3. Все ради игры: Королевская свита

Глава пятая

Занятия двенадцатого января можно было смело назвать бездарной тратой Лисьего времени. Пары Тори заканчивались достаточно рано в тот день, но по прошествии их, она не узнала абсолютно ничего нового. Голоса учителей оставались сплошным белым шумом где-то на периферии сознания. Всё, написанное ими на доске, странным образом преображалось в стратегию игры на поле для экси. Несмотря на то, что Тори готова была начать писать в любой момент, она не сделала ни единой пометки в тетради. Потом, скорее всего, ей придётся позаимствовать конспекты у одногруппников. Но на данный момент Тори это не особо волновало. Единственное, что действительно имело значение, так это предстоящий двадцатичасовой перелёт.

Хотя начало первого тайма было запланировано на половину восьмого, Ваймак хотел, чтобы они ступили на земли Остина как минимум двумя часами ранее. Всё потому, что он не доверял переменчивой зимней погоде. По крайней мере, именно так тренер аргументировал свой поступок. Тори же считала, что тот просто-напросто накаркает на них с этой своей паранойей. Ливень, грянувший на улице, казался таким холодным и сильным, что создавалась ощущение, будто лёд повис в воздухе, и Тори, в самом деле, начала переживать, что их рейс могут задержать. У них был неплохой запас по времени благодаря полуторачасовой пересадке в Атланте. Тем не менее, Тори нервничала. Если они пропустят свой первый матч чемпионата по такой глупой причине как неблагоприятные погодные условия, она просто не переживёт этого.

Дождь усилился, и теперь зонты не особо спасали, поэтому Тори, не став заморачиваться, накинула капюшон и побежала в Лисью башню. Она мельком взглянула на небо, надеясь увидеть, как постепенно рассеиваются угольно-чёрные тучи, а вместо этого получила каплю в глаз. Тори протёрла рукой лицо и метнулась напролом через пробку на Окружной. Какой-то спортсмен, спускаясь по склону и, видимо, торопясь на занятия, поскользнулся и упал, смачно выругавшись. Парень уже поднялся на ноги к тому моменту, как Тори поравнялась с ним, но она, решив не совершать чужих ошибок, предусмотрительно замедлилась. Она пережила жестокость Рико не для того, чтобы стать инвалидом из-за глупой спешки.

Четыре таблички с надписями «Осторожно. Мокрый пол», установленные в холле, это, конечно, перебор, и, тем не менее, её всё равно немного занесло на сыром покрытии. Тори схватилась за стену для удержания равновесия и взмахнула бумажником над датчиком возле лифта. Студенческое удостоверение активировало замок даже сквозь плотную кожу кошелька. Когда кнопки загорелись, Тори нажала стрелку вверх и зашла в первый приехавший лифт. Даже там пол оказался прилично залит водой, поэтому Тори крепко держалась за поручень, пока поднималась на третий этаж. Ковровое покрытие в коридоре насквозь пропиталось пятнами мокрых следов. Тори внесла свою лепту в общий беспорядок, зачавкав по ковру в сторону комнаты.

Даже переодевшись в сухую одежду, она не смогла согреться, поэтому решила растянуться на диване под одеялом. Тори так и не поняла, в какой момент она успела задремать, Её разбудил стук в дверь.. Сегодня Мэтт выглядел на пару сантиметров ниже обычного, так как волосы просто облепили его череп. Несмотря на своё плачевное состояние, Бойд довольно улыбался. Он помахал Тори:

— Только что видел Элисон, — поделился Мэтт.

— Промокла?

— Это ещё мягко сказано, — усмехнулся он. — Наверное, зонтик сломался. Выглядит просто ужасно. Пообещал сфотографировать её в таком виде для ежегодного альбома, а она пригрозила отрезать мне яйца своими ногтями. Пять баксов на то, что Дэн придётся силой выпихивать Элисон на улицу, когда придёт время выезжать.

— Она знает, что нужна нам.

— Это значит, что ты поставила?

— Я не делаю ставок, — качнула головой Тори.

— Всё ещё? Ни на что? — Мэтт прошагал через всю комнату к дивану.. — У нас сейчас примерно шестнадцать активных споров. И ты не хочешь поставить ни на один из них? Хотя, на самом деле, тебе доступны только четырнадцать. Некоторые банки приобретают довольно внушительный размер, и ты, скорее всего, могла бы забрать пару-тройку из них.

— Почему четырнадцать? — удивилась Тори. — Что насчёт ещё двух?

— Ты не можешь ставить на саму себя, — пожал плечами Мэтт. — Это читерство.

Тори запрокинула голову назад, чтобы получше разглядеть Бойда.

— Не знала, что ты ставишь на меня.

— Все мы делаем ставки друг на друга в определённый момент, — пожал плечами Мэтт. — А ты знала, что большая часть команды ставила против меня и Дэн? Они считали, что у меня не хватит мужества пригласить её. К тому же, они знали о том, что она никогда не даст мне шанса хотя бы попробовать добиться её расположения. Тогда, когда я только встретил её, она просто ненавидела мужчин. Хотел бы списать подобное отношение к мужчинам на опыт работы в стрип-клубе, но, думаю, в основном, это из-за парней, с которыми тренер поставил её работать на первом курсе. Даже Элисон советовала мне не пытаться и не тратить время.

— Но ты всё равно пытался.

— В течение целого года, — подтвердил Мэтт. — Рене получила небольшое состояние, когда Дэн в конце концов сдалась. Она единственная, кто ставил на нас. У неё непреодолимая тяга ставить на безнадежные случаи.

В прошлом году Эйджей назвал Тори безнадёжным случаем, закрыв ей рот одной рукой, чтобы предотвратить спор на эту тему. Теперь, оглядываясь назад со всеми недостающими подробностями, Тори понимала, кого на самом деле пытался заткнуть Миньярд. Подобная самоцензура казалась очень занимательной. Рене должна была заранее предупредить Эйджея, что рассказала Тори о его ориентации. А в прошлую пятницу Миньярд не стал уклоняться от прямого вопроса на эту тему. Что же тогда он собирался ляпнуть в ноябре?

Это не имело значения; это не должно было иметь значения. В любом случае, Эйджей не собирался потворствовать своим чувствам, а Тори — своим, она никогда не подпускала людей настолько близко. Именно так её воспитывали. Именно так она выживала. Повезло, что сейчас, когда конец уже совсем близко, она не совершила, этой последней глупости.

— Именно поэтому ты ставишь на Эйджея и Рене, — предположила Тори, потому что просто не могла не думать об этом.

— Ну да, — согласился Мэтт. — Некоторое время Рене была единственной, с кем Эндрю общался за пределами своей маленькой группки. Она упоминала, что у них много общего, но серьёзных отношений не будет, а потом он позволил ей сесть за руль своей машины. Это представительское авто, Тори. Ты не станешь его одалживать кому попало.

