5. Все ради игры: Золотой Ворон

Джереми

Утренняя тренировка в понедельник прошла так напряженно и уныло, как Джереми и предполагал, и это несмотря на то, что он провел всю субботу и воскресенье, переписываясь со своими товарищами по команде. Это был второй раз, когда бывший товарищ по команде напал на Жана на Золотом корте, и Троянцы были справедливо возмущены этим. То, что Зейн поднял руку на Жана и вернулся домой без каких-либо последствий, было непростительно; то, что в рассказе Ингрид это прозвучало как двустороннее соперничество, было еще хуже.

Джереми понимал гнев своих товарищей по команде, и его собственная обида давила ему на сердце, но он пообещал следовать примеру Жана. Ему не обязательно должно было это нравиться; через несколько дней стало очевидно, что Жан знает, что делает. Все лето он медленно и осторожно отходил от Воронов, но для него решительный отказ от всего, за что они выступали, стал огромным скачком к окончательному исцелению.

Джереми никогда не видел его таким спокойным, хотя потребовалось время, чтобы заметить изменения: Жан, наконец, стал относиться к Троянцам как к своей команде, а не как к команде, в которую его назначили. Это был небольшой, но важный сдвиг в его мировоззрении и поведении. Джереми никогда не простит Зейна, но сейчас он не станет будить спящих собак.

Помогло то, что на этой неделе у прессы были дела поважнее. Из-за смерти Роджесона Вороны были освобождены от участия в субботнем осеннем банкете. Их первым публичным выступлением в сезоне стал предстоящий матч против Лисов. И Эдгар Аллан, и Университет Пальметто всю неделю проводили мероприятия в кампусах, чтобы привлечь внимание своих студентов, и во вторник днем Ваймак пригласил прессу в свою раздевалку.

Из-за тренировок Джереми пришлось подождать, пока он вернется домой, чтобы посмотреть видео, но дополнительные тренировки Жана задержали его друзей почти на столько же времени. Джереми написал Лайле, когда был дома и сел за свой ноутбук, и она дала ему знать, когда они собрались за компьютером Кэт. Это было не так весело, как быть там с ними, но это заставило его почувствовать себя немного ближе, когда он включил запись.

Первокурсники Лисов выступили первыми, и Джереми с немалым утомлением слушал, как они списывали Воронов со счетов как чрезмерно раскрученных новичков. Это была смелая позиция, учитывая, как долго Вороны доминировали и как мало опыта у этих ребят было в НССА. Старшекурсники были ненамного лучше, но Джереми был бы удивлен такой вежливостью. Лисов слишком много лет пинали ногами, они были мишенью для тысяч жестоких шуток, и много лет назад они научились огрызаться при каждом удобном случае.

Они были вызваны парами, и было неизбежно, что Кевин и Лили будут вместе. Кевин не мог быть грубым перед камерой, но Джереми умел читать между строк: Кевин вообще не был заинтересован в матче-реванше. Эдгар Аллан был жалким подобием самого себя. Без Идеального корта и тренера Мориямы команда больше не представляла для него ни интереса, ни ценности. Кевин храбро старался не вовлекать Лили в разговор, не доверяя своему вице-капитану, но интервьюер был настойчив.

— А как насчет тебя? — спросил мужчина, в третий раз поднося микрофон к лицу Лили. — Ты с нетерпением ждешь матча?

— Конечно, — ответила Лили. — Если они придут..

После нескольких неловких моментов репортер пошутил:

— И это все? В прошлом году у тебя были более решительные слова о Воронах.

— Большинство из них были об их тренере и Рико, но эти двое больше не представляют проблемы. — Лили безразлично пожала плечами. То, как она переступила с ноги на ногу, навело Джереми на мысль, что Кевин пнул её так, чтобы этого не было видно камере. Лили ответила на испепеляющий взгляд Кевина равнодушным взглядом и только сказала: — Если бы ты когда-нибудь был честен, когда люди спрашивают тебя о них, мне бы не пришлось этого делать.

— И это говорит наименее честный человек из всех, кого я знаю, — сказал Кевин.

— Они не заслуживают от меня доброты после всего, через что они заставили нас пройти, — настаивала Лили. — Я надеюсь, что они проиграют все игры в этом сезоне, и я буду повторять это столько раз, сколько меня спросят. Им не место на корте, пока оттуда не уберут всех, кого тренировал тренер Морияма. По-моему, Эдгару Аллану следовало бы передать их в другие школы и отменить всю программу.

— Он тебя спрашивал не об этом, — сказал Кевин. — Оставайся в теме.

— Темой были Вороны, — был нераскаявшийся ответ Лили.

