3. Все ради игры: Королевская свита

Глава восемнадцатая

В субботу утром Ваймак приехал в Лисью башню вместе с гостем. Учитывая, что Аарон вовсю занимался переездом, дверь в спальню Эндрю оставалась открытой, поэтому Ваймаку пришлось постучать по дверному косяку. Едва заметив движение в дверном проёме, Тори отвела взгляд от окна, но забыла всё, что хотела сказать, когда увидела девушку, стоящую рядом с тренером.

Раньше Теодора Малдани была защитником Воронов, а теперь играла за Хьюстонских Сирен и национальную сборную США. Её густые чёрные волосы, сплетённые в замысловатые косы, были убраны назад, а пастельный макияж казался шокирующе ярким на контрасте с её тёмной кожей. Сейчас она сохраняла ту же невозмутимость, с которой неоднократно встречала журналистов, лезущих к ней с камерами в лицо. Короткое платье никак не скрывало её длинные накачанные ноги и рельефные руки. Она выглядела так, словно в кулачной драке могла дать отпор даже Мэтту. Тори готова была поспорить, что на поле она была просто ужасающа, будто бы непрошибаемый танк, которого абсолютно не впечатляли попытки наивных нападающих обойти её.

— Кевин, — позвала Тори.

Кевин, залипнув перед телевизором с ноутбуком на коленях, просматривал реакцию в сети на свои провокационные комментарии, которые уже поставили всех на уши. Никто, конечно, не рассчитывал, что из этого что-то получится. Вороны, естественно, всё отрицали, однако это бросило тень на их репутацию и основополагающие принципы. Да, в команде присутствовали жёсткая иерархия и суровые наказания, но умышленное травмирование одного из своих — не просто кого-то, а самого Кевина Дея — казалось сильным перегибом даже для них. Никого из Воронов не было рядом, когда Рико сломал Кевину руку. Жан являлся единственным свидетелем и, к слову, единственным Вороном, которого журналисты никак не могли найти и расспросить.

— Кевин, — снова позвала Тори, однако Тея не собиралась больше ждать.

Обогнув Ваймака, она широкими, размашистыми шагами преодолела разделявшее их расстояние. Однако Кевин оказался настолько поглощённым своим занятием, что даже не обратил внимания, кто к нему подошёл. Теряя терпение, Тея выхватила ноутбук и отшвырнула его в сторону. Кевин поднял рассерженный взгляд, уже готовый обрушить всё своё негодование, но, едва он узнал свою гостью, злость мгновенно слетела с его лица. Тея перехватила его левую руку и потянула её на себя, чтобы получше рассмотреть шрамы. Будучи слишком удивлённым происходящим, Кевин позволил ей осмотреть кисть. Тея внимательным взглядом обвела рваные белёсые линии, пересекающие идеальную кожу Кевина, а затем бросила косой взгляд на Тори.

— Выметайся.

Тори не знала, что именно привлекло внимание Эндрю: грохот упавшего на ковёр ноутбука или незнакомый женский голос, но уже через секунду он появился в дверном проёме. Миньярд перевёл взгляд с Теи на Кевина и обратно, но вмешиваться не стал. Тори не стоило удивляться; Рене знала об отношениях Теи и Кевина лишь потому, что о них знал Эндрю. И Миньярд прекрасно понимал, что Тея не несёт реальной угрозы ни для кого из присутствующих.

Тея оказалась куда менее понимающей и не разделяла установившегося доверия. Метнув взгляд в сторону Эндрю, она повторила:

— Тебя это тоже касается. Выметайтесь.

Эндрю смотрел на неё так, будто даже не услышал её слов.

— Тея, — поднимаясь на ноги, наконец сказал Кевин. — Что ты здесь делаешь?

Тея перевела тяжёлый взгляд с Кевина на экран телевизора, но всё, что она сказала, было:

— Либо уйдут они, либо я. Я не собираюсь разговаривать с тобой в этой смешанной компании.

— Мы с тобой в любом случае будем из разных компаний, — напомнил Кевин. — Я больше не Ворон.

Он не сказал «и ты тоже». Даже несмотря на то, что Тея выпустилась из Эдгара Алана почти три года назад, она всё ещё носила тот номер, который присвоили ей Вороны, на кулоне вокруг своей шеи. Это заставило Тори задуматься о том, как же живут Вороны после того, как лишаются привычного уклада жизни в Гнезде. Возможно, им требуются годы, чтобы адаптироваться к нормальной жизни. Возможно, у них не получается. Возможно, они просто ломаются и всю оставшуюся жизнь хранят в себе эту часть Эвермора.

Выражение лица Теи наглядно говорило о том, что её совсем не впечатлила логика Кевина.

— Считаю до трёх. Один.

— Прекрати, — вмешался Кевин. — Просто поговори со мной.

— Значит, теперь ты хочешь поговорить? — саркастически усмехнулась Тея. — Два.

— Я всегда хотел поговорить с тобой, но это было сложно.

— Сложно, — эхом повторила Тея. В её голосе проскользнула неприкрытая злость и всё та же насмешка. — «Сложно» — это узнать из пресс-конференции, что ты сломал руку и уходишь из основного состава. «Сложно» — это выяснить, что ты отключил свой старый номер, и услышать от Жана, что с этого момента ты больше не хочешь поддерживать связь с кем-либо из нас. Так что даже не смей, блять, говорить мне «сложно». Я заслуживаю лучшего отношения. Три.

Она развернулась, чтобы уйти, но Кевин поймал её запястье.

— Жан, — произнёс Кевин так, будто это каким-то образом могло ответить на все её обвинения. Дрогнувшие губы Теи выражали столько же обиды, сколько непонимания. Качнув головой, Кевин пояснил:

— Ты поверишь мне, когда увидишь Жана.

