4. Все ради игры: Солнечный корт

Джереми

Джереми Нокс уже наполовину завязал шнурки, когда в раздевалку ввалилась запыхавшаяся Бобби. Первокурсница всегда выглядела до смешного крошечной рядом с Троянцами, когда они готовились к игре, но сегодня вечером ее рост сыграл ей на руку, поскольку ей пришлось обойти полдюжины тел, чтобы найти капитана Университета Южной Калифорнии. Джереми увидел выражение ее лица, когда она поспешила к нему, и догадался, какие новости она ему принесла. Это заставило его улыбнуться, когда он склонился над своей обувью.

— Пора, — сказала она, как только подошла к нему. Она быстро присела на корточки и сильно толкнула его щитки на голени. Убедившись, что они не сдвинулись с места, она присела на одну ногу и посмотрела на него снизу вверх. Радость в ее глазах, возможно, была вызвана трюком, который Троянцы запланировали на сегодняшний вечер, но, скорее всего, это было волнение от того, что она первая из трех помощников Троянцев добралась до него. Джереми поставил на последнее, поскольку Антонио тоже быстро приближался. — Охрана говорит, что они скоро вернутся во внутренний корт.

Тони остановился рядом с ней и одарил ее раздраженным взглядом.

— Как тебе вообще удалось опередить меня здесь? Я буквально был с тренером Реманном, когда поступил звонок.

Бобби подняла руку, и Тони легко поднял ее на ноги, когда она объяснила:

— Я услышала, как сработала рация охранника. Ему пришлось впустить меня обратно, потому что мои руки были заняты... о, — сказала она, выглядя потрясенной. — О, нет. Лед.

Она удалилась тем же путем, каким пришла, оставив Тони драматично вздыхать. Мгновение спустя он пришел в себя настолько, что бросил на Джереми косой взгляд.

— Ты уверен в этом? Уверен — уверен? Потому что, если никто еще не знает, никто не сможет тебя в этом обвинить. У тебя есть время передумать.

— Нам это нужно больше, чем им, — сказал Джереми. — Мы уверены.

Тони согласился с этим без дальнейших возражений и огляделся.

— Набиль?

— Он скоро выйдет, — сказал Джереми, и Тони согласился с этим, легко кивнув. Набиль должен был явиться на корт последним, так как не мог собраться до окончания молитвы. Несколько месяцев назад у Тони вошло в привычку ждать его, предлагая вторую пару рук, чтобы наверстать упущенное время. — Может, кто-нибудь отнесет мои перчатки и шлем на скамейку запасных? Я пойду, поздороваюсь с нашими гостями.

— Конечно, — пообещал Тони. — Я скажу Энджи, как только увижу ее.

Направляясь к выходу, Джереми прошел мимо ряда полузащитников. Себастьян Мур и Мин Кай возбужденно переговаривались, заканчивая собирать свою экипировку, но, поскольку Ксавье находился в стороне от разговора, было легко привлечь его внимание легким прикосновением к локтю. Джереми кивнул головой в сторону поля и сказал:

— Я ухожу. Встретимся на внутренней площадке.

Вице-капитан Троянцев серьезно кивнул, что полностью противоречило его непринужденности:

— Передай привет своему фанату.

— Нашему фанату, — со смехом напомнил ему Джереми, снова начиная двигаться.

Он нашел список стартового состава матча там, где оставил его, приклеенным скотчем к стене возле выхода из раздевалки, и снял его по пути на внутреннюю площадку. Оглушительный хаос переполненных трибун был привычным и волнующим зрелищем, которое подталкивало его вперед и заставляло смотреть на поле. До подачи оставалось тридцать минут, но Джереми уже знал, что сегодняшний вечер обещает быть великолепным. Чемпионат выявил лучших и яростных соперников, и шанс сыграть с незнакомой командой был редким испытанием, которого жаждала команда. Сегодняшний эксперимент станет вишенкой на торте, бесценным опытом, независимо от того, чем он закончится.

Джереми, наконец, добрался до гостевой части стадиона, и вид Лисов Университета Пальметто, собравшихся у своих скамеек, немного вывел его из состояния пьянящего ликования. Он знал, что Лисы были малочисленной командой, но видеть их по телевизору и имена на бумаге было ничто по сравнению с тем, чтобы увидеть их воочию. У Троянцев было столько же нападающих, сколько у Лисов человек во всей команде. Было неприятно думать, что Комитет по регламенту экси (КРЭ) подписал с ними контракт. Ходили слухи, что в следующем сезоне они собираются пересмотреть правило о численности, но Джереми не сильно им верил.

Тренер Дэвид Ваймак стоял в стороне, между Джереми и Лисами, но Кевину Дэю не потребовалось много времени, чтобы заметить Джереми и встать рядом со своим тренером. Настроение Джереми сразу же улучшилось, и он поприветствовал их обоих сияющей улыбкой. Рукопожатие Ваймака было крепким, а лицо добрым; Джереми он сразу понравился.