Тори взмахнула рукой, показывая, что так и не осознала весь глубинный подтекст сказанного.

— Я не разбираюсь в машинах.

— Я говорю о том, что, после того как Эндрю её прокачал, ценник взлетел почти до десятизначного числа, — пояснил Бойд.

Тори подскочила на месте и обернулась, чтобы взглянуть на Мэтта.

— Сколько?

Тори, конечно же, знала, что Миньярд спустил на эту машину большую часть денег от страхования жизни Тильды; Ники даже как-то пошутил на этот счёт. Сказал, что Эндрю будто специально выбирал вещь, которая лишит их наследства быстрее всего. Тори никогда не спрашивала, какую сумму они получили по страховке, но, глядя на машину, чётко понимала: денег в неё вложено очень и очень много. Теперь, имея в голове приблизительные цифры, Тори почувствовала себя нехорошо. Связка ключей неожиданно начала ощутимо оттягивать карман, и лучшее, что Тори могла сделать, — просто не доставать её.

— Его машина стоит почти как Порше Элисон, — подытожил Мэтт. — И он позволил Рене сесть за руль всего через два месяца после знакомства. Ты бы сама не поставила? Я был уверен, что ставка сыграет.

Употреблённое прошедшее время заставило Тори насторожиться.

— Ты передумал?

— Типа того, — деликатно перевёл тему Мэтт. — Но правила есть правила: как только ты поставил деньги, нельзя менять решение. Но можно делать ставки на что-нибудь другое. Таким образом я смогу вернуть часть своих денег. Ох чёрт, уже за полдень. Пора выдвигаться. Если хочешь взять что-нибудь в самолёт, предлагаю захватить это прямо сейчас.

Мэтт ушёл прежде, чем Тори успела спросить, что же повлияло на его мнение о шансах Рене. В итоге Тори решила не заострять на этом внимание и, подумав, взяла с собой стопку бумаг по сборной Техаса. Заметив, что именно Тори держала в руках, собравшись на выход, Мэтт понимающе и с толикой непонятной жалости улыбнулся. Притворившись, что не заметила, Тори заперла дверь. Девушки ждали, когда Мэтт за ними зайдёт, а Тори направилась сразу к братьям.

Машина Эндрю теперь казалась ей новым, абсолютно незнакомым чудовищем. Тори предпочла бы сесть назад, вместе с Ники и Аароном, но Кевин незаметно проскользнул за ними.

По пути от общежития до машин и от машин до стадиона Лисы успели промокнуть чуть больше, чем полностью. На этот раз Элисон не стала брать зонт, но накинула на голову второй дождевик, чтобы защитить восстановленные причёску и макияж. Она намокла меньше всех и всё равно ругалась на погоду, когда вошла в зону отдыха. Ваймак отреагировал на их шумное прибытие в своей привычной манере и отправил собирать экипировку. Они поехали на командном автобусе, потому что дешевле оставить на парковке одну машину вместо трёх. Возвращение в аэропорт заставило вспомнить поездку в Западную Вирджинию, поэтому, чтобы не погружаться в мрачные воспоминания, Тори решила сосредоточиться на Лисах. Получалось не очень, но только до тех пор, пока она не поймала на себе обеспокоенный взгляд Ваймака. Тори переключила внимание на тренера и перестала думать о Рико. Вместо этого она вспомнила своё возвращение. И то, как тренер бросил все свои дела, чтобы забрать её, и как Ваймак поддерживал её, когда Тори едва не сломалась. Тяжесть в груди немного ослабла. Тори коротко кивнула в ответ на немой вопрос.

Они быстро прошли регистрацию и паспортный контроль, а затем направились по терминалу в поисках своего выхода. Он находился практически в самом конце коридора, за уборными и дюжиной беспошлинных магазинов. Кафе, расположенное на полпути, манило запахом свежего кофе и ароматной выпечки, что сильно отвлекало. Ваймак удерживал их в узде своими классическими методами: крепким словом и несерьёзными угрозами.

Лисички прибыли раньше и к тому моменту уже рассредоточились у выхода на посадку. Тори посмотрела на табло: «Атланта — 1:20». Значит, авиакомпания не собиралась задерживать рейс в связи с погодными условиями. Тори поверила в это только потому, что их самолёт уже стоял на полосе.

Получив от Ваймака разрешение, Лисы рассыпались во все стороны: половина пошла полюбоваться пейзажем из панорамных окон, другая покидала ручную кладь на все свободные места. Тори потребовалось не больше мгновения, чтобы заметить, что Эндрю так и не сдвинулся с места. Тори просто смотрела на него, а сам Миньярд смотрел куда-то за окно. Проследив за его взглядом, Тори увидела самолёт, заходящий на посадку под опасным углом.

Эндрю игнорирует Ваймака, который просит остальных не разбегаться, и пробирается к одному из больших окон. Отсутствие под повязками прохладной стали заставляет сердце пропустить удар один раз, но это ничто по сравнению с мандражом перед полётом.

— Когда ты упомянул, что боишься высоты, — слышит он голос Лили рядом, но у него нет сил оторвать взгляд от огромного самолёта снаружи: это напоминает ему жестяную банку с крыльями, стальной гроб, желающий утопить его в океане. — Ты ведь пошутил, верно? — Эндрю ничего не отвечает, его сердце слишком сильно бьётся о рёбра. — Эйджей, это не может быть правдой. Что тогда ты делал на крыше?

Эндрю наклоняет голову, думая о том, что он собирается сказать.

Быть на крыше, быть настолько далеко, что люди на земле, идущие мимо, выглядят муравьями, быть достаточно высоко, чтобы адреналин затопил его мозг… это заставляет его сердце биться достаточно сильно, чтобы Эндрю думал, что оно взорвётся. Это попытка почувствовать.

Это напоминание себе о том, что он не умер. Напоминание о том, что он всё ещё жив, даже когда всё вокруг скучное. Это то, что он начал делать давным-давно, когда запах роз вернул его к воспоминаниям о плохом доме, кошмаре, произошедшем в нём.

Эндрю не говорит этого, потому что не знает, как объяснить. Вместо этого поднимает руку к горлу и стучит пальцем в такт быстрому пульсу, прежде чем коротко ответить:

— Чувствовал.

— Пытаешься вспомнить чувство страха или то, каково это чувствовать вообще? — спрашивает Лили, а Эндрю не отвечает, потому что это ни то, ни другое. И пытаться это объяснить, словно ловить облако голыми руками. — Если тебе будет легче, ежегодно падает менее двадцати самолётов, и это не всегда из-за погоды. Иногда ошибаются пилоты. В любом случае, это быстрая смерть, я уверена.

