Карпатская разлука

Спустя несколько часов, на удивление троице, поезд приехал почти прямо по расписанию - опоздал всего на две минуты. Но в течение этих двух минут он лишь тормозил, а за это время они успели перейти на другую сторону станции. Чёрный локомотив, из трубы которого выходил огромный столб такого же чёрного, печного дыма был виден всем ещё за десять минут до остановки. На его носу была нарисована красная звезда и заледеневший снегоочиститель.
Вагоны, которые он тянул, были целиком и полностью выкрашены в тёмно-зелёный цвет, оставляя лишь чёрную полосу в самом низу, скрывающую копоть. Где-то на самом конце всего этого длиннющего состава виднелись жёлтые вагоны второго класса - те, в которых троица как раз ехала летом. Именно на них было меньше всего народу, однако среди них и был тот самый студент-матрос, которого троица и обсуждала. Рядом с ним стоял ещё десяток таких же в форме, как он.
- Видимо, они всё это время стояли там. - Думалось вслух Яношу.
- Они, видимо, оттуда едут как раз. - Заметила София. - Только вот зачем им здесь пересаживаться, когда они могли через Россию объехать, непонятно.
Троица успела занять очередь ещё до того, как поезд остановился, поэтому они были одни из первых, кто зашёл в вагон сразу после того, как из него вышли другие люди.
Милиционеры были в каждом вагоне, как дежурные. И именно они выходили проверять документы у пассажиров. Людям издалека, что просто переходили эти рельсы через дорогу каждый день, была видна идеально выстроенная милицейская стойка, человек семь. Именно столько вагонов было в этом поезде: пять третьего класса, два второго.
Зайдя в вагон они увидели следующее: прямо за поворотом стояла большая печь, рядом с которой были угли. Печь была чёрная, уже раскалённая, при её открытии выходил пар, но тем не менее, в самых дальних уголках вагона было довольно холодно. Троице удалось попасть во второй вагон. Чуть дальше было всё также, как во втором классе, но без какого-либо личного пространства: четыре полки слева - две снизу и две сверху, и одна справа - внизу. Та, что сверху, была очень просторная, и под багаж. Как раз под этот огромный чемодан, что у них был. Не сказать, что он был прямо-таки тяжёлый, но поднять его по небольшой лестнице, ведущей в вагон было тем ещё испытанием. Неравнодушный милиционер даже помог его поднять, пусть и его помощь была не столь существенной.
У самого же милиционера было своё отдельное купе. Закончив с проверкой документов у всех, он поднялся и закричал: - «По всем вопросам обращаться ко мне»! После чего удалился вглубь поезда, а затем и вовсе исчез.
- Раз их было семь... - Задумался Иштван, смотря на это. - Почему в тот раз, когда мы ехали в жёлтом вагоне, никакого отсека для них не было...
- А ты видишь, тут две скамьи: одна сверху, одна снизу. - Уверенно ответил Янош, рассматривая его сквозь темноту. - Вагоны подобного типа специально такими делают, чтоб между ними перемещаться было можно, в отличие от теплушек этих.
- А с теплушками-то что не так? - Расспрашивал он, медленно таща за собой чемодан.
- Так это же товарняк. Там изначально людей везти нельзя было. Только потом там нары присобачили. Ну а что ты ожидаешь за такую цену, собственно?
Они тащились через остальных пассажиров, что не вышли на этой станции. Когда они дошли до своих мест, которые находились в самом противоположном конце вагона, рядом с ними уже сидел одинокий, но опрятно одетый мужчина вместе со своей женой. Они смотрели в окно. Хотя, что можно было увидеть через него, когда всё замёрзло - осталось загадкой.
Как только мужчина повернулся и увидел своих новых соседей на ближайшие пару, возможно, дней, он тут же протянул братьям и девушке руку.
- Береста, Николай Иванович, хе-хе. Это вот жена моя. - Он на мгновение указал на неё.