— По крайней мере, то, что от него осталось, — подтвердил Ваймак.

Проигнорировав колкий взгляд, которым Тея наградила его за вмешательство, Ваймак посмотрел на Кевина:

— Я приехал, чтобы провести её в общежитие. Она взяла напрокат машину в аэропорту, поэтому можете съездить с ней к Эбби, а я пока разберусь с тем, что здесь, чёрт возьми, происходит.

Тея сомневалась всего мгновение, затем выдернула руку из хватки Кевина и жестом приказала ему идти за ней. Отступив в сторону, чтобы дать им пройти, Ваймак проводил их долгим взглядом. Тори поняла, что они ушли, когда тренер снова повернулся. Ваймак обвёл взглядом бардак, который устроил Аарон, его собранные в стопки вещи, разложенные по всей комнате, а затем, вопросительно выгнув бровь, перевёл взгляд на Эндрю.

— Я позвонил Ники, перед тем как приехать сюда, чтобы убедиться, что вы на месте, — начал Ваймак. — Когда он рассказал мне, чем Аарон занимается, я подумал, что он меня наёбывает.

В словах Ваймака не было вопроса, поэтому Эндрю молча вернул ему взгляд. Через секунду тренер снова заговорил:

— Уже через пару недель можно подать заявки на комнаты в общежитии. Учитывая, что теперь в команде будет девять парней и шесть девушек, сможем выбить пять комнат по три человека. Я приготовил целую речь, чтобы обсудить это с вами, но, видимо, зря потратил время. Я так понимаю, следующим ты избавишься от Ники?

— Думаете, он протянет до лета, — уточнил Эндрю.

— Если с ним что-нибудь случится, будешь мне должен нового защитника, — предупредил Ваймак.

— У Эбби дома как раз завалялся один.

Тренер покачал головой.

— Жан не останется с нами на следующий год. Я уже предлагал ему, но они с Кевином прекрасно понимают, что не смогут снова сыграться. Слишком много между ними всего произошло и хорошего, и плохого, и просто ужасного, чтобы они когда-нибудь смогли это исправить. Но мы обязательно придумаем, что с ним делать.

Тори обдумала эту мысль, а затем перевела взгляд на коридор за спиной тренера.

— Вы не верите, что Кевин расскажет Тее всю правду, да?

— К сожалению, — подтвердил Ваймак. — За нами сейчас следит слишком много людей, и большинство из них настроены не очень дружелюбно. Не думаю, что он станет подвергать её такому риску.

Ваймак подождал с минуту, чтобы понять, собирается ли Тори ещё что-нибудь сказать, а затем развернулся, чтобы уйти. Он успел сделать всего шаг, прежде чем повернулся к ним.

— Чуть не забыл.

Ваймак выудил что-то из кармана. Возможно, он знал, что Эндрю даже не попытается поймать, поэтому бросил на пол к его ногам. Ключи со звоном упали на ковер, и Тори в абсолютном неверии уставилась на них. Она бы не поверила, если бы прошлым летом Ваймак не выдал ей такую же связку из трёх ключей: набор для всех дверей стадиона. Подозрения Тори подтвердились, когда Ваймак добавил:

— Кевин попросил выдать их тебе.

Не дожидаясь реакции, Ваймак вышел из комнаты. Эндрю ещё с минуту разглядывал ключи, прежде чем наконец поднял их и положил в карман. Тори знала, что лучше оставить это без комментариев, но, когда она вернулась к столу на котором сидела, её сердце гулко колотилось в груди. На секунду она представила себе ту параллельную вселенную, в которой Эйджею было не наплевать на игру. Она подумала о четырёх годах, которые им предстоит провести с Лисами, и о контракте в профессиональную сборную, который им предложат после выпуска. Она представила борьбу за место в национальной сборной и самый лучший результат этой борьбы: рядом с Кевином и Эйджеем.

Эта мечта полностью захватила её сознание, однако, взяв себя в руки, Тори всё же смогла отвлечься. В ожидании Кевина, Тори успела задремать за столом, уткнувшись в конспекты. Её разбудил звук открывающейся двери. Поднявшись на ноги, Тори столкнулась со спокойным, расслабленным выражением, поселившемся на лице Дэя. Видимо, Кевину всё же удалось убедить Тею в том, какую роль сыграл Рико в его «несчастном случае».

Не отходя далеко от двери, Кевин перевёл взгляд с Тори на Эндрю, наполовину утонувшего в кресле-мешке.

— Поехали.

Тори посмотрела на Эндрю, но волноваться было не о чем. Без лишних споров и возражений Миньярд поднялся на ноги, и они вместе направились на стадион.

* * *

По своей площади стадион Троянцев и Лисья нора были примерно одинаковыми, однако более тёмная внутренняя отделка, состоящая в основном из бардовых и золотых тонов, делала стадион университета Южной Калифорнии визуально меньше. По какой-то причине этот факт никак не успокаивал Лисов, собравшихся в предигровой зоне. Они пришли сюда за полчаса до открытия дверей на поле, чтобы собраться с силами и морально подготовиться к предстоящему матчу. Сейчас они были здесь одни. Но уже через девяносто минут им предстояло выйти против второй команды во всей стране.

— Да уж, — наконец протянул Мэтт. Он оказался первым, кто заговорил с тех пор, как охранники пустили их внутрь. — Изи-пизи. Как два пальца об асфальт.