Честно говоря, это не заставляет его чувствовать себя лучше.

Тело Эндрю становится неуютным, капля холодного пота течёт по его спине. Сердцебиение громко отдаёт в уши и к кончикам пальцев. Страх пускает когти под кожу, пронзает и скручивает запястья невидимыми кандалами.

Страх похож на нож, которым пырнули в живот.

Эндрю нужно отвлечься. Ведь сейчас его очередь в их игре?

Парень вспоминает абсолютно всё, что когда-либо говорила ему Лили, с тех пор, как они начали играть в правду. Он пробегает сердцем по каждой истине, полученной от Лили, и выбирает одну. Ту, что может сделать больно, которая может заставить чужое лицо побледнеть, ту, что может прорвать маску лжи. Ту, что заставит Лил выглядеть такой же уязвимой, как и он сейчас.

Это низко, но Эндрю хочет это сделать.

— Как его звали? — Он посмотрел на Тори, но та непонимающе нахмурилась в ответ, поэтому Миньярд уточнил: — Того, кто звал тебя Куколкой? Как его звали?

Этот вопрос едва не выбил почву из-под ног. Тори не хотела отвечать, не хотела, чтобы это имя повисло в воздухе между ними, но в их игре настала очередь Эйджея. Она не могла отказаться. Тори попыталась немного успокоиться: Эйджей не стал бы поднимать болезненную тему, если бы Тори не начала провоцировать его. Успокоиться получалось не особо. Тори обернулась в сторону Лисов, удостоверившись, что все они по-прежнему вне зоны слышимости, и всё равно неосознанно шагнула ближе.

— Андрэ, — наконец выдавила Тори, — его зовут Андрэ.

— Поэтому ты, так реагируешь на моё имя?.

— Да, — согласилась Тори, сглотнув стоящий в горле ком. — Я звала его дядя Эндрю….

Эйджей задержал на ней взгляд, а затем, не сказав больше ни слова, развернулся и направился к окнам, где остальные смотрели на вылетающие и прилетающие самолёты. Тори отшатнулась, нуждаясь в глотке свежего воздуха, чтобы собраться с мыслями и избавиться от холода, снова поселившегося где-то глубоко внутри. Боковым зрением она заметила Ники, который энергично и радостно замахал руками, предлагая присоединиться. Едва Тори подошла достаточно близко, Хэммик ненавязчиво приобнял её за плечи.

— К слову о любимчиках, — начал Ники. — Ты в курсе, что после возвращения он сказал мне от силы слов десять, не больше? Я бы даже приревновал, если бы не боялся помереть в столь молодом возрасте. В любом случае, у нас до посадки ещё полно времени. Хочешь пойти с нами за кофе?

В итоге половина команды и несколько Лисичек отправились за кофе. Ники уверял, что они отлично всё успевают, однако никто не учёл, с какой скоростью может двигаться, а точнее стоять очередь. Когда они вернулись к выходу со свежим кофе, посадка уже началась.

Они встали в очередь, и Тори неосознанно перевела взгляд на Эндрю, ожидая увидеть проявления нервозности или скрытого беспокойства. Возможно, Миньярд заметил внимание к себе, потому что на борт самолёта он поднялся с крайне скучающим выражением лица. Подобное представление продолжалось ровно до тех пор, пока они не расселись по местам, а стюардессы не начали проводить предполётный инструктаж. Единственной вещью, которую Эндрю взял с собой на борт, была обычная шариковая ручка. Пока сотрудники рассказывали, как пользоваться кислородными масками, Миньярд неторопливо крутил её в пальцах. Кевин, сидящий между ними, даже не замечал этого. Наверное, Дэй просто успел привыкнуть к вечной неусидчивости Эндрю и теперь не обращал на неё никакого внимания. Тори знала о скрытых причинах происходящего только потому, что Миньярд сам рассказал ей правду о своём страхе.

Тори перевела взгляд за окно, но плотная пелена дождя полностью отрезала их от внешнего мира. Огни аэропорта и посадочной полосы превратились в неразборчивые, смазанные пятна. Едва стюардесса сделала последний обход, Тори опустила створку иллюминатора. Она уже давно не испытывала волнения на взлёте и неожиданно представила, какие чувства должен испытать человек, который никогда до этого раньше не летал. Наконец самолёт тронулся по полосе, не удержавшись, Тори снова кинула взгляд в сторону Миньярда.

Когда шасси оторвались от земли, его выражение лица даже не дрогнуло, но ручка в руках мгновенно застыла, а в плечах появилось едва заметное напряжение. Они набрали высоту, и Миньярд отмер. Вероятно, он заметил те взгляды, которые Тори периодически посылала в его сторону, но виду не подал, сосредоточив всё внимание на спинке впереди стоящего кресла.

В Атланте у них появилось достаточно свободного времени, поэтому, как только Ваймак перепроверил, что выход на посадку не изменился, он дал Лисам час и отпустил их шататься по аэропорту на все четыре стороны. Братья решили устроить обход местных магазинов. Пока Аарон выбирал себе книгу, Ники успел сгрести еду с половины прилавков. Эндрю куда-то пропал, но Тори достаточно быстро нашла его около стеклянной витрины с маленькими хрустальными фигурками. Странно, что именно это привлекло внимание Миньярда, однако Тори не успела толком обдумать данный факт. Кевин и Ники едва не сцепились, потому что Дэй попытался сложить его еду обратно на полки.

— Ну это же не только мне, — запротестовал Хэммик, вырываясь из хватки Кевина и стараясь ничего не выронить из рук. — Это только на дорожку.

— Никому это перед игрой не нужно, — не сдавался Дэй. — Если ты голодный, съешь злаковый батончик или намешай себе протеин.

— Вообще-то, если ты не в курсе, арахисовая паста — богатый источник протеина, — извернулся Ники. — Отпусти меня или я расскажу Эндрю, что ты забраковал весь шоколад. Сказал же, пусти. Это не тебе решать. Ай! Ты что, правда ударил меня?

— Я вас не знаю, — развернувшись, отозвался Аарон.

— Предатель, — крикнул ему вслед Хэммик.

— Кевин, пусти его, — наконец вмешалась Тори. — Оно того не стоит.

— Если защита будет вялой и медлительной, мы все пострадаем, — отрезал Дэй.

— Ой, да ладно, — протянул Ники. — Сколько у нас часов до подачи? Я успею это переварить. Если не веришь, можешь даже прийти посмотреть, как я посру. Не думал, конечно, что ты из этих, но… Ха! — ликующе вскрикнул Хэммик, когда Кевин наконец отцепился от него. Ники торжествующе улыбнулся, не обращая внимания на взгляды персонала в свою сторону. — Я мастер убеждения.

