3. Все ради игры: Королевская свита

Глава восьмая

Тори проснулась ещё до того, как прозвенел будильник. Она полежала пару минут в тишине, а затем перевернулась на бок и взяла свой телефон. Открыв его, Тори скользнула взглядом по дате. Пятница, девятнадцатое января Сегодня был день рожденья сестры Тори, Анне исполнялось три года. Девочка, которая заменила родителям Тори, и с которой ей даже не разрешили познакомиться Тори думала, что давно смирилась с ситуацией, но каждая подобная дата, показывала, насколько это смирение было условным. Она провела большим пальцем по дате на маленьком тусклом экране мобильного и пожелала, чтобы сегодня им удалось обыграть Бельмонт.

Тори пошла на занятия, однако не узнала для себя ничего нового. Она записывала всё, что в течение пары диктовали преподаватели, но их слова совсем не задерживались в памяти. Запихнув конспекты поглубже в сумку, она в полном одиночестве перекусила безвкусной едой в столовой для спортсменов и вернулась обратно в Лисью башню. Проходя по лестнице мимо волейболистов, Тори расслышала несколько пожеланий удачи в грядущей игре и мысленно сделала пометку поблагодарить их за поддержку. Почему-то ей казалось, что она уже сказала спасибо. Но она не была уверена. Тори не могла сейчас сосредоточиться ни на чём, кроме предстоящей игры.

В день игры им отменили тренировку, поэтому у Тори образовалась куча свободного времени, которое надо было как-нибудь убить. Она попыталась сосредоточиться на учёбе, но из этого ничего толкового не вышло, затем попробовала вздремнуть и тоже безрезультатно. К тому моменту как они в полном сборе выдвинулись на стадион за час до начала, Тори уже медленно сходила с ума.

В раздевалке едва уловимо пахло хлоркой и жидкостью для мытья окон. Тори никогда не понимала, зачем было так усердно вымывать всё накануне игры, однако небольшая команда уборщиков приходила для этого каждый раз. Обычно к приезду Лисов запах уже полностью выветривался, но, возможно, сегодня персонал задержался из-за пробок, неизменно образующихся на территории кампуса в преддверии игры. Это также объясняло, почему сейчас Ваймак сидел в общей комнате вместо того, чтобы в привычной манере забаррикадироваться у себя в кабинете. Тренер утверждал, что у него аллергия на все чистящие средства. Эбби считала, что это глупая попытка оправдать извечный беспорядок в квартире, однако Ваймак упорно настаивал на своей версии.

Ваймак внимательно наблюдал за командой, видимо, в надежде заметить признаки воцарившегося перемирия. Каждая тренировка на неделе действительно проходила чуть лучше, чем предыдущая. И всё же они по-прежнему были далеки от необходимого команде сплочения. В четверг Тори и Кевин снова начали разговаривать друг с другом, потому что оба достигли какого-то неуловимого предела возможного взаимного игнорирования. В то время как старшекурсники оказались не готовы простить Эндрю приступы его жестокости, они попытались свыкнуться с ней и хотя бы на время принять такое положения дел, исходя из чувства несвоевременной командной необходимости. Они по-прежнему относились к Миньярду как к замкнутому социопату, неспособному сожалеть о последствиях своих поступков или понять причины злости окружающих.

Аарон, в свою очередь, играл роль неизменного и неиссякаемого источника ненависти среди Лисов; едва им удавалось устаканить ситуацию и шатко-валко встать на ноги, он вмешивался, словно неуправляемая движущая сила и снова выбивал у них почву из-под ног. Тори не знала, сколько ещё сможет терпеть подобную незрелую враждебность, прежде чем опять попытается вправить Аарону мозги. Хотелось бы, конечно, чтобы у Ники было больше влияния на своих братьев, учитывая, что их совместное проживание предоставляло возможность для разных воспитательных бесед. В этом плане даже Кевин мог бы оказаться ценным союзником, однако тот был готов спорить с Эндрю только в вопросах, напрямую связанных с экси. Дэй никогда не вмешивался в их личные проблемы.

Однако сегодня волноваться стоило не об этом; Тори разберётся со всем после, на выходных. Она выкинула братьев из головы и последовал за девушками в раздевалку. Молча ввела комбинацию на замке шкафчика и потянула на себя дверцу. На доли секунды Тори почувствовала непривычное, неожиданное сопротивление, а затем услышала резкий хлопок, будто внутри что-то лопнуло.

А после — кровь.

Среагировав на открытие дверцы, пакет с кровью взорвался в шкафчике, и теперь Тори с нескрываемым отвращением наблюдала, как она тягучей волной быстро покрывала всё внутри. Запах оказался настолько удушающе насыщенным, что, проникнув в лёгкие, он словно забивал собой все дыхательные пути. Шок длился не больше секунды, прежде чем паника взяла над ней верх. Тори зарылась в шкафчик, хватая форму и снаряжение. Было слишком поздно, и она понимала это, но всё равно попыталась. Майка хлюпнула в руках, словно промокшая насквозь губка, пускающая липкие кровоподтёки сквозь пальцы. Она уронила её на пол и попыталась нащупать шлем. Пальцы скользили по твёрдому пластику, не давая нормально ухватиться, когда вмешался Бойд. Откуда он взялся, Тори не знала, возможно его привлёк крик Элисон, или выскочившая в коридор за Ваймаком Дэн.

— Нет, — запротестовала Тори, однако Мэтт уже оттаскивал её в сторону. — Да подожди!

Тори упёрлась ногами, но испачканная кровью подошва только скользила по плиточному полу. Кровь уже добралась до дна шкафчика и теперь просачивалась наружу, образуя быстрорастущую лужу. В верхней части висел пустой полиэтиленовый пакет, надорвавшийся в тот момент, когда дверцу открыли слишком широко. Он казался достаточно большим, чтобы вместить по меньшей мере литров десять — и этого было более чем достаточно, чтобы полностью испортить всё снаряжение Тори.

Тори изо всех сил оттолкнула Мэтта локтем. Бойд сдавленно выругался, теряя хватку, и она кинулась обратно к вещам, скользя на мокром полу. Чтобы не упасть, пришлось даже ухватиться за ближайший шкафчик. Быстро восстановив относительное равновесие, она с отчаянной дрожью в руках принялся выгружать оставшееся. Обильно пропитавшись кровью, её домашняя форма теперь совсем не отличалась от выездной. Даже подкладка экипировки оказалась безнадёжно испорчена. Тори вытащила шлем, наблюдая за тем, как кровь потекла сквозь забрало.

Перед ее лицом появилась чужая ладонь:

— Тори, — голос Рене звучал мягко, — Посмотри на меня.

