3. Все ради игры: Королевская свита

Глава десятая

Отсутствие игр на этой неделе никак не повлияло на интенсивность командных тренировок, однако Ваймак старался по возможности выбить им немного свободного времени. Не в знак какой-то солидарности, а из-за прагматичной необходимости: он уже произвёл первый отсев из числа претендентов в Лисы на будущий год и теперь нуждался в помощи команды, чтобы дополнительно сузить круг. Девушки подошли к заданию с таким боевым энтузиазмом, какого Тори не ожидала от них даже в самых смелых мечтах. Она почему-то считала, что поиск игроков себе на замену должен был оказаться очередным горько-сладким напоминанием о том, что скоро всё-таки выпускной год. Но никто не унывал или, по крайней мере, не подавал вида, хотя все они прекрасно понимали, что их время почти на исходе.

И казалось совсем не удивительным то, с каким тихим, но почти осязаемым презрением Кевин отвергал каждого игрока, предложенного Ваймаком. Дэй несколько раз настаивал на проведении второго отбора, на что Ваймак резонно ответил, что Кевину стоило быть чуть терпимее и снисходительнее к людям, которые не были рождены, чтобы заведомо стать чемпионами. Тори не имела достаточного опыта и полного понимания всех нюансов происходящего, чтобы оспаривать решение Кевина, но незаметно уже остановилась на одном потенциальном игроке и с мрачным упорством настаивала на своём выборе. Кевин по-настоящему попытался переубедить её только однажды, списав всё на то, что Тори ничего не понимает и не разбирается в происходящем, именно тогда они-то и сцепились с тренером по второму кругу. Эбби вошла ровно в тот момент, когда их противостояние, набирая обороты, стало слишком шумным, и тут же разогнала Дэя и Ваймака в разные углы раздевалки.

В четверг Кенго уже выписали из больницы. Если бы он не был отцом Рико, то мог бы вернуться домой как обычный бизнесмен, без лишних вопросов и особых почестей. Однако на пороге больницы его поджидала пара-тройка репортёров. Кенго ответил на их вопросы невозмутимым молчанием, в то время как его помощники расчистили путь сквозь толпу журналистов. Информация о причинах плохого самочувствия Мориямы не разглашалась, было известно только то, что он поправился. И в итоге через некоторое время пресса сдалась и успокоилась.

В среду после обеда Эндрю поехал на еженедельный сеанс к Добсон, а значит всех остальных на стадион пришлось подвозить Бойду. Когда Тори с Мэттом вышли из комнаты, Кевин и Ники уже ждали их в коридоре. Аарона поблизости не было. Заперев дверь, Тори обернулась к Ники.

Хэммик качнул головой:

— Сказал, что Эндрю его подбросит.

— На стадион? — уточнила Дэниэль.

Заметив замешательство, проскользнувшее на лице Хэммика, Тори предположила:

— К Добсон. Аарон хочет поприсутствовать на сеансе.

— Охренеть, — поражённо выдал Мэтт. — Думаете?

— Звучит невероятно, правда? — подал голос Ники. — Я сказал, что не знал о том, что Эндрю согласился, а Аарон ответил, что и не предупреждал его об этом. Учитывая, что Аарона до сих пор нет, он либо валяется трупиком в дальнем углу парковки, либо у него всё прокатило. Возможно, он просто устал от игнора Кейтлин. Кстати об этом, однажды, Тори, тебе придётся рассказать мне, как у тебя получилось втянуть её во всё это.

— Я попросила.

— Снова эта магическая штука с «попросила», — вмешался Бойд. — Там, откуда ты родом, у этого слова какое-то другое значение или что?

— В основном — да, — призналась Тори.

Поражённый неожиданной честностью, Бойд рассмеялся. В отрыве от вечного непримиримого антагонизма близнецов Лисы неплохо ладили между собой. Они спустились по лестнице одной шумной компанией. Ники демонстративно оглядел парковку в поисках остывающего тела Аарона и, ничего не обнаружив, широко улыбнулся и залез в фургончик Мэтта. Несмотря на всё это веселье и браваду со стороны Хэммика, когда Ваймак потребовал у него объяснений по поводу отсутствия Аарона, Ники сразу же спихнул всё на Тори. И в честь этого Ваймак решил наградить команду парой лишних кругов по стадиону. Тори ожидала, что Ники начнёт ворчать о несправедливости, но Хэммик, воодушевлённый очевидным прогрессом в отношениях близнецов, даже слова не сказал по поводу дополнительной нагрузки, послушно выполняя все указания тренера.

Эндрю и Аарон просто не могли не заметить, сколько внимания привлекло их появление, однако ни один из них не подал виду. А Лисы обладали достаточно развитым инстинктом самосохранения, чтобы не спрашивать о том, как же всё прошло. Эндрю казался абсолютно непотревоженным, в то время как Аарон, наоборот, выглядел несколько рассерженным.

Ваймак перевёл взгляд с одного близнеца на другого и спросил:

— Это затянется? Мне надо понять, как всунуть вас в расписание.

— Нет, — отмахнулся Эндрю.

— Да, — сказал Аарон.

— Понятно, — заключил Ваймак и больше ни о чём не спрашивал.

* * *

В эту пятницу игры не было, однако Оргкомитет опубликовал основной состав сборных. Шесть команд из чётной подгруппы и восемь из нечётной должны были сойтись в отборочных матчах в ближайшее время. Лисов ждала домашняя игра против сборной Диких Кошек из Вермонтского университета. Техас стоял против Невады, а Вашингтону достался Бингемтон. В нечётной подгруппе Большая Тройка мистическим образом избежала встречи друг с другом — значит, все они пройдут дальше, плюс ещё одна команда, которая победит Орегон, Мэриленд. Между этим туром и практически финишной прямой Оргкомитет поставил недельный перерыв.

Свободные выходные означали, что они должны были провести время, закидываясь выпивкой в Колумбии, однако неожиданное решение Аарона в среду перевело холодную войну близнецов на принципиально новый уровень. Судя по рассказам Ники, Аарон появлялся в комнате только для того, чтобы поспать или переодеться. Хэммик предполагал, что Аарон проводит всё свободное время с Кейтлин. Тори надеялась, что тот ошибается. Теперь, когда Аарон твёрдо обозначил свою позицию, Кейтлин, возможно, и возобновила с ним общение, но Эндрю точно не забыл о своём обещании и теперь у него было больше поводов, чем когда-либо, чтобы сорваться на неё. Если у Кейтлин хватит ума, она заляжет на дно на пару недель.