— Или самообмана, — подметила Тори.

Брови Ники удивлённо взметнулись вверх.

— О боже мой, ты только что пыталась пошутить? И что, больно было? Нет, серьёзно, — продолжил Хэммик, когда Тори уже повернулась, чтобы уйти, — откуда такое хорошее настроение?

Развернувшись, Тори снова заметила Миньярда. Под ярким верхним светом в его руках сверкнула маленькая хрустальная фигурка, которую он как раз передавал кассиру. Издалека её форму определить было сложно, но Тори это уже не интересовало. Её мысли моментально метнулись к знакомой полке, уставленной множеством стеклянных животных в строго определённом порядке. Удивление смешалось со странным чувством внутреннего облегчения и породило внутри ощущение непонятного удовлетворения. Тори не понимала, чем Бетси успела покорить сердце Эндрю, но всё это сейчас не имело ни малейшего значения. Она правильно сделала, что поверила в Добсон. Вероятно, у неё получится примирить братьев и команда наконец начнёт играть как единое целое. У Воронов не останется ни единого шанса, когда они вновь встретятся на поле.

— Эй, Тори, — подал голос Ники. — Ты меня игноришь?

— Просто думаю об игре, — не моргнув глазом, соврала Тори. — Иди на кассу, я подожду.

Пожав плечами, Хэммик направился пробивать товары. По пути к Тори Эндрю зацепил с собой Кевина, а Аарон прибился к ним после того, как Ники позвал его. В полном сборе они вернулись обратно к выходу и расселись в ожидании посадки. Небо над Атлантой было таким же облачным и хмурым, но без осадков. Посадка и инструктаж прошли быстро, а значит взлёт произойдёт раньше запланированного времени. Во время набора высоты Тори украдкой посматривала на Эндрю, а потом перевела взгляд за окно и задумалась о соперниках в сегодняшнем матче.

Учитывая, что раньше она всегда путешествовала налегке, Тори никогда раньше не сталкивалась с процессом выдачи багажа. Это оказался поразительно неприятный опыт. Одни и те же чемоданы раз за разом проезжали по ленте, и в какой-то момент Тори подумала, что командный багаж просто-напросто потеряли. Лисы терпеливо скучали и не проявляли никакого беспокойства, поэтому она подавила своё внутреннее волнение. Спустя пару минут огромный чемодан Элисон наконец рухнул на магнитную ленту. Следом появился и остальной багаж.

— Взяли вещи и построились, — скомандовал тренер, когда Эбби подхватила последний чемодан с ленты.

Лисы направились на парковку, где уже стоял двенадцатиместный автобус, заранее забронированный Ваймаком. Сумки под завязку забили багажник, и пару чемоданов пришлось положить в салоне на полу, но в итоге дверь спокойно закрылась — и это было самое важное. Тренер разгладил смятый листочек с рукописными инструкциями, пробежался по нему беглым взглядом и, разобравшись, вывез их на дорогу. По пути они ненадолго остановились в итальянском ресторане, чтобы утихомирить голод пастой. Ваймак немного поворчал по поводу счёта, но никто не воспринял его недовольство всерьёз.

Когда они прибыли на место, стадион уже кишел копами и многочисленными фанатами. Служба охраны помогла Ваймаку найти парковочное место и сопроводила команду прямиком в раздевалку. Они приехали заранее, поэтому тренер включил все телевизоры и пошёл разбираться с формальностями. На ближайшем к Тори экране транслировались самые яркие секунды вчерашней игры первоклассных сборных. Неудивительно, что большинство обозреваемых моментов принадлежало Воронам, победившим со счётом пятнадцать к восьми. Прошлой ночью Тори смотрела игру перед тренировкой.

За полчаса до начала они разошлись по раздевалкам, чтобы переодеться. Тори уже почти привыкла к отсутствию уединения в раздевалках, но Лисы всё равно избегали душевую достаточно долго, чтобы она успела спокойно нацепить экипировку. Проигнорировав шлем и перчатки, благо до игры ещё оставалось время, она вернулась к остальным.

— Выведи их на пару кругов, — обратился Ваймак к Дэн. — Пускай освоятся.

По своим размерам стадион Техасского университета не уступал Лисьей норе. Длиннорогие и Лисы, как оказалось, обладали одинаковыми командными цветами, поэтому облицовка стадиона казалась знакомой и успокаивающей. Осталось только не отвлекаться на враждебные выкрики местных фанатов, которые явно оживились, заметив чужаков у себя дома.

После первого километра Дэн остановилась и повела всех обратно в раздевалку для растяжки. Эбби уже приготовила для них воду. Ваймак проверял исправность снаряжения. Когда пришло время выходить в предигровую зону, Ники и Аарон выкатили стойку с клюшками. Лисички мелькнули в поле зрения и даже умудрились найти себе места, зарезервированные специально для студентов Пальметто. Дэниэль приветственно помахала рукой отряду чирлидерш и самым преданным фанатам. Лисов встретили тёплыми, одобрительными овациями.

Спустя пару минут Длиннорогие прошли мимо длинной, казалось, непрекращающейся цепочкой. Сегодня Лисы играли в своей выездной форме: белой с оранжевым, Длиннорогие были в домашнем: оранжевый с белыми надписями. Наблюдая за тем, как противники наворачивают круги по стадиону, Тори поняла, что их внешний вид несколько дезориентирует. Она надеялась, что в пылу момента никто не ошибётся. Даже малейшее замешательство на поле может стоить решающих очков.

Когда Длинногрогие закончат, их выпустят на поле для разминочных упражнений. Лисы в ожидании взяли свои клюшки. Ваймак дал им пару минут собраться, а затем хлопнул в ладоши, привлекая внимание.

— Так, послушали сюда. Время собраться. Эти ребята могут казаться дружелюбными милахами из-за своего окраса, но, на самом деле, они здесь только с одной целью: не дать вам подойти к своим воротам. Они мнят себя победителями и прекрасно знают, чего стоит победа. Ваша задача сегодня — заставить их выглядеть полными идиотами.

Эбби неодобрительно нахмурилась, но Ваймак даже не взглянул в её сторону и продолжил.

— Мы тысячу раз проходились по их составу. Вы читали комментарии Тори. Я рассказал вам всё, что необходимо знать. Эти ребята быстрые и опасные, но у них есть свои уязвимости. Весь фокус в контроле центра поля. И ради господа бога Иисуса Христа следите за их нападающими.

— Я заставлю их ранеными солдатами захромать с поля боя, — пообещала Дэн.