Тори уронила шлем в кучу грязных вещей, образовавшейся у ног, и, не сдерживаясь, залепила кулаком по шкафчику, затем резко сорвала порванный пакет с крючка. Когда она повернулась, чтобы выкинуть кусок полиэтилена, Миньярд крепко поймал её запястье. Тори даже не заметила, как тот подошёл, и теперь просто смотрела на него или скорее сквозь него, чувствуя, как тяжело колотится в висках сердце.

Эндрю теряет ко всему остальному интерес, так как перед глазами растекается лужа крови. Он осторожно двигается вперед..

Кровь впитывается во внутреннюю часть его кроссовок, и Эндрю уверен, что его носки тоже уже промокли, когда делает три шага , чтобы сократить расстояние между собой и Лили.

Да. Эндрю понимает, что Лил не ранена, что высыхающая кровь на коже и одежде — ей не принадлежит. Но видя её такой: пропитанной красным, с бледным лицом, достаточно белым, чтобы соперничать с бесцветными стенами комнаты, со слишком быстрым дыханием и стиснутыми зубами. Эндрю это не нравится.

Лил ударяет кулаком по задней части шкафчика, стягивая кровавый пакет с крючка, а затем разворачивается, отбрасывая его в сторону. Эндрю ловит её запястье прежде, чем она ещё что -нибудь сделает. Он наблюдает за Лили, смотрит в её широкие зрачки, где радужка потускнела, как лес во время грозы

— Я. Его. Ненавижу., — голос Тори звучал абсолютно мертво. В следующую секунду в раздевалку влетел Ваймак, а следом за ним Ники и Дэн. От вида такого количества крови тренер на мгновение замер, затем шагнул в сторону Тори:

— Это твоя?

— Тренер, — попыталась объяснить Тори, — все…

— Это не её, — вмешался Эндрю, отпустив Тори и отступив к соседнему шкафчику. — Она в порядке. — добавляет, тут же понимая всю ироничность слов для данного момента: Лил всегда в порядке, не так ли? Даже когда по уши в крови.

— Перекись, — спохватилась Тори. — У Эбби в кабинете есть перекись?

Когда Ваймак ничего не ответил, молча смерив её взглядом, Тори направилась к двери с железной решимостью поискать перекись самостоятельно. Но тренер вскинул руку, преграждая дорогу.

— Надо отчистить одежду, пока кровь не начала сворачиваться, иначе сегодня мне будет просто не в чем идти на игру.

— Я хочу, чтобы ты хотя бы на пару секунд абстрагировалась от своего привычного, пиздец, однобокого образа мышления и задумалась над тем, что сейчас ты стоишь вся в чьей-то крови. Ты в порядке?

— Эйджей уже сказал, я в порядке, — отмахнулась Тори.

... и вот оно снова: Лил говорит, что она в порядке, когда это очевидно не так. Ужасный, но безумно точный разум Эндрю прокручивает и прокручивает воспоминания о том, как Лили всякий раз была «в порядке», снова и снова, и снова.

— Я не спрашиваю Эндрю, — отрезал Ваймак. — Я спрашиваю тебя.

— Окей, — кивнула Тори. — Однобокое мышление? Пусть так. Это, — она махнула рукой в сторону шкафчика, — способ психологического давления. Мне поплакать? Да, тренер? Кровь, ну и фиг с ней. Она не человеческая, Рико так не подставится, что дальше? Ну давайте отменим игру, чтобы я вам всем доказала, что мыслю не однобоко. Но если я сегодня не выйду на поле, потом вы меня не соберёте. Понятно?

— О, смотри, у меня есть запасное полотенце, — вмешалась Дэн и, достав одно из своего отрытого шкафчика, поспешила к душевым, чтобы намочить его. На подходе к раковинам Дэн резко остановилась вполоборота к ним, и её поражённый голос эхом отразился от стен душевой. — Что за херня?

Лили спешит в душевую, делая бассейн из крови намного шире. Она все ещё натянута, как струна, готовая лопнуть. Это заставляет Эндрю тоже двигаться следом, как и Ваймака с остальными.

Ванная комната сильно отличается от оранжево-белой палитры, стены тут покрыты бежевой плиткой, а пол тусклой, коричневой. Тёмные душевые украшают левую сторону комнаты, а напротив находятся раковины.

Но теперь светлые стены украшает всплеск красных, жирных букв, написанных кровью. Надпись уже успела растечься каплями по стене и высохнуть, придавая атмосфере что-то болезненное.

«Куколка, экси тебе к лицу ».

Ваймак начинает материться рядом с Эндрю, но парень не слушает, что он говорит, переводя тренера в фоновой шум. Много мозгов не нужно, чтобы соединить кровавое сообщение и то, что произошло в раздевалке. Буквально все указывает на Лили… но что-то в этом не имеет смысла. Эндрю не понимает.

Лили издаёт тихий, едва различимый звук, словно её только что убили. Эндрю поворачивается, отрывая глаза от букв на стене, и переводя их на Лили. Она замёрзла там, стоя в проходе. Её зрачки расширились сильнее, чем обычно, а лицо побледнело с выражением полного ужаса. С выражением, которое Эндрю знает, потому что он видел его… глядя в зеркало много лет назад. Когда он дошёл до той самой точки, когда слова «Я умираю» написаны по всему лицу и звучат громче, чем любой крик.

Эндрю вдруг видит, как ломается Лили, словно стекло, ранее покрытое трещинами. Словно стекло, по которому продолжали бить: смертью Сета, осенним банкетом, разговором с Рико, поездкой в Эвермор. На Лили так много трещин… и она вся стоит тут и рушится, как и её драгоценная маска.

Эндрю видит, как разваливается Лили. Но затем. Затем Лил закрывает глаза, и Эндрю видит, как она пытается дышать. Эндрю видит, как Лил старается, хоть и ходит босиком по осколкам своего «я в порядке», она старается вернуть себе стержень даже тогда, когда её подошвы полны стекла… Эндрю это невероятно напоминает себя.

Тори понимала, что увиденное ей точно не понравится, и всё равно подошла. Ваймак и Эндрю двинулись следом за ней. Когда Тори проследила за взглядом Дэн на дальнюю стену, всё внутри моментально перевернулось и глухо оборвалось. Поверх плитки кровью было выведено аккуратное послание:

« Куколка, экси тебе к лицу»

Голова тут же наполнилась неразборчивым шумом и спорами. Пронзительное бормотание на заднем плане казалось абсолютно неуместным, и у Тори ушла почти целая вечность, чтобы осознать, что все эти звуки исходили от её команды. Она отчётливо слышала их встревоженный тон, но конкретные слова разобрать не получалось. Страх ледяными когтями впился куда-то под ложечку, намертво сдавливая горло. Тори на несколько секунд прикрыла глаза, глубоко вдохнула и выдохнула. Она не будет думать об этом сейчас, она подумает об этом завтра.

