4. Все ради игры: Солнечный корт

Джереми

Когда они вернулись, в доме все еще пахло едой, но на этот раз это был более приятный аромат говядины, а не тот острый хаос, который ему предшествовал. Из коридора донесся звук работающего телевизора, и к тому времени, как Джереми добрался до двери гостиной, он понял, какую игровую передачу они смотрят. Лайла сидела, скрестив ноги, на своем плетеном стуле и рассеянно расчесывала волосы Кэт, уставившись в телевизор.

— В этой отдаленной деревушке в Нидерландах в 1991 году проходили съемки фильма «Танцуем до смерти», — сказал ведущий.

— Гитхорн, — тут же ответила Лайла.

Одна из участниц хлопнула по своей кнопке.

— Что такое Гитхорн?

— Я их достала — сказала Кэт с сонной гордостью.

Во время подсчета очков у Джереми было несколько драгоценных секунд, чтобы протиснуться между телевизором и журнальным столиком; хотя ведущий зачитывал каждый вопрос, Лайла хотела видеть его написанным на экране. Перед рекламой был еще один, последний вопрос, по крайней мере, так сказал ведущий, поэтому Джереми устроился поудобнее на диванной подушке рядом со своими друзьями, пока его представляли команде. Лайле нужно было услышать только половину, прежде чем сказать:

— Гром Хобгоблинов.

— Кто такой Гром Хобгоблинов? — спросил мужчина сразу за ней.

Лайла описала круги, ощупывая подушку вокруг бедер. Нахмурившись, она наклонилась вперед, толкая Кэт всем телом, чтобы та могла осмотреть кофейный столик. Она все равно вернулась с пустыми руками и спросила:

— Детка?

Кэт, не глядя, протянула руку и вытащила пульт дистанционного управления из-под плетенного кресла. Лайла взяла его, приглушила звук телевизора, чтобы не пропустить рекламу, и положила его туда, где, скорее всего, снова потеряет. Она посмотрела на Джереми, затем на Жана, который, как и следовало ожидать, остановился в дверях гостиной. Джереми заметил, что ее взгляд остановился на черной ткани в руках Жана, но Лейла была достаточно добра, чтобы не комментировать цвет.

— Что ты думаешь о кампусе? — Спросила Кэт.

— Зеленый, — сказал Жан, не вдаваясь в подробности. Он повертел рубашку в руках, посмотрел в сторону Джереми, словно проверяя, на месте ли тот, и затем исчез в коридоре.

Как только он скрылся из виду, Лайла и Кэт выжидательно посмотрели на Джереми. Он поморщился и достал телефон, чтобы отстучать: «Слишком много всего нужно написать. Позже, хорошо?» — в групповом чате, в котором они были только втроем. Лайла не могла найти свой телефон, несмотря на продолжительный звуковой сигнал, который он издавал, но Кэт предвидела это и подняла свой так, чтобы Лейла могла его видеть. Лейла выглядела задумчивой, но кивнула. Удержать Кэт было сложнее.

«По крайней мере, дай нам хоть что-нибудь» — написала она в ответ.

Джереми сжимал в руках телефон. Он задавался вопросом, что поможет ей продержаться до следующего вечера. Какое откровение заслужило бы наибольшую осмотрительность Жана в его первый вечер в Калифорнии? Если Джереми признает, что она, возможно, права, утверждая, что они являются сектой, ей будет слишком любопытно, чтобы прикусить язык. В конце концов, лучшее, что он смог сделать, это позаимствовать чужие слова, и он переслал им последнее текстовое сообщение Кевина. Кэт сначала просмотрела его, прежде чем начать поднимать для Лайлы, но ее рука так и не дошла до него. Она застыла как вкопанная, и Лайле пришлось вырвать телефон у нее из рук, чтобы прочитать сообщение.

Кэт вскочила на ноги быстрее, чем Джереми когда-либо видел, чтобы она двигалась за пределами площадки, и Джереми схватил ее, чтобы остановить. Она бросила на него нетерпеливый взгляд, который буквально кричал «Я знаю», и Джереми напечатал, но не отправил «Он настаивает, что это произошло во время потасовки». Он держал телефон перед собой достаточно долго, чтобы она прочитала сообщение, прежде чем удалить его. Кэт сжала руки в кулаки, расслабила их и сделала это снова.

С третьей попытки выражение ее лица прояснилось, и она выплыла из комнаты, громко крикнув:

— Жан, я похищаю тебя. Пойдем, поможешь мне с ужином.

— Я не знаю, будет ли он это есть, — признался Джереми в ее отсутствие.