— Делайте то, что должны, — кивнул Ваймак, — но только попробуйте отхватить красную карточку. Я предупредил. Это всех касается, — он многозначительно посмотрел на Мэтта. Тот оскалился, но тренер не стал тратить время на второе предупреждение. — Если вы, барышни, начнёте терять контроль над ситуацией, обращайтесь за помощью к защите. Мне плевать, если вам придётся отвлечь одного защитника и сразу двух нападающих, не давайте зажимать себя на поле. Вратари должны намертво закрыть ворота. Всем всё понятно?

— Мы выложимся по полной. — Рене растянула губы в искренней, задорной улыбке.

Шум толпы перерос в восхищённый гул, лихорадочность выкриков набирала обороты. Тори решила, что всеобщее возбуждение ознаменовало появление маскотов сборных. Она проследила за тем, куда направлено внимание, вполуха слушая дальнейшие указания Ваймака. ВИП-ложа располагалась рядом с зарезервированными местами для журналистов, между скамьёй Лисов и местами Лисичек. Несколько телохранителей обследовали территорию на предмет скрытых угроз и подозрительных личностей, а затем расступились, давая дорогу. При виде тёмных волос и чёрной татуировки Тори замерла, мир вокруг замедлился, по телу прошла неприятная волна холодных мурашек.

Ваймак ткнул пальцем в лицо Тори, видимо пытаясь вернуть её внимание. Тори невольно отшатнулась так резко, что врезалась в позади стоящего Кевина. Она быстро взглянула на Ваймака, собираясь извиниться, но промолчала, а сам Ваймак не стал дожидаться извинений. Обернувшись, тренер взглядом пробежался по лицам. Жана и Рико он выцепил почти моментально. Когда Ваймак повернулся обратно, его лицо было мрачнее вчерашних туч.

Лили ненадолго теряется в этом: Эндрю видит по её остекленевшим глазам и по тому, как она не откликается на зов Ваймака с первого раза. И со второго тоже. Её тело леденеет — Эндрю чувствует это почти физически. А потом Ваймак подходит ближе и щёлкает пальцами перед её лицом. Неожиданно Лили испуганно дёргается назад, налетая на Кевина.

И этого достаточно, чтобы Эндрю моргнул и повернул голову в направлении взгляда Лили.

Рядом с пресс-ложей в VIP-секции между скамейками Лисов и командой чирлидерш Эндрю может чётко разглядеть чёрную татуировку с единицей на скуле темноволосого парня.

Что-то внутри него затихает и встаёт в стойку.

— Какого хера они здесь забыли? — яростно спрашивает Мэтт.

Мысли Эндрю проходятся по ярким синякам на коже Лили, по швам, которые пришлось наложить после каникул в Эверморе, чтобы раны смогли затянуться. Он вспоминает четвёрку, вырезанную на скуле Лили. Он вспоминает Кевина, прижимающего сломанную руку к груди. Эндрю вспоминает, как ему было смешно смотреть на Дэя, на суперзвезду, приехавшую в Пальметто с проблеском надежды для таких пропащих людей, как Лисы.

Сейчас ему не смешно. В глубине души разгорается горячая искра гнева, она становится все больше и больше, прогоняя полностью страх, что остался после посадки самолёта. Теперь все, что чувствует Эндрю — это ярость. К черту, он собирается выбить всё дерьмо из Рико прямо сейчас. Пошло к черту Экси, он сломает ему руку. Для начала. А после сдержит своё обещание, которое дал после шоу Кэти. Не ножом, так голыми руками.

Эндрю делает шаг вперёд, прожигая чужой силуэт взглядом:

— Пойду уточню.

Перед лицом возникает татуированная рука, останавливая его прежде, чем он сможет сделать ещё один шаг, но не трогая. Тренер умоляющим тоном говорит:

— Я запрещаю тебе убивать или калечить людей в первой же игре сезона. Беспокойся лучше не о нём, а о наших нападающих. Понял?

И это глупо, потому что Эндрю зол так сильно… сильнее, чем когда-либо с тех пор, как вышел из Истхейвена. Он хочет выпустить агрессию и избавить этот мир от огромной занозы в заднице.

— Кевин, сосредоточься. Тори, ты тоже… Тори, — Ваймак повышает голос, и Эндрю отрывает взгляд от Рико Мориямы, чтобы посмотреть на Лили. Она на самом деле выглядит потерянной, полностью отсутствующей (убежавшей, и не найденной — подсказывает мозг Эндрю) с широкими зрачками и бледным лицом. Ваймак недовольно цыкает и снова зовёт её. — Глаза на меня.

Лили удаётся постепенно вернуться к ним, и сделать медленный, но более менее стабильный вдох для того, чтобы после ляпнуть:

— Мне начинает казаться, что я ему нравлюсь.

Лисы вокруг взрываются фырканьем, а Эндрю снова ощущает внутри что-то ядовитое.

Ники напряжённо хохотнул, улыбка так и не добралась до его глаз, но он пытался.

— Ну а кто бы устоял перед такой красоткой? Тебе повезло, что я занят, потому что блин. Возможно, нам удастся уговорить Эрика не быть таким собственником и поделиться мной?

— Ты, блять, сдохнешь, что ли, если перестанешь вести себя так хотя бы на поле? — вмешался Аарон.

— Раз уж мне приходится смотреть, как ты пожираешь взглядом Кейтлин, то и ты потерпишь, пока я флиртую с Тори.

— Я не пожираю её взглядом.

— Ну да, конечно, не пожираешь. Ты просто сохнешь по ней на расстоянии, это ещё более блевотно.

— Сейчас же заткнулись или пойдёте бегать, — подал голос Ваймак.

Послав Тори быструю, но торжествующую улыбку, Ники тут же притих. Тори коротко улыбнулась в ответ. Привычная перепалка заметно снизила градус накатившей драмы, и теперь старшекурсники сосредоточились скорее на Тори, чем на Рико. Эйджей незаметно встал по левую сторону от неё: баррикада в одного человека между Тори и трибунами. В следующий раз, когда Ваймак посмотрел на Тори, та кивнула, показывая, всё в порядке.

— На чём я остановился? — уточнил тренер.

— На нападении, кажется, — предположила Тори, взглянув на Дэя. Заметно побледневший Кевин всё ещё не отводил взгляда от Мориямы. Тори несколько раз толкнула его локтем, пока наконец не завладела вниманием. — И я, кстати, сразу предупреждаю: если они поставят за мной Бекштэйна, буду весь вечер отдавать боковые пасы. Он сантиметров на тридцать выше меня, если перехватит клюшку на замахе, может дёрнуть так, что я себе точно что-нибудь порву.

Кевин начал что-то говорить, но Миньярд спокойно перебил его:

— На двадцать. Он всего метр семьдесят шесть.