— Тренер Ваймак, добро пожаловать в Южную Калифорнию. Мы рады принять вас у себя сегодня вечером. Кевин, ты, идиот ненормальный, — сказал он и хлопнул Кевина по плечу. — Ты не перестаешь удивлять. Вечно ты выбираешь скандальные команды, но эта мне нравится гораздо больше, чем предыдущая.

Кевин отмахнулся от этого.

— В лучшем случае, они посредственны, но с ними легче ладить.

— Все тот же старина Кевин, такой же неумолимый и несносный, как всегда, — сказал Джереми без всякого осуждения. — Некоторые вещи никогда не меняются, а? А некоторые — наоборот.

Они встречались на корте только во время чемпионатов, так как Эдгар Аллан и Троянцы играли в разных округах страны, но до того, как Кевин перешел из Воронов, они, по крайней мере, время от времени отправляли друг другу сообщения во время игровых вечеров. Затем Кевин отключил свой номер и исчез из поля зрения, а Джереми спустя несколько недель узнал, что Кевин травмировал руку в результате несчастного случая, когда катался на лыжах.

Он отправил длинное и искреннее письмо с соболезнованиями и поддержкой в Пальметто, надеясь на ответ, но, не принимая близко к сердцу, поскольку ответа так и не последовало. Кевин был потерян для экси в том же году, когда подписал контракт с национальной сборной; конечно, ему нужно было завершить карьеру и смириться со своей травмой. Джереми справился бы с этим ничуть не лучше.

Мысли о том, что за этим кроется нечто большее, было достаточно, чтобы сердце Джереми перевернулось, и он не мог не спросить.

— Говоря о твоей предыдущей команде, ты, э-э, наделал много шума тем, что сказал две недели назад. Я имею в виду, о твоей руке, и что, возможно, это не несчастный случай.

Кевин молчал так долго, что Джереми подумал, что он не получит ответа. Может быть, дружба, которая у них была, сейчас была просто воспоминанием, и Кевин не был готов довериться ему? Но затем Кевин жестом пригласил его следовать за ним и сказал:

— У меня есть для тебя защитник. Найдется место в составе на следующий год?

От Джереми не ускользнул взгляд, который Ваймак бросил на Кевина: острый, но не встревоженный. Озадаченный, Джереми последовал за Кевином, пока они не оказались вне пределов слышимости остальной команды. Кевин посмотрел на толпу, изучая ее отстраненным взглядом. Судя по уровню шума, Джереми мог бы догадаться, но он отказывался в это верить. Какими секретами мог поделиться Кевин, чтобы принять такие меры предосторожности?

— Кевин? — Спросил Джереми. — Поговори со мной.

— Мне нужно, чтобы ты подписал контракт с Жаном, — сказал Кевин и запоздало добавил: — Моро.

Джереми открыл рот, закрыл его и попробовал снова.

— Я тебе нужен для чего?

Кевин, наконец, обратил на Джереми все свое внимание, и выражение его лица было смертельно серьезным.

— Эдгар Аллан пока не может объявить об этом, но его исключили из состава Воронов. Вороны причинили ему боль, — сказал он, и у Джереми возникло мимолетное и глупое подозрение, что это было преуменьшение. Возможно, это не так уж и глупо, потому что Кевин объяснил: — Предполагалось, что это будет простая травля, чтобы выпустить пар, но все вышло из-под контроля. Он покинул корт до конца сезона.

На мгновение Джереми перестал слышать толпу.

— Ты же не серьезно. Все настолько плохо?

Кевин посмотрел мимо него и просто сказал:

— Да.

Джереми ожидал, что он продолжит в том же духе, и был почти рад, что он этого не сделал. Он видел Кевина со многих сторон, включая язвительную диву, которую тот скрывал от прессы, но он никогда не видел Кевина таким испуганным и тихим. Мысли Джереми невольно вернулись к вопросу, с которого начался этот ужасный разговор, и он почувствовал себя совершенно больным. Если Жан Моро был удален с поля из-за дедовщины, то сколько правды было в колком замечании Кевина о его руке? Вороны славились своей жестокостью, но мог ли Джереми поверить, что они причинили вред своим звездным игрокам?

— Он очень хорош, — сказал Кевин. — Он заслуживает того, чтобы играть за команду Большой тройки.

Джереми знал о Жане, даже если никогда не встречался с ним лицом к лицу. Было бы невозможно не заметить сероглазого француза с жирной цифрой на лице. Он был в составе, когда Троянцы и Эдгар Аллан встречались друг с другом в прошлом и позапрошлом годах, но он выходил на корт в другом тайме, и Джереми никогда не приходилось сталкиваться с ним на поле. Джереми не сомневался, что он феноменален, раз он Ворон и один из так называемой Свиты короля, но одного этого было недостаточно, чтобы добиться успеха в Калифорнии.