— Кстати, о неуместных Воронах, я полагаю, вы смотрели матч Университета Южной Калифорнии в прошлую пятницу, — сказал репортер, поворачивая микрофон к Кевину. Это сработало как заклинание: Кевин совершенно забыл о своей партнерше по команде в угоду Троянским сплетням. — Несмотря на то, как предположительно закончился вечер, какое блестящее начало для твоей любимой команды

— Предположительно, — повторил Джереми и через несколько секунд получил такое же возмущенное сообщение от Кэт.

— Немного неудачно для меня, — со смехом признался репортер. — Мы с коллегами заключили неофициальное пари, что Моро ввяжется хотя бы в одну драку. Я был уверен, что мы увидим первую красную карточку Троянцев.

Возможно, он ожидал, что Кевин согласится с ним, но Кевин изобразил замешательство.

— Троянцы Университета Южной Калифорнии не дерутся на корте. Это их самая противоречивая и хорошо известная стратегия. Я уверен, вы это знаете.

— Да, но... — репортер на мгновение растерялся. — Это была первая игра Моро с такими ограничениями, и я ожидал, что он вернется к старым привычкам. Впечатляет, что он этого не сделал, — добавил он, когда стало очевидно, что Кевин не собирается ему помогать. — Фантастический дебют во всех отношениях, не так ли?

— Конечно, — сказала Лили с улыбкой, которая заставила Джереми отодвинуться от компьютера. — Рада видеть, что его ребра зажили без каких-либо последствий для его игры. — Она поморщилась, когда Кевин пнул её еще раз. Лицо Кевина казалось высеченным из камня, когда он смотрел сверху вниз на Лили, но ему не нужно было ничего говорить. Лили спокойно закончила: — В любом случае, наше время истекло, и нам нужно возвращаться на корт.

— Вы упомянули ребра Моро? — настаивал интервьюер.

— Рене и Эйджей будут последними, верно? — спросила Лили, вставая.

В этот момент у Джереми зазвонил телефон, и он прочитал сообщение Лайлы:

«Вечная подстрекательница».

Джереми начал печатать ответ, но интервьюер предпринял последнюю попытку:

— Кевин, не мог бы ты объяснить этот комментарий? — и Кевин замолчал.

Джереми отложил телефон в сторону, чтобы понаблюдать за тем, как Кевин и Лили сверлят друг друга взглядами. То, что Кевин сдался первым, было неожиданно, но, в конце концов, Кевин поднял левую руку, чтобы были видны его шрамы. Несколько мгновений он лениво потирал бледную кожу, затем бросил пристальный взгляд на интервьюера за кадром.

— При всем уважении, в этом нет смысла, — сказал он. — Вы никогда не поверите никому на слово, так что вам лучше спросить правду у Воронов. Но желаю удачи: они не знают, как рассказать об этом, пока их не накормят. — Он жестом велел Лили двигаться дальше. На этот раз она не стала спорить и направилась к двери, даже не взглянув на интервьюера. Кевин повернулся к нему со словами: — Спасибо, что уделили нам время. Мы пришлем вам следующую пару.

Джереми запоздало вспомнил о своем телефоне.

«По десятибалльной шкале, насколько Жан сердит?»

«Цитирую, «Злобная угроза»», ответила Лайла несколько секунд спустя.

Прежде чем Джереми успел забеспокоиться, она отправила еще несколько сообщений:

«Он вышел из комнаты, как только Кевин натравил репортера на Воронов. Кэт последовала за ним. Собираюсь задержаться здесь, пока они не вернутся, хотя не уверена, что Жан досмотрит остальное. А как насчет тебя?»

Джереми взглянул на экран. Эндрю Миньярд и Рене Уокер расположились перед камерой, Рене слегка улыбалась, а Эндрю со скучающим видом смотрел вдаль. Джереми поставил ролик на паузу, чтобы рассмотреть вратарей Лисов. Технически, Эндрю представлял большую угрозу на корте, но взгляд Джереми задержался на Рене. До короткого телефонного разговора в пятницу он общался с ней только во время рукопожатия в прошлогоднем полуфинале, но он знал, что она важна для Жана. Они регулярно переписывались, и Кевин сразу узнал ее крестик, когда увидел его на Жане.

Она выглядела довольно мило, но Джереми знал, каких людей тренер Ваймак набирает в свою команду. Более того, он вспомнил, как Жан говорил, что именно Рене забрала его из Эдгара Аллана после того, как Рико избил Жана до полусмерти. Джереми не был уверен, насколько буквально он это понимал, но включил воспроизведение, чтобы услышать ее ответы.

Она находилась в резкой оппозиции к своим товарищам по команде, размышляя о предстоящем матче с осторожностью и легким беспокойством за сомнительное благополучие Воронов. Поскольку Эндрю отказывался говорить, независимо от того, как часто интервьюер пытался включить его в разговор, она была вынуждена вести себя с неослабевающим терпением.