Они не могли поехать в Колумбию без Аарона, и вместо этого Хэммик притащил Тори в их комнату. Аарон отсутствовал, Ники и Эндрю развалились в креслах-мешках, засев играть в какой-то хоррор. Тори прихватила с собой рюкзак, однако жуткие звуки и случайные вопли несчастных, доносящиеся от экрана, послужили достаточным поводом, чтобы даже не прикасаться к домашке. Она посмотрела на Кевина, который отключил наушники от ноутбука и затем кивнул ей в сторону спальни. Дэй взял компьютер, поэтому Тори оставалось только захватить блокнот и прикрыть за собой дверь в комнату.

У Кевина была оформлена подписка на сайте с записями игр. Он нашёл самый свежий матч Вермонта и развернул экран так, чтобы им обоим было видно.Тори делала пометки, в то время как Кевин не отрывал взгляд от экрана, пытаясь вычленить всю полезную информацию, а затем они просто сравнивали результаты. У сборной университета Вермонта оказался крайне несбалансированный состав: мощная защита поддерживала весьма посредственную линию нападения. Тори и Кевину предстояло очень много работы, но, по крайней мере, их защитникам придётся попроще.

Одна игра плавно перетекла во вторую и, вероятно, сменилась бы третьей, если бы их не прервал Ники. Ему потребовалась всего секунда, чтобы понять, чем они занимаются, и смерить обоих жалостливым разочарованным взглядом.

— Вы шутите? Вечер пятницы, и это то, как вы развлекаетесь? Дайте отдохнуть! Хоть ненадолго подумайте о чём-нибудь другом. Например, о мороженом. Я думал, мы рванём в Колумбию. И мой организм весь день готовился к порции сладенького мороженого. А теперь я чувствую себя обманутым и заслуживаю компенсацию.

— Не наша проблема, — отмахнулся Кевин.

— Тогда я сделаю её вашей проблемой, — не сдавался Ники. — Тори, ты едешь со мной в магазин.

— Съезди сам, — предложил Дэй.

— Отличная идея, просто превосходная, — кивнул Ники, — есть только один маленький нюанс: я больше не указан в страховке и у меня нет ключа от машины.

— У тебя что..? — поражённо переспросила Тори.

Ники пожал плечами и не стал вдаваться в подробности:

— Поехали, Тори. Твои игры до завтра никуда не денутся, а я здесь, прямо сейчас. И сейчас я голоден и устал от того, что ты игнорируешь меня в моей же комнате.

Дэй включил следующую игру и поставил на паузу, чтобы она прогрузилась.

— Эндрю может тебя отвезти.

— Я же не с тобой сейчас разговариваю, — напомнил Хэммик

— Я… — начала было Тори, но остановилась, почувствовав вибрацию телефона.

Она догадалась, что это, но всё ещё в душе надеялась, что ошибается. Вытащив мобильный из кармана, Тори ознакомилась с ежедневным обратным отсчётом: «35». Она молча вперилась взглядом в экран. Если бы Тори верила в знаки судьбы, то это можно было бы интерпретировать, что ей следует остаться здесь, с Кевином. Они успеют отсмотреть ещё один матч до того, как их начнёт рубить спать. Ещё одна игра, и она, возможно, запомнит все нужные имена и числа. Оставалось меньше трёх месяцев до финала. С этого момента у Лисов больше не было права на ошибку.

Тори подняла взгляд, готовясь отказать Хэммику, когда в проёме за ним показался Эндрю. Одного взгляда на Миньярда хватило, чтобы в памяти всплыла обеспокоенная тирада Ники, озвученная ещё прошлой осенью: предупреждение о том, что экси никогда не станет для неё всем, настоящим смыслом жизни. Экси может быть надёжным убежищем от собственных мыслей, причиной, чтобы раз за разом подниматься и бороться дальше. Может значить хоть целый мир, но никогда не станет самым важным, всем. Экси не сможет собрать её по кусочкам так, как это удавалось Лисам. Экси не бросит свои дела, чтобы без вопросов забрать её из аэропорта, когда она едва передвигается, или не назовёт её другом. После смерти Рендома Тори выстроила свою жизнь вокруг экси, потому что она нуждалась в ориентирах, нуждалась в чём-то, ради чего стоило бы жить. Но теперь Тори больше не одна.

Возможно, она пожалеет об этом в понедельник, когда будет в сотни раз уступать Кевину на тренировке, но разве это уже не стало привычным делом? Тори захлопнула телефон и перевела взгляд на Дэя.

— Какое мороженое будешь?

Кевин уставился в ответ.

— Ты никуда не едешь.

— Если поставим ещё одну, ляжем спать слишком поздно. Выбирай вкус.

Кевин ничего не ответил. Может быть, он слишком разочаровался в Тори, чтобы воспринять этот вопрос всерьёз. А сама Тори больше не беспокоилась о том, что о ней подумает Кевин. Как она уже говорила, жизнь Дэя не оборвётся где-то в мае. Он может хоть каждую ночь тратить на просмотр матчей и обдумывание тактик просто потому, что у него есть на это всё время в мире.

Тори убрала телефон в карман и поднялась на ноги.

— Напиши Ники, если передумаешь.

Выиграв в этом перетягивании канатов, Хэммик победно обернулся, буквально светясь от счастья. Тори не стала портить момент, позволив ему поверить, что его позиция в конечном счёте превзошла предложение Кевина, и просто спустилась с ним к машине. По дороге в магазин Ники болтал в основном об Эрике. Он планировал провести большую часть мая в Германии. Их короткое воссоединение на Рождество заставило его скучать по Эрику сильнее, чем когда-либо, и теперь Ники считал дни до следующей встречи. Он немного волновался оставлять Аарона и Эндрю одних вместе, но считал, что Тори сможет предотвратить возможное убийство с особой жестокостью. И был уверен, что до открытия общежитий в июне они как-нибудь протянут без него.

Когда они добрались до рядов с мороженым, от Дэя по-прежнему не было никаких вестей, поэтому Ники сдался и сам позвонил ему. Тори думала, что Кевин проигнорирует звонок, но тот оказался недостаточно опечален, чтобы отказываться от бесплатной еды. Хэммик оплатил всё прежде, чем Тори успела предложить заплатить за себя самостоятельно, и они вернулись обратно вместе со своей добычей.

Дэя нигде не было видно, но дверь в спальню снова оказалась закрытой. Видимо, он вернулся к просмотру игры только уже в одиночестве. Тот факт, что Кевин не стал её ждать, почему-то немного задел, однако Тори отказывалась сожалеть о своём решении. Ники принёс ложки с кухни и раздал баночки всем голодным желающим. Тори попыталась прочесть выражение лица Хэммика, когда тот вернулся от Кевина, но тот лишь закатил глаза и довольно ухмыльнулся. Кинув пакеты куда-то в направлении мусорного ведра, Ники замер у полки с дисками, изучая содержимое и задумчиво уперев руки в боки.