Кевин принял его молчание за отказ и сказал:

— Но если у вас нет для него места...

— Дело не в том, что у нас его нет, — сказал Джереми, хотя и не был до конца уверен, что это правда. В этом году у них было три пятикурсника, а тренер Реманн подписал контракт только с двумя, чтобы заменить их. — Я не знаю его статистику, но, поскольку ты можешь поручиться за него, не выглядя недовольным, я знаю, что он, должно быть, талантлив. Просто он Ворон, а мы... — Он беспомощно махнул рукой в сторону трибун. — А он сможет сюда вписаться?

— Он уже много лет не играл честно, — признался Кевин, — но он знает, как выполнять приказы. Если ты скажешь ему подчиниться, он подчинится.

— В буквальном смысле, это самая неуклюжая формулировка, которую ты смог придумать, — сказал Джереми.

Он хотел разрядить обстановку, но Кевин только пожал плечами и сказал:

— Ты поймешь, когда встретишься с ним.

Джереми обдумал это, но что он мог сказать? Кевин просил его о помощи. Каким другом или Троянцем он был бы, если бы не мог соответствовать этому?

— Я не могу обещать, что это будет «да», не поговорив с моими тренерами, но лично я говорю «да», — сказал он. — Я поговорю с ними обо всем сегодня вечером, когда все остальные разойдутся по домам. Может быть, ты не забудешь оставить мне свой новый номер телефона, чтобы я мог сообщить тебе хорошие новости.

Кевин улыбнулся, медленно и с удовольствием. Джереми в ответ крепко сжал его плечо и показал свой список состава.

— Теперь, когда ты превзошел все мои ожидания на этот вечер, позволь мне отплатить тебе тем же. У меня есть сюрприз для вашей команды.

Они направились обратно к Лисам, которые безуспешно пытались сделать вид, что не наблюдали за их парой все то время, пока их не было. Джереми снова остановился перед тренером Ваймаком и протянул ему листок.

— Наш состав, — сказал он, когда Ваймак развернул его и просмотрел. — Я знаю, что уже поздно доводить это до вашего сведения, но мы старались избежать бурной реакции как можно дольше.

— Бурной реакции? — спросила одна из Лисов.

Ваймак передал список, чтобы она могла его увидеть.

— Ваша жалость немного неуместна, — сказал он Джереми. — Скажите тренеру Реманну, что нам не нужны подачки.

— Это не жалость, — сказал Джереми. — Мы делаем это для себя, а не для вас. Ваш успех в этом году заставил нас переосмыслить все, что касается нашей игры. Мы вторые, потому что талантливы, или потому что в нашем составе двадцать восемь человек? Достаточно ли мы хороши, чтобы противостоять вам? Мы должны знать.

Кевин выхватил листок у своего товарища по команде так быстро, что тот чуть не порвал его. Один из игроков выскочил из-за его плеча, чтобы посмотреть. Джереми не мог видеть его номер за Кевином, но ему это и не требовалось. Самым высоким игроком в составе Лисов был Бойд, защитник. Шансы на то, что Бойд станет его опекуном на поле, казались довольно высокими, поэтому Джереми старался как можно незаметнее разглядеть его. Большинство защитников, с которыми ему приходилось иметь дело, были коренастыми, натренированными обгонять нападающих и убирать их с дороги. Рост Бойда был редким испытанием, и при одной мысли об этом Джереми задрожал от предвкушения.

— Здесь всего девять имен, — наконец сказал Бойд для тех, кто не мог видеть.

— Два вратаря, три защитника, два полузащитника, два нападающих, — согласился Джереми. — С этим составом вы зашли так далеко. Пришло время посмотреть, что бы мы сделали в такой ситуации. Я взволнован. Никто из нас никогда раньше не играл в полную силу. Черт возьми, большинство из нас даже не играют по целому тайму. Нам и не нужно этого делать, потому что запасных всегда хватает.

— И ты назвал меня сумасшедшим идиотом, — сказал Кевин. — Ты проиграешь сегодня, если будешь так играть.

Он сказал это так, словно это был общепринятый факт, и то, что Кевин так сильно верил в Лисов, заставило Джереми улыбнуться так широко, что у него заболело лицо.

— Может быть да. А может и нет. В любом случае, это должно быть весело, верно? Не могу вспомнить, когда в последний раз я так предвкушал игру. Взгляни на это, — Он вытянул руки, словно они могли каким-то образом увидеть, как неуверенно он себя чувствует от такого сильного предвкушения, бьющегося в груди. Он мог бы сказать еще что-нибудь, но Бобби стояла в углу площадки и махала рукой, привлекая его внимание. Он опаздывал с возвращением к своим, поэтому ограничился тем, что просто сказал: — Жгите, Лисы, и мы тоже постараемся не подкачать.