Тори ухватила за хвост нарастающую панику и закинула её максимально глубоко, туда же, где спрятала всю свою прошедшую жизнь. У неё ещё будет возможность поддаться чувствам, но не здесь и не сейчас, не на глазах у всех Лисов — иначе она потеряет всё.

Постепенно, какими-то неразборчивыми отрывками мир возвращался на круги своя. Как раз вовремя для того, чтобы Тори успела расслышать, как Ваймак пробормотал что-то насчёт вызова полиции. Моментально среагировав, Тори схватила его за предплечье прежде, чем тот развернулся, и сжала пальцы так сильно, что, кажется, почувствовала скрип собственных костей.

— Тренер, — выдала она настолько спокойным тоном, на какой только была способна, — не будем втягивать сюда копов. Ладно? Давайте просто переживём эту игру, а завтра я сама здесь всё уберу. Никому не стоит об этом знать.

Это невероятно. Действительно невероятно, ведь глаза Лили кричали, что она умирает меньше минуты назад, но теперь её рот говорит «переживём эту игру». Это невероятно… глупо, но интересно, и Эндрю не может оторвать глаз от неё.

— Назови хоть одну вескую причину, почему я не должен отменить игру и вызвать сюда охрану или наряд?

— Потому что Рико именно этого добивается, — напомнила Тори, бросая на него косой взгляд. — Он думает, что эта инсталляция нас всех сломает, и мы не сможем играть. Ему это на руку

Она хотела, чтобы Ваймак вспомнил о том, что обещал заставлять их выходить на поле в любом состоянии.

Ничего не ответив, Ваймак смотрел на неё тревожным пристальным взглядом. Тори отвлеклась от тренера и забрала влажное полотенце из несопротивляющихся пальцев Дэн. Когда она пересекла душевую к надписи, лёгкие словно тисками сжало. Стараясь дышать неглубоко, чтобы подавить рвотный рефлекс, Тори одну за одной стирала буквы с плитки. В конце на полотенце ещё оставалась пара чистых пятен, об которые Тори вытерла руки и вернулась к остальным, на ходу забросив тряпку в раковину — с этим она разберётся потом.

— Тори, — аккуратно позвал Бойд.

Тори не хотела сейчас ничего выслушивать.

— Переодевайся, Мэтт.

Вернувшись в основное помещение раздевалки, Тори снова оглядела свой шкафчик. Выражение её лица закрытое, скрывающее все, что происходит внутри неё, скрывающее проблеск отчаяния и ужаса, которые видел Эндрю. Скрывающее то, что она знает.

Знает, что ситуация накаляется сильнее, чем они рассчитывали.

Но Лил, кажется, абстрагируется от всего этого. Она сшивает себя по кускам, и неимоверно настроена на игру, даже полностью облитая кровью, стоя напротив испорченных вещей.

Потребовалось совсем немного времени, чтобы заметить, что, кроме самой Тори, никто из команды не сдвинулся места. Мэтт и Дэн неподвижно застыли около раковин. Ваймак и Эндрю по-прежнему стояли в дверях душевой. Аарон, Кевин и Ники замерли около шкафчиков. Там же стояли Рене и Элисон. Все взгляды были прикованы к ней. Тори чувствовала, будто правда светилась у неё на лбу огромными мерцающими буквами. И каждый мог прочитать её.

Тори окинула присутствующих взглядом и сфокусировалась на единственно возможном союзнике в данной ситуации.

— Кевин, — позвала Тори, переключаясь на французский, — заставь их шевелиться. У нас сорок минут до начала.

— Ты сможешь играть? — уточнил Дэй.

— Я зла, а не ранена, — огрызнулась Тори. — Я не позволю этому испортить нам игру. А ты?

Кевин долгое мгновение оценивал её испытующим взглядом, а затем повернулся к остальным:

— Пошевеливайтесь, нам ещё игру выигрывать.

— Да ты шутишь, — удивился Мэтт, обогнув Эндрю и перекинув взгляд с одного нападающего на другую. — Ты действительно собираешься игнорировать тот факт, что это, — он указал пальцем на залитый кровью шкафчик, — только что произошло? Тори, ты выглядишь как новая версия Кэрри. И ты даже не хочешь вызвать сюда охрану, пока место преступления ещё свежее?

— Нет, — уверенно ответила Тори. — Не хочу.

— Ты шутишь, — поражённо повторил Мэтт.

Тори посмотрела на него.

— Рико мудак и по совместительству нарцисс. Он хочет, чтобы мы отреагировали. И если мы отреагируем, то он победит. Не доставляй ему такого удовольствия. Сделаем вид, что ничего не случилось, и сосредоточимся на Черепахах.

Потребовалось несколько секунд, чтобы Ваймак принял её сторону.

— Никто не будет здесь переодеваться. Берите экипировку и на выход. Пойдете в мужскую раздевалку Я даю тебе один шанс, — предупредил тренер, когда Тори посмотрела на него. — И если я почувствую, что твоя голова занята чем-то помимо игры, то сразу же уберу тебя с поля, а твоё место займёт Дэн. Это понятно?

— Да, тренер, — согласилась Тори.

Ваймак ещё раз окинул медленным взглядом беспорядок. Выглядел он при этом так, словно уже возненавидел себя за то, что пошёл на поводу у Тори. Наконец, он покачал головой и подцепил одежду из небольшой мокрой кучи на полу.

— Эбби этим займётся. Кто-нибудь, одолжите Тори ещё одно полотенце.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Тори.

— Заткнись, — отмахнулся Ваймак и вышел.

Как только за тренером закрылась дверь, воцарилась гнетущая тишина. Наконец Рене сдвинулась с места, подошла к своему шкафчику и вытащила всю экипировку. На остальных это подействовало как спусковой крючок, и вскоре они тоже, собрав вещи, вышли. Ники принёс для Тори одно из запасных полотенец. Мэтт выходил последним, и, заметив, что Тори по-прежнему стоит на месте, сам заколебался у двери.

— Отмоюсь здесь, — пояснила Тори, указывая на свой жалкий вид. — Не хочу терпеть это дольше, чем нужно.

Мэтт не стал спорить и оставил Тори в покое. Тори в очередной раз посмотрела на свой шкафчик, затем решительно отвернулась и пошла в душ. Моясь, она неотрывно смотрела под ноги, наблюдая за тем, как вода, постепенно бледнея, уносит кровь. И даже когда она стала полностью прозрачной, Тори всё ещё казалось, словно она сама истекает кровью внутри. Она вымылась три раза прежде, чем сдалась и наконец выключила душ.