Тори и Кевин не сговариваясь поражённо обернулись на Эндрю. Довольная улыбка, мелькнувшая на лице Ваймака, говорила о том, что он понимал значимость этого комментария и знал, как это может отразиться на сегодняшнем результате команды. Остальные Лисы не придали этому значения. Дэн рассуждала с Элисон как можно минимизировать возможные сложности Тори. И Тори понимала, что они с Кевином, по-хорошему, должны принимать непосредственное участие в этом обсуждении, однако никак не могла сосредоточиться.

Параметр роста считался, вероятно, одной из самых важных характеристик на поле. По росту определяли длину клюшки игрока и, соответственно, радиус её поражения. Для большинства спортсменов число было примерно одинаковым; пара сантиметров не играла особой роли, потому что все они понимали, с чем примерно предстоит столкнуться. Числа нужны были в основном для того, чтобы иметь представление о том, насколько ловким может оказаться соперник.

Тори и Кевин знали точный рост каждого защитника Длиннорогих, потому что просто не могли играть без этой информации. Техничные игроки типа Кевина использовали данные, чтобы просчитать все слабые стороны оппонента. Что более важно, Дэй мог сменить руку и выбрать оптимальные условия для перехвата мяча. Именно поэтому ему удавалось обойти защиту так часто.

Интуитивные игроки типа Тори без лишних раздумий и подсчётов знали, где находятся слабые места. Если бы Ваймак попросил её нарисовать на листочке слепую зону конкретного защитника, Тори не справилась бы. Но, выходя против него на поле, Тори моментально находила уязвимости игрока. Она ещё не до конца разобралась, как пользоваться этим интуитивным чутьём, но Дэй говорил, что этот талант обязательно приведёт её в профессиональный спорт.

У Эндрю не было никаких причин забивать голову подобной информацией. Для начала, Бекштэйн был защитником. Если Лисы сделают всё правильно, Бекштэйн никогда не подойдёт к воротам даже на пушечный выстрел. Что ещё более интересно, Ваймак упоминал рост Длиннорогих всего один раз: когда впервые зачитывал основной состав техасской сборной. Эти данные, конечно, дублировались в маленькой методичке, которые тренер раздал на прошлой неделе, но Миньярд закинул свою в шкафчик при первой возможности. И с тех пор ни разу не доставал.

В тот день, когда Ваймак проходился по списку, Эндрю казался таким отстранённым словно, действительно, мыслями находился не с ними, но он слушал каждое слово, слушал и запоминал. И эта поразительная внимательность уже спасла их в осеннем матче против Бельмонта. Ваймак просто обмолвился в перерыве о пенальти. Игра не должна была кончиться именно так, но на последних минутах Бельмонту удалось забить и Эндрю понимал, чего ждать. Он отразил просто невероятный удар даже не задумываясь.

Тори посмотрела сначала на Кевина, потом на Ваймака, не понимая, почему они никогда не говорили ей о феноменальной памяти Эндрю. Не понимая, знали ли они вообще об этом. Она не смогла удержаться и решила проверить свою догадку. Тори мысленно прокрутила в голове весь основной состав Длиннорогих и остановилась на нападающем пятикурснике.

— Какой рост у Лейкс?

— Посмотри в методичке, — сухо отозвался Эндрю.

— Будь добр, сделай мне сегодня одолжение, — не унималась Тори. Когда Эндрю развернулся, чтобы уйти, Тори пропустила пальцы сквозь сетку его клюшки и легонько потянула на себя. А затем ещё раз настойчиво попросила. — Какой у неё рост?

— Метр семьдесят? — предположил Мэтт.

— Метр семьдесят пять, — исправляет Эндрю, и Мэтт пожимает плечами, потому что, конечно же, никто в этой команде, кроме Лили, ничего не понял. Никто, кроме неё.

— Почти попал, — пожал плечами Бойд.

Тори отпустила клюшку Эндрю и взяла свою.

— Мы выиграем.

— А ты допускала, что мы проиграем? — уточнила Дэн.

— Нет, — говорит Лил, а затем её лицо снова что-то делает. То, чего Эндрю раньше не видел. Уголки её губ дёргаются вверх в маленькую ухмылку, кусачую и острую, как нож, тяжёлую и холодную. Эндрю не может отвести взгляд от этого, даже когда Лили поднимает руку и прикрывает рот перчаткой. — Рада, что он это увидит. Покажем, на что мы способны.

— Давайте, — согласился Ваймак. — В любом случае, представим, что я уже рассказал всё самое важное, потому что времени у нас не осталось. Поле открыли. Начинаем с обычных упражнений: первое и третье. И я говорю это каждый раз, потому что вы заставляете меня повторять и повторять: держите ёбаные мячи на нашей половине, Эндрю.

Лисы натянули последние элементы экипировки и высыпались на поле для упражнений. Сейчас Тори старалась особо не горячиться, сосредоточившись скорее на реальном состоянии своего тела, нежели пытаясь забить пару очков Эйджею в качестве разминки. От одного взгляда в сторону Рико синяки словно начинали ныть, напоминая о себе, но Тори едва ли обращала на них внимание. Единственное, что сейчас было важно и что действительно имело значение, — это её команда и их общая слаженность.

Вскоре пришлось покинуть поле для разыгрывания первой подачи. Дэниэль выиграла им мяч, и у Ваймака появилась пара секунд перед построением, чтобы собрать Лисов вместе и раздать последние указания:

— Помните, нам необходимо выиграть два матча из трёх, мы не можем позволить себе проиграть первую игру сезона. Нападающие, жду по три гола от каждого или отправлю на марафон. Защитники, если будете выглядеть как полные идиоты, составите им компанию. Подающие, вы знаете, что делать. Рене, играй так, будто ты играешь лучше всех. Эндрю, три гола в наши ворота или меньше, и я забью тебе весь шкаф алкоголем.

Комментатор пригласил основной состав обеих сборных проследовать на поле. Тори заняла свою позицию у разделительной линии и напоследок взглянула в сторону Дэя. По невероятно чудесному стечению обстоятельств Бекштэйна поставили приглядывать за Кевином. Кевин ответил быстрым кивком. К тому моменту, как прозвенел стартовый гудок, Тори уже не могла оставаться на месте.

Первые минуты матч протекал по схеме «туда-обратно»: игроки просто перемещались за мячом то на одну половину поля, то на другую. Естественно, не обошлось без нескольких стычек, обидных промахов и классического обмена любезностями. Ваймак не зря их предупреждал о техасских подающих. Девочка в основном составе оказалась очень юркой и играла крайне грязно. Они с Дэниэль толкались почти безостановочно. Даже когда мяч уходил на другую половину поля, они продолжали бороться клюшками за преимущество. Как Дэн не сцепилась с ней сразу, Тори не понимала, но Дэн удалось продержаться добрые десять минут.