— И последнее, прежде чем вы уйдете, — сказал репортер, — хотя я не уверен, что вы сможете мне помочь. Лили упомянула слух, о котором мы еще не слышали, что прошлой весной Жан, возможно, получил дополнительные травмы, о которых не сообщалось. Возможно, он сказал вам то же самое? — Улыбка Рене угасла, и она с безмятежным спокойствием изучала мужчину. Репортер дал ей несколько секунд на то, чтобы ответить, прежде чем начать: — Мы просто пытаемся разобраться, откуда могут взяться эти сплетни.

Рене приняла сторону, получив «инсайдерскую информацию».

— Жан некоторое время находился с нами до переезда в Калифорнию, но это все, что я могу вам рассказать. Даже если бы с моей стороны не было неуместно обсуждать травмы Жана без его согласия, мы обещали президенту Андричу соблюдать осторожность в этом вопросе. — Джереми не расслышал, что сказал Эндрю, но Рене рассмеялась. Он дважды попытался воспроизвести эту часть с увеличенной громкостью, но бормотание Эндрю предназначалось только для ушей Рене. Джереми сдался и продолжил просмотр.

Рене улыбнулась репортеру, но на этот раз улыбка не коснулась ее глаз.

— Извините, но у нас связаны руки. Продолжение истории вам придется спросить у Эдгара Аллана.

— От них, как известно, трудно добиться комментариев, — сухо заметил репортер.

— Иногда так и есть, — согласилась Рене. — Возможно, вы обращались не к тем Воронам.

Было очевидно, что от нее ему больше ничего не добиться, поэтому он быстро поблагодарил их и отправил восвояси. Последние несколько минут видео были сняты в студии, где двое мужчин разбирали ответы Лисов. Джереми не нужно было слушать окончание, поэтому он закрыл видео и отодвинул ноутбук в дальний угол стола.

Через несколько минут он взял свой телефон и отправил Лайле новое сообщение:

«Она симпатичная, правда?»

Он мгновение изучал его, нажимая большим пальцем на кнопку отправки, и стер последнюю часть. Секундой позже он удалил остальное. Кэт уже оценила привлекательную внешность Рене, и в любом случае это не имело значения. Если бы Лайла сказала такое без предупреждения, это только заставило бы ее задуматься, а Джереми не хотел, чтобы она задавала вопросы, когда он, в первую очередь, ничего такого не имел в виду.

Его спас стук в дверь, и, обернувшись, он увидел Уильяма в дверях своей спальни. Джереми посмотрел на часы и сказал:

— Поздновато для твоей работы, не так ли?

— Просто заканчиваю кое-что делать, прежде чем закругляться.

Уильям последовал приглашению Джереми войти в комнату и протянул ему конверт из плотной бумаги.

— Это предварительный список французских репетиторов, которые говорят с марсельским акцентом. Самый опытный из них находится за границей и организует занятия по всему миру.… По скайпу? — Уильям наклонился вперед, чтобы заглянуть в свои записи через плечо Джереми. — Один из них в Сан-Франциско имеет восьмилетний опыт работы и также готов обучать тебя по телефону. У последнего нет опыта преподавания, но он местный и говорит на родном языке, если ты предпочитаешь более неформальную обстановку с глазу на глаз. Я приложил копии их анкет, а для сертифицированных преподавателей — подборку отзывов от других студентов. Если ни один из них тебя не удовлетворит, я продолжу поиск.

— Нет, это замечательно, спасибо, — сказал Джереми, задержавшись на последнем. — Есть вероятность, что мама оспорит занятия, когда увидит сводную ведомость Лесли?

Уильям немного подумал, прежде чем ответить:

— Посредственно. По понятным причинам она предпочла бы, чтобы ты снова изучал латынь. — На гримасу Джереми он ответил слабой улыбкой, которая быстро исчезла. Уильям посмотрел на него таким серьезным взглядом, что Джереми снова почувствовал себя восьмилетним. Он слишком поздно осознал, что вертит в руках папку, и заставил себя успокоиться. — Конечно, французский язык по-своему полезен и привлекателен, но это очень специфический диалект. Общеизвестно, что твой новый товарищ по команде родом из Марселя. Ты же знаешь, что твоя мать его не одобряет.

— Она даже не знает его. Она попала под клеветническую кампанию.

— В таком случае, ты отрицаешь его преступную принадлежность, — сказал Уильям.

— Нет, — признал Джереми, — Но почему он несет ответственность за преступления своих родителей? В жизни у него были тяжелые времена, но он дошел до этого, потому что отказывается сдаваться. Каждый божий день он работает над собой, чтобы стать лучше, и, похоже, это никого не волнует, потому что «Путешествия исцеления» не продают столько газет.