Это были смелые слова, и он нисколько не сожалел о них, но когда Джереми, спотыкаясь, покинул корт в середине второго тайма, у него закружилась голова от мысли, что ему следовало бы попросить Лисов о снисхождении. Он легонько постучал себя кулаком в перчатке по бедру, надеясь почувствовать что-то еще, кроме дезориентирующего онемения, и позволил тренеру Уайту отвести его к скамейке запасных.

Большая часть Троянцев стояла плечом к плечу вдоль стены, достаточно далеко, чтобы не мешать судьям, но достаточно близко, чтобы наблюдать за зрелищем, разворачивающимся у них на глазах. Скамейка запасных была оставлена для игроков, которые были готовы пожертвовать собой, и Джереми никогда еще не был так рад сесть на нее. Он отыграл весь первый тайм, чтобы Набиль мог заменить Ананью. В этом тайме была его очередь выходить на замену. Он повозился со своим шлемом, но ему не хватило координации, чтобы расстегнуть ремни. Мгновение спустя Тони оказался перед ним, помочь ему, и Джереми со вздохом облегчения опустил руки на колени.

— Как они еще держатся? — удивленно спросил он. Джереми не знал, было ли это уважение или добродушный ужас, стучавший у него в висках. В любом случае, он не мог оторвать взгляд от корта достаточно долго, чтобы помочь Тони надеть перчатки.

Ответ был очевиден: Лисы перешли на этот стиль игры много лет назад из-за отказа Ваймака выставлять большую команду. Потеря Сета Гордона в начале года была трагичной, но единственное, что изменило их игру, то, как были распределены запасные игроки. Тренер Ваймак, вероятно, выстроил весь их тренировочный режим таким образом, чтобы они были настойчивы и могли постоять за себя, несмотря ни на что. Все остальные команды сосредоточились на более коротких и интенсивных сменах, чтобы оправдать рост состава.

Лисам было выгодно встретиться с Троянцами на их условиях: они вели игру чище, чем Троянцы обычно видели от своих противников, используя тела и клюшки, когда это было необходимо, но только с достаточной силой, чтобы выиграть противостояние. Их сила и энергичность были больше направлены на то, чтобы удерживать свои позиции на корте, и когда Троянцы начали слабеть и спотыкаться, Лисы использовали эти резервы, чтобы обойти их. Джереми хотел посмотреть на них всех сразу, и он знал, что будет смотреть и пересматривать эту игру в течение нескольких недель, чтобы увидеть все с разных сторон.

— Тебе нужно размяться, — сказала тренер Лисински у него за спиной.

— Не знаю, смогу ли я снова встать, — сказал Джереми.

— Я верю в тебя, — таков был ее сухой ответ.

Джереми застонал и позволил Тони поднять его. Бобби подошла к нему, когда он разминался и расхаживал взад-вперед, чтобы дать ему попить. Джереми попытался отхлебнуть, не отрывая взгляда от игры, но все равно едва не пропустил гол Лили Джексон. После этого Лисы вышли вперед за двадцать минут до конца игры. Они начали второй тайм с отставанием в три мяча при счете четыре-семь. Теперь было десять против девяти у Университета Южной Калифорнии.

Джереми ковылял по полю позади остальных игроков своей команды. Шейн Рид, как и ожидалось, был в конце корта. В первом тайме он был в воротах, а теперь мрачно наблюдал, как Лайле досталась короткая палочка. Джереми не мог вспомнить, когда в последний раз кто-то забивал больше пяти мячей в ворота Лайлы. Теперь она пропустила шесть, а у них оставалась еще почти половина тайма.

— Они не могут защитить ее, — сказал Шейн.

— Я уверен, что узнаю об этом позже, — сказал Джереми.

— Они тоже, — сказал Шейн с намеком на улыбку, которая быстро угасла. — Но она согласилась, несмотря на то, что знала о наиболее вероятном исходе, поэтому не может принимать это близко к сердцу.

Джереми знал, что она все равно это сделает, но она будет винить в этом только себя, несмотря на то, что ее защита сыпалась на глазах. Они были слишком измотаны, чтобы спасти ее, и в лучшем случае действовали на пределе возможностей. Лайла была очень хороша, но не могла забить гол самостоятельно. Когда всего пять минут спустя Лисы снова забили, Кэт, шаркая ногами, подошла к ней и крепко обняла. Лайла легонько стукнулась с ней шлемами, отвергая извинения, и отправила ее обратно на стартовую позицию рядом с Лили.

Лисы снова быстро забили. Джереми хотелось взглянуть на часы и посмотреть, сколько времени осталось и сколько еще придется терпеть Троянцам, но он не мог оторвать взгляда от корта. Ксавье споткнулся, когда отбивал следующую подачу, и опекавший его Лис храбро поднял его на ноги, прежде чем побежать за мячом. Это был простой жест, но он так расположил Джереми к ним, что он почти забыл, насколько он устал и измучен. Когда Лисы забили еще раз в последние две минуты игры, доведя счет до тринадцати против девяти у Университета Южной Калифорнии, Джереми мог только смеяться.