Лайла соскользнула со своего плетеного кресла на подушку рядом с ним. Джереми машинально прислонился к ней, подождал, пока на кухне заиграет музыка Кэт, и тихо рассказал о том, что произошло за день, насколько смог. Лайла слушала все это, не перебивая, зная, что они рассчитывают на любое время, которое Кэт сможет для них выкроить. Когда он, наконец, замолчал, Лайла потянулась к нему и коротко, крепко сжала его руку.

— Неудивительно, что они все время такие противные, — сказала она. — Им не позволено быть людьми. — Она задумалась на несколько мгновений, а затем сказала: — Нам придется занять его чем-нибудь до начала тренировок. Если Ворону разрешено существовать только в качестве игрока, то неизвестно, что здесь произойдет, если он не сможет даже подготовиться еще пять или шесть недель. — Она указала на свой висок.

Джереми задумался над этим.

— Может быть, то, что он номерной игрок, поможет уравновесить ситуацию, даже если это возлагает на него еще большие надежды? Гарантированное место в составе, что-то в этом роде. Он может потратить время на восстановление, потому что знает, что его место в команде обеспечено.

Или, может быть, он привык к этому, но эта мысль была слишком коварной и невозможной.

«Меня уже много лет не выводили с корта на такой долгий срок», — сказал Жан после встречи с Дэвисом. Джереми задумался, насколько буквально это «выводили». Было ли это еще одним случайным признанием, или он упомянул и обычные травмы? Вороны были не совсем чистыми игроками; нетрудно было представить, что они будут регулярно подменять друг друга на день или два.

— Если они зашли так далеко с одним из своих ключевых игроков, я не могу представить, что остальной состав легко отделался, — сказала Лайла. Она говорила медленно и осторожно, как будто не была уверена, что кто-то из них хочет услышать то, что она хочет сказать. — Мы выясним, что они с ним сделали; у нас пока нет возможности узнать, что он сделал с ними взамен.

— До меня дошли слухи.

Джереми попытался сопоставить эту преувеличенную язвительность с тем, что он увидел от Жана сегодня. Жан был колючим, воинственным и быстро высказывал свое мнение, но в то же время… уступчивым? Джереми знал, что это неподходящее слово, но не был уверен, как объяснить это Лайле.

Он вспомнил слова Кевина во время полуфинальной игры: «Он знает, как выполнять приказы. Если вы скажете ему подчиняться, он подчинится». Даже в его воспоминаниях эта формулировка казалась немного неловкой, но Джереми думал, что он понял. Жан засуетился, но уступил. Не было никакой гарантии, что он не участвовал в насилии Воронов, но Джереми хотелось верить, что он не был подстрекателем. Однако, пока не был уверен, Джереми был полон решимости держать Жана и Лукаса подальше друг от друга.

Наконец он сказал:

— Я знаю, что еще рано об этом говорить, но я не думаю, что он способен на все, о чем говорят. Я не скажу, что он невиновен, но он просто... не похож на такого человека. Ты чувствуешь себя здесь с ним в безопасности?

Лейла бросила на него косой взгляд.

— Если он что-то начнет, ты же знаешь, мы это доведем до конца.

Он видел, как много они могут сделать, поэтому Джереми только улыбнулся.

— Я знаю, что ты это сделаешь.

Из-за музыки они не услышали шагов Кэт, но внезапно она появилась в дверях гостиной, выглядя совершенно потрясенной. Сердце Джереми упало, и его хорошее настроение на короткое время исчезло, но Кэт сказала только:

— Поздравляю! Я нашла на кухне кого-то более бесполезного, чем ты. Я не думала, что это возможно.

— Оу, — сказал Джереми. — В свою защиту...

— Лучше не говори этого, — посоветовала ему Лайла, но, вставая, похлопала его по колену. — Наличие личного шеф-повара не принесет тебе жалости.

Они проследовали за Кэт по коридору на кухню, где Джереми ожидал увидеть беспорядок, подобный тому, который они ликвидировали всего несколько часов назад. Вместо этого все выглядело так, будто Кэт вывалила на кухонный стол всю свою коллекцию посуды. Жан бросил на нее уничтожающий взгляд, когда она появилась в сопровождении зрителей, но вместо того, чтобы заставить его заново пережить урок, который она ему только что преподнесла, она взяла нож для чистки овощей и ткнула им ему в лицо.

— Вот это, — сказала она и начала убирать все остальное, как только он забрал у нее тарелку. — Честно говоря, предупреждаю! Я разрешаю Джереми сидеть на кухне мертвым грузом, потому что он не живет с нами постоянно. Если ты останешься здесь, я сделаю из тебя настоящего повара. «101 Навык выживания» или что-то в этом роде.