Бесстрастное выражение лица Уильяма говорило о том, что он высказал свои аргументы не тому человеку; сам Уильям в любом случае не был высокого мнения о Жане. Джереми тихо вздохнул и сказал:

— Ты знал, что он едва знал английский, когда поступил в Эдгар Аллан? Похоже, это было решение, принятое в последнюю минуту, и у него не было времени как следует подготовиться. Но ему не разрешили говорить по-французски, потому что никто его не понимал. Я просто подумал, что...- Он беспомощно указал на папку. — Я хочу показать ему, что мы так же преданы ему, как и он нам.

Уильям скрестил руки на груди, обдумывая услышанное.

— Матильда узнает, что ты изучаешь французский, и догадается, что тебя вдохновило, но ей необязательно знать все тонкости. Я могу привести достаточно веские доводы в твою пользу, чтобы, возможно, удержать ее: новый интерес к международному праву или изучению иммиграции с намерением в дальнейшем изучать дополнительные языки, чего требует твоя карьера.

Идея была слабовата, но Джереми знал, что она сработает. Нэн наняла Уильяма более двадцати лет назад, по рекомендации своего личного помощника, и с тех пор он был с семьей. Теперь, после смерти Нэн, Матильда была его работодательницей, но она доверяла Уильяму и уважала его больше, чем большинство своих предполагаемых друзей. Искренняя нежность, которая иногда проскальзывала у нее, когда она разговаривала с ним, была теплее, чем все, что она испытывала к собственным детям.

Было неприятно думать об этом, когда Уильям так старался помочь ему, поэтому Джереми постарался подавить эту мысль так быстро, как только смог.

— Я не хочу заставлять тебя выбирать, на чьей ты стороне.

Возможно, часть этой горечи проявилась, потому что Уильям посмотрел на него долгим взглядом. В конце концов, все, что он сказал, было:

— Если ты все еще спрашиваешь, на чьей я стороне, значит, ты был недостаточно внимателен. — Джереми был вынужден отвести взгляд, сжимая челюсти от горя, которое он не осмеливался признать или озвучить. Уильям отступил, давая ему возможность вздохнуть. — Если больше ничего не нужно, я пойду спать.

— Больше ничего, спасибо, — сказал Джереми, подтягивая папку поближе, чтобы не встречаться взглядом с этим человеком. — Отдохни хоть немного.

Он подождал, пока не услышал шаги Уильяма на лестнице, прежде чем разложить анкеты, которые Уильям составил для него. Очевидно, что первая и вторая были лучшим выбором, но Джереми не мог отрицать привлекательности менее структурированных занятий. Вписать их в свое беспорядочное расписание было бы головной болью, но одобрение матери могло стать переломным моментом. Она бы извинила его поздний приход домой с тренировки, если бы знала, что он встречается с репетитором.

Джереми было еще рано обнадеживаться, но он отложил домашнюю работу и составил рекомендательное письмо. Он надеялся на лучшее и готовился к худшему; это было все, что он умел делать, когда дело касалось семьи.

* * *

Журналистам потребовалось всего несколько часов, чтобы понять, что Рене могла иметь в виду под «не теми Воронами», и последующие сорок восемь часов были хаотичными и сердитыми. Эдгар Аллан позаботился о том, чтобы их нынешний состав был неприкосновенным, и однокурсники Воронов с радостью сомкнули бы ряды, чтобы защитить своих падших звезд, но по Соединенным Штатам и за рубежом было много выпускников, от которых было меньше гарантий.

Джереми должен был бы быть впечатлен ласковым коварством Рене, но он наблюдал за каждой катастрофической и недолговечной стычкой с растущим чувством страха. Было совершенно очевидно, что у Воронов серьезные проблемы, несмотря на то, что прошло столько лет после Эвермора. И дело было не только в широко распространенном нежелании общаться с прессой или в том, насколько решительно они отказывались говорить о тренере Морияме и Гнезде. Половина Воронов, которые закончили обучение и подписали контракты с профессиональными командами, уже покинули лигу. Среднестатистическая карьера Ворона, казалось, длилась всего пять лет.

Если смотреть на них по одному или по двое, то полученные травмы и хроническая боль были просто прискорбны, но если выставлять напоказ стольких несговорчивых Воронов перед камерой спина к спине, это становилось совершенно очевидным. Годы шестнадцатичасового рабочего дня, с таким количеством дней на отдых, вкупе с их отвратительной концепцией раскаяния, потрясли этих игроков до глубины души. Джереми недоумевал, почему кому-то потребовалось так много времени, чтобы это заметить, а потом подумал, что людям просто было все равно. Пока они еще могли играть, Вороны горели ярко и свирепо, и всегда находилось так много игроков, отчаянно пытавшихся заменить их, когда они превращались в пепел.