После внимательного изучения Хэммик поморщился и наконец констатировал:

— Нечего смотреть. Пойду пороюсь в коллекции Мэтта.

Он сказал это убеждённо и всё же ненадолго замер, на случай если Эндрю отвергнет его предложение. Тори перевела взгляд с Хэммика на Миньярда, который катал баночку в ладонях, пытаясь размягчить мороженое. Эндрю ничего так и не сказал, и Ники со спокойной совестью смылся. Тори закрыла за ним дверь и, захватив свою баночку, вернулась к Эндрю. Она опустилась на пол, рядом с креслом Миньярда, и прислушалась. Из спальни не доносилось никаких звуков, однако наушников Кевина на столе больше не было. Тори отложила мороженое и ложку в сторону и повернулась к Эндрю, окинув его изучающим взглядом.

Лили тоже встает, и запирает дверь, а затем неожиданно подходит ближе и садится рядом на полу, у самых ног. Эндрю может почувствовать, как его мысли заостряются, как ножи, когда Лил откладывает своё мороженое и ложку в сторону.

— Вопрос, — говорит она, а затем ненадолго замолкает, заставляя Эндрю посмотреть на себя. Брови Лили хмурятся, а губы немного дёргаются. Интригует. — Когда ты сказал, что тебе не нравятся прикосновения, — аккуратно начинает она, а Эндрю перекатывает мороженое немного медленнее, ощущая, как холодные мурашки пробегают по позвоночнику. — Ты имел в виду, что они тебе действительно неприятны или что ты не доверяешь никому настолько, чтобы дать прикоснуться к тебе?

Ох, блять. Эндрю замирает, наблюдая за тем, как огни фонарей из окна снова исчезают в черноте волос Лили. Лил смотрит прямо в его глаза, и видит что-то, смотрит глубже, читая то, что не будет сказано. В его глазах смесь бессилия и интереса одновременно.

Но это не имеет значения, это не должно иметь значения для кого-то вроде Лили, для кого-то, кто не хочет иметь отношений, это не должно иметь значения так же, как вопросы, которые она задала Эндрю в их единственную ночь в Сумерках со старшеклассниками, и её интерес к отношениям Рене и Эндрю не должен был иметь значения, но кажется, что-то идёт не так.

— Неважно.

— Если бы это было неважно, я бы не спросила.

— Неважно для человека, который не интересуется другими, — говорит Эндрю и не озвучивает остальные свои мысли.

— Не интересуюсь, потому что у меня никогда не было такой возможности, — отвечает Лил, пожимая плечами. Этот жест заставляет тень от волос затанцевать над её скулой, привлекая внимание. — Единственная вещь, которая интересовала меня в процессе взросления, это вопрос выживания. — Впустить кого-либо — значит безоговорочно довериться ему, значит быть уверенной, что никакого удара в спину не последует. Тогда я слишком боялась, чтобы рисковать, проще было оставаться одной и гнать от себя подобные мысли, — ещё одна правда заставляет Эндрю сглотнуть и попытаться её проанализировать. Но все мысли выветриваются из его головы со следующей фразой. — А сейчас я доверяю тебе.

Возможно, именно поэтому подобный ход мыслей казался приемлемым и допустимым. Неважно, что Эйджей мог оказаться социопатом, неважно, что он был мужчиной. Само по себе существование Эйджея настолько тесно переплелось с концептом безопасности Тори, что в каком-то плане он неотрывно ассоциировался у неё с чувством самосохранения.

И Эндрю знает это, он знал это раньше ещё с того момента, как Лили позвонила ему и попросила забрать со стадиона. Но сейчас это стало более очевидным, ярким, и трудно игнорируемым, когда было сказано тихим тоном голоса Лили.

Его ответ будет лицемерным, потому что у него внутри есть маленькая и хрупкая часть, которая наблюдает за Лили и тоже доверяет прямо сейчас… но все это — звучит как плохая идея. Эндрю делает вдох, ощущая горечь на кончике языка.

— Не стоит.

— Говорит человек, который остановился, — Лил ждёт лишь несколько секунд, пока Эндрю ответит, но парень молчит. Это все слишком. Слишком. — Я не понимаю это чувство, абсолютно не знаю, что делаю, но не хочу отказываться от него просто потому, что оно новое и непонятное, — позабытое мороженое тает, зажатое между руками Эндрю, — Так что, ты совсем не выносишь прикосновений или есть безопасные места?

Ох, блять.

— На что ты рассчитываешь? На точные координаты? — спрашивает Эндрю, ощущая, как что-то снова падает у него внутри, а внизу живота тянет из-за прилившей крови. Смешно, Эндрю почти физически может ощущать охватывающее его тело безумие.

— Рассчитываю узнать, где находятся границы, до того, как попытаюсь их пересечь, — понижает голос Лил. — Но если вдруг у тебя завалялся маркер, готова нарисовать на тебе целую карту. Неплохая идея, в общем-то.

— Всё, что тебя касается, — от черноты волос, тепла в солнечных глазах, до полных губ и острого языка за ними, от переключений из добычи в хищника в мгновение ока, до привлекательности и притяжения, которое не смогло отпустить Эндрю… — Оказывается плохой идеей.

Лил, кажется, либо знает это, что не удивило бы Эндрю, либо она решает принять эту информацию, не комментируя её, и говорит:

— Я всё ещё жду ответ.

— А я всё ещё жду да или нет, которому я действительно поверю.

Он все ещё ждёт «да» или «нет», которые не будут произнесены под влиянием отчаяния, которые не будут рядом с нервным срывом и криком «бежать» в глазах. Он ждёт. Он…

— Да, — говорит Лили, и тянется к стаканчику мороженого в руках Эндрю. Парень позволяет Лил убрать его в сторону, потому что голос Лили устойчивый, а глаза ясны. Лил звучит так, словно это и имеет в виду.

Напряжение отпускает Эндрю: согласие — это безумно важно. Оно должно быть получено или нет вне зависимости от обстоятельств. И… и оно получено. Лил сказала это, и то, как она сейчас смотрит на Эндрю, заставляет парня чувствовать себя потерянным.

Лил поднимает руку к лицу Эндрю, но тут же останавливается, прежде чем прикоснуться (и это охуенно, не правда ли? Именно эта часть заставляет Эндрю чувствовать головокружение, это ослепляюще яркая эмоция… парень не может отвести глаз от Лили, да и не хочет), Эндрю ловит её запястье пальцами, чувствуя мурашки из-за соприкосновения, и сжимает, когда Лил подаётся достаточно близко, чтобы почувствовать его дыхание.