Жан попробовал пальцем лезвие овощечистки. Кэт положила перед ним разделочную доску и пакет с морковью, затем вернула овощечистку, чтобы несколькими быстрыми движениями показать ему, что нужно делать. Жан послушно принялся за работу, а она вернулась к своей брокколи. Джереми знал, что лучше не предлагать свою помощь, но все же решил помочь, собрав тарелки и столовые приборы. Лайла проверила мясо в мультиварке и отправилась на поиски гарнира.

— Так что ты хотел сказать? — Спросила Кэт.

Потребовалось всего мгновение, чтобы понять, что они говорят о предпочтениях Воронов в еде. Жана, казалось, не раздражало, что ему приходится обсуждать это снова, но Джереми был рад пропустить это мимо ушей. От него не ускользнул косой взгляд, который Жан бросил на толстые булочки, разложенные Лайлой, или то, как Жан посмотрел в сторону холодильника, словно вспоминая свой недавний разговор с Джереми. Он не сбился с ритма в своем рассказе, но его взгляд скользнул по прикрепленным магнитам.

— Полагаю, Джереми уже сказал тебе, что мы здесь этим не занимаемся, — сказала Кэт и взглянула на Джереми, ожидая кивка. — Хорошая новость в том, что Вороны, похоже, в основном употребляли макроэлементы, а это значит, что мы можем адаптироваться. Мы с Лайлой превратили это в искусство. Заставить тебя перейти от этого к чему-то подобному, но без скучного «это и только это», должно быть довольно просто. Завтра, когда вернемся из торгового центра, мы сходим за продуктами, и я расскажу тебе обо всем. Договорились?

Лайла что-то пробормотала, размышляя.

— Может быть, это потому, что я пропустила первую половину разговора, но цифры складываются не так, как следовало бы. Это как-то странно взвешенно.

— Чтобы больше тренироваться? — Джереми догадался, взглянув в сторону Жана. — Мы так и не дошли до этой истории, после того как ты намекнул, что мне бы не понравится твой ответ, каким бы он ни был.

— Не понравится, — согласился Жан.

Он не стал вдаваться в подробности, несмотря на то, что все трое терпеливо смотрели на него, пока Джереми, наконец, не спросил:

— Это все еще считается коммерческой тайной, если они пересматривают программу?

— …Главный тренер составил для нас особый график, — сказал Жан.

Лайла прислонилась бедром к столику рядом с ним, чтобы посмотреть на него сверху вниз.

— Не знаю, заметил ли ты это, но у тебя появляется эта забавная заминка каждый раз, когда ты говоришь о тренере Морияма. Это всегда... — Она подняла руки и застыла в полной неподвижности, подчеркивая, что не успела поймать ни кусочка. — Даже любопытно, от чего ты все время откусываешь. Ты ведь это заметил, не так ли? — спросила она Джереми.

— Да, — признался Джереми. — Я подумал, что этот разговор отложим на другой день.

— Думаю, сейчас самое подходящее время, — сказала Лайла, снова поворачиваясь к Жану.

Неудивительно, что Жан выбрал меньшее из зол:

— Вороны работают по шестнадцать часов в сутки.

Кэт чуть не отрезала себе пальцы, когда со стуком опустила нож.

— Извини?

Жан сосредоточился на моркови и с новыми силами принялся за работу.

— Мы посещали два занятия в день по очереди с преданными своему делу преподавателями, чтобы свести к минимуму время, проведенное вдали от Эвермора. Четыре с половиной часа на сон, три с половиной на занятия и дорогу в кампус. По нечетным дням я проводил на корте восемь часов, по четным — шесть, по два часа на школьные нужды и личные нужды. Это никогда не было абсолютно неизменным. Игровые вечера не соответствовали друг другу, как и занятия. Мы были слишком разновозрастные, чтобы точно совместить наши занятия. Из-за этого мы редко собирали всех Воронов в Эверморе вне игр. Каникулы — совсем другая история, — сказал он, как будто от этого было легче слушать. — Когда занятия не были в разгаре, мы работали по десять часов в день: четыре часа на сон, шесть часов на тренировку, два часа на отдых, четыре часа на тренировку. Идеальное расписание, которое гарантировало, что мы все будем работать синхронно. — Уголки его рта резко дернулись, он быстро справился с раздражением или фрустрацией и сказал: — В Свите по необходимости был другой график, так как у нас были... внеклассные занятия. Все те же шестнадцать часов, но с другим расписанием. После ухода Кевина у меня было меньше всего времени на тренировки. Остальные не оценили это положительно, но я наверстаю упущенное здесь. Я не отстану.