Даже Кевин не нашёлся, что ему ответить. Хотя, возможно, Кевин промолчал лишь потому, что был слишком занят переполняющим его чувством радости от того, что он снова находился на территории Троянцев. Его абсолютно счастливое выражение резко контрастировало с нервными напряжёнными лицами остальных Лисов. Тори хотела было попросить его немного умерить степень нескрываемого восторга, однако потом поняла, что ещё никогда не видела Кевина таким счастливым.

Когда открылись ворота на трибуны, сплошным потоком впуская огромную толпу зрителей, Ваймак согнал своих Лисят обратно в раздевалку. Спустя пару минут к ним подошла одна из сотрудниц университета и сообщила основную организационную информацию о сегодняшнем матче. Все билеты распроданы, кроме того, на игре собирались поприсутствовать репортёры с шести разных телеканалов и двенадцать представителей летних игр и профессиональных сборных. Она должна была понимать, что эти люди пришли наблюдать не за Лисами, однако всё равно перечислила, какие города и команды они представляли.

— У нас до сих пор нет информации об основном составе Троянцев, — нахмурился Ваймак. — Не подскажите, когда мы сможем его получить?

— Я посмотрю, смогу ли сделать копию, — пообещала девушка. — Могу ещё вам чем-нибудь помочь?

— Только это, — качнул головой Ваймак, и она ушла.

Едва за ней закрылась дверь, тренер перевёл взгляд на Дэн:

— Начинайте с Кевином думать, что скажете на предигровом интервью.

В порыве волнения Дэн заломила руки, пытаясь собраться с силами и подарить своей команде необходимую поддержку в виде непоколебимой уверенности капитана.

— Может обойдёмся классическим «Мы рады быть здесь» и «Мы сделаем всё, что в наших силах»?

— Как насчёт «Мы поимеем этих неудачников»? — предложил Ники.

— Именно поэтому тебя и не пускают общаться с прессой, — сухо заметил Мэтт.

Раздевалка была спроектирована так, чтобы спокойно вмещать более многочисленные команды, поэтому Лисы легко разбрелись в разные стороны. Сейчас они нуждались в уединении, свободном пространстве, чтобы привести мысли в порядок перед сегодняшней игрой. Тори не знала, насколько это помогало, однако приход журналистов мгновенно положил конец их уединению. Кевин и Дэн сдержанно похвалили сборную Южной Калифорнии и пообещали зрителям интересную игру. Воспользовавшись первой удобной возможностью, Ваймак выдворил журналистов и отправил Лисов переодеваться.

Они снова вышли в предигровую зону за полчаса до начала матча. Трибуны оказались заполнены до отказа, вплоть до самых стропил не было ни одного свободного места. Шум толпы казался таким громким и мощным, что буквально ощущался давлением на коже, пробирающим Тори до самых костей. И если одного появления Лисов было недостаточно, чтобы привести фанатов в настоящее неистовство, то вид капитана Троянцев, направляющегося к маленькой команде, прекрасно с этим справился.

Джереми Нокс был в полной экипировке за исключением перчаток и шлема. Ещё на третьем курсе он взял на себя руководство Троянцами и справлялся с этим настолько хорошо, что по сей день сохранял титул капитана. Тори думала, что он пришел, чтобы лишний раз напомнить им, какой непредсказуемой и недостойной командой считались Лисы. Сказать, например, что они худшие из тех, кто когда-либо выходил на это поле. Однако, едва Джереми заметил Кевина, его суровое выражение лица расплылось в широкой, искренней улыбке. Кевин проскользнул мимо Элисон и Рене, чтобы поздороваться с ним.

Джереми пришлось пройти мимо Ваймака, чтобы добраться к Лисам, поэтому по пути он крепко пожал руку тренеру.

— Тренер Ваймак, добро пожаловать в Южную Калифорнию! Мы рады принять вас сегодня. Кевин, сумасшедший ты дурак, — уже менее формально обратился он, приветственно похлопав Дэя по плечу. — Ты не перестаешь меня удивлять. Ты снова выбрал весьма спорную команду, но, как по мне, она сильно лучше предыдущей.

— Их в лучшем случае можно назвать посредственными, но зато с ними значительно проще уживаться, — пояснил Кевин.

— Старый добрый Кевин, такой же безжалостный и высокомерный, как и всегда, — протянул Джереми, но в его голосе слышалось одобрение. — Некоторые вещи никогда не меняются, м? А некоторые всё же да, — его улыбка померкла, а во взгляде появилась особенная внимательность. — К слову о твоей предыдущей команде, ты… эм, ты устроил неплохой переполох тем заявлением. Насчёт твоей руки, в плане, что это мог быть не несчастный случай.

Даже спустя две недели люди всё ещё обсуждали эту тему, разве что немного спокойнее, чем в самом начале. Кевину больше нечего было сказать, а Вороны упорно отстаивали свою невиновность и настаивали на голословности предъявленных обвинений. Тема зашла в тупик, который никого не радовал, однако ситуация не двигалась с места.

Кевин затих на целую минуту, словно взвешивая, насколько он доверяет Джереми, а затем сказал:

— У меня для тебя есть защитник. У тебя найдётся место в основном составе на следующий год?

Джереми совсем не ожидал подобного ответа. Прежде чем всё объяснить, Кевин отвёл его в сторону, подальше от остальных Лисов. К окончанию речи Кевина, от былой улыбки Джереми не осталось и следа. Он сделал несколько широких жестов руками: сначала между ними, затем махнул на поле позади Кевина и на трибуны. Тори подумала, что Нокс просто отказывается поверить в то, что рассказал ему Кевин. Затем Кевин подарил ему одну из своих редких искренних улыбок, и Джереми крепко сжал его плечо в ответ.

Затем Джереми протянул ему сложенный листок бумаги. Вместо того, чтобы взять лист, Кевин вернулся вместе с ним к Лисам. Джереми лично отдал листок Ваймаку. Тренер развернул бумагу и пробежался взглядом по напечатанному списку.