— Всё нормально, если ты ненавидишь меня.

— Хорошо. Потому что я действительно ненавижу тебя, — говорит Эндрю, потому что это правда. Это правда. Эндрю легонько толкает Лили вниз, подаваясь вперёд. Это плохая идея и, возможно, не закончится хорошо, но Эндрю все равно позволяет Лили лечь на пол спиной, а после фиксирует сжатую в запястье руку над головой, нависая сверху.

Лицо Лили открыто, её брови расслаблены, губы разомкнулись, а глаза немного закрылись в ещё одном огромном очевидном признаке доверия.

А затем Лил снова тянется к Эндрю второй рукой, и снова останавливается. Парень перехватывает и её, прижимая к полу.

Его хватка крепкая, но недостаточно, чтобы Лил не смогла освободиться, если захочет, если ей будет нужно. Эндрю знает, что Кевин прямо в соседней комнате, но также он знает, что тот слишком сосредоточен на Экси, чтобы выйти сейчас и застать их в такой позе.

Блядь.

Тело под ним расслабляется, и то, что это Лил — сносит голову, путает сердцебиение… Эндрю слегка наклоняется ниже и шепчет:

— Тихо.

И всё.

Время замерло, перестало существовать, будто его никогда и не было. Секунды проносились как дни, как годы. Теперь время измерялось только в коротких неровных вдохах, дрожащих между их губами, в той силе, с которой Тори впивалась ногтями в ладони, оставляя вдавленные полумесяцы. Время сузилось, сводясь к одному Эйджею, к его зубам, прикусывающим, оттягивающим нижнюю губу, к его языку, скользящему во рту. Тори буквально кожей чувствовала его глухое сердцебиение, бешеный ритм сердца, отдающийся где-то в запястьях. Этот пульс, бьющий по венам и разносящийся по всему телу. Как человек, настолько отрешённый от всего остального мира, мог так целоваться, Тори не понимала, но жаловаться она точно не собиралась.

Тори никогда не знала, какими могут быть прикосновения, когда они не несут в себе никакого злого умысла, какими опаляюще горячими они могут быть. Сейчас всё касаемо Эйджея казалось обжигающе горячим: его руки, плотно прижимающие её запястья к полу, его губы и язык, скользящий во рту. Тори наконец поняла настолько это опасно: это было отвлечением на грани помрачения, отречением от всего прежнего, добровольной сдачей в плен. Это значило поступиться бдительностью и осторожностью, впустить человека под кожу и отдаться чувствам, которые она просто не сможет удержать или сохранить. Но сейчас она так остро нуждалась в них, что на фоне этого всё остальное не имело ни малейшего значения.

Это не продлилось… просто не могло продлиться долго. Кевин сидел в соседней комнате, а Ники отошёл всего на пару метров по коридору. Тем не менее, когда Хэммик постучал в запертую дверь, Тори уже почти не чувствовала онемевших, чувствительных губ, а в голове не осталось ни одной связанной мысли. Эндрю отстранился, и на секунду всё внутри отозвалось досадой. Тори собиралась попросить Ники подождать секунду, но не смогла совладать с рваным, сбившимся дыханием.

Окинув лицо Тори оценивающим взглядом, Миньярд задержал его на ней буквально на пару секунд, а затем встал и направился к двери. Тори приподнялась на дрожащих, непослушных ногах и, взяв мороженое, села за стол Кевина. Процесс избавления стаканчика от защитной пластиковой плёнки превратился в самое сложное задание за весь последний год, но зато у неё появилось хоть какое-то оправдание, почему она не поднимала взгляд на Хэммика первое время. Ники что-то проворчал в дверном проёме, беззлобно возмущаясь по поводу того, что ему приходится стучать в собственную обитель. Но плюхнувшись в кресло-мешок, он уже забыл о личном недовольстве, полностью сконцентрировавшись на выборе фильма.

— Слушайте, чуваки, на этот раз вы должны помочь мне, — сказал Ники так, словно делал им огромное одолжение.

Он принялся перечислять названия и основных актёров каждого фильма. Тори впускала слова в одно ухо и позволяла им свободно вытекать из другого, абсолютно не концентрируясь и не запоминая их смысловое содержание. После стольких месяцев, проведённых с Лисами, Тори могла узнать большую часть фамилий, однако сами названия оставались незнакомыми. В любом случае, прямо сейчас ей было глубоко плевать и на фильмы, и на актёров. И её молчаливая отрешённость не укрылась от взгляда Хэммика:

— Приём, Земля вызывает Тори, как слышно? Ты вообще слушаешь меня?

Неотрывным задумчивым взглядом Тори сверлила неровную линию вдавленных полумесяцев, оставленную ногтями и до сих пор проступающую на коже ладони.

— На твой выбор.

— В этом деле вы двое, наверное, самые бесполезные люди во всей галактике, — пожаловался Ники, однако через пару секунд уже определился с выбором.

Дисковод выехал с тихим шелестом и вернулся обратно, захватив с собой один из дисков. Кресло зашуршало под весом Хэммика, когда тот попытался умаститься поудобнее. И хотя Тори не слышала, как Эндрю подошёл и сел, она не могла обернуться и проверить, где сейчас Миньярд, просто потому, что не была уверена в собственной готовности и невозмутимости.

— Ну же, Тори.

Других оправданий задерживаться больше не оставалось, поэтому Тори сказала:

— Иду.

В этот момент потух верхний свет. А значит, впустив Ники внутрь, Миньярд остался стоять у двери. Мысль о том, что Эйджею точно так же, как и Тори, понадобилось время, чтобы собраться и прийти в себя, едва не разрушила и без того шаткое самообладание. Всё ещё холодная баночка мороженого успешно вытягивала тепло из разгорячённой кожи. Крепко вцепившись в неё непослушными пальцами, Тори встала из-за стола. Между мешками оказалось слишком мало свободного места, к тому же, нельзя было создавать впечатление, будто она избегает Эндрю, поэтому Тори села на пол, слева от кресла Миньярда.

Как только Эндрю присоединился к ним, Ники завёл фильм. Чтобы не отвлекаться и не оглядываться на Эндрю, Тори сконцентрировалась на сюжете. Однако если бы в конце её спросили, о чём был фильм, Тори не смогла бы ответить на этот вопрос. И когда через пару часов Тори лежала в кровати, она всё ещё чувствовала глухое сердцебиение Эйджея на коже.