Едва шелест воды стих, Ваймак позвал её откуда-то из-за угла:

— Мэтт поехал обратно, чтобы привезти тебе носки и бельё. Я достал запасную экипировку, но ты должна сама померить и решить, какая подходит лучше. Когда форма достирается, я её принесу. А до тех пор сиди, не суетись.

— Хорошо, тренер, — отозвалась Тори.

Услышав, как за Ваймаком закрылась дверь, Тори насухо вытерлась прямо в кабинке. У Лисов оставалось запасное снаряжение ещё с тех времён, когда их состав был немногим больше. Рене брала экипировку из запасов, когда ей пришлось встать на позицию защитника этой осенью. Большую часть снаряжения можно было отрегулировать под себя, но только в определённом диапазоне. Методом проб и ошибок Тори отобрала из кучи, оставленной Ваймаком, более-менее подходящий комплект. Теперь оставалось только ждать.

Казалось, Мэтт вернулся спустя вечность: вечерние пробки перед игрой превратили небольшую поездку до Лисьей башни и обратно в невероятно долгую. Стук в дверь отвлёк Тори от мрачных мыслей. Она сползла со скамейки и пошла проверить. Экипировка, которую она уже успела нацепить, не давала спокойно обернуть полотенце вокруг тела. Вместо того чтобы по-нормальному обмотаться им, Тори прижала край полотенца к шее, позволив свисающей части прикрыть её тело

Тори приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы просто убедиться, что это Мэтт, и, не придумав ничего лучше, напряжённо спросила:

— Стучал?

Мэтт очень странно на неё посмотрел.

— Эбби просила передать, что всё ещё возится с формой.

Это был не первый случай, когда Лисы шли на уступки, чтобы подстроиться под персональные загоны Тори по поводу личного пространства, но обычно у них было время на раздумья и анализ ситуации. Мэтт уже опаздывал на разминку и был нехило потрясён выходкой Рико, но несмотря на всё это он подумал о Тори и не стал врываться без стука.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Тори, забирая одежду, протянутую из-за двери. Бойд принёс ей полный комплект, поэтому теперь было во что переодеться даже после игры. От одной мысли, о том что Мэтт рылся в её вещах, кожа покрылась холодными колючими мурашками, однако Тори решила не идти на поводу у расшатанных нервов.

— Без проблем, — отозвался Мэтт. — Ещё что-нибудь нужно?

— Точный выстрел в голову Рико и никаких свидетелей, — поделилась Тори.

Мэтт усмехнулся, решив, что это шутка, и ушёл. Тори закрыла за ним дверь и быстро натянула носки и нижнее бельё. Затем взяла обувь и аккуратно ополоснула её в раковине. Это единственное, что она могла сделать. Кровь намертво въелась во внутреннюю обшивку. Для сегодняшней игры прокатит, но придётся заменить их как можно скорее. Тори сможет надеть шорты будучи уже обутой, поэтому, чтобы не терять времени, она зашнуровала кроссовки. Тори пошла обратно в раздевалку, стараясь не отрывать взгляд от часов, чтобы не смотреть на кровь.

Наконец Ваймак вернулся с формой.

— Мы сделали всё, что могли, но придётся покупать новый комплект. Сегодня же закажу и оформлю экспресс-доставку.

Тренер передал вещи и принялся закатывать рукава. Тори испачкала ему рубашку, вцепившись окровавленными пальцами в предплечье. Ваймаку стоило немалых усилий скрыть последствия. Тори подумала, что стоит извиниться, однако понимала, что тренер просто не позволит ей. Вместо этого Тори выжала остатки воды из футболки.

— Сушили как могли, — пояснил Ваймак, проследив за каплями, упавшими на пол. — Мэтт даже захватил фен у девушек, однако Эбби не разрешила использовать его: сказала, могут остаться пятна.

— Если спросят, скажу, что это была предигровая шутка, — пожала плечами Тори. — Фактически, это правда.

Тори быстро переоделась. Ваймак в очередной раз окинул её цепким взглядом, прикидывая, можно ли в таком виде предстать перед публикой, и, как-то неопределённо кивнув, выпихнул её из раздевалки. Игра начиналась совсем скоро — команда уже провела разминку и даже сделала растяжку. Пока Ваймак давал остальным последние указания, Тори пробежала несколько кругов в одиночестве. Когда она вернулась, тренер успел закончить очередную пламенную речь, и Тори снова оказалась в центре всеобщего внимания.

— Уверена, что всё в порядке, Тори? — уточнила Дэн.

— Уверена, что мы должны выиграть, — беззлобно отмахнулась она. — Лучше думай о победе, а не обо мне.

Судьи выпустили их на поле для последнего сета упражнений. Тори полностью сосредоточилась на движениях, стараясь не думать ни о чём другом. К тому моменту, как команда встала на позиции для первой подачи, Тори настолько ушла в себя и игру, что практически забыла о случившемся в раздевалке. Она толком и не осознавала этого, но полузабытое, призрачное воспоминание по-прежнему преследовало её, заставляя играть жёстче и быстрее. В течение матча Кевин не просил её унять пыл, поэтому они вместе накинулись на линию защиты с абсолютно несвойственной агрессией. Тори заработала жёлтую карточку ещё до перерыва. Она думала, что это послужит для Ваймака поводом убрать её с поля, однако, собрав команду в холле, тренер не сказал о случившемся ни слова.

Повсюду мерещился запах крови, хотя Тори знала, что это невозможно. Холл находился слишком далеко от раздевалки, а воздух вокруг наполнился запахами пота и дезодоранта.

— Где Эбби? — спросила Дэн, и Тори поняла, что не замечала её с самой разминки.

— Ей пришлось ненадолго уехать в студгородок. Но в её отсутствие никто не пострадает, — с нажимом произнёс Ваймак и махнул рукой в сторону кулера. — Пейте водичку, разминайтесь. У нас не так много времени.

Лисы отыграли вторую половину так, будто на кон было поставлено всё. Тори использовала манёвры и подачи, которым её научил Кевин, и незаметно применила несколько защитных приёмчиков, о которых узнала у Воронов. Когда ей нужно было обратиться к Кевину, она делала это исключительно на французском. Она не отреагировала ни на одну провокацию противников, сохраняя молчание в ответ на разные комментарии в свой адрес. Тори не имела право тратить дыхание на бессмысленную ругань, ей нужна была каждая капля оставшейся энергии, чтобы пережить эту игру. Судя по нарастающему напряжению в голосах Черепах, она понимала, что её молчание не осталось незамеченным. Однако всё её взаимодействие с противниками по-прежнему сводилось к немым столкновениям и попытке обогнуть их.