— Наш состав на эту игру, — пояснил Джереми. — Знаю, мы сильно припозднились с этим, но, если честно, мы старались по максимуму избежать негативной реакции.

— Негативной реакции? — переспросила Дэн.

Ваймак передал ей лист, наблюдая за тем, как побледнело её лицо. Дэн снова подняла взгляд на тренера, однако Ваймак лишь качнул головой и обратился к Джереми.

— Ваша жалость несколько неуместна. Передай тренеру Риману, что нам не нужны подачки.

— Это не жалость, — возразил Джереми. — Мы делаем это для себя, а не для вас. Ваш успех в этом году заставил нас по-другому взглянуть на свою игру. Мы вторые по стране, потому что действительно талантливы или же потому, что у нас двадцать восемь игроков в составе? Достаточно ли хорош каждый из нас, чтобы противостоять вам? Нам необходимо это выяснить.

Кевин выхватил листок из рук Дэн, чтобы взглянуть. Мэтт заглянул ему через плечо, рассчитывая увидеть всё своими глазами, и сказал:

— Да вы шутите. Вы шутите. Или нет? — уточнил он, неверяще глядя на Джереми.

Элисон дернула его за рукав, желая добиться хоть каких-то объяснений, поэтому Мэтт пояснил:

— Тут всего девять имён.

— Два вратаря, три защитника, двое подающих, двое нападающих, — подтвердил Джереми. — Вы прошли так далеко таким маленьким составом. Время узнать, как бы мы справились на вашем месте. Я в предвкушении, — сказал он, снова широко улыбнувшись. — Никто из нас ещё ни разу не играл полную игру. Чёрт, да большинство даже целый тайм больше не отыгрывают. У нас просто нет такой необходимости, потому что количество запасных всегда играло нам на руку.

— И это ты меня называешь сумасшедшим дураком, — выдохнул Кевин. — Вы проиграете, если будете так играть.

— Может быть, — спокойно согласился Джереми. — А может и нет. В любом случае, это будет весело, не думаете? Не помню, когда в последний раз так нервничал по поводу игры. Смотрите, — Нокс вытянул руки перед собой и рассмеялся. — Задайте жару, Лисы, и мы в свою очередь тоже постараемся.

С этими словами Джереми, расправив плечи и искренне улыбаясь, направился к своей команде. Лисы лишь проводили его взглядом. А Тори наконец поняла, почему Троянцы восемь лет подряд выигрывали в номинации Сила Духа. Эта награда предназначалась исключительно для командных видов спорта и требовала единогласного решения Оргкомитета. За все свои игры Троянцы не получили ни одной красной карточки и еще ни разу не были замечены за оскорблением противников. Раньше Тори была уверена, что это всего лишь хитрый пиар-ход; такой же, как своеобразные критерии отбора Ваймака.

— Беру назад свои слова по поводу землетрясения, — тихо сказал Ники. — У меня появилась новая любимая команда.

— Именно в этом и заключается принципиальная разница между сборными Южной Калифорнии и Эдгара Алана, — заметил Кевин, передавая список Дэн. — Вот почему в профессиональный спорт попадает больше Троянцев, чем Воронов. Обе команды хотят стать лучшими, но только Троянцы готовы рискнуть своей репутацией, чтобы учиться и совершенствоваться. Сегодня они выложатся на полную, и в итоге этот опыт им обязательно пригодится. Следующий год обещает быть интересным.

«Интересный» казалось слишком непримечательным словом, чтобы описать то, что сейчас читалось во взгляде Кевина. Его лицо расплылось в широкой, искренней улыбке, а уголки губ слегка загнулись в хищном предвкушении.

Ваймак кивнул и обернулся к команде:

— Сборная Южной Калифорнии только что открыла нам двери в финал. Не тупите и не просрите этот шанс. Они по-прежнему планируют устроить адскую бойню и уже в первом тайме постараются уйти в серьёзный отрыв. Вам необходимо постоянно следить за очками, чтобы контролировать разрыв и иметь возможность догнать их во второй половине. Это понятно?

— Мы что, правда собираемся победить сборную Южной Калифорнии? — уточнила Дэн, неверяще уставившись на Мэтта.

— И через пару недель надрать задницу Эдгару Алану? Ну да.

— Что-то меня подташнивает.

— Поблевать ещё успеешь, — отмахнулся Ваймак. — А сейчас выведи этих ленивых ублюдков на пару кругов.

Они разминались без спешки. Так сказать, с чувством, с толком, с расстановкой. И Тори не понимала, как Дэн удавалось сохранять спокойствие и выдержку, когда у остальных Лисов сердца колотились как ненормальные. Во время пробежки Тори не отводила взгляда от поля, в глубине души надеясь, чтобы происходящее не оказалось очередным сном. Каждый лишний круг помогал привести мысли в порядок, и в какой-то момент Тори поняла, что теперь её доконает само ожидание матча. На четвёртом кругу Троянцы наконец вышли в предигровую зону; периферическим зрением заметив вспышку красного и золотого, Тори смогла нормально разглядеть основной состав Троянцев только на следующем кругу. Маскот Южной Калифорнии побежал в противоположном направлении, приковывая к себе всеобщее внимание и вызывая следом бурю оваций.