— У нас впереди так много работы, — сказал он. — С этого момента тренировки будут приносить боль.

Наконец прозвучал финальный гудок, и это было похоже на то, как падают костяшки домино. Один за другим Троянцы оседали на корт, слишком измученные, чтобы держаться на ногах теперь, когда они наконец-то могли перестать двигаться. Бойд поднял Набиля так, словно тот ничего не весил, предлагая себя в качестве опоры, а полузащитник в центе поля присел на корточки, чтобы поговорить с Ксавье. Коди помахал Кевину, предпочитая остаться там, где они упали, но Лили подхватила Кэт, прежде чем она успела приземлиться лицом на твердый пол. Она цеплялась за Лили изо всех сил, пока их не догнала Лайла. Лили смогла присоединиться к ликованию своей команды на середине корта и бежала трусцой, как будто не провела девяносто минут в беге на полной скорости по всему полю.

Джереми вывел остальных Троянцев на корт для быстрого рукопожатия. Кевин приклеил к своей клюшке кусочек бумаги и вытащил его, когда догнал Джереми. Он тут же попытался снова свернуться, но Джереми развернул его и увидел два телефонных номера, нацарапанных аккуратным шрифтом: Кевина и Жана.

— Я буду держать с тобой связь, — пообещал Джереми, а затем ему пришлось продолжить разговор.

Было много отдохнувших игроков, которые могли бы помочь своим товарищам по команде вернуться в раздевалки, поэтому тренеры остались, чтобы обменяться парой коротких замечаний, пока Энджи, Тони и Бобби поспешно собирали подставки для клюшек и все выброшенные бутылки.

Джереми был измотан до костей, но не настолько, чтобы не заметить, насколько пусты трибуны, и определенно не настолько, чтобы быстро оглянуться на реакцию своих товарищей по команде. Пара из них смотрели куда-то вдаль, пытаясь осмыслить только что произошедшее, те, кто был на поле, были слишком уставшими, чтобы испытывать разочарование, а остальные балансировали между терпением и любопытством.

Никто не проронил ни слова, пока они не вернулись в раздевалку, подальше от любопытных глаз, и тогда Ксавье по очереди посмотрел на каждого из пятикурсников. Шестеро из них были первыми, кому пришла в голову эта идея, поскольку это был их последний шанс побороться за чемпионский титул.

Джереми гордился ими за то, что они первыми согласились, даже если их доводы были фаталистическими: независимо от того, выбывали ли они в полуфинале или финале, они не могли обойти Эдгар Аллан, когда это было важнее всего. Они потратили годы на попытки и потерпели неудачу; у них просто не было того, что нужно, чтобы победить Воронов в честном бою. Если сегодняшняя авантюра означала, как Троянцы будут лучше играть в дальнейшем, это стоило того, чтобы рискнуть и потерпеть досадное поражение.

— Мы в порядке? — спросил Ксавье.

— Придайте этому какое-то значение, и мы будем счастливы, — сказал Ренальдо.

— Так и будет, — сказал Джереми, потому что ему нужно было в это верить. Они сдались, но он не мог. У него оставался всего один год, и он отказывался завершить свою карьеру в Национальной студенческой спортивной ассоциации без единого титула.

Затем прибыли четыре тренера Троянцев во главе с главным тренером Джеймсом Реманном. Троянцы выжидательно замерли, а он окинул их всех непроницаемым взглядом.

— Прежде всего, о главном: спасибо вам всем за то, что нашли в себе мужество и выдержку принять вызов сегодняшнего вечера. Это относится и к тем из вас, кому не разрешили играть; если мне было нелегко смотреть, я знаю, что и вам было не легче. Для тех, кто на поле: по большому счету, это не лучшее наше выступление, но при сложившихся обстоятельствах я горжусь тем, что вы сделали.

— Потратьте эти выходные на отдых и восстановление сил, потому что на следующей неделе мы не можем позволить себе ничего откладывать. Мы отложим обсуждение сегодняшней игры до полудня понедельника, поскольку некоторые из вас уже засыпают, — он бросил озадаченный взгляд на Кэт, которая лежала, прислонившись к Лайле, и тихо похрапывала. — В понедельник утром мы, как обычно, на тренировке. У кого-нибудь есть, что сказать сегодня вечером, что совершенно не может подождать до следующей недели?

Джереми поднял руку.

— Я многое хочу сказать, — сказал он, храбро проигнорировав то, как Ананья изобразила шок. — Ради всеобщего блага я подожду, но мне очень, очень нужно поговорить с вами и тренером Хименесом сегодня вечером, если вы сможете уделить мне несколько минут.