Мэтт, в свою очередь, играл роль основной силы на дальнем конце поля. Ники всё ещё оставался самым слабым звеном, но Миньярд с беспощадной эффективностью уравновешивал ситуацию, забирая на себя его ошибки. Когда Аарон вышел на поле, они с Эндрю играли так слаженно, словно между ними никогда не случалось ничего плохого. Тори не понимала, сплотились ли они из-за вмешательства Рико или сама игра отвлекала от накопившихся претензий и разногласий. До тех пор, пока это работало, Тори не волновали причины неожиданных изменений.

Примерно за восемь минут до конца матча Лисы начали сдавать. Они слишком рано решили играть в полную силу. Тем не менее, пока им удавалось удерживать позиции, всё было в порядке, потому что у них по-прежнему оставалось преимущество в два очка. Тори хотела забить ещё раз, чтобы хоть немного приободрить команду. Они с Кевином стояли бок о бок против отдохнувших, свежих нападающих, а защита блокировала их на каждом шагу. Судя по тому, какие непростительные задержки допускал Дэй, Тори понимала, что Кевин устал не меньше, чем она сама. Тори бросила ему резкое замечание, когда Дэй снова упустил мяч. Кевин прорычал нечто нечленораздельно грубое в ответ.

Спустя две минуты Лисы наконец получили толчок, в котором так нуждались. Черепаха обогнул Мэтта и кинулся к воротам. Бойд не мог обогнать его и прикрыть ворота, но он уловил момент, когда нападающий собрался сделать бросок, и одним ударом попытался выбить мяч. Растерявшийся противник запнулся, крутанул клюшкой в надежде спасти мяч и шагнул во вратарскую зону. Эндрю тратит всего долю секунды, меньше, чем удар сердца, чтобы посмотреть через плечо противника и встретить ледяной взгляд Лили через сеть шлема. В глубине его души, между рёбрами, он слышит слова, сказанные недавно, словно Лил стоит сейчас перед ним: «Защитишь или нет?».

И Эндрю помнит, что в тот момент Лили спрашивала об обещании между ними.

Он знает это, но прямо сейчас слыша эти слова пульсацией в висках, смотрит, как нападающий приближается к воротам, как замахивается… невидимый барьер ломается, Эндрю чувствует, как его тело движется, прежде чем он подумает.

Остальной мир замедляется, Эндрю использует своё тело, чтобы врезаться в нападающего, когда тот пересекает вратарскую зону, чувствуя неприятный контакт с другим человеком… потому что в глазах Лили было что-то… что-то, выглядящее, как осколки его собственных чувств в далёком прошлом.

Ошеломлённому нападающему потребовалось добрых пять секунд, чтобы понять, что произошло, и вернуться в игру. Но игра никого не ждёт. Бойд метнулся за мячом и с боевым кличем бросил его через поле Элисон. А дальше Тори ударила по воротам и забила. Лисы оживились.

Команда выиграла со счётом восемь к пяти, и болельщики едва не снесли крышу своим ором. Лисы, не сговариваясь, сконцентрировались у ворот, потому что сам Эндрю никогда не подошёл бы к ним. В прошлом сезоне Ники и Рене удалось втянуть его во всеобщее празднование только потому, что тогда Миньярд был слишком измотан, чтобы сопротивляться. Теперь, когда Ники предпринял попытку накинуться на него с горячими объятиями, Миньярд предупреждающе вскинул клюшку. Быстро прикинув в голове все за и против, Хэммик повис вместо него на Аароне. Эндрю оставался в стороне, без особого энтузиазма наблюдая за тем, как в нескольких шагах Лисы сходили с ума, вопя и прыгая от счастья. Через пару секунд к нему присоединился Кевин, который незаметно обогнул команду и теперь стоял рядом с Миньярдом. У них завязался короткий разговор, Тори не могла разобрать содержимое за восторженными криками команды, однако, судя по жестам Эндрю, он в очередной раз напоминал, что его не беспокоит одобрение Дэя.

Они как можно быстрее закончили с формальностями, наскоро пожав руки команде соперников, и покинули поле. Ваймак и Эбби уже ждали их: тренер с какой-то хищной ухмылкой, скорее напоминающей оскал, а Эбби расплылась в широкой, искренней улыбке. Довольный вид тренера только подстегнул ликование Дэн, и она побежала в толпу фанатов, мгновенно обступившую её. Ники и Мэтт последовали за ней. Ваймак спокойно отпустил их, понимая, что журналисты вцепятся в них, как в самую лёгкую добычу, и погнал остальных Лисов в раздевалку. И только на подходе Тори вспомнила о том, какой беспорядок её ждёт внутри.

— У вас есть ненужная тряпка? — спросила Тори.

— Заткнись, — отмахнулся Ваймак. — Ты не будешь сейчас с этим разбираться. Мы только что выиграли.

— Восемь-пять, — подтвердила Элисон, словно Тори могла забыть. В её голосе по-прежнему слышалась злость из-за произошедшего. А следующие её слова едва не заставили болезненно вздрогнуть: — Думаю, это можно считать подарком от команды, в такой день.

— Элисон, — предупреждающе вмешалась Рене.

— Нет, — отрезала та, не сводя взгляда с Тори и вскинув палец на Рене, чтобы та не перебивала. — Я исчерпала лимит дерьма и вранья, которые могу вытерпеть за эту неделю. Я уже не говорю про весь год. Я хочу знать, насколько далеко может зайти это тупое противостояние между Тори и Рико.

— Мы это обсудим, но только когда все будут в сборе. Идите мыться. Снова по очереди. Дамы вперёд, — пообещал Ваймак — Объявляю новое официальное правило в команде: все обязаны радоваться победе. Вы, нытики, загоните меня в гроб раньше времени.

Тренер опустил на них взгляд, но Кевин смотрел на Тори, а близнецы были заняты взаимным игнорированием. Ваймак беспомощно вскинул руки, признавая собственное бессилие, и ушёл. В комнате моментально повисла тяжёлая тишина, которая рассеялась только с приходом Дэн, следом за которой появились Мэтт и Ники. Эти трое по-прежнему пребывали в состоянии восторга после победы, однако в компании кислых, депрессивных лиц, их настрой быстро пошёл на спад. Дэн колебалась всего секунду перед тем, как направилась в раздевалку, не проронив ни слова. Ники молча подошёл и прислонился плечом к Тори.

— Получается, мы только что выбили две из трёх. Следующая победа будет сладкой вишенкой на торте, — Ники бросил Кевину многозначительный взгляд, призывая присоединиться к разговору. — Впереди игры на выбывание. Каковы шансы, что мы поиграем с кем-нибудь интересным?

— Нулевые, — не задумываясь, ответил Кевин. — Все интересные команды в нечётной подгруппе.

— Все, кроме нас, ты имел в виду, — Ники дал ему минутку на то, чтобы согласиться, а затем, не дождавшись подтверждения, преувеличено тяжело вздохнул: — Ты такой предвзятый. Главное, не забудь, на чьей стороне ты играешь. Если нам придётся выйти против Калифорнии, советую ставить на нас.