Джереми опасался за здоровье Жана в долгосрочной перспективе, но еще больше он опасался за Кевина. В тот вечер он написал Кевину сообщение без предупреждения:

«Тебе придется прекратить ночные тренировки».

Когда Кевин не ответил, Джереми попытался дозвониться до него. Потребовалось шесть попыток, прежде чем Кевин, наконец, ответил, и ему было абсолютно наплевать на предупреждения Джереми. Ранее этим летом он сказал, что тренируется с Лили и Эндрю . У Джереми было предчувствие, что Эндрю заведет его в тупик, и у него оставался только один выход. Джереми не был особенно удивлен, что Лили не ответила, но, по крайней мере, он попытался. Он с усталым вздохом отложил телефон и в мрачном настроении вернулся к домашней работе.

По крайней мере, утро принесло возможность отвлечься, так как Троянцам предстоял выездной матч с Ютой. До Солт-Лейк-Сити было одиннадцать часов пути без учета перерыва на обед, а Юта была на целый часовой пояс впереди. Троянцы должны были прибыть в кампус Юты как минимум за час до подачи в шесть тридцать, что означало отъезд из Лос-Анджелеса не позднее без четверти четыре утром. Когда в пятницу в три часа утра, всего через три часа после того, как Джереми сделал домашнее задание, у него зазвонил будильник, он чуть не разбил его подушкой.

Поскольку на этой неделе Лисы взбудоражили Воронов, а охрану Лайлы отпустили на другие объекты, Джереми отвез своих друзей на стадион и припарковал там свою машину на весь день. Лисински спала на скамейке запасных нападающих, не обращая внимания на то, что Тони и Бобби вовсю готовили снаряжение Троянцев к поездке. Джереми подозвал нескольких новичков, чтобы те выкатили стойки с клюшками на парковку, когда все закончат. Хименес распределил всех остальных по рядам в раздевалке, чтобы ему было легче считать. Какая линия была полностью заполнена, она первой поднималась на борт. Неудивительно, что победили вратари, так как их было всего четверо, а пятеро полузащитников последовали сразу за ними.

Чартерный автобус прибыл с командой из двух водителей, которых пришлось сменить на полпути, и которые, к счастью, выглядели значительно бодрее, чем спортсмены, которые садились в него. В автобусе было четырнадцать рядов сидений, хотя первые четыре ряда были зарезервированы. Каждому тренеру досталось по паре мест, а ряд впереди Реманна и Лисински был зарезервирован для водителей. Тони, Бобби и Энджи заняли места сразу за ними, а Троянцы могли свободно расположиться на остальных местах, как им заблагорассудится.

Поскольку свободных мест было всего сорок, а сидело двадцать девять человек, было неизбежно, что кому-то из них придется делиться. Обычные компании собрались вместе, но Джереми заколебался, заметив Таннера, стоящего рядом с Лукасом. Лукас и Хаоюй были неразлучны на первом курсе, но появление Трэвиса в прошлом году означало, что кто-то должен был стать лишним. Лукас перебрался на окраину и с тех пор был один. Он был не согласен с вторжением Таннера, но согласился после недолгих возражений. Возможно, он просто слишком устал, чтобы сопротивляться.

— Все на месте? — спросил Реманн у него за спиной.

— Все, — согласился Джереми, опускаясь на свое место.

Реманн проскользнул мимо него, чтобы закончить подсчет голов. Он проделал это дважды: один раз по пути в хвост, затем на обратном пути, и дал водителю разрешение выезжать на дорогу. Джереми закрыл глаза, когда автобус отъехал от стадиона, и заснул еще до того, как они свернули на 10-ю трассу.

* * *

Троянцы показали хорошее время и прибыли в Солт-Лейк-Сити незадолго до пяти. Возможно, это было раньше, чем Юта хотела их принять, но, поскольку игра Лисов и Воронов начиналась в семь утра по восточному времени, Калифорнийцы были более чем счастливы остаться в своей раздевалке. Разминка и игра помешали бы Троянцам смотреть матч, но Джереми мог бы увидеть большую часть первого тайма. Он вышел из автобуса сразу за тренерами и включил телевизор в раздевалке, как только смог его найти. Два из них уже были настроены на нужный канал. Джереми выключил третий, чтобы не мешал, и стоял молча и неподвижно, пока на площадку выводили стартовые составы.

Несмотря на смелые слова Лисов во вторник, Ваймак не хотел рисковать. Его новички сегодня не играли на поле, и он вывел на площадку своих сильнейших игроков: Кевина и Лили в нападении, капитана Даниэль Уайлдс в стартовом составе и защитников Мэттью Бойда и Аарона Миньярда в тылу. Эндрю Миньярд был последним и, прижав клюшку к плечу, беззаботно занял свое место в воротах.