В следующий раз, когда мяч полетел к ним, Дэн нырнула в сторону, мельком обвила соперницу и легонько подтолкнула в нужном направлении, опрокинув её на пол. Чтобы усилить эффект, Дэн решила добавить к обидному падению капельку издевательства, спокойно протянув упавшей руку. Через секунду они уже вцепились друг другу в лица. Судьи вышли на поле, вероятно для того, чтобы выдать Дэн красную карточку за опасную игру, когда соперница залепила Дэн по губам. Дэн моментально вскинула руки, отказываясь продолжать конфликт. Она уже получила то, что хотела. Им обеим выдали по жёлтой карточке и игру продолжили с нейтральной позиции.

Эта недодрака стала каким-то поворотным моментом, после которого общая ожесточённость игры заметно возросла. Когда пришло время перерыва, Тори была выжата как лимон, но в упор отказывалась замечать протесты уставшего тела. Эндрю выполнил просьбу Ваймака и пропустил всего два мяча. В свою очередь Лисы успели забить целых четыре. Тори проследовала за остальными в раздевалку, встретив по пути тренера, вяло отбивавшегося от репортёров, и ходила по комнате до тех пор, пока ногам наконец не вернулась частичная чувствительность. Эбби заставила её пройти быстрый медосмотр, утащив за собой в свободную комнату. А Тори просто не нашла сил отбиться, потому что ещё даже дыхание толком не выровняла.

Во втором тайме Длиннорогие пошли ва-банк, получив две красных и пять жёлтых карточек. Их грязный, почти уличный стиль здорово изматывал Лисов, но те умели давать сдачи. Одна жёлтая карточка не представляла особой угрозы, но вот две подряд значили дисквалификацию до конца матча, а заменить было абсолютно некем. Лисы бились не на жизнь, а насмерть, крайне осмотрительно нарушая правила и зарабатывая очки на пенальти от ошибок соперников. И в конце концов оно того стоило, потому что итоговый счёт оказался семь к шести в пользу Пальметто.

Когда Лисы покинули поле, Рене направилась в сторону Рико. Она никогда не была зачинщицей ссор и конфликтов, поэтому Тори остановилась, молча провожая её взглядом. Рико не принял предложенную руку, а вот Жан пожал. И их рукопожатие длилось чуть дольше, чем следовало, но Тори не успела разобрать, по чьей вине.

Тори вспомнила странноватую реакцию Моро на Осеннем банкете, его ищущий взгляд и несколько неловкое представление себя. Именно это воспоминание ускользнуло от Тори в Реддинге, когда она просматривала накопившиеся сообщения. Жан свыкся с жестокостью Рико и Тецудзи, потому что кроме Воронов у Моро никого не было. Не имея никакой мотивации и причин, чтобы жить и бороться, он покорно склонил голову, сосредоточившись на собственном выживании. А Рене стала первым лучиком света в его тёмном царстве.

— Она ему нравится, — без тени сомнения поделилась Тори.

Кевин стоял рядом, тоже наблюдая за ними.

— Это не важно. Из этого ничего не выйдет.

Рене рассказывала Тори, что Воронам запрещалось встречаться с кем бы то ни было. Тецудзи не хотел, чтобы его игроков отвлекали всякие мелочи. Рене знала это и всё равно подошла к ним. Возможно, Тори преувеличивала хитроумность её плана, но сейчас она не хотела упускать ни единого шанса на победу.

— Может и не выйдет, — согласилась Тори, — но мы попробуем, да? Мне нужен Жан. У тебя сохранился его номер? Дай его Рене, и посмотрим, что изменится до финала.

Они заранее договорились, что на растерзание журналистам пойдут Дэн и Кевин. Тори была рада возможности спихнуть с себя это бремя и спокойно присоединиться к остальным Лисам, громко ликующим в раздевалке, но ей попросту не дали этого сделать. Едва она успела отойти от скамьи, вслед донеслось:

— Лили, это правда, что вас уже пригласили ко двору?

Умным поступком было бы просто пройти мимо, притворившись, что вопрос заглушило шумом толпы, но Тори остановилась как вкопанная.

Она смотрела перед собой, взвешивая возможные варианты развития событий и вспоминая причины, почему ей не следует отвечать. И всё-таки развернулась. Присутствие Рико означало, что Кевин под надёжной защитой Миньярда, но после такого наглого вопроса Эндрю смотрел не на Кевина, а на неё. Тори дёрнула подбородком в немом вопросе, и Эндрю так же молча предложил ей поступать, как душе угодно.

Тори расстегнула застёжки шлема и направилась к терпеливой тройке репортёров. По пути Миньярд на ходу перехватил её шлем и передал Рене, направляющейся в раздевалку. Тори стянула перчатки и остановилась рядом с Кевином.

— Извините, — вежливо отозваласьТори. — Вы не могли бы повторить вопрос?

— Поговаривают, что вас пригласили в Свиту, — репортёр протянула к ней микрофон. Она буквально не отрывала взгляд от повязки на скуле. — Как-нибудь прокомментируете?

Когда люди начали задавать вопросы по поводу татуировок Рико и Кевина, Морияма не стал ходить вокруг да около. Он сразу расставил всё на свои места: он лучший нападающий, и он хотел, чтобы все это знали. Когда Жан предстал перед публикой с чернильной тройкой на лице, расклад немного изменился. Предполагалось, что Рико вручную отбирает лучших игроков для будущей национальной сборной Америки. Он называл её Королевской Свитой, и, несмотря на то, что никаких официальных подтверждений не было, а само название казалось слишком заносчивым и пафосным, талант и заслуги Рико предавали этой идее некоторое правдоподобие.

— Ой. А откуда вы знаете?.

Тори открыто улыбалась но и не думала снимать повязку, хотя знала что место ее расположения, не предполагает другого прочтения ситуации.. А журналисты оказались слишком тупыми или, возможно, слишком жадными до сенсаций, чтобы заметить в её улыбке скрытую угрозу. Кевин был не таким слепым, поэтому тут же прошипел на сдавленном французском:

— Не провоцируй его.

Неожиданное желание придушить Кевина прямо здесь оказалось настолько же сильным, насколько мимолётным. Тори даже не обернулась в его сторону, решив сейчас не тратить время на Дэя, а обратилась напрямую к репортёрам:

— Действительно такие разговоры идут?

— Вы считаете, что он допустил ошибку, пригласив вас?

— Вы думаете, что не заслуживаете этого места?

Тори изобразила искреннее удивление в ответ на их замешательство.

— Я думаю, что мы прекрасно проживем отдельно друг от друга, — Тори взмахнула рукой, обозначая себя с Кевином. — Но, в общем, не в этом суть.