Хименес кивнул, когда Реманн взглянул на него, и Реманн сказал:

— Вы с Шейном работаете с прессой. После этого и после того, как у вас будет возможность умыться, найди нас. Мы подождем.

Джереми предпочел бы никогда больше не вставать, но, как капитан Троянцев, он был обязан предстать перед прессой и оправдать неожиданное поражение своей команды. Он повел Шейна обратно, во внутреннее помещение. Интервью на самом деле были самой легкой частью игрового вечера, поскольку сценарий Троянцев был безжалостным и предсказуемым. Было легко гордиться усилиями своей команды и еще легче хвалить нечеловеческую стойкость Лисов. Это была правда, даже если и не вся.

Неизбежные моменты должны были подождать, пока тренеры не соберут их в понедельник, распределив по группам нападения и защиты, чтобы проанализировать ход игры. Проигрыш, это все равно проигрыш, даже если никто из них не поступил бы сегодня по-другому. Им предстояло пережить это разочарование там, где их никто не мог увидеть. В следующем сезоне Лайла должна была переживать из-за того, что у нее была худшая результативная смена в истории Университета Южной Калифорнии.

— Лили Джексон сказала это прошлой осенью, не так ли? — Сказал Шейн в микрофон, продолжая с того места, на котором остановился Джереми, чтобы Джереми смог перевести дух от всех этих улыбок и похвал. -Легко быть лучшим, когда ты можешь менять игроков, ведь запасных всегда достаточно. Мы действительно хотели увидеть, кем мы были, когда у нас не было того, что поддерживало нас.

— Это было самое веселое, что у меня было за последние месяцы, — сказал Джереми, — но, если вы простите нас за то, что мы отвлеклись, мы совершенно выбиты из колеи.

— Конечно, — сказал мужчина, послушно убирая микрофон от их лиц. — Спасибо, что заглянули поговорить с нами, и не забудьте немного отдохнуть. Мы все будем болеть за вас на следующей неделе.

— Спасибо вам! — Сказал Джереми и последовал за Шейном обратно в раздевалку.

Душ так приятно подействовал на его ноющее тело, что он остался бы там на всю ночь, если бы тренеры не ждали его объяснений. Джереми помахал Шейну на прощание, направляясь к выходу, а затем направился по боковому коридору туда, где были двери тренерских кабинетов. Лисински была тренером Троянцев по физподготовке, в то время как Уайт занимался нападением, а Хименес — защитой. Третья дверь была открыта, но в комнате никого не было, и Джереми обнаружил Хименеса сидящим за столом Реманна в последнем офисе. Они сказали Троянцам, что пересмотрят игру в понедельник, но Джереми не удивился, увидев, что они уже просматривают свои заметки.

— Тренер, тренер, — поприветствовал их Джереми и сел, когда Реманн указал на стул. Реманн положил блокнот поверх их работы: не для того, чтобы скрыть это от Джереми, но чтобы убедиться, что это не отвлечет ни одного из тренеров от потенциальной проблемы, с которой Джереми столкнулся. Джереми сложил руки на коленях и переплел большие пальцы, пытаясь сообразить, с чего начать.

С самого начала, сказал он себе и расправил плечи.

— Я хочу попросить вас об огромном одолжении.

* * *

Чтобы правильно начать субботний день, нужно как можно раньше выйти из дома. Много лет назад Джереми понял, что никогда не просыпается первым, но у Джереми была тихая теория, что Уильям Хантер никогда не спит. Возможно, его родители заплатили дворецкому, чтобы тот бодрствовал двадцать четыре часа в сутки. В любом случае, он не удивился, когда в пять утра проскользнул на кухню и обнаружил, что для него уже приготовлена полная дорожная кружка. Джереми скорчил гримасу Уильяму, который знал, что лучше не принимать это на свой счет, и отхлебнул.

— Рановато даже для тебя, — сказал Уильям, не объяснив, откуда он узнал, что Джереми уже встал.

— Много дел, — уклончиво ответил Джереми. — Мне нужно что-нибудь знать, прежде чем я уйду?

— Ужин назначен на семь. Учитывая, что Брайсон вчера вечером приехал в город на сбор средств, от тебя ждут, что ты появишься.

Джереми поморщился.

— Это в эти выходные? — Спокойный взгляд Уильяма был слишком понимающим, чтобы вызвать сочувствие. Джереми нервно провел рукой по волосам и отвернулся. Он потратил годы, возражая против подобных мероприятий, поскольку не имел абсолютно никакого отношения к отцу своего отчима, но его мать отказывалась уступать. Если конгрессмену нужна была идеальная семья для фотосессии, семья Нокс была обязана нарядиться и лучезарно улыбаться перед огромным количеством камер. — Да, я знаю, мне следовало лучше следить за этим. Но мне действительно нужно уладить кое-какие дела этим утром, так что, если они спросят, куда я ушел...