Джереми смутно осознавал, что Троянцы заполняют пространство вокруг него. Единственным, кто сейчас имел значение, был Жан, который с напряженным выражением лица смотрел в телевизор. Джереми мог только догадываться, что творилось у него в голове. Он отвергал методы Воронов, но его отношения с жестокой командой были запутанными, и, вероятно, потребовались бы годы, чтобы их распутать. Джереми знал, что он смотрел их игры в чемпионате, но большую часть этого времени он все еще оставался Вороном, скрывающимся от всех. Теперь они были ему незнакомы, и Кевину с Лили предстояло преодолеть это препятствие.

Он чуть было не спросил, но Жан опередил его, сказав ровным голосом:

— Она не капитан.

— Уайлдс? — Спросила Кэт.

— Лэйн, — догадалась Лайла. Обращаясь к Жану, она спросила: — Неквалифицированна?

— Не имеет значения, насколько она талантлива, — сказал Жан. — Хозяин никогда бы этого не одобрил.

Жан оборвал себя на мгновение позже, чем следовало. Джереми не сразу осознал его оплошность, но тут Пэт спросил:

— Что? — тоном, который обещал расплату. Джереми перевел быстрый взгляд с него на Жана, который теперь стоял прямо, уставившись в телевизор. Его губы были бескровны в тех местах, где он с силой сжимал их зубами.

Если бы это был просто Пэт, Джереми, вероятно, смог бы убедить его отступить, но к этому времени, по крайней мере, половина команды собралась посмотреть игру. В раздевалке было море растерянных лиц.

— Я ослышался, — сказал Ксавье, переводя взгляд с Жана на Джереми. Отсутствие удивления на лице Джереми никак не улучшило его настроения, и Ксавье перевел мрачный взгляд обратно на Жана. На несколько мгновений единственным звуком в раздевалке был шум игры, которая шла на экране, а затем Ксавье спросил: — Не хочешь нам это объяснить?

Выражение лица Жана говорило о том, что он совершенно не понимает, но у Жана не хватило духу ответить отказом на прямые вопросы вице-капитана. Кэт бросила на него один взгляд и прибегла к лучшему и худшему способу отвлечься, какой только могла придумать:

— Ты думаешь, что это жутко, подожди, пока не услышишь, как это произносит Кевин.

— Каталина. — Этот испуганный протест исходил от Жана.

— Не-а, — начал Дерек, но все остальное было забыто, когда дикторы начали кричать.

Джереми снова взглянул на экран телевизора и увидел, что Лили лежит на полу, скорчившись. Лэйн замахнулась на неё клюшкой, и Лили успела выбить ее ногу как раз вовремя. Падая, Лейн упала на Лили, нанося боковой удар клюшкой по её горлу с твердым намерением сломать Лили шею. Лили попыталась ударить ее руками в перчатках, но, похоже, не смогла справиться с Лейн. Какой бы удар ни сбил её с ног первым, он лишил её большей части сил для борьбы.

Судьи распахнули двери, но Лисы были быстрее и ближе, как и Вороны. Кевин был всего в двух шагах от Лили, когда Доусон отбросил клюшку в сторону и прыгнул на него. Кевин не ожидал такого неожиданного веса, и его повалили на колени. Он получил небольшую передышку, сильно ударив локтем по шлему Доусона, и каким-то образом ему удалось развернуться так, что он оказался лицом к лицу с защитником Воронов.

Это был жестокий бой, но на кону у Кевина было нечто большее: его травма была залечена, но сохраняющийся страх снова повредить руку проявлялся в том, как часто он уклонялся от Доусона левым боком. У Доусона не было таких ограничений, и он стремился использовать преимущество. Ему удалось ударить Кевина затылком об пол, а затем Уайлдс выскочила из ниоткуда и отбросила его в сторону. Кевин не стал задерживаться, чтобы помочь ей, а вскочил на ноги и побежал к Лили.

Судьи добрались до Лили первыми, и их потребовалось двое, чтобы оттащить Лейн от неё. Лили не пыталась встать, а перекатилась на бок и скорчилась в агонии. Жан прижал обе руки к экрану телевизора, бормоча что-то на ломком французском. Кэт оттащила его немного назад, чтобы посмотреть, что происходит за его спиной, но Жан, казалось, ничего не замечал.

Камера на мгновение переместилась на домашнюю площадку, где тренеры Воронов изо всех сил старались оттеснить разъяренных Бойда и Аарона Миньярда. Джереми не сразу заметил Эндрю, пока не понял, что он с Ваймаком. Джереми нигде не видел его клюшки; возможно, она затерялась в какой-то потасовке, из-за которой он так неуверенно держался на ногах. Ваймак держал руку на его джерси, то ли чтобы замедлить его, то ли чтобы поддержать, а Эндрю практически тащил его через корт к Кевину и Лили. На ходу он прижимал одну руку к боку, и от того, как безвольно она свисала вдоль бедра, у Джереми кровь застыла в жилах.