— Что вы имеете в виду?

— Слушайте, давайте честно, — предложила Тори. — Я знаю, что Рико хорош. Все это знают, а сами Вороны демонстрируют блестящие показатели. Но мне кажется, что Рико настолько отчаянно жаждет славы и признания, что отказывается признавать потенциал в ком-либо ещё. И, конечно же, он считал меня обычным лузером из захолустья, который ничего не знает, ничего не умеет и даже права на мнение у меня быть не может. Возможно он прав, не мне судить. Но я знаю о себе одно, я не буду стоять за чьей-нибудь спиной, я не буду в Свите. На поле я играю за свою команду, но соперников у меня два: это не только наши противники, но и я сама. Мне не нужен Король. В это Рождество мы решили пойти друг другу навстречу. Рико пригласил меня потренироваться с Воронами на каникулах, чтобы я сама могла оценить разрыв между командами. Это было впечатляюще.

— Но вы говорили о вашем переходе в сборную Эдгара Алана?

— Да, возможно это обсуждалось во время моего визита, — подтвердила Тори. — Но мы оба знаем, что этого не произойдёт. Играя с Воронами, я никогда не добьюсь желаемого .

— Знаете, что? — продолжила Тори, не дав репортёру задать следующий вопрос. — Мы пообещали Воронам реванш этой весной, и мы его дадим. И я буду на своем месте. Следите за развитием событий, ладненько? Впереди невероятно захватывающий сезон.

— Доброй ночи, — на прощание кинула Тори, когда посыпался ответный град вопросов. Развернувшись, она направилась в раздевалку, не обращая внимания на выкрики вслед.

Заливистый хохот Дэниэль раздался где-то за спиной, но Тори не стала оборачиваться, чтобы проверить, пошли ли Кевин и Эндрю вместе с ней. Входная дверь раздевалки гулко хлопнула, отрезав их от гула толпы, и Тори успела разобрать отрывок какого-то угрюмого нытья Дэя. Тори вспыхнула моментально, на этот раз даже не пытаясь подавить раздражение внутри. Развернувшись, она с размаху впечатала Кевина в дверь. Дэй был наголову выше, поэтому имел ощутимое преимущество в драке, но, растерявшись, он даже не пытался защититься. Дэниэль потрясённо уставилась на неё. Эндрю, который напал на Мэтта только за то, что тот просто ударил Кевина, аккуратно отступил в сторону, чтобы не мешать. Никто не собирался вмешиваться, поэтому Тори сконцентрировалась на Кевине.

— Хватит, — гневно выпалила она на французском. — Не смей меня больше затыкать. Я не позволю ему решать, как всё закончится.

— Ты подвергаешь опасности всех нас, — отмахнулся Кевин. — Головой просто не думаешь.

— Да ты, судя по всему, тоже ей не особо пользуешься. Сколько можно его бояться.

— Это нельзя включить или выключить как какую-нибудь лампочку. И ты не хуже меня это знаешь, — Дэй наконец оттолкнул от себя Тори, но сам так и остался стоять на месте. — Ты с ним не росла. И не тебе меня судить.

— Я не осуждаю тебя. Я говорю о том, что в конце концов ты должен дать ему отпор. Какой во всём этом смысл, если ты всё ещё считаешь себя его карманным питомцем? Если ты правда веришь в нас… если ты веришь в себя, ты дашь отпор.

— Ты не понимаешь.

— Я, блять, не понимаю, — не скрывая эмоций в голосе, резко согласилась Тори. — У тебя есть выход. У тебя есть будущее. Так почему ты отказываешься от него? Почему ты так боишься принять его?

Бессильная злоба в голосе неожиданно треснула под тяжестью искренней, безысходной скорби и непреодолимого внутреннего желания. Судя по тому, что раздражение на лице Кевина сменилось сосредоточенной внимательностью, он успел расслышать в словах Тори эту самую грань. Тори сосредоточилась на собственном негодовании и продолжила.

— Когда я только узнала о Морияма, я решила остаться, потому что подумала, что у тебя есть шанс. Один из нас мог бы выбраться из всего этого дерьма, и я хотела, чтобы это был ты. А ты всё ещё веришь в эту тупую цифру у себя на щеке. Что такого охуенно клёвого в том, чтобы всегда быть вторым?

Дэй перевёл взгляд на Эндрю, но тот, естественно, не мог проследить за развитием их диалога. Этот взгляд оказался вовсе не просьбой о помощи, потому что в следующую секунду Дэй пояснил:

— Когда мы пригласили Эндрю к Воронам, он сказал мне то же самое. Он сказал, что я ему не интересен, потому что согласился всегда оставаться в тени. Мне это не нравится, я не хочу так жить, но я не такой, как ты, — во взгляде Кевина отчетливо промелькнула печаль, но сейчас его раздражение было направленно исключительно на самого себя. — Я всегда принадлежал Рико. И я, как никто другой, знаю, что случается, когда ты предаёшь Морияму.

— Да, ты знаешь, — согласилась Тори. — Но они и так забрали у тебя всё. Что ещё ты готов потерять?

Кевин не ответил. Тори выждала минуту, а затем просто развернулась. Ваймак ждал их в конце коридора, сложив руки на груди и зажав во рту не прикуренную сигарету. Заметив приближение Тори, он вопросительно вскинул бровь.

— Если вы вдруг не заметили, мы выиграли, — напомнил тренер. — Есть хоть одна веская причина, по которой вы так старательно пытаетесь угробить всем настроение?

— Просто разница во мнениях, — максимально спокойно отозвалась Тори. Заколебавшись около двери в раздевалку, она обернулась на Ваймака и добавила: — О, и я заранее прошу прощения за журналистов. В своё оправдание могу сказать, я послушалась Кевина, и была очень сдержана .

— Господи боже, — устало выдал тренер. — Что ты натворила на этот раз?

— Она сказала, что ей не нужен Король, — пояснила Дэн.

Ваймак впился пальцами в виски, словно спасаясь от приступа головной боли.

— Я должен был просить двойной оклад за такую работу. А теперь разошлись. Я не собираюсь разбираться с твоим проблемным характером, пока не закинусь хотя бы парочкой коктейлей. Всех остальных это тоже касается. Проваливайте и приведите себя в порядок. Через двадцать минут жду вас в автобусе, кто не успеет, останется здесь. И ещё, — добавил он, пока команда не успела рассыпаться по раздевалкам, — вы отлично сегодня справились. Молодцы.

Ваймак предупредил об временном ограничении в двадцать минут, десять из которых Тори тупо простояла в душе. Она выкрутила горячую воду на полную, не заботясь о том, что кожу начало щипать почти сразу, но продолжала думать о словах Кевина, она больше не Куколка.