Лайла выхватила овощечистку у него из рук и отбросила в сторону. Он машинально потянулся за ней, но Лайла схватила его за плечо и повернула лицом к себе. Она обхватила его лицо обеими руками. Джереми не мог видеть отсюда ее лица, но Жан застыл на месте от того, что он увидел в выражении ее лица.

— Мне нужно, чтобы ты выслушал меня одну минуту, — сказала Лайла, — и мне нужно, чтобы ты поверил мне, когда я это скажу. К черту тренера Морияма.

— Значит, благожелательный имидж — это притворство, — заметил Жан. — Это делает вас немного более терпимыми, хотя и не объясняет, почему вы намеренно прострелили себе ногу.

— Не уклоняйся, — тихо предупредила его Лайла. — Он годами держал вас в изоляции и изнурял, и ради чего? Никто из вас не заслужил того, через что он заставил вас пройти. Ты понимаешь меня?

— Я Жан Моро, — сказал он ей. — Я всегда получал именно то, что заслуживаю.

— И что же ты такого сделал, чтобы заслужить сломанные ребра? — Спросила Лайла.

— Ты не поймешь, и я не буду пытаться тебе это объяснить.

Кэт сказала:

— Чего мы не понимаем, так это того, как взрослый мужик взял кучу детей и превратил их в монстров ради забавы. При таких деньгах и престиже я понимаю, почему они позволили ему выйти сухим из воды, но, черт возьми. Разница между первым и вторым местом не может стоить такой жестокости.

— Главное — быть первыми, — сказал Жан, убирая руки Лайлы от своего лица. — Вороны это понимали.

— Но они больше не первые, — сказала Лайла. — Ты сказал, что они взорвутся, когда у них отнимут все, что они знали, и раньше я могла подумать, что ты преувеличиваешь. Но теперь они бомбы замедленного действия, не так ли? И если поражение от Университета Пальметто не подожгло фитиль, то смерть Рико подожгла.

Жан вздрогнул, и Джереми вмешался, коротко бросив:

— Хватит. — Лайла бросила на него недоуменный взгляд, но Джереми только покачал головой и сказал: — На сегодня хватит. Он провел все утро в дороге и все еще думает о том, что будет через три часа. Немного нечестно затевать драку, когда он, вероятно, вымотан и наполовину спит. — Он не был до конца уверен, что Лайла и Кэт отступят, поэтому вместо этого повернулся к Жану и сменил тему: — Конечно, в том, чтобы быть Троянцем, есть доля притворства, но это не значит, что это полная ложь. Некоторые из нас здесь ради хорошего образования и престижа, так что стоит переступить черту и подыграть. Некоторые из нас хотят стать хорошим примером для подражания для тех, кто придет после нас. А некоторые из нас просто хотят повеселиться. Я ведь не родился Троянцем, верно? Команда моей старшей школы была такой же, как и в любой другой школе. Такая же конкуренция, столько же злословия, столько же оскорблений. И это было просто... утомительно — играть таким образом. Все это давление с одной стороны и весь этот антагонизм с другой. — Он хлопнул в ладоши, как будто втискивая свое прошлое «я» между ними. — Мы изо всех сил стараемся быть хорошими спортсменами для людей, с которыми играем, и для зрителей, но в основном это для нас самих. Чтобы показать, что мы все еще можем веселиться и преуспевать, не прибегая к яду.

— Мне нравятся стрелялки, — подхватила Кэт. — Я имею в виду игры. Я их просто обожаю. Мне нравится быть лучшим игроком и быстрее выигрывать. Но это все время так раздражает, особенно если ты девушка, которая достаточно безрассудна, чтобы выключить микрофон. Это начинает разъедать тебя изнутри, делая еще и ядовитой. Вести себя соответственно, не так ли? Я даже не замечала, как далеко зашла, пока моя младшая сестра не спросила меня, почему я все время такая злая. Так гораздо лучше. К тому же, когда наши оппоненты не могут вывести нас из себя, это выводит из себя их. Наглядный пример, — сказала она, лукаво улыбнувшись Жану.

— У нас есть сигнал, когда нас нужно вытаскивать, — сказал Джереми, — и я уже показывал тебе раздевалку. Эта боксерская груша в тренажерном зале предназначена для снятия стресса и раздражения, пока мы снова не обретем спокойствие. Помни, правило не в том, чтобы «не позволять им задевать тебя»? Оно заключается в том, чтобы сохранять спокойствие на корте и перед прессой. Ты можешь говорить нам все, что угодно. Мы все это уже слышали.