Толпа и дикторы в ужасе замолчали, поскольку драка на корте разрасталась. Джереми слышал, как резкий голос Лейн эхом отражался от стен, но не мог разобрать ни слова из того, что она говорила. Эндрю подхватил ее справа, когда она вырвалась из рук судей, и даже не колебался. Она была на полпути к Лили, когда Эндрю схватил ее одной рукой за горло и повалил на землю.

Оба игрока тут же оказались погребены под Ваймаком и судьями. Джереми перевел оцепеневший взгляд на Кевина, который стоял на коленях рядом с Лили. Медсестра из команды Лисов склонилась над Лили, проверяя её состояние, и напряжение на ее лице отнюдь не успокаивало.

Незнакомый мужчина, одетый с головы до ног в черное, пересек площадку и присел на корточки рядом с Кевином, и реакция Жана была мгновенной. Он снова бросился на телевизор, ударив по нему обеими руками, чтобы швырнуть его в стену позади. На этот раз Джереми схватил его, чтобы оттащить назад, и от ярости, отразившейся на лице Жана, у него екнуло сердце.

— Кто это? — Спросил Джереми.

Жану не нужно было ничего говорить; Реманн сразу узнал другого мужчину и заговорил со своего места позади них:

— Старший медбрат Воронов, Джосайя Смоллз. — Джереми взглянул в его сторону как раз вовремя, чтобы заметить косой взгляд, который Реманн бросил на Жана. Реманн больше ничего не сказал, а Жан не предложил лучшего объяснения.

Уайлдс и Доусон все еще пытались бороться друг с другом, несмотря на то, что судьи разделяли их. Бойд догнал их и каким-то образом сумел оттащить Уайлдс. Один из рефери следовал за ними по пятам, указывая на дверь корта, но Бойд потащил своего капитана прямо к Кевину и Лили. Эбби Уинфилд все еще безуспешно пыталась добиться от Лили удовлетворительного ответа. Аарон Миньярд постоял рядом с минуту, прежде чем снять свой шлем и сплюнуть кровь в сторону. Он легонько пнул Кевина по бедру, прежде чем направиться к выходу из корта, и через несколько мгновений Кевин встал и последовал за ним.

Охрана, наконец, вошла на корт, почувствовав, что для восстановления порядка требуется больше людей. Одного за другим Лисов вытесняли с корта, пока не остались только Лили и Эндрю. Наконец, Ваймак вынырнул из кучи дерущихся, удерживая Эндрю в своей удушающей хватке, и держал до тех пор, пока судьи не подтащили хромающего игрока к выходу на площадку для гостей. Смоллз неторопливо последовал за ними, и только когда исчез последний Ворон, Ваймак посадил Эндрю рядом с Лили. Джереми слишком поздно понял, что заговорили дикторы. Он удивился, когда они начали; ничего из того, что они говорили, не проникло в его затуманенное сознание.

Возможно, если бы он слушал, то резкий переход к повторному просмотру не поразил бы его так сильно, но внезапно он увидел все сцены драки в быстрой последовательности. Все началось с того, что нападающие Воронов вышли на поле всего через тридцать секунд после начала тайма. Уинтер и Уильямс бросились к воротам, один, по-видимому, для того, чтобы забить из-за пределов штрафной, а другой — на подбор, но Уинтер не стал дожидаться, пока его напарник нанесет удар. Он замахнулся клюшкой, как бейсбольной битой, и ударил Эндрю в грудь в тот момент, когда Эндрю отвернулся от него.

Джереми предположил, что кто-то из защитников в панике выкрикнул предупреждение, потому что Эндрю каким-то образом повернул клюшку как раз вовремя, чтобы отразить удар. Удара все равно хватило, чтобы отбросить его к воротам, и он покачнулся, ударившись о стену. То, что он потерял равновесие, вероятно, спасло ему жизнь — Уильямс нанес удар по голове, но Эндрю был уже не там, где минуту назад. Клюшка соскользнула со шлема Эндрю и ударила его по плечу с такой силой, что он упал на колени. Мгновение спустя близнец Эндрю и Бойд бросились на нападающих, размахивая кулаками. Полузащитник Воронов бросился на помощь, но Бойд без проблем справился со вторым телом. Уайлдс сделала шаг в ту сторону, прежде чем повернуться и броситься к Кевину.