— Я подумаю об этом, — кивнул Дэй.

Вороны и Троянцы всегда были заклятыми соперниками, тем не менее Кевин относился к числу неисправимых фанатов сборной Университета Калифорнии. Тори этому не удивлялась, поскольку Троянцы действительно считались одной из лучших команд страны. Они славились своими достижениями, особенно безукоризненным спортивным поведением, а также возглавили движение за то, чтобы не снимать Лисов с чемпионата прошлой осенью. В общем, они целиком и полностью заслуживали внимания и уважения Дэя.

— Придурок, — надулся Ники. — Расскажу тренеру, что тренер Риман тебе нравится больше.

— Расскажи, — пожал плечами Дэй. — Если тренер достоин своего места, то он понимает, что Троянцы лучше Лисов. Всегда были и всегда будут.

— Какой же предвзятый, — снова пробормотал Хэммик.

Дэн позвала их, когда девочки закончили, и парни заняли раздевалку. Тори отправилась в душ и переоделась последней и, покинув раздевалку, она обнаружила, что все дожидаются её в зоне отдыха. Ваймак стоял около журнального столика, скрестив руки на груди. Эбби безмолвно застыла в дверях. У Тори возникло непреодолимое желание просочиться мимо неё и пропустить весь этот разговор. Но она всерьёз сомневалась, что кто-либо из присутствующих позволит ей просто так взять и уйти. Поэтому Тори послушно опустилась на диван рядом с Эндрю.

Ваймак подождал, пока она усядется, и только потом заговорил:

— Сначала о главном. Точнее, о птицах. Я созвонился с кафедрой и получил для Эбби допуск к микроскопам в научной лаборатории. Нужно было убедиться, что это не человеческая кровь.

— Какая мерзость, — поморщился Ники.

— Это было необходимо, учитывая, с кем мы имеем дело, — качнул головой Ваймак. — Последнее, чего я хочу, — подвергать вас риску. Стадион должен быть абсолютно безопасен для вас, но я не смог обеспечить вам эту безопасность. Я всерьёз подумываю о том, чтобы установить здесь камеры на общественных территориях, но не стану этого делать без вашего согласия. Если нам понадобится отсмотреть эти записи, можете быть уверены: их увидят только присутствующие здесь. Я точно так же, как и вы, не хочу впутывать посторонних в наши дела. Что закономерно подводит нас ко второму неразрешённому вопросу: Тори попросила не впутывать в это полицию.

Ваймак пробежался взглядом по лицам.

— Лично я готов отнестись с пониманием и пойти на этот шаг, но речь не только обо мне. Согласны?

— Неужели ты позволишь ему выйти сухим из воды? — удивилась Дэн.

— Он бы не пошёл на это, если бы была реальная вероятность, что его могут поймать, — пояснила Тори.

— Вероятно, мы его и не поймаем, но, может, удастся выйти на соучастников, — предложил Мэтт. — Никто не идеален. Все оставляют следы.

Неожиданно слово взял Аарон, и от его резкого обвинения у Тори замерло сердце:

— Кому, как не тебе, об этом знать, да, Куколка?

Тори кинула быстрый взгляд на помрачневшее лицо Аарона и заведомо приготовилась к худшему. Но то, что последовало дальше, оказалось хуже любых ожиданий.

— Они никогда не найдут доказательства причастности Рико, — заявил Аарон, — но они могут найти тебя, верно? Вот для чего всё это, да? — Аарон указал на своё лицо, имея в виду перемены в облике Тори. — Твоя внешность, знание нескольких языков, постоянная ложь — ты просто бежишь от чего-то или от кого-то.

Этот провокационный вопрос казался каким-то запрещённым приёмом, заставшим врасплох, моментально выбившим воздух из лёгких и стянувшим внутренности в тугой холодный узел. Обрушившаяся следом тишина, по ощущениям, длилась вечно. Тори была уверена, что звук её колотящегося сердца гулко разносился по всей комнате; оно стучало так сильно, что она чувствовала эти удары кожей. Их пронзительные взгляды одну за одной срывали с неё все маски, которые Тори когда-либо примеряла.

Накрывшее с головой отчаяние помогло вернуть себе дар речь, но на то, чтобы сохранить тон спокойным, пришлось бросить все оставшиеся силы.

И о, какой сюрприз, на самом деле, что Лили так сильно задела Аарона его маленькой чирлидершей, что тот включил мозг и сопоставил парочку фактов, хотя раньше совершенно не заморачивался такими делами.

Лил резко выдыхает, Эндрю почти физически видит, как она сдувается, словно воздушный шар. Над комнатой повисает тишина.

В глазах всех остальных любопытство и замешательство, но Эндрю не смотрит на них: он не может оторвать глаз от Лили, плечи которой снова напрягаются, а выражение глаз становится жестоким и холодным, как лёд. Её взгляд становится острее, чем ножи Эндрю.

Лил поворачивается, и Эндрю снова наблюдает за удивительной метаморфозой того, как она превращается из добычи в хищника. Но это первый раз направлено на кого-то из команды.

— Знаешь, я ожидала ударов в спину только от Воронов. Я думала, Лисы выше этого. Нет, — отрезала Тори, когда Аарон снова открыл рот, — не смей вымещать на мне свои проблемы с Эйджеем. Я знаю, что ты злишься на меня за то, что я втянула в это Кейтлин, но тебе придётся смириться с этим.

— Ты втянула её в мои проблемы. Я втягиваю их в твои. Совсем не так весело, когда кто-то поступает так с тобой, правда?

— Ты такой тупой, — заключила Тори. — Я вмешалась в ваши разборки, потому что хотела помочь вам обоим. Ты делаешь всё это потому, что рассчитываешь, что меня это заденет. И в этом принципиальная разница, не находишь? С другой стороны, это даже неплохо, потому что тот факт, что ты такой искренний мудак, означает, что я была права, — наклонив голову набок, Тори посмотрела Аарону в глаза. — Ты хоть понимаешь, что твоя трусость — это именно то, что разделяет вас с Эйджеем?

— Я не трус.

— Ты бесхребетный мудак, — продолжила Тори. — Ты позволяешь миру происходить с тобой, плывёшь по течению и даже не сопротивляешься. Позволяешь другим указывать, как тебе жить и с кем проводить своё время. Напомни, почему ты так долго терпел побои матери? Ты действительно любил её вопреки ебанутости или просто слишком боялся уйти?

Что-то внутри Эндрю искрит от этих слов, сильно, достаточно горячо, чтобы растопить все на своём пути.

Потому что снова: Лил опять читает между строк, без проблем и отвлекающих факторов, без обвинений и ярлыков, которые другие наложили не только на Эндрю, но и на Аарона… он видит все таким, какое оно есть.