Уже в раздевалке Лисы сделали несколько упражнений на растяжку и надели оставшуюся экипировку. Видимо, Дэн стало значительно лучше, потому что вместо того, чтобы блевать, она коротко поцеловала Мэтта и повела свою команду на поле для упражнений. В составе Троянцев на сегодняшнюю игру числилось всего девять человек, однако разминаться на поле вышли все двадцать восемь. Наконец, судьи прогнали всех кроме капитанов. Тори поставила воду на скамейку как раз в тот момент, когда комментатор всё же поведал фанатам, что задумали Троянцы. Реакция толпы оказалась оглушительной и крайне недовольной: в отличие от самих Троянцев, болельщики не оценили подобное решение.

— Слышите это? — спросил своих Ваймак. — Они уже знают, что их команда проиграет. Давайте соберёмся и выиграем этот бой.

Как обычно бывает, проще сказать, чем сделать. Первые сорок пять минут вылились в ожесточённую борьбу; вторая команда по стране и крошечная южная сборная шли практически нос к носу. Но как бы сильно не старались Лисы, команда Южной Калифорнии уверенно опережала их на пару шагов. Разочарование и осознание собственной беспомощности буквально обжигало изнутри, снова и снова подталкивая Тори, но как бы она не старалась обойти линию защиты, всё было тщетно. Они выглядели как маленькие дети, играющие на площадке для старших; становилось совершенно очевидно, что это не их уровень.

Эндрю смотрит, как защитники чужой команды блокируют почти каждый их ход: но также он знает, каким яростным на поле бывает Кевин, знает язык тела Лили почти наизусть. И он видит, как раскаляются нападающие, пробивая чужую защиту всё дальше с каждой минутой. С огромным трудом.

Похоже, что Лисы — это маленькие дети, играющие в местах для взрослых, и это тоже неудивительно. Даже когда Троянцы сократили свою собственную команду всего до девяти человек.

Элисон и Дэн начинают отступать всё дальше и дальше, больше заинтересованные в том, чтобы защитить Рене в воротах, а не помогая нападающим забивать голы.

К тому времени, как проходит тридцать минут, в игре Троянцев происходят небольшие изменения.

Они не слишком заметные, ничего очевидного, если специально не приглядываться, но Эндрю сразу замечает небольшую долю усталости в чужих бросках. Кажется, у него не возникнет проблем с отражением ударов во втором тайме.

Когда звучит гудок на перерыв, Троянцам удается забить семь мячей, несмотря на все их усилия, и это оставляет линию обороны измотанной.

— Блять, — тяжело дышит Мэтт почти хрипя. Эндрю видит, как дрожит его рука, в которой он держит стакан, который вручил ему Ваймак. У него есть мгновение, чтобы подумать, что единственный раз, когда он видел Мэтта таким измученным, как сейчас, — это когда они играли против Воронов. — Это что сейчас было?

— Простите меня, — говорит Рене откуда-то слева от Эндрю.

— Нет-нет, — поспешно вмешивается Ники. — Это наш косяк, не твой. Они очень хороши.

— Они не просто хороши, они восхитительны, — кивает Ваймак. — Но они уже обречены.

Эндрю соглашается, но ничего не говорит, переводя взгляд на место над зеркалом, где встречаются красный и золотой цвета стены.

— Они не умеют рассчитывать силы на всю игру. Не знаю, заметили вы или нет, но они начали сдавать уже к тридцатой минуте. Второй тайм станет для них фатальным.

— Надеюсь, — пыхтит Дэн с мрачным взглядом. — Отрыв по очкам больше, чем мы планировали. Сможете отыграться?

Кевин поворачивается к ней с того места, где стоит, и напрягает мышцы ног, а левой рукой делает жест между собой и Лили.

— Ну так проблема не в нас.

Эндрю не любит говорить, что согласен, тем более с тем, что сказал Кевин, но это опять-таки не совсем ложь — защитники были слишком сосредоточены на Рене, чем на совместной игре с нападающими. Не то чтобы нападающие нанесли много ударов по воротам Троянцев, но когда мяч находится слишком далеко, они не могут даже попытаться.

— Если вы в конце концов достанете нам мяч, мы попробуем с ним что-нибудь придумать.

На мгновение воцаряется тишина, нарушаемая только громким дыханием остальных, а затем скрипом скамейки, на которой сидит Мэтт, когда он поворачивается к Эндрю.

— Однажды тебе придётся дать мне его ударить.

Это не более чем пустая угроза, которая тяжело повисла в воздухе между ними. Поскольку защита Эндрю больше не нужна Кевину, не сейчас, когда кто-то вроде Ичиро Морияма бросает тень на обещание между ними, Эндрю не будет ничего делать, если кто-то ударит Кевина (не так, как это было в начале года после того, как он вернулся в Пальметто). Эндрю знает это, он знает, что Лили и Кевин тоже знают, и что старшекурсники тоже в курсе, поэтому не делает ничего, кроме как молча смотрит на Мэтта, пока предупредительный гудок не разносится по помещению. Нужно возвращаться.

Эндрю видит два поднятых больших пальца, которые Ваймак показывает им снаружи, когда двери поля закрываются. Он знает, что это его тренер показывает свою поддержку, а не цифру, но Эндрю берет цифру и прокручивает её в голове снова и снова, пока начинается второй тайм.

Игра начинается на равных, так как у обеих команд было время перевести дух, но так продолжается недолго — Эндрю считает, что ни для кого не секрет, что у Лисов есть второе дыхание. Опыт.

Лили и Кевину требуется всего около двадцати пяти минут, чтобы сравнять счёт между ними и Троянцами.

Защита Лейлы в воротах быстро разваливается у неё на глазах, поскольку усталость, которую Эндрю видел в течение тридцати минут первого тайма, возвращается полной силой. Лили и Кевину достаточно использовать ту же комбинацию Лисов-Воронов, что и во время тренировки, чтобы прорваться через защитников и забивать голы.