Кэт взглянула на Лайлу, не хочет ли та что-нибудь добавить. То, что она увидела, заставило ее вздохнуть, и она махнула рукой в сторону Жана.

— Знаешь что, завтра мы начнем с уроков кулинарии по-новому. А пока иди, помоги Джереми выбрать фильм. Желательно, что-нибудь веселое. Я думаю, нам всем сейчас не помешало бы отвлечься.

Джереми не удивился, что Кэт немного прибавила громкости, как только они с Жаном ушли. Деликатность не была ее сильной стороной, но если Жан и заметил, то не подал виду, что это его волнует. Джереми просматривал фильмы и сыпал предложениями, изо всех сил стараясь не замечать, как часто Кэт выдавала свое растущее волнение, слишком сильно ударяя ножом по разделочной доске. Лайла, вероятно, передавала слова Джереми, в то время как Кэт пересказывала свою версию разговора из кухни.

— У нее добрые намерения, — счел своим долгом сказать Джереми, протягивая Жану несколько фильмов. Парень повертел их в руках, едва взглянув. — Но поскольку мы начали этот разговор на день или два раньше, чем я планировал, я должен признаться: с тех пор, как мы подписали с тобой контракт, до нас доходило много неприятных слухов. Мы пытаемся разобраться в тебе, чтобы знать, что делать дальше. Я не уверен, добивалась ли она ответов или хотела узнать, не оттолкнешь ли ты ее в ответ, но я обещаю, что она хочет, чтобы это сработало.

— Я знаю, что они там говорят обо мне, — сказал Жан. — Мне все равно.

Его тон говорил о том, что, возможно, ему было не все равно, но Джереми не собирался его в этом упрекать.

— Между прочим, я им не верю. Я не стану этого делать, если ты не объяснишь мне причину. Я отказываюсь думать, что Кевин обратился бы ко мне за помощью, если бы ты был такой проблемой, какой они тебя представляют.

— Я буду проблемой, — сказал Жан, но он произнес это как констатацию факта, а не как угрозу. — Это неизбежно.

Джереми взял фильмы обратно, но просмотрел их.

— Ты можешь хотя бы сказать мне, почему, по-твоему, ты заслуживаешь того, чтобы тебя избили до полусмерти?

— Я не могу рассказать тебе так, чтобы ты понял, — повторил Жан. — Оставь это.

— Пока, — сказал Джереми.

Поскольку у Жана, похоже, не было своего мнения по этому поводу, Джереми выбрал фильм, который, по его мнению, мог бы им всем понравиться. К тому времени, как он все подготовил, Кэт была готова к тому, что они придут за своими сэндвичами. Она также была готова обсуждать с Жаном все, что он ел, выкладывая цифры и факты со скоростью света. Джереми не был уверен, понимает ли Жан что-либо из сказанного или это просто звучит достаточно убедительно, чтобы не настаивать. Однако, когда он, казалось, собирался отвергнуть часть своего рулета, Джереми вмешался:

— Ты хотя бы обедал сегодня? Ты можешь позволить себе углеводы.

Кэт подняла глаза к потолку и раздраженно забормотала что-то по-испански. Скорее всего, это была молитва о терпении.

— Если ты не съешь все до последнего кусочка, я не стану учить тебя готовить. Ты можешь всю оставшуюся жизнь питаться одними куриными консервами. — Она шлепнула его по руке, когда эта угроза показалась ей недостаточно убедительной, и положила ему на тарелку небольшую горку тушеных овощей. — Хорошо! Все на выход. Уборка будет позже.

Кэт и Лайла без возражений согласились с выбором фильма Джереми. Джереми не удивился, что Жан ушел, как только его тарелка опустела, и что он не вернулся. Чего никто из них не ожидал, так это того, что через полтора часа они принесут свои тарелки на кухню и увидят, что он зашел за ними, чтобы убрать остатки еды. Он даже использовал наклейки, которые показала ему Кэт, чтобы обозначить дату на контейнерах, прежде чем поставить их в холодильник. Кэт с любопытством коснулась маркера в проволочной корзинке.

Джереми бесшумно прошел по коридору. Дверь в комнату Жана была приоткрыта, но свет в спальне был выключен. Он тихо произнес «Эй» в знак предупреждения, прежде чем приоткрыть дверь на несколько дюймов. Жан спал на голом матрасе, все еще одетый в то, в чем был весь день. Было странно, что такой высокий мужчина в состоянии покоя может казаться таким маленьким, но Жан спал, свернувшись калачиком, в центре своей кровати. Джереми на мгновение задержался, затем спустился в холл и забрал Баркбарка.