— Я сообщу мистеру Уилширу, что ты вернешься к шести, — закончил за него Уильям. — А до тех пор постарайся повеселиться.

— Что бы я без вас делал?

— А что бы делал любой из вас? — чопорно ответил Уильям, возвращаясь к своей утренней газете.

Зная, что Брайсон дома, Джереми выскользнул через боковую дверь. Комната его старшего брата находилась прямо над холлом, и Брайсон большую часть года проводил в Йеле по восточному времени. Была большая вероятность, что он уже проснулся, и еще большая вероятность, что именно из-за его присутствия Уильям уже был на ногах. Джереми предпочел бы уйти без ключей, чем рисковать конфронтацией в такую рань. Он был слишком уставшим и раздраженным, чтобы подвергать себя такому испытанию.

Он вышел из района, прежде чем вызвать такси. Ему обещали машину в течение десяти минут, и Джереми стоял на обочине, потягивая кофе, пока ждал. Джереми посмотрел на часы на своем телефоне, решил, что для восточного побережья, вероятно, еще достаточно рано, и если он позвонит сейчас, это будет сочтено невежливым, и вместо этого принялся за долгий разговор со своим водителем.

Кофейня рядом с домом Лайлы и Кэт открывалась только в шесть, поэтому Джереми выбрал кафе к востоку от кампуса, двери которого открывались в половине пятого. Несмотря на время, там уже было четыре человека: один в дальнем углу что-то печатал на ноутбуке, пара изучала карту, обсуждая последние изменения в маршруте своего пребывания в Лос-Анджелесе на выходные, и потрепанный мужчина за стойкой, спрашивающий, не может ли он, пожалуйста, просто выпить чашку горячей воды. Джереми вежливо держался на расстоянии, пока мужчина не отошел к своему столику у дальней стены.

По дороге он выпил весь свой кофе, но, похоже, это не помогло.

— Достаточно кофеина, или я увижу звуковые волны, — сказал он и купил завтрак и подарочную карту. Квитанция была спрятана в его бумажник на молнии, чтобы он мог подшить ее позже; всегда лучше иметь при себе документы, когда имеешь дело с бухгалтером его матери. Пока готовился эспрессо и разогревался сэндвич, Джереми протянул подарочную карту посетителю, который пришел раньше него.

— Привет, доброе утро, — сказал он, подойдя ближе. — Извините за беспокойство, кажется, вы уронили? Я увидел это на полу.

— Да, — сказал мужчина, немедленно протягивая руку. — Спасибо. Даже не заметил.

— Нет проблем, — сказал Джереми и вернулся, чтобы забрать свой заказ.

Мужчина подождал, пока Джереми заберет свою еду и напитки с лотка для раздачи, прежде чем подойти к кассиру и попросить его проверить баланс на его новой карточке. Джереми спрятал улыбку за теплым круассаном и уставился в свой телефон, мысленно желая, чтобы часы шли быстрее. Он вернулся к кассе за газетой и бутылкой воды и лениво пожалел, что у него не хватило смелости взять ключи. У него был ключ от дома Лайлы и Кэт, так что он мог прокрасться внутрь и занять свое обычное место на диване, чтобы вздремнуть до более спокойного часа.

В семь он рискнул послать Лайле простое «Проснулась?»

Он, честно говоря, не ожидал ответа, но через минуту получил в ответ «Определи понятие «проснулась».

«Я ушел без ключей», — отправил он ей. — «Достаточно проснулась, чтобы открыть дверь через 30 минут?»

«Хорошо, что ты мне нравишься», — сказала она, и он понял, что это следует воспринимать как согласие.

Он бросил бутылку в корзину для мусора, а газету — в корзину, где любой мог порыться в ней после него. Он в последний раз прошел мимо кассы, чтобы купить фунт бобов. В пакете для покупок едва хватало места для его пустой кружки, поэтому Джереми втиснул ее туда и направился к дому, который Кэт и Лайла называли своим.

Много лет назад этот квартал был переоборудован под студенческие квартиры, и в большинстве домов могли разместиться от семи до двенадцати студентов. Дом Лайлы был единственным нетронутым, поскольку изначально он использовался арендодателем и его командой как офис на месте. Когда ее дядя выкупил большинство домов в окрестностях, он сдал его ей в аренду по смехотворно низкой цене.

Джиллиан, единственный полузащитник команды на пятом курсе, последние несколько лет арендовала третью спальню, но она привыкла, что Джереми приезжает к ним на выходные. Кроме того, она спала как убитая в комнате, самой дальней от входной двери, так что Джереми знал, что не побеспокоит ее, придя так рано.

Он нашел Лайлу в гостиной, она свернулась калачиком в своем кресле из ротанга. Джереми положил бобы так, чтобы она могла видеть смесь, и опустился на ближайшую к ней диванную подушку.