Сладкого холода мороженого недостаточно, чтобы избавиться от жары, все ещё обхватывающей кожу (больше всего слева, где Лил сидит рядом) Эндрю, и его мысли переходят к звукам фильма, который его абсолютно не интересует.

Инструментальный саундтрек начинает пробивать динамики, и Эндрю моргает от внезапного осознания того, что тошнота, к которой он привык перед каждой ночью, на этот раз отсутствует.

Где-то глубоко внутри него что-то растёт как цветок с лепестками, сделанными из огня, который бросает красное свечение в окружающую его темноту, и Эндрю вытаскивает ложку изо рта, шоколад сладкий и смешанный со вкусом губ Лили на нем.

* * *

В процессе жизни Тори неоднократно сталкивалась с периодами жёсткого, лихорадочного стресса, однако неделя перед следующим матчем смогла вымотать даже её. Уровень паники и волнения в команде буквально зашкаливал, и Тори ничего не могла поделать, кроме как поддаться всеобщему неуловимому волнению. Дэниэль пыталась держаться молодцом, но во время тренировок в её голосе теперь проскальзывало сдерживаемое напряжение. Элисон при любой удобной возможности срывалась на линию защиты из-за их не слаженности, а Кевин стал просто невыносим по отношению ко всей команде. Мэтту на порядок лучше удавалось держать себя в руках, однако по ходу недели он становился всё более уставшим и суетливым.

Даже Рене прочувствовала это, хотя ей и удавалось скрывать признаки собственного волнения где-то глубоко внутри. В общении с остальными Рене брала на себя роль необходимой моральной поддержки, оставаясь такой же улыбчивой и подбадривающей как обычно. А во время разминочных прогулок по периметру стадиона с Тори и Эндрю она становилась другой. И хотя Рене не признавала этого, усталость с каждым днём всё отчётливее проявлялась на её лице. Тори понимала, что лучше не спрашивать, в порядке ли она. Возможно, Рене почувствует себя обязанной нацепить свою успокаивающую улыбку и для неё тоже, когда всё, что ей действительно было необходимо, это время, чтобы свободно выдохнуть и успокоить нервы.

Тори совсем не сразу поняла, что причиной усталости Рене на самом деле были не Лисы. Теперь Рене всё реже поддерживала разговор во время прогулок по стадиону, полностью концентрируясь на происходящем в телефоне. Время от времени линия её губ изгибалась в печальной улыбке, а значит в переписке с Жаном всё шло не так гладко.

Послеобеденная тренировочная игра оставила их всех измотанными и с парой тройкой новых синяков на теле. Кевин и Тори из кожи вон лезли, чтобы подойти к воротам, а линия защиты отбивалась как могла. И несмотря на боль, с которой Тори вернулась в общежитие, всё, о чём она могла думать, была ночная тренировка с Кевином.

В среду, отвозя Кевина на одну из таких тренировок, Тори неожиданно предложила:

— Надо было взять с собой Эйджея.

— Нет, — сразу же отрезал Дэй. — Я уже говорил: он должен поехать по собственному желанию. Если он согласится только ради нас, ничего толкового из этого не выйдет.

— Я помню, что ты говорил, — не отступала Тори, — но нам нужно больше практики с защищёнными воротами.

— Это ни к чему, — качнул головой Кевин. — Твоя цель — не вратарь, твоя цель — ворота. А вратари могут меняться хоть каждую неделю. И у всех них будет свой, неповторимый стиль игры и свои особенности. Зачем прикладывать столько усилий, чтобы обойти одного конкретного человека, если эти навыки нельзя будет применить ко всем остальным? Совершенствуй своё мастерство, и тогда тебе будет всё равно, кто стоит на воротах.

— Я просто говорю, что…

— Если продолжишь спорить, сегодня будешь тренироваться в одиночестве.

Тори перевела недовольный взгляд на дорогу и замолчала. Несмотря на своё раздражение, она всерьёз призадумалась над словами Кевина вплоть до конца поездки. Тори всё ещё была не согласна, но не стала просить Дэя пояснить. Вратари были не какими-то невидимыми препятствиями у ворот. Они играли роль последней линии защиты и, как правило, были самыми резвыми и умелыми игроками на поле. И вся сложность забивания заключалась не в том, чтобы попасть в разметку ворот, а в том, чтобы послать мяч в направлении, которое вратарь не сможет предугадать или в котором физически не сможет отразить удар.

Этот вопрос не выходил у неё из головы даже на следующий день, поэтому в четверг во время перерыва Тори обратилась с ним к вратарям. Задумавшись, Рене неспешно крутила телефон в руках, а Эндрю, казалось, и вовсе не услышал вопрос.

— Интересная мысль, — наконец заключила Рене, — и похоже, для него всё работает именно так. Но просить кого-либо изменить своё мировоззрение и принципы подхода к игре — крайне трудновыполнимая задача, особенно в разгар сезона. С другой стороны, — задумавшись, протянула она, — тебе ведь удалось сменить тип клюшки в перерывах между играми.

— Клюшка это одно, — качнул головой Тори, — с этим гораздо сложнее.

— Если не хочешь, не делай, — сказала Рене так, словно не было ничего сложного в том, чтобы переспорить Кевина по вопросам экси. — А если захочешь попробовать, мы постараемся помочь.

— Нет, — вмешался Эндрю ещё до того, как Тори успела ответить. — Перестань подражать ему.

— Я просто пытаюсь совершенствоваться, — пояснила Тори. — И я не смогу сделать это без посторонней помощи.

Миньярд окинул её скучающим взглядом и ничего больше не сказал. Тори выждала примерно минуту, а затем, поняв, что Эндрю не собирается ничего пояснять, остановилась прямо перед ним. Рене незаметно убрала телефон и посмотрела сначала на одного, а затем на другую. Тори не смотрела в ответ, вместо этого изучающе всматриваясь в лицо Эндрю в поисках ответа.

— Почему мне не следует подражать ему?

Одно очень важное различие между Кевином и Лили заключается в том, что Дэя не волнует наличие вратаря, и его внимание полностью сосредотачивается на невозможных и сложных углах для броска.

Кевину не нужна практика с вратарями, потому что он больше играет против себя, а вратари — лишь небольшая помеха.

Пускай Эндрю и пытался не замечать ничего, что связано с Экси или Лили, но он видел. Смотрел все эти последние месяцы, и понял, что, хотя Лил, возможно, изучила и запомнила трюки Кевина, но не смогла таким же образом использовать их на поле.

Не потому, что Лили плохой игрок, а потому, что Лил учитывает каждого на поле, с маленькой ухмылкой на своём лице огибая все препятствия, как самый быстрый игрок. Лили нравятся безумные трюки, близкие столкновения, скорость… и без заморочек Кевина она справляется хорошо, хотя Кевин бы так не смог.