Большие пальцы, которые Ваймак показал перед началом игры, мелькают перед глазами Эндрю снова и снова, когда он пропускает ровно два мяча Троянцев мимо себя, а затем становится нулевым.

Эндрю использует клюшку, а затем и свое тело, чтобы закрыть ворота. Усталые нападающие кидают уже не с такой силой. Как он и думал.

Эндрю хмыкает и отбивает очередной мяч Лили, наблюдая, как она бежит быстрее всех. Зря Троянцы так резко поменяли свою стратегию и не ввели хотя бы троих запасных игроков.

Они продолжают играть девять на девять даже после того, как Кевин забивает снова и снова. Четыре тренера Троянцев стоят позади команды и делают заметки вместо того, чтобы вмешиваться, поскольку времени на табло становится все меньше и меньше, а Лил и Кевин продолжают забивать.

Звучит финальный гудок, который почти заглушается криками фанатов.

Лисы побеждают со счётом тринадцать:девять.

Капелька пота стекает по спине Эндрю. Лисы бегут на их половину поля и кричат…

Они начинают прыгать и бросаться в объятия друг друга, переполненные радостью, но Эндрю не проявляет никакого интереса к тому, чтобы присоединиться к ним. Вместо этого прислоняет клюшку к краю ворот и начинает расстегивать перчатки одну за другой.

И затем, когда он заканчивает, поднимает глаза и встречается с глазами, которые сияют… просто невероятно.

Волшебно.

Прежде чем Эндрю может проконтролировать себя, он делает несколько шагов в сторону Лили. Магнитится.

Возможно, думает он (когда оказывается достаточно близко, чтобы разглядеть румянец, появившийся на щеках Лили, и приподнятый угол её рта, который больше похож на мягкую ухмылку, чем на улыбку), делать что-то настолько нелепое и совершенно глупое, как Экси, не так уж и плохо. При условии, если с ней.

Финальный гудок раздался на счёте тринадцать к девяти в пользу Лисов. Тори остановилась как вкопанная и непослушными руками подняла забрало шлема, словно оно могло помешать ей разглядеть результат на табло. Но сколько бы она ни моргала, счёт оставался прежним.

— Закончилось? — задыхаясь, просипела защитница рядом с Тори. — О, слава богу.

Тори взглянула на Альварес и удивилась, заметив, что она улыбается. Она протянула Тори руку, и в этот момент её ноги неожиданно подкосились. Каким-то чудом Тори удалось поймать её и поставить обратно на ноги. Тори по прежнему не любила прикосновений, к тому же эта девушка была абсолютно чужой, но после прошедшей игры, Тори просто не могла дать ей упасть, поэтому позволила Альварес опереться на неё всем телом. Та безуспешно пыталась расстегнуть застёжку шлема. Спустя пару безрезультатных попыток, Альварес поняла, что её онемевшие пальцы просто не в состоянии справиться с подобным заданием. Оставив всё как есть, она обессиленно прислонилась шлемом к шлему Тори.

— Так вот что чувствуешь, когда умираешь? — уточнила она и тут же крикнула через плечо: — Детка, я умираю. Мои ноги на месте? Не могу посмотреть вниз. Я их не чувствую. Кажется, я больше никогда не смогу ходить.

— Ну да, — отозвалась Лейла, подбежав к ним поближе. — Лучше придумай что-нибудь, потому что твою тяжёлую тушу я с поля не вынесу.

— Как грубо.

Альверес, не глядя, оперлась о плечо подруги, Лейла приобняла её за талию и забрала её из хватки Тори. Защитница все ещё улыбалась, и её полубезумная нереально широкая улыбка чем-то напоминала оскал Лолы и одновременно выражение, часто встречающееся у Ники. Тори попыталась вспомнить, не ударялась ли она головой в течение матча, однако сегодня Лисы старались не перегибать с насилием и грубым физическим контактом. Это казалось справедливым, учитывая, какими хорошими спортсменами оказались Троянцы.

— Это было просто нереально, — напоследок заметила Альверес. — Хочу повторить. Возможно, в следующем году, когда мои ноги заново отрастут.

— Прекрати вести себя как ребёнок, — бросила Лейла.

— Не обращай не неё внимание, — обратилась Альверес к Тори. — Она просто сердится из-за того, что пропустила девять мячей за сорок пять минут. Даже не знаю почему, не похоже, что это её личный рекорд или о-о-о это действительно так. Ух, должно быть, это очень неприятно. Многовато даже для первого раза.

— Сука, — беззлобно выдохнула Лейла.

— Это тебе за то, что назвала меня толстой, — с улыбкой огрызнулась Альверес. Затем она оглянулась на Тори и махнула рукой, чтобы она посмотрела назад. — Ой, похоже вечеринка началась без тебя. Вперёд, вперёд, вперёд!

Обернувшись, Тори увидела Лисов, ликующих прямо на середине поля. Тори сделала шаг в сторону команды, а затем обернулась к девушкам и добавила:

— Ваша команда просто ужасающая, — призналась Тори, вдохновлённый честностью Альварес. — Будем болеть за вас на следующей неделе.

Она махнула рукой, словно попрощавшись, и Тори потрусила навстречу к своей команде. Она успела услышать, как Альверес спросила, как кто-то ещё может бегать после «самой длинной игры в мире», однако решила, что вопрос предназначался Лейле, поэтому не стала замедляться, чтобы разобрать ответ. Заметив приближающуюся Тори, Дэн выскользнула из рук Лисов, чтобы сжать её в крепких объятьях. Она сдавила её до тихого хруста в позвонках, и похоже в ближайшее время не собиралась выпускать. Через секунду на них накинулась остальная часть команды; Лисы без возражений переместили свой маленький праздник к Тори и Дэн.