Лили все еще была на половине корта от подачи, но она бросилась к Эндрю, как только началась борьба. Лейн потребовалось всего секунда, чтобы отвлечься, и она нанесла ей сильный удар сбоку. Лили оказалась быстрее, чем она ожидала, и ей удалось лишь подрезать её. Силы удара было все же достаточно, чтобы она споткнулась. Лили тяжело упала, прижимая одну руку в перчатке к боку, а другой тщетно пытаясь не удариться лицом об пол. Джереми видел драку отсюда, но, знание, как она началась и как быстро переросла в побоище, только усугубило ситуацию. Стоявший рядом с ним Жан в ужасе схватился обеими руками за собственную грудную клетку.

Камеры вернулись к прямой трансляции после того, как Уайлдс повалила Доусона на пол. Кто-то, наконец, поднял Лили на ноги, и Эндрю каким-то образом удержал её. Уинфилд и Ваймак заключили их в скобки, когда они заковыляли к двери. Камера, установленная во внутреннем дворе, смогла лучше рассмотреть их лица, когда они подошли к двери, и на лице Лили была только боль. Только новички Лисов все еще были на скамейке запасных; остальные Лисы, по-видимому, были в раздевалке. Уинфилд была занята тем, что пыталась самостоятельно собрать их воедино.

На площадку вышла бригада из трех человек, чтобы убрать кровь. Издалека доносилось эхо голоса диктора стадиона, но Джереми не мог разобрать ни слова. Несколько мгновений спустя камеры зафиксировали Росси на боковой линии, где он был окружен охраной и судьями. У него был вид человека, который знает, что его карьера закончена. Джереми не стало легче от осознания того, что он не имеет к этому никакого отношения, и он пока не мог жалеть его. У Росси было все лето, чтобы понять, что Вороны не готовы.

— Хорошо, что Джексон такая низкая, — сказал Коди с неудачной попыткой пошутить. — Если бы она была чуть выше, клюшка Лэйн попала бы ей прямо по почкам. Мне показалось, что её защита приняла на себя большую часть удара.

— Защита не спасла Жана, — сказал Лукас. — Джексон она не спасла, во всяком случае, не полностью.

Джереми терялся, пока не вспомнил, как упорно Жан объяснял свои тяжелые травмы грубой потасовкой. Кэт и Лайла были единственными, кто знал, кто на самом деле сломал ребра Жану прошлой весной. Джереми представил, как Рико замахивается на Жана так же, как Жасмин Лэйн замахивалась на Лили, и у него так сдавило грудь, что он подумал, что сейчас что-нибудь лопнет.

— Получаю весточку от официальных лиц сегодняшнего вечера, — сказал один из спортивных комментаторов, и трансляция переместилась туда, где она и ее коллега сидели за столом. Она что-то записывала, но свободной рукой следила за своим продвижением по странице, читая вслух. — Игра была отложена, но дата и время пока не определены. За сегодняшнее нарушение правил назначены следующие наказания. Что касается Лисов: желтые карточки защитникам Мэттью Бойду и Аарону Миньярду. Красная карточка капитану Даниэль Уайлдс. Красная карточка и дисквалификация на пять матчей вратарю Эндрю Миньярду. Вороны: красные карточки всему стартовому составу.

Она начала перечислять имена игроков Воронов, но Джереми едва расслышал ее из-за нового хаоса в раздевалке.

— Дисквалификация? — Повторил Себастьян. — Они же не серьезно.

— Чрезмерная сила, — сказал Шон, угрюмо глядя в телевизор. — Невозможно задушить человека без последствий.

— Он мог сломать ей шею, повалив ее таким образом, — добавил Шейн. — Он должен был позволить судьям разобраться с этим и сосредоточиться на своем партнере по команде.

— Она первая это начала! — Сказал Диллон, не веря своим ушам. — Почему ее не отстранили от игры? Почему не тех, кто преследовал Миньярда? Почему только его?

— Когда это Воронов привлекали к ответственности? — Спросила Лайла.

— Имейте веру, — сказал Реманн с непоколебимым спокойствием. — Сегодняшние официальные лица, скорее всего, передадут дело в КРЭ, и тренера Мориямы больше нет в их рядах, чтобы защитить свою команду. — При этом он взглянул на Жана, но Жан, казалось, не слышал его из-за телевизора. Реманн не стал настаивать, но посмотрел на часы и посмотрел на Джереми. — Нам еще рановато начинать, но, стоя здесь и размышляя, мы ничего не изменим. Погоняй их несколько кругов. Медленно и спокойно, это был долгий день.

Джереми открыл рот, чтобы возразить, но передумал.

— Да, тренер.

— Моро, задержись на минутку, — сказал Реманн, когда Джереми жестом пригласил Троянцев следовать за ним в раздевалку.

Когда Джереми отвернулся, по телевизору снова показывали повторы. Не имело значения, сколько кругов он пробежал со своей командой; каждый раз, когда он моргал, он видел, что Лили сломана и все еще лежит на корте.