Лил играет за них, а не против себя.

Страсть Лили, против расчётливости Кевина. Разные стили.

— Ты никогда не будешь играть так, как играет он, — и пока Тори не успела интерпретировать это как сомнение в собственных возможностях, Эндрю добавил: — Он просто дурак, который ориентируется только на числа и углы. Сплошные формулы и статистика, метод проб и ошибок, повторение — мать учения, возведённое в абсолют. Всё, что его волнует, это оттачивание личного мастерства до совершенства.

— И это плохо?

— Не задавай тупых вопросов.

— Не заставляй меня.

— Одержимая типа тебя никогда не сможет играть так расчётливо.

— Я не одержима.

В ответ Миньярд лишь многозначительно посмотрел на неё, поэтому Рене пришлось аккуратно вмешаться:

— Думаю, он имеет в виду то, что Кевин полагается в основном на аналитику, в то время как твоя сильная сторона — искренняя увлечённость. Вы оба стараетесь победить, но делаете это по-разному.

Эндрю не сказал ничего, чтобы подтвердить или опровергнуть её предположение, поэтому Тори просто отступила в сторону, давая ему пройти. Миньярд зашагал дальше, видимо, закончив с этим обсуждением. Рене осталась молча стоять рядом. Тори проводила Эндрю взглядом, обдумывая его точку зрения. Если он прав, Кевина не интересовало наличие или отсутствие вратаря именно из-за его технически-формального подхода. Он концентрировался на исполнении сложнейших бросков под самыми хитрыми углами. Он играл в первую очередь против себя самого, а не против вратаря, поэтому для него соперник всегда отходил на второй план.

И Эйджей был прав. Тори не могла так играть. Изучение разного рода приёмов и манёвров было необходимой частью развития её профессионализма, но Тори никогда не могла применить их на поле в том же виде, в котором запоминала на тренировках. Она слишком много внимания уделяла текущим условиям и с увлечением концентрировалась на способах обхода соперников. Ей нравилось быть ловчее и быстрее. Ей нравился накал игры, опасная близость поражения и то, как замирало сердце после забитого гола. И неважно, насколько технически аккуратными были её действия, если в конечном итоге они выигрывали игру.

Пришедшее понимание наконец избавило от неприятного осадка, оставшегося после вчерашней перепалки. Выдохнув,Тори заметила, что Рене по-прежнему смотрит на неё. Поймав её взгляд,Рене улыбнулась и наклонила голову, приглашая пройтись. Они двинулись следом за Эндрю, закончив последний круг в приятном, дружеском молчании.

* * *

Когда Лисы вышли на поле в пятницу, девятого числа, никто не ожидал от них той ожесточённой схватки, которая за этим последовала. К сорок пятой минуте игры Дикие Кошки уже отставали на три очка. На экране плазмы, висевшей в раздевалке, мелькали поражённые лица комментаторов.

— Полностью согласен с тобой, Мари. Я не до конца уверен, кто сейчас перед нами и что они сделали с прошлогодними Лисами, но эти ребята просто сносят мне крышу.

Растягивая разогретые мышцы, Тори изредка поглядывала в сторону телевизора. Двое журналистов вели прямой репортаж из Лисьей норы, остановившись всего в паре метров от домашней скамьи. Учитывая, что рядом крутился Несокрушимый Лис, им с огромным трудом удавалось перекричать толпу.

— Честно говоря, я никогда не верила, что им удастся пройти так далеко, — отозвалась Мари. — В этом году они столкнулись с таким количеством проблем, что я была уверена, они сдадутся ещё в ноябре. Добившись таких вершин, текущий состав установил для себя очень высокую планку. И это первый состав Лисов, который просто поражает своей командной работой.

— Согласен, — кивнул мужчина. — Такую слаженность ожидаешь разве что от профессиональных сборных. Несколько недель назад мы все смеялись, когда новичок Лили Джексон пообещала Воронам реванш. А сейчас уже никто не смеётся. Если им удастся сохранить такое рвение и дальше играть так, как они отыграли сегодня, у них будут все шансы вырваться в полуфинал.

— Последние десять минут перерыва, — снова взяла слово Мари. — Счёт шесть к трём. Диким Кошкам придётся хорошо постараться, чтобы вернуть свои позиции. Уже через час мы узнаем, удастся ли Лисам отстоять преимущество. А пока давайте взглянем на лучшие моменты первого тайма…

Дэниэль выключила телевизор и застыла перед потемневшим экраном. Мэтт выждал почти минуту, а затем легко коснулся её плеча, привлекая к себе внимание. В ответ на его вопросительный взгляд Дэн растеряно улыбнулась.

— Так непривычно слышать, что они говорят о нас что-то хорошее.

— Им понадобилось немало времени, чтобы смекнуть что к чему, — фыркнула Элисон.

— Это нам потребовалось немало времени, чтобы заслужить их признание, — мягко поправила подругу Рене.

Старшекурсники обменялись молчаливыми взглядами, уставшими, но ликующими. Самый первый состав Лисов потерпел разгромную неудачу, так и не пробившись на чемпионат, и весь оставшийся сезон они были постоянным объектом всеобщих шуток и насмешек. Девушки присоединились к сборной Пальметто, понимая, что только упорный труд поможет вернуть испорченную репутацию, и зная, что Ваймак их единственный союзник в этом деле. Экси считался смешанным видом спорта, однако очень немногим девушкам удавалось попасть в первоклассные команды. Ещё реже их можно было встретить в профессиональных сборных. Администрация университета, конечно же, одобрила подобный набор, потому что на этом настаивал лично Ваймак, однако остальная команда превратила жизнь новеньких в сущий ад. И несмотря на все поражения, на все препятствия, с которыми они сталкивались, им удалось. Они наконец получили то одобрение, которое и в самом деле заслуживали.

— Ну ладно, — выдохнула Дэн, разворачиваясь к телевизору спиной.

Её взгляд скользнул по комнате, ненадолго задержавшись на обновке раздевалки — витрина для кубков из лакированного красного дерева, установленная на углу рядом с фотографией Тори и Эндрю. В прошлом месяце Дэн упомянула, что надо бы прикупить стенд для будущих наград. Тори думала, что она сказала это исключительно в целях поднятия командного духа, а на практике выяснилось, что нет. Вчера за ужином Элисон нашла подходящий вариант, и, когда Кевин с Тори пришли на ночную тренировку, они как раз застали старшекурсников за сборкой и установкой этого гиганта.

Дэн улыбнулась, коротко и хищно, а затем перевела взгляд на свою команду.