Им пришлось постараться, чтобы успокоиться и вовремя прийти в чувства для завершающего рукопожатия. Все Троянцы уже выстроились, но те девять человек, которые сегодня играли, едва могли встать в ровную линию. В итоге Лисы сами к ним подошли. Вымученно улыбнувшись, Джереми осыпал их искренними комплиментами. Ещё один защитник, который большую часть игры пытался остановить Кевина, протянул им руку, когда заметил, что они идут. Как только Тори поблагодарила за игру всех Троянцев, она последовала за своей командой на выход с поля. Треть трибун уже опустела, и Тори так и не поняла, когда болельщики успели уйти.

Тори совершенно не волновало, сколько сердец они сегодня разбили. Они победили сборную Южной Калифорнии. Если Троянцы проиграют Воронам на следующей неделе, то вылетят из чемпионата. А Лисы вышли в финал, и это единственное, что сейчас имело значение.

* * *

Учитывая, что у Лисов не было планов на вечер пятницы, а холодная война между Эндрю и Аароном наконец закончилась, группа Эндрю смогла впервые за несколько месяцев снова поехать в Колумбию. Они несколько задержались, потому что Кевин и Тори захотели посмотреть матч Южной Калифорнии против Воронов. Троянцы бились изо всех сил, но их усилий оказалось недостаточно. Они проиграли, однако разрыв по очкам был гораздо меньше, чем в предыдущих играх.

Джереми спокойно принял поражение и в послеигровом интервью не выразил никаких сожалений о произошедшем. Он всякий раз избегал возможности высказаться по поводу грязного, не спортивного стиля игры Воронов, и вместо этого сфокусировал общественное внимание на том, как близки они были к победе.

— У нас почти получилось, да? — произнёс Джереми. — Не думаю, что кто-то ожидал, что мы практически сравняемся. Отсутствие Кевина и Жана серьёзно повлияло на их команду.

— Самое неподходящее время, чтобы получить травму, — согласился журналист. На прошлой неделе Тэцудзи объявил, что Жан получил серьёзное растяжение. — По слухам, Жан не успеет поправиться к финалу.

— Да, я недавно разговаривал с Жаном. Этот год для него заказан, но он вернётся осенью. Просто он вернётся не в чёрном, — широко улыбнувшись, Джереми не стал ждать, пока его попросят объяснить. — Вчера он прислал нам последние документы, необходимые для официального оформления, так что я могу вам сказать: в свой последний год обучения Жан переводится в университет Южной Калифорнии.

— Позвольте убедиться, что я вас правильно понял, — изумился журналист, — Жан Моро покидает Эдгара Алана и переводится в Южную Калифорнию?

— Сегодня утром мы заказали ему экипировку, — подтвердил Джереми. — Хотя, нам, наверное, придётся устроить ему посещение солнечных ванн в течение всего лета. Он пока слишком бледен, чтобы хорошо смотреться в красном и золотом, — Нокс рассмеялся так беспечно, словно его слова не вызовут горящего возмущения преданных фанатов Эдгара Алана. — К сожалению, его номер уже занят, но Жан согласился на любой свободный. Я оставлю ему возможность сказать, каким он будет.

— Можете рассказать, почему он переводится?

— Я не могу поделиться подробностями, потому что считаю неправильным раскрывать его личное, но могу заверить, что мы ему очень рады. Уверен, что нам есть, чему поучиться друг у друга. Следующий год обещает быть восхитительным. Думаю, мы увидим немало изменений во всех областях. Нам всем необходимо ещё раз подумать над тем, какой посыл мы несём с собой на поле.

Ники дотянулся до пульта и выключил телевизор.

— У меня закрадывается подозрение, что Рене и Джереми — давно потерянные брат и сестра. Как думаете, что случится, если они когда-нибудь объединят усилия?

— Их грохнут, — сказал Аарон, поднимаясь с кресла-мешка. — Война выгодна, никому нет дела до их миролюбивой чуши.

Ники скорчил ему рожу.

— Спасибо тебе за эту ободряющую порцию реализма.

Все впятером они неспешно спустились к машине, и Тори села сзади между Аароном и Ники. Вначале Эндрю отвёз их в У Красотки за мороженым. Аарон и Ники были заняты обсуждением о том, как они поделят комнаты в следующем году и, похоже, не заметили, что Эндрю прошёл мимо стойки и излюбленной миски с печеньем. Только в конце, когда Аарон уже расплачивался, они поняли, что что-то не так. Аарон поднял каждую салфетку в поисках крекерной пыли и хмуро посмотрел через стол на Эндрю.

— Сколько?

За весь вечер Эндрю не проронил ни слова, однако он всё же оторвал свой взгляд от дальней стены и перевёл взгляд на брата.

— Ноль.

— Ноль, — повторил Аарон, будто это было какое-то незнакомое число. — Что ты имеешь в виду?

— Мы ничего не берём? — ошеломлённо уточнил Ники.

Эндрю проигнорировал его вопрос, не собираясь повторять дважды. Ники и Аарон обменялись долгими взглядами, в одном застыло замешательство, в другом — неверие. Эндрю не стал задерживаться и, соскользнув с дивана, направился на выход. Тори с Кевином последовали за ним, а двоюродные братья нагнали их у машины. Поездка от У Красотки до Райских Сумерек прошла в тишине, и Эндрю как обычно высадил их на обочине. Кевин взял ему карточку для парковки, а охранники одарили Ники и Аарона радостным приветствиями. Когда Эндрю отъехал, они вошли внутрь, чтобы занять столик.

Свободных столиков не было, однако у барной стойки оказалось достаточно места. Ники достал себе табурет и махнул Роланду рукой, когда тот их заметил. Роланд подошёл, как только закончил с остальными заказами.