— Привет, — сказал он. — Ты вообще спала?

— Несколько часов, — сказала она, вяло пожав плечами. — А ты?

— Несколько, — согласился он. Он подождал, не заговорит ли она о вчерашней игре, но минуты тянулись в непринужденном молчании. Джереми взглянул на часы на своем телефоне и спросил: — Не слишком ли рано для звонка? Я имею в виду, на восточном побережье.

— Кевин? — догадалась она.

— Нет, — ответил Джереми. Он не стал уточнять, что звонил Кевину вчера вечером, поймав его прямо перед посадкой Лисов на самолет обратно в Южную Каролину, чтобы сообщить ему хорошие новости. Этим утром Джереми проснулся от череды текстовых сообщений, которые никак не помогли ему почувствовать себя лучше. Из разрозненных фраз Кевина постепенно складывалась картина, и хотя Джереми пока не мог понять, в чем дело, у него осталось тревожное убеждение, что Троянцы поступили правильно, рискнув включить в свой состав Ворона.

— Эй, Лайла, — сказал он. — Мне нужна твоя помощь кое в чем.

— Конечно, — сказала она.

Вместо того, чтобы ответить, Джереми нашел в списке контактов единственный неиспользованный номер и позвонил. Был шанс, что никто не ответит, учитывая время и неизвестный номер, но кто-то взял трубку как раз перед тем, как звонок перейдет на голосовую почту. Незнакомый голос с акцентом ответил нейтральным

— Да?

— Жан Моро? — Спросил Джереми. — Джереми Нокс.

Жан тут же повесил трубку. Джереми посмотрел на мигающий таймер на своем телефоне, невольно развеселившись. Лайла приподнялась на одной руке, чтобы посмотреть на него, и внезапно стала выглядеть очень проснувшейся. Джереми скорчил гримасу извинения за то, что не потратил и двух секунд на объяснения, и снова позвонил Жану. На этот раз Жан дождался только трех гудков, и ответил тем же.

— Да?

— Извини, — сказал Джереми. — Я тут кое-что перепутал и, кажется, нажал не на ту кнопку. Это Джереми Нокс из Университета Южной Калифорнии? Кевин дал мне твой номер вчера вечером после игры. У тебя найдется минутка поговорить?

Воцарившееся молчание было таким густым, что Джереми пришлось проверить, есть ли еще связь. Наконец Жан сказал:

— Мне нужно несколько минут.

— Конечно, конечно, — согласился Джереми. — Я свободен весь день, просто перезвони в любое время.

На этот раз Жан повесил трубку, и Джереми смог полностью переключить свое внимание на Лайлу.

— Мы подпишем контракт с Жаном на следующий год, — сказал он.

— Тот самый Жан? — спросила она, указывая на свою чистую скулу. — Ты же не серьезно. Он лучший защитник Воронов. Они сделают все возможное, чтобы удержать его.

— Нет, они этого не сделают, — сказал Джереми. — Скорее, они не смогут.

Он заколебался, раздумывая, как много ему позволено сказать. Он рассказал Реманну и Хименесу, почему Жан нужен, и они договорились, что не расскажут никому, кроме остальных сотрудников Троянцев, состоящих из семи человек. Джереми не стал бы ничего рассказывать Троянцам, Жан не хотел, чтобы они знали, но Лайла и Кэт были другими. Они были его лучшими друзьями, и из-за того, что каждое сообщение Кевина заставляло его чувствовать, что он вляпался по самые уши, он отчаянно нуждался в поддержке.

— Они обе спят, — сказала Лайла, когда поняла, что он тянет время. — Здесь только мы.

Джереми все равно придвинулся немного ближе.

— Он слишком травмирован, чтобы закончить сезон. Кевин назвал это дедовщиной, но сегодня утром он сказал, что Жан не выйдет на корт до конца июня. — Лайла опустила взгляд на свои руки, мысленно подсчитывая недели, прошедшие с момента исчезновения Жана, и Джереми кивнул, когда ее глаза тревожно сузились. — Предположительно, Эдгар Аллан пытается замять это дело, переведя его в другое место, а это значит, что он наш, если мы сможем убедить его. Сейчас он прячется в Южной Каролине вместе с Кевином.

— Вдохновился тоном Кевина на прошлой неделе? — Спросила Лайла.

— Заинтересовался. — Джереми нервно пошевелил левой рукой. — Я спросил его, что он имел в виду, но он не ответил. Лайла, у тебя когда-нибудь было такое чувство, что ты делаешь выбор, от которого не сможешь отказаться? Но, даже зная, что все может пойти наперекосяк, ты бы все равно его сделала?

— Каждое утро я просыпаюсь и выбираю быть твоим другом, — сухо сказала она. Она встала с кресла и взяла с кофейного столика бобы. — Давай. Для такого разговора потребуется больше кофеина.