— Я готова окончательно испортить сегодняшний вечер Кошкам. Кто со мной?

— Давайте, — широко улыбнувшись, согласился Мэтт, а затем посмотрел на Ваймака. — Есть новости, тренер?

Ваймак пробежался по обновлённому составу противника и после сигнального гудка вывел команду обратно на поле. Дикие Кошки, накрученные своим тренером и раздосадованные поражением в первом тайме, с самой подачи выложились на полную силу. Теперь они казались абсолютно незнакомым чудовищем, однако Тори быстро подавила волну растерянности и внутренней паники. Потеря самообладания может негативно сказаться на результате всей команды. Она сконцентрировалась на Кевине и своей работе, полностью доверив остальную часть поля Лисам.

Через двадцать минут после начала второго тайма счёт оставался прежним. Тори и Кевин при всём желании не могли обогнуть свежую линию защиты, а нападающим Кошек никак не удавалось обыграть Эндрю. Этот матч изначально не был особенно дружелюбным, однако, когда вспыльчивость наросла до нужного градуса, а терпение окончательно истончилось, игра стала заметно ожесточённее. В ожидании паса Тори металась то вперёд, то назад, пытаясь скинуть блокирующего игрока. В какой-то момент получив ощутимый толчок в плечо, она потеряла равновесие и кувыркнулась по полу. Тори только сжала зубы и снова попыталась прорваться, но противник обходил её почти на пятнадцать сантиметров и в лучшем случае примерно на десять килограмм; без силовых методов здесь было не обойтись.

Драка была неизбежна; все они чувствовали это. Вопрос оставался только в том, кто из игроков решится на провокацию первым. Удивительно — или нет — им оказался Эндрю.

Запустив мяч через всё поле, Миньярд стукнул клюшкой по стене, окликнув при этом Ники. Тори краем глаза заметила, как Хэммик метнулся к воротам, однако уже в следующую секунду снова сосредоточился на мяче, который достался Кевину. Дэй не мог обойти противника или отдать пас Тори из-за неудобного угла подачи, поэтому вернул мяч Дэн. Отпихнув Кошку плечом, Дэн бросилась вперёд, чтобы выиграть своим нападающим немного свободного места. Затем она запустила мяч в стену, чтобы с отскока передать его нападающим. Тори и Кевин кинулись за ним, однако вратарь успел добраться до мяча первым и с замахом отправил его вверх. Мяч взлетел, ударился об потолок под острым углом и вернулся на середину поля ближе к линии защиты Лисов.

Противник, блокировавший Хэммика, бросился за мячом, однако в следующую секунду Ники выбил у него землю из-под ног одним волшебным движением клюшки. Такое жёсткое нарушение правил привело к мгновенной остановке игры. Поняв, что произошло, нападающий Кошек вскочил на ноги и собрался кинуться на Ники с кулаками, но его остановил вовремя подоспевший Эндрю. Миньярд вскинул клюшку и отпихнул ей разъярённого нападающего подальше от брата. Тот собрался неосмотрительно броситься уже на Эндрю, но Мэтт с одним из Кошек успели вмешаться.

На поле объявились судьи и, получив свою красную карточку, Ники поблагодарил их воздушным поцелуем. Хэммик зашагал к скамье запасных, победоносно вскинув руки и улыбаясь от уха до уха, словно чувствуя себя чемпионом. Аарон вышел ему на замену, и вся команда приготовилась к штрафному броску. Тори с улыбкой заняла свою позицию и обернулась на Кевина. Дэй уже собирался сорваться с места, даже не сомневаясь, что Эндрю отразит мяч.

Эндрю пасует Лили, и та бежит по полю так быстро, как умеет только она. Никто не может приблизится к ней и перегородить путь. И Лил, ожидаемо, перехватывает мяч, как и думал Эндрю, а затем бросает его об стену и снова ловит, отпасовав самой себе после допустимого количества шагов.

Вратарь соперников замахивается, но Лили оказывается быстрее, стреляя по воротам, прежде чем из-за разгона сильно врезаться в стену. Ворота загораются красным одновременно со звуком гудка. Лили почти сразу отлепляет себя от стены, но Эндрю внимательно наблюдает, как та использует свою клюшку в качестве трости, чтобы не хромать, возвращаясь к остальным. А затем Лили снова несётся по полю, словно боль для неё игрушки, нагоняя Лисов для принятия поздравлений, а потом оказываясь рядом с Эндрю у ворот

— Ники не провокатор, — сказала Тори, оказавшись достаточно близко. — Это ты предложил ему.

— Это становилось скучным, — пояснил Эндрю.

Тори усмехнулась:

— А теперь тебе весело?

— Эта часть была относительно интересной, — пожал плечами Миньярд. — До конца игры хватит.

— Начинается, — предупредила Тори, направившись к середине поля.

Спустя десять минут Кевин, сыграв на расшатанных нервах Кошек, забил им ещё раз. А вот самим Кошкам забить больше не удавалось, хотя они и пытались с почти отчаянным рвением. Эндрю отражал каждый мяч и даже несколько раз возвращал их в шлемы вражеских нападающих, что выбешивало противников ещё сильнее. На последней минуте трибуны восторженно взревели. За пять секунд до конца Дэниэль отбросила клюшку в сторону и через всё поле бросилась в объятия к Мэтту.

Сигнальный гудок ознаменовал окончание матча со счётом девять к трём. Они прошли третий тур впервые за историю сборной университета. Дэн стянула с Мэтта шлем и поцеловала его под бурный рёв толпы. Кевин и Аарон стукнулись клюшками, обменявшись довольными, ликующими взглядами.

Тори понимала, что где-то у входа остальные Лисы уже пытаются пробиться к ним на поле, но вместо того, чтобы найти их, она обернулась к воротам, где в одиночестве стоял Эндрю. Миньярд уже отставил клюшку в сторону и сейчас снимал перчатки. Он должен был знать, насколько важным, историческим событием оказался этот матч для Лисов, он должен был слышать безумные крики толпы даже сквозь ограждение, но Эндрю оставался таким же незаинтересованным и неспешным, как обычно. Что бы ни заставило его вмешаться в игру ранее, оно уже исчезло. Не то чтобы Тори надеялась, что конкретно эта игра сможет наконец-то заинтересовать Миньярда; наблюдать за тем, как он снова возвращается в состояние полной не заинтересованности, было тяжело и неприятно.

В следующую секунду Хэммик послужил действенным, а главное своевременным отвлечением: он налетел на Аарона с Тори с такой силой, что едва не сбил обоих с ног. Приобняв их двоих за плечи, Ники до хруста притянул их к себе.