— Давно не виделись, — вместо приветствия сказал он и добавил: — Снова. Вам, ребята, пора переставать так надолго пропадать.

— Это был просто сумасшедший год, — признался Ники.

— Да, я слышал, — Роланд перевёл взгляд на Тори. — Как поживаете?

— Я в порядке, — ответила Тори.

Роланд собирался ещё что-то сказать, но, взглянув на Аарона и Ники, лишь качнул головой. Вместо этого он начал смешивать напитки, а Ники делился с ним многочисленными историями с весенних каникул. Клуб был слишком шумным, чтоб Тори могла услышать приближение Эндрю, однако она неожиданно почувствовала его, когда Миньярда сзади прижала к ней толпа. Роланд перевёл взгляд с Эндрю на Тори и обратно, нахмурив лоб и не сумев спрятать беспокойство. Тори поняла, что он ищет признаки того, что между ними всё хорошо после того, как он проболтался в январе.

Ники всегда замечал, когда его игнорировали, так что он сразу понял этот взгляд. Не выдержав, Хэммик оборвал свою историю на полуслове.

— Только не говори мне, что ты узнал об этом раньше меня! О Боже, — распалился Ники, правильно истолковав виноватый вид бармена. — О Боже, ты знал. Как, чёрт возьми? Мы выяснили всё только две недели назад.

— Так они всё-таки вместе? — уточнил Роланд вместо того, чтобы ответить.

Теперь он снова улыбался широко и довольно. Роланд перестал заставлять их поднос, чтобы разлить им шоты. Он оптимистично налил один и для Тори. Ники раздал всем рюмки, и Тори взяла свою в руки после небольших колебаний. Роланд тоже взял себе шот и поднял его для тоста.

— Давайте за это выпьем. По мне, так давно пора.

— Не то, чем стоит гордиться, — заметил Аарон.

— Язва, — сказал Ники и бросил взгляд в сторону, чтобы убедиться, что Тори не отдала свой напиток Эндрю. Они все выпили, и Роланд быстро собрал пустые стаканы. Ники указал на бармена, когда тот вернулся к смешиванию следующей коктейлей.

— Кстати, я заметил, что ты не ответил на мой вопрос. Ты попался. И что ты имел в виду под «давно пора»?

— Может спросишь об этом Эндрю, — слился с темы Роланд.

— Проще разговорить камень, чем этих двоих, — признался Ники. — Это абсолютно бесполезно, я уже и не помню, сколько раз пытался. Так как ты узнал? Я думал, мы друзья, Как ты мог скрыть это от меня?

— Я же бармен, — напомнил Роланд. — Я выдаю напитки, а не чужие секреты. Ну, кроме одного исключения, — исправился Роланд, послав слабую улыбку невозмутимо стоящему Эндрю. — Прости за тот раз, кстати. Признаю, что поторопился.

— Роланд, ещё немного, и я тебя ударю, — с отчаянием предупредил Ники. — Возможно, тебе удастся вернуть мою дружбу достаточным количеством коктейлей. Пошли, Аарон, давай поищем нам свободный стол.

Кевин уходит с братьями, и Эндрю занимает его место, скорее чувствуя, чем наблюдая, как Лили смотрит на него стоя за спиной, не прикасаясь. Тепло от её тела снова заставляет Эндрю загореться. Что-то маленькое и хрупкое жжётся под ребрами, становясь больше и ярче при таком освещении. Находиться рядом с Лили порой всё равно, что сгорать на солнце… и Эндрю давно прошёл тот этап, когда хотел избавиться от этого чувства.

Их поднос, наполненный стаканами, которые ударяются друг о друга от движения, перекатывается через стойку, и ухмылка, которую Роланд посылает в их сторону, говорит Эндрю, что то, что он скажет дальше, будет невероятно глупым:

— Кстати, на счёт мягких наручников, — Эндрю бросает на парня убийственный взгляд, и Роланд взрывается смехом. От этого не выдерживает Лил, наклоняясь вперед и ударяя ладонью о стойку, её глаза вспыхивают холодом:

— Блядь ,Роланд, у меня аллергия на наручники! Закройся уже.

И Роланд послушно замолкает, убирая свою улыбочку А Эндрю смотрит, наслаждаясь электрическим покалыванием на коже, от чужой злости и…защиты.

…да уж.

Лили и наручники. Очень смешно (нет).

Музыка в клубе по-прежнему звучит громко, достаточно громко, чтобы Эндрю мог чувствовать вибрацию до самых костей. Огни продолжают мигать, а Эндрю берёт ближайший напиток, переставив стаканы на подносе, и осушает его.

Позади них слышен шум толпы, смех, пение и вопли… Но это отходит на второй план. Эндрю чувствует… Взгляд, что порхает по его лицу достаточно легко, чтобы соперничать с ощущением прикосновения перышка к коже.

Парень отрывает взгляд от бокала и обжигается о янтарные глаза. Он чувствует жар в животе… сильнее, чем после стакана виски. Все саркастичные слова замирают на языке, и Эндрю позволяет Лили смотреть, и смотрит в ответ.

Как только бармен ушёл проверить остальных посетителей, Миньярд решил переставить напитки в каком-то неопределённом порядке. Ники так и не вернулся к тому времени, как он закончил, так что Эндрю начал с ближайшего к нему коктейля. Стоя рядом и наблюдая за ним, Тори подумала, что не прочь ждать свободного столика всю оставшуюся ночь. Её часики всё ещё тикали, но теперь отсчёт дней шёл по другому графику. В распоряжении Тори было всё время в мире и осознание этого согревало её сильнее любого виски.