Аарон терпел Тильду, свою мать (это слово на вкус как пепел), потому что его поглотило опасное чувство из любви и страха, которых было слишком много, чтобы дать отпор.

— Тори, — поражённо выдохнула Дэн. — Это не…

— Пошла нахуй, — выплюнул Аарон. — Я всё ещё жду ответ на мой вопрос.

— А я всё ещё жду извинений, — Тори перевела взгляд на Эндрю. — От вас обоих, друг другу. Вы ведь уже в расчёте, так? Почему вы не можете просто отбросить всё это говно и попробовать начать сначала? Зачем тянуть ещё три года, если можно исправить всё прямо сейчас?

— Ты ничего не понимаешь, — ядовито процедил Аарон.

— Ты просто не хочешь, чтобы я оказалась права, — предположила Тори, — потому что, если я права, это ты виноват в её смерти.

И нет, это — это неправильный вывод. Совсем неправильный, очень далёкий от истины. Это не вина Аарона, никогда не была и не будет, потому что Эндрю не сделал ничего, кроме как сдержал своё обещание брату. Это Эндрю защитил близнеца от женщины, когда тот не смог, когда она снова подняла на него свою руку после того, как Эндрю предупредил её стоя в темноте кухни поздно ночью, что она не переживёт этого в следующий раз.

Тильда не поверила ему, а Эндрю нашел еще один синяк на светлой коже плеча своего брата. После этого он планировал в течение нескольких недель дальнейшие действия, и притворился Аароном, схватил руль посреди быстрого движения и, не заботясь о собственной жизни, крутанул его на встречную полосу.

Наконец Эндрю вмешался в спор:

— Нет, это всегда будет только её вина.

— Она себя не убивала, Эндрю, — в голосе Аарона смешалась ярость и тяжёлая скорбь.

Эндрю окатил его ледяным взглядом:

— Я предупреждал её, что случится, если она снова поднимет на тебя руку. Ей не стоило так удивляться.

— О Господи, — шепнул Мэтт, — ты что, только что…

Ваймак устало потёр переносицу и шумно выдохнул.

— Может, мы сначала выйдем, а потом вы продолжите исповедоваться друг другу?

Аарон перевёл взгляд с Ваймака на старшекурсников, а затем повернулся к Эндрю. Тори ожидала, что он воспримет предложение тренера как предупреждение и замолчит на время. Вместо этого Аарон перешёл на немецкий и продолжил:

— Это не настоящая причина. Не ври мне.

— Она всегда была никем и ничем для меня, — пожал плечами Эндрю. — Зачем ещё мне её убивать?

Аарону потребовалось время, чтобы вернуть себе дар речи. Когда он заговорил, его голос по-прежнему звучал зло, но теперь в тоне слышались заметные изменения:

— Ты даже не смотрел в мою сторону. Не говорил мне ни слова, пока я первым не обращался к тебе. Я не экстрасенс. Откуда я мог узнать это?

— Потому что я пообещал тебе, — ответил Эндрю. — И я не забыл о своём обещании просто потому, что ты не отнёсся к нему всерьёз. Я сделал то, о чём говорил, и нахуй тебя, если ты ожидал чего-то другого.

Это появилось снова: намёк на едва различимую бездонную злость внутри Эндрю. Аарон открыл было рот, но потом закрыл его и опустил взгляд. Эндрю неотрывно смотрел на опущенную голову брата долгую минуту. Аарон сдался, однако с каждой секундой внутреннее напряжение Эндрю, казалось, только нарастало. Тори проследила за тем, как Эндрю впился пальцами в бедра, не сложив руки в кулаки, а сжав их так, словно пытался выдавить из кого-то жизнь. Она понимала, Эндрю близок к точке кипения, к неизбежному срыву.

Злит. Злит ещё больше, и пылающее чувство разочарования становится сильнее, Эндрю чувствует напряжение, накатывающее на мышцы. Пальцы скручиваются в спазме не выплеснутой агрессии. Парень смотрит на поникшего брата, и ниточка его терпения становится неимоверно тоненькой, он падает глубже в свой гнев, и…

… а потом перед его лицом появляется ладонь. Недостаточно близко, чтобы прикоснуться… никогда не нарушающая его личное пространство.

Кожа ладони покрыта красным цветом из-за красителя Экси — перчаток, пальцы длинные, с аккуратными короткими ногтями. Эндрю поворачивает голову на Лили, и снова падает. Но теперь это не имеет ничего общего с гневом. Неведомым образом эта рука перекрывает утечку злости, и останавливает поток всего за секунду. Эндрю хватает свой гнев, обжигая пальцы, и запихивает обратно в себя, глубоко, на самое дно. А после его отпускает.

Эндрю снова глотает тьму, и она сжимает его органы, он запихивает её так глубоко, где она может навредить только ему

Тори вскинула руку между ними, пытаясь преградить Эндрю вид на Аарона, и заработала тяжёлый, недобрый взгляд Миньярда. Уже спустя секунду его взгляд померк, и Тори мгновенно пожалела о своём вмешательстве. Невозможно избавиться от бушующей внутри ярости так быстро и легко; Эндрю просто похоронил её где-то глубоко внутри, там, где она сможет ранить только его самого. Слишком поздно пытаться вернуть её обратно на поверхность, Тори беспомощно уронила руку на колени.

— Мы закончили, тренер? — наконец спросила Тори.

— Нет, — ответила за него Элисон. — Насколько бы просвещающей ни была эта попытка отвлечь нас от главного вопроса, он всё ещё в силе: что у Рико есть на тебя?

Учитывая прямые обвинения Аарона, лгать теперь не было смысла. Тори постаралась подобрать самую простую и самую неочевидную форму правды.

— Он знает, кто я.

Им понадобилось время, чтобы осознать значение сказанного, после чего Мэтт подтолкнул Тори к продолжению, протянув многозначительное: «Эм?».

— У Тори есть, определённые проблемы, — неожиданно вмешался Кевин, встав на защиту Тори. Она посмотрела на него с немой просьбой заткнуться, пытаясь при этом сохранить максимально нейтральное выражение лица. Кевин даже не взглянул на неё, но добавил: — И теперь Рико пытается использовать это против Тори.

— Это может стать проблемой? — уточнила Дэн.

— Нет, — отрезала Тори.

Элисон вскинула бровь и махнула рукой куда-то через плечо, видимо, подразумевая плачевное состояние раздевалки:

— Ты в этом уверена?

