалетной бумаги мне захотелось в туалет.

Они направились к двери, а Кэт все еще продолжала говорить:

— Может, нам стоит пригласить шлюшек на ужин? Я уверена, что, по крайней мере, у кого-нибудь из них есть запасные одеяла, которые мы можем одолжить на несколько дней, это место немного жутковато, когда в нем только мы.

— Было бы неплохо составить компанию, — согласилась Лайла. — Джереми?

— Я напишу им, — пообещал Джереми и посмотрел на Жана. — Готов?

— Да, — солгал Жан. Он в последний раз оглядел пустое пространство, прежде чем последовать за Джереми к двери.