— Нет, ну вы можете в это поверить? — поражённо спросил он. — Иногда мы такие крутые засранцы.

По пути к Мэтту и Дэн Элисон в знак одобрения легонько хлопнула Тори по плечу. Рене удалось выцепить Кевина для коротких объятий, после чего она присоединилась к радостным подругам. Дэн смеялась, окрылённая невероятным успехом. Мэтт оставил девушек друг другу и закинул руку Дэю на плечо. Тори переводила взгляд с одного абсолютно счастливого лица на другое, стараясь прочувствовать и навсегда сохранить в памяти этот момент.

Эндрю пропустил их радостное воссоединение, но объявился как раз вовремя, чтобы закончить со всеми игровыми формальностями — они быстро пожали руки Кошкам. Ваймак, Эбби и несколько репортёров с камерами уже ждали их на выходе с поля. Мимоходом улыбнувшись в объектив, Дэн обняла сразу их обоих. Тори, как и вся команда, помахала болельщикам на трибунах, а затем они скрылись в раздевалке, оставив девушек на растерзание журналистам.

Когда они все ополоснулись и переоделись, Ваймак уже ждал их в зоне отдыха. Он быстро пересчитал свою стаю и убедившись, что все на месте, одобрительно кивнул.

— Помните, я просил ничего не планировать на сегодняшний вечер? — тренер махнул рукой в сторону Эбби. — Сейчас мы едем к ней. И когда я говорю «мы», я имею в виду каждого.

Ваймак многозначительно взглянул на братию Эндрю.

— Можете считать это обязательным командным сбором. Эбби уже наготовила нам кучу еды, а я всё утро затаривал шкафы бухлом.

— Признак уверенности в наших силах или утешительный приз на всякий случай? — уточнила Дэн.

— Неважно, — отмахнулся Ваймак. — Поехали. Я умираю от голода и очень хочу курить.

Местные охранники помогли им добраться до своих машин. Традиционные заторы на дорогах увеличили время поездки, наверное, раз в пять, но Лисы пребывали в слишком хорошем настроении, чтобы заморачиваться по этому поводу.

Холодильник Эбби оказался полностью забит заранее приготовленными блюдами. Пока Ваймак и Дэн мешали коктейли, она успела испечь ещё пару буханок хлеба. Когда тренер с Дэн разговорились о сегодняшней игре, к ним незаметно присоединился Кевин. Мэтт отстраивал звуковую систему в соседней комнате. Ники и Элисон спорили обо всём подряд, но, очевидно, это было не всерьёз, поэтому Тори не стала вмешиваться. Аарон упал в кресло у окна, отстраненно наблюдая за происходящим. Поймав на себе взгляд Тори, он недобро посмотрел в ответ, но Тори только отмахнулась, оправившись на поиски отсутствующих вратарей. Она не стала тратить время на поиски в доме, потому что единственными незанятыми комнатами оставались спальни, и вместо этого сразу вышла на крыльцо.

Эндрю сидел на капоте своей машины, Рене стояла прямо перед ним. Услышав звук открывшейся двери, Рене обернулась и махнула Тори, предлагая присоединиться. Когда Тори спустилась по лестнице, Рене развернулась и направилась в дом. По пути внутрь она улыбнулась, но ничего не сказала. Тори невольно задумалась о разговоре, который она только что прервала, и стоит ли ей за это потом извиниться. Тори подумает об этом потом. Она заняла место, на котором ещё недавно стояла Рене, и вскинула взгляд на безразличное лицо Эндрю.

— Мы выиграли, — первым заговорила Тори. Она ждала, но, конечно же, Эндрю ничего не ответил. Тори попыталась подавить в себе чувство неожиданно нахлынувшей печали, но вместо этого сказала: — Тебя убьёт, что ли, если ты хоть ненадолго расслабишься?

— В прошлый раз почти убило, — напомнил Эндрю.

Он сказал это без претензий, просто констатируя очевидный факт, но Тори всё равно вздрогнула, осознав свой промах. Она неосознанно протянула руку к руке Эндрю, однако, вовремя сообразив, остановила её на безопасном расстоянии. Длинные рукава и повязки отлично скрывали шрамы на запястьях; Тори хорошо помнила, какими они были наощупь.

— Я не об этом, — вернула себе голос Тори. — Просто единственный, кто мешает тебе сейчас, — ты сам. Ты ведь действительно можешь пройти хоть в национальную сборную, но ты никогда не окажешься там, если хотя бы не попытаешься.

Тори ждала, Эндрю молча смотрел в ответ. Тори спокойно справлялась с игрой в гляделки, но сейчас у неё не было никакого желания соревноваться в этом с Эндрю.

— Эйджей, поговори со мной.

— Ты звучишь как говорящая кукла с всего одной репликой, — отмахнулся Миньярд. — Мне не о чём с тобой разговаривать.

— Если я буду говорить о чём-нибудь другом, ты поговоришь со мной?

Эндрю знает, что Лили способна говорить на множество тем, которые очень далеки от Экси, но их первый после игры разговор именно об этом виде спорта портит всякое желание на диалог.

Но тот факт, что Лили на самом деле предлагает это, что Лил, очевидно, хочет поговорить с Эндрю, кажется странно интересным.

В глазах Лили есть эмоции, её зрачки светятся из-за яркости фонарей справа от них… Эндрю снова и снова чувствует тягу в груди, и желание сократить расстояние, чтобы…

Эндрю вскинул бровь:

— А разве ты можешь говорить о чём-нибудь другом?

Это зацепило. Тори открыла было рот, чтобы огрызнуться, но просто не сумела подобрать слов. Простые, незатейливые темы, которые они обсуждали внутри команды, были неинтересны ни ей, ни Эндрю. Тори не хотела говорить с ним о фильмах или об учёбе. Она хотела обсудить эту абсолютно беспрецедентную победу. Хотела поговорить об их шансах в будущих матчах. Хотела вместе представить выражение лица Рико, когда Лисы выйдут против него в финале. Она хотела разделить эту победу, а не смахнуть её в сторону как что-то неважное и несущественное.

Входная дверь тихо скрипнула. Ники высунулся из проёма, держась одной рукой за раму, и окликнул их:

— Выпивка на столе! Вы идёте или как?

Эндрю пододвинул Тори в сторону и соскользнул с капота:

— Поздно.

От чувства внутренней досады Тори не стала его останавливать. Она дождалась, пока Ники и Эндрю скроются в доме, и только потом сама двинулась к крыльцу. На полпути телефон тихо завибрировал. На этот раз её подстегнуло раздражение. В ответ на «28» Тори быстро набрала: «Хватит».

Но ей никто так и не ответил.