Лайла как раз выходила из кухни, когда он проходил мимо, но она ничего не сказала, пока Джереми не занес собаку в комнату Жана и не прикрыл дверь.

— В мое отсутствие у тебя будет соседка, — сказал Джереми, возвращаясь к ней. — Спасибо за ужин и... — Он махнул рукой в сторону Жана. — Ты хочешь, чтобы я встретил тебя в торговом центре, или мне подвезти тебя?

— Мы заедем за тобой около девяти, — сказала Лайла. — Веди осторожно.

— Буду осторожен, — ответил он.

Лайла бросила задумчивый взгляд в сторону спальни Жана.

— Почему-то я думаю, что да.

Они проводили его, и Джереми отправился в долгий путь к себе домой в Пасифик-Палисейдс. Его родители пользовались гаражом, поэтому он свернул на подъездную дорожку, которая полукругом огибала фонтан во дворе перед домом. Бросив взгляд на фасад дома, Джереми увидел множество затемненных окон, но, прежде чем заглушить двигатель, взглянул на часы на приборной панели. Если Жан уже спал, Брайсон, возможно, тоже.

Его телефон зазвонил, и Джереми опустил взгляд, чтобы увидеть имя Уильяма в сообщении. «Брайсон в гостиной с мистером Уилширом».

Джереми не смог удержаться от смеха. Он выглянул в лобовое стекло, высматривая фигуру дворецкого в одном из окон, но ничего не увидел. Бросив:

— Ты лучший! — он вытащил ключи из замка зажигания и вышел из машины. Он закрыл за собой дверь так тихо, как только мог, быстрыми шагами пересек двор и совсем не удивился, когда Уильям открыл ему входную дверь. Он слышал голоса, эхом отдававшиеся в коридоре, где его отчим и старший брат оживленно беседовали, поэтому ограничился благодарной улыбкой Уильяму, прежде чем поспешить вверх по лестнице.

Никем не замеченный, он добрался до своей комнаты, переоделся и с довольным вздохом завернулся в одеяла. После долгого дня и хорошего ужина заснуть было легко, но ему приснились окровавленные вороны, запертые в железной клетке.

* * *

Судя по тому, сколько раз на следующее утро у Джереми звонил телефон во время его визита к парикмахеру, никакие предупреждения не смогли бы подготовить Лайлу к сегодняшнему походу по магазинам с Жаном. Джереми был не в состоянии проверить сообщения, но время от времени Кэт подходила к нему из зоны ожидания, чтобы сообщить, сколько пузырькового чая поможет ему вернуть расположение Лайлы. С каждым посещением к окончательному счету добавлялось еще восемь или девять.

Когда он, наконец, закончил и подошел к кассе, чтобы расплатиться, он вытащил свой телефон вместе с бумажником. Количество непрочитанных сообщений достигло пятидесяти семи. Хотя Джереми надеялся, что большинство из них были из группового чата «Сплетни», поскольку Лайла не была любительницей переписываться, этого количества было более чем достаточно, чтобы заставить его вздохнуть.

— Спасибо, — сказал он, забирая свою карточку и квитанцию и возвращая чаевые наличными.

Кэт вышла из салона первой, но задержалась в стороне, чтобы он мог записать чаевые в верхнем углу квитанции. Он спрятал квитанцию в бумажник, прежде чем передать Кэт оставшуюся наличность, чтобы она помогла ему купить продукты и арендовать квартиру. Кэт устало положила их в карман, хотя еще год назад перестала протестовать против его, так называемой, благотворительности. Дело было не в деньгах, поэтому он не принял это близко к сердцу. Кэт больше беспокоило то, сколько усилий ему потребовалось, чтобы взять себя в руки, когда он постоянно был плохой стороной для своего отчима.

Поскольку она не отставала от Лайлы вместо него, она знала, куда отвести его на встречу с остальными. Они сидели за столиком на окраине фуд-корта, где Лайла энергично перемешивала остатки замороженного заварного крема, превращая его в жидкую кашу. Мороженое было ее любимым лакомством при стрессовых ситуациях, поэтому Джереми изобразил извиняющуюся улыбку, усаживаясь напротив Жана.

Лайла уставилась на него, не отрывая взгляда от ложки.

— А что случилось с мелированием?