— Да, — кивнула Тори, но никто не выглядел убеждённым. Тори аккуратно взвесила каждое слово, маневрируя между правдой и ложью и пытаясь подобрать тот вариант, который бы устроил всех хотя бы на время. — Рико знает, кто я, потому что заинтересовался мной на интервью Кетти. Как сказал Кевин, у меня есть свои проблемы, говорить я о них не хочу, они не имеют отношения к экси, но их обнародование может ударить по репутации Лисов. Рико это понимает, но он ничего не скажет пока ждёт, что я присоединюсь к Воронам, мои секретики могут ударить и по их репутации тоже. Поэтому сейчас он ничего не может сделать, кроме как терроризировать меня подобным образом.

— Чёрт, Тори, — протянул Мэтт. — Что там за секреты, если даже Рико приходится соблюдать правила. Получается, Аарон был прав? Это связано с тем, как ты на самом деле выглядишь?

— Нет, — сказала Тори. — То как я выгляжу скорее связано с моими личными проблемами, просто Рико пытается ударить везде куда может дотянуться.

— Не понимаю.

— Я не хотела, привлекать внимание, — пояснила Тори. — Я не особо доверяю людям, задача Рико сделать меня не стабильной психологически. Я обещаю, что после сезона расскажу вам о себе всю правду. И вам придётся решать, хотите ли вы мириться с такой как я рядом с вами.

— Как будто у нас есть право кого-то осуждать? — фыркнула Дэн, и Тори виновато пожала плечами. Казалось, Дэн хотела спросить что-то ещё, но в конце концов переборола своё любопытство и ничего не сказала. Дэн посмотрела на Тори, затем перевела взгляд на Мэтта и Рене. Когда ни у кого из них не нашлось, что добавить, Дэн посмотрела на Ваймака. — Да, думаю, мы закончили, тренер.

Ваймак кивнул.

— Ни у кого нет возражений против камер? Нет? Тогда закажу на выходных. Их месторасположения и предстоящую игру обсудим в понедельник. А пока определитесь, что вы должны сделать, чтобы уладить свои личные разногласия, — он многозначительно посмотрел на Аарона. — И больше не смейте выяснять отношения на моём поле. Это понятно?

Лисы пробормотали нечто похожее на согласие, и Ваймак махнул рукой в сторону выхода:

— Свободны. Удачи на дорогах.

Снаружи стадиона творился натуральный хаос. Пьяные фанаты орали не свои голосом и носились вокруг, как сумасшедшие; люди в толпе пританцовывали и пели победные песни. Полицейские стояли во всеоружии, пытаясь контролировать такую массу людей и гасить беспорядки. Охранники проследили за Лисами, пока те не добрались до своих машин. Аарон прошёл мимо арендованного автомобиля и забрался на заднее сиденье машины Мэтта. Ники хотел было что-то сказать, но передумал, когда Эндрю предупреждающе щёлкнул зажигалкой в паре сантиметров от его лица. Хэммик молча забрался на заднее сиденье к Тори и всю дорогу внимательно изучал колени.

Движение около стадиона был слишком плотным, поэтому едва они выехали на дорогу, пришлось вынужденно разделиться. Мэтт добрался до общежития первым, и к тому моменту, как приехали остальные, Аарон уже исчез. Тори проследила, как Эндрю впустил Кевина и Ники в комнату, после чего направилась к себе. Мэтт шёл следом, и Тори даже попыталась изобразить удивление, когда девушки появились сразу за ним.

Тихая вибрация телефона мгновенно привлекла внимание, Тори вытащила его из кармана. Во входящих лежало одно сообщение. Исходящий номер и код страны были ей незнакомы, ещё больше вопросов вызывало содержание: «49». Тори подождала минуту, но больше ничего не пришло. Она удалила сообщение и убрала телефон обратно в карман.

— Тори, — позвала Дэн и, дождавшись, пока та обратит на неё свой взгляд, продолжила: — Спасибо тебе. За честность, я имею в виду. Знаю, что это только часть правды, но понимаю, что это вынужденная мера. Мы всегда рядом, если захочешь поговорить. Ты ведь знаешь, правда?

— Знаю, — подтвердила Тори.

Дэн сжала её плечо в немой, но искренней поддержке.

— И спасибо тебе за… Ну, что бы ты ни делала с Эндрю и Аароном. Я не совсем уверена, что понимаю то, что сегодня произошло, но понимаю, что это было важно.

— Важно? — эхом отозвался Мэтт. — Мы собираемся обсудить тот факт, что Эндрю убил их мать? Я думал, это была автокатастрофа, несчастный случай. Они всегда так говорили.

— Это и была автокатастрофа, — подтвердила Тори.

— Ключевое слово — несчастный случай, — уточнил Мэтт, делая ударение на последней части. Тори посмотрела на него, но ничего не ответила, поэтому Бойд продолжил: — Как ты узнала?

— Ники рассказал мне пару месяцев назад.

— Так просто, — с сомнением протянул Бойд. — Ты всегда понимала, на что он способен, но говорила, что у тебя нет реальных причин бояться его. В какой же херне замешана ты, если относишься к убийству как к пустяковому делу, да ещё и спокойно мозолишь глаза Рико?

Тори лишь качнула головой, когда на помощь пришёл мягкий тон Рене:

— Может быть, Тори верит в его мотивы. Эндрю признался в убийстве, да, но он также сказал, что сделал это ради Аарона. Чтобы защитить его.

— Это было преднамеренно, — вмешалась Дэн. — Это не самооборона. Он мог позвонить в полицию или в службу опеки, или привлечь родителей Ники.

— Люди с нашим прошлым не привыкли полагаться на госслужащих, — пояснила Рене. — Думаю, Эндрю не рассматривал эти варианты.

— И посмотри, что случилось в прошлом ноябре, — добавила Тори. — Эйджей понимал, что Лютер не защитит Аарона.

Дэн перевела недоверчивый взгляд с Рене на Тори:

— Вы на его стороне?

Рене беспомощно развела руками, одарив подругу утешающей улыбкой:

— Мы никогда не сможем полностью понять ситуацию, в которой он оказался, Дэн. Мы не можем взглянуть на произошедшее под его углом или прочувствовать, насколько тяжёлой была их жизнь. Всё, что мы можем, — сделать выбор: поверить, что он пытался защитить Аарона, или же осуждать его за радикальные меры. Я предпочитаю первый вариант. А вы? Приятно думать, что он действовал из благих побуждений.

— Скажи ещё, что это мило, — с издёвкой предложила Элисон.

— Пожалуйста, не надо, — слегка поморщившись, запротестовала Дэниэль. — Это перебор.

Тори подождала, желая убедиться, что вопрос исчерпан, а потом сказала:

— Я спать.

Никто из них не стал её останавливать. Тори закрылась в комнате, переоделась и завалилась на кровать. Мысли упорно затягивали её на самое дно, поэтому она считала в уме так долго, как только могла, на всех известных ей языках. Это не помогло заснуть, но, по крайней мере, помогло на время успокоить внутренних демонов.