Кэт тут же выставила Джереми напоказ:

— Он струсил в последнюю секунду и заставил их все обесцветить. Что-то о том, что ходить в образе пляжного парня было более приемлемо, чем выглядеть как недоучка-одиночка? Киска, — сказала она с ударением, когда Джереми состроил ей гримасу. — Ты похож на куклу Кена.

— Это ведь хорошо, правда? — Спросил Джереми.

— Если твоя цель в жизни — быть второстепенным, то, конечно, — сказала Кэт. Увидев, как Лайла посмотрела на нее, она устало вздохнула и похлопала Джереми по плечу. — Да, чувак. Это выглядит действительно здорово, честное слово. — И поскольку она так и не научилась останавливаться, она сказала: — Я просто думаю, что чаевые были бы круче. Да и с обслуживанием было бы проще. Ты хоть представляешь, как часто тебе придется это подправлять?

— Может быть, в следующем году, — сказал Джереми. — После того, как я закончу учебу и мне не придется разбираться с последствиями, да? — Он перевел взгляд с Лайлы на Жана. Руки Жана, лежавшие на столе перед ним, были сжаты так, что побелели костяшки пальцев, а выражение его лица было словно высечено из камня, когда он пристально смотрел вдаль. Джереми наклонился в сторону, чтобы сосчитать количество сумок у своих ног. Зная, что ни у кого из них нет настроения, он все же спросил: — Продуктивная прогулка?

Жан пробормотал что-то по-французски, что прозвучало довольно грубо.

— Отлично, — сказала Лайла, ковыряя свой крем. — Совершенно обычный день.

— Это не... — сказал Жан, поворачиваясь к ней и пренебрежительно махнув рукой. Его рука застыла в воздухе, когда он как следует разглядел Джереми. Джереми предположил, что он хотел закончить словами «обычный», но вместо этого у него вырвалось удивленное, — Блондин.

У Джереми совсем не было времени изучать мимолетное выражение, промелькнувшее на лице Жана, потому что к столику Троянцев подошла пара незнакомцев и встала напротив Жана. Это были взрослые мужчины, возможно, лет тридцати пяти, и один из них был одет в поношенную футболку Сиэтл Сасквотч. Сасквотчи были летней командой высшей лиги и должны были начать свой сезон в эти выходные.

Фанат Сиэтла указал прямо на Жана.

— Жан Муро, — сказал он, торжествуя, несмотря на то, что с воскресенья шесть раз коверкал имя Жана. — Верно? Я же говорил тебе, что это он. Я заметил эту татуировку за нашим столиком. Слышал, что ты приедешь в Лос-Анджелес, но никогда в жизни не думал, что встречу тебя здесь. — Он оглядел сидящих за столом, на мгновение задержав взгляд на футболке Кэт с эмблемой Университета Южной Калифорнии, и прикинул в уме. — Троянцы.

— Это мы, — весело сказал Джереми.

— Привет, чувак, — сказал незнакомец, снова поворачиваясь к Жану. — Жаль слышать о Рико и обо всем остальном. Парень заслуживал гораздо большего, чем то, что он получил, я прав?

— Ты заслужил, чтобы тебя не трогали, — пробормотал парень справа от него. Он оттолкнул бесцеремонный удар локтем в бок и не сводил глаз с Жана. — В тот вечер ты мог бы сыграть на линии защиты, тебе не кажется? Кто-то, кто мог бы сыграть против Кевина.

— Он нераскаявшийся фанат Воронов, — сказал первый парень, нисколько не извиняясь.

Несколько мгновений Жан рассматривал их в напряженном молчании, затем отвел взгляд и снова уставился вдаль. Когда тишина затянулась настолько, что стало не по себе, Кэт наклонилась вперед со слишком широкой улыбкой и сказала:

— Прости, прости! С английским у него все еще проблемы. Вот почему вы никогда не увидите, чтобы он общался с прессой, понимаете? — Она погрозила Жану пальцами, чтобы привлечь его внимание, и сказала как можно более серьезным тоном по-французски: — Вуле-ву куже аве муа?

Лейла, сидевшая напротив нее за столом, подавилась своим кремом. Джереми с трудом сохранял самообладание. Он не был до конца уверен, что Жан позволит ей уйти безнаказанной, но затем француз дал пространный ответ, который поразил всех присутствующих. Джереми никогда раньше не задумывался об изучении французского, но, услышав Жана, у него возникли опрометчивые мысли. Кэт, стоявшая рядом с ним, сосредоточенно кивала, не обращая внимания на то, что она понятия не имела, о чем ей говорит Жан.

После того, как Жан успокоился, она оглянулась на мужчин и сообщила:

— Спасибо вам за вашу заботу. Ему еще рановато говорить об этом, но мы надеемся, что у вас будет удачный день!

Было ясно, что они еще не готовы уходить, но было бы еще более неловко оставаться здесь после такого веселого отказа, поэтому мужчины, потерпев поражение, вернулись к своему столику. Жан подождал, пока они отойдут подальше, прежде чем повернуться к Кэт.

— У тебя ужасное произношение, — сказал он. — Кто, черт возьми, научил тебя этой фразе?

— Это из песни, — сказала она без тени раскаяния. — Кстати, не за что.

— Я тебя не благодарил.

— Ты мог бы, — сказала Кэт. — Ты поставил нас в неловкое положение.

— Мне запрещено выступать перед публикой, — сказал Жан. — …Главный тренер хотел, чтобы мы сосредоточились на нашей игре и позволили Рико и Кевину заниматься всеми внешними делами.

При упоминании имени Рико уголки его губ опустились, но Жан посмотрел куда-то вдаль, прежде чем Джереми смог поймать его взгляд. Лейла, сидевшая напротив Кэт, сказала:

... — и многозначительно застыла с ложкой в руке. — Это уже не вчерашний день. Как ты можешь так его называть, что продолжаешь давиться? — Когда Жан не ответил, она бросила на него косой взгляд и сказала: — Ты действительно не привык разговаривать с другими людьми, если у тебя так плохо с самоцензурой. Ты социализирован, как бездомная собака.

— Мы закончили? — Спросил Жан.

— Я все еще ем, — сказала Лайла, набирая последнюю ложку заварного крема.

— Безумец, — догадалась Кэт, загибая пальцы. — Большой сыр. Дон Корлеоне. Большой человек, который всем заправляет. Босс. Задница.

— Хватит, — попытался возразить Жан.

— Придурок, который разрушил твою жизнь. Хозяин. — И было ясно, что она намерена продолжать, но Жан вздрогнул. Он быстро попытался скрыть это, вставая из-за стола, чтобы отодвинуться от них, но Кэт в ужасе уставилась на него. — Ты это несерьезно. Я говорила несерьезно. Что это за штучка из фильмов ужасов 80-х годов...

— Ключи? — Спросил Джереми. — Я помогу ему донести сумки до машины.

— Ты не можешь продолжать покрывать его, — запротестовала Кэт.

Джереми одарил ее своей лучшей и лучезарной улыбкой и сказал:

— Каталина, мы не будем вести этот разговор посреди фуд-корта в торговом центре.

Лайла свободной рукой достала из сумочки ключи. Жан и Джереми разделили сумки между собой. Позже Джереми будет огорчен тем, как мало их было. Сегодня его мысли были в полном беспорядке. Он повел Жана мимо переполненных столиков, аккуратно срезая очереди, ведущие к выходу из каждого ресторана. Они припарковались недалеко от салона, но выход на фуд-корт все равно привел бы их туда, куда им было нужно. Джереми не мог вспомнить, в каком ряду они припарковались, но он щелкнул ее брелоком и пошел на сигнал к машине Лайлы.

Сумки Жана поместились в багажник довольно легко. Джереми захлопнул его и повернулся к Жану, но забыл, что собирался сказать, когда Жан крепко схватил его за подбородок.

— Вы можете спрашивать о Воронах, — сказал Жан тихим и ужасным голосом. — Вы можете спрашивать об Эдгаре Алане, если вам нечем занять свое время или любопытство. Но не спрашивайте меня о Рико или хозяине. Я не буду говорить о них, ни с тобой, ни с ними, ни с кем-либо еще. Ты понимаешь?

От того, как легко он произнес хозяин теперь, когда Кэт все поняла, у Джереми по спине пробежал холодок, но он сохранил невозмутимое выражение лица и сказал:

— Между прочим, у него, похоже, мания величия. Ты ведь знаешь это, верно?

— Не делай этого, — предупредил его Жан. — Просто не делай этого.

Джереми прикинул, что его шансы добиться от Жана чего-то еще сегодня были крайне малы, поэтому он сказал:

— Хорошо. Никаких вопросов о Рико или твоем главном тренере. — Жан отреагировал на эту колкость свирепым взглядом, но отпустил Джереми и отступил на безопасное расстояние. Джереми позволил ему отойти на безопасное расстояние, прежде чем добавить: — Пока.

Жан, что-то грубо бормоча себе под нос, направился к заднему сиденью, а Джереми уселся на багажник, ожидая, пока Кэт и Лейла догонят их.