- Так сразу с порога? Неожиданно. - Иштван протянул руку в ответ, оставив чемодан.
- А-то. Главное в поезде знаете, что? - Весёлым тоном ответил он, сидя за своей койкой. - Го-сте-при-им-ство. Ну так что? Знакомиться будем? Или будете стоять, хе-хе. Девушке-то присесть надо, во-от соседнее место свободное, как раз для неё, хе-хе. - Он показал на это место рукой.
- Спасибо. - Нехотя ответила она.
- Иштван Варош. - Иштван недолго думая протянул руку ему в ответ. Тот даже не успел никак отреагировать.
- Не местные что-ли? - Он подозрительно отпустил руку.
- Та да. «Понаехали», как нам сказали. Хотя, вообще-то, уже семь лет тут живу почти.
- А друг твой чего какой неразговорчивый? - Он обратил внимание на Яноша.
- А вы время ему дайте. - Он присел к Николаю. - Он любит поговорить, да? - Он обратился к нему.
- Конечно! - Отозвался он. - По истории особенно.
- Историки нам нужны, садись, хе-хе. Компанию нам составишь.
Янош сел к ним. На одной скамье уже сидело вместе пять человек.
- Давайте женщин на соседнее переселим. - Предложил он. - Вдруг неудобно им.
- А ты у них напрямую спроси, чего командовать? - Николай возмутился, но в этих словах не читалась злость.
- Многоуважаемые гражданки. Не хотите ли вы пересесть м... - На мгновение он задумался, словно забыв что-то. - На соседнее место?
- Так вы нам тут чемоданом своим всё закрыли. - Ответила жена Николая. - Вы мужики сильные, вот и уберите вашу глыбу. Тогда пересядем.
- От, голова дырявая, ха-ха. - Иштван ударил себя по лбу. - Янош, Николай, вставайте-ка. Чего без дела сидеть?
- Так давай вещи разгрузим хотя бы. Или ты убиться хочешь? - Янош смотрел на него с недоумением.
- Как скажете, господине. - Иронично засмеялся он.
Они достали оттуда воду, яйца, и пирожки. В следующее мгновение это всё стояло на столе, на котором уже лежал всякий хлам от пары. Стол был забит под завязку по центру, свободного места на нём уже не осталось. Едва только осталось немного под руки.
Они встали. Полка для багажа была почти пустая. По крайней мере, так казалось внешне. На деле она была просто очень просторная. Там лежало два средних чемодана синего цвета от этой пары. К ним как раз идеально поместился этот огромный от троицы, однако погрузить его удалось с усилием.
- Ну! - Радостно возгласил Иштван. - Теперь женская часть нашего состава может пересесть, прошу. - Он поклонился перед ними, махнув руками в сторону соседней скамьи.
Они пересели. Тем временем поезд уже тронулся. Иштван достал Идиота. Того самого передаренного Идиота.
- Вот теперь баланс соблюдён. - Со спокойной иронией продолжил он, уже сидя на своей, на правой стороне, вместе с остальной мужской компанией.
- И долго ты его таскать с собой будешь? - Заинтересовался Янош. - Ты в августе его собирался читать, в сентябре, и только сейчас у тебя наконец руки дошли?
- Ну да. - Уверенно промолвил он. - Я по ночам всё равно в последнее время не сплю, найду время, да почитаю.
- Ты ведь в курсе, что тут освещение только при свечах? Электричества-то нет, под чем ты читать собрался?
- Значит вечером почитаю, не разводи панику. - С этими словами он положил её на верхнюю полку.
- Ну, кто куда едет? - Николай радостно посмотрел на троицу.
- Все вместе до Киева, хе. В Екатеринославе пересаживаться будем. - Вмешался Янош. - А вы?
- А мы вот, с моей женой, до Одессы собралися.
- Наталья меня зовут. - Внезапно перебила его она. - Не надо меня женой перед всеми называть. И вообще, мы к родственникам егойным едемо. К матушке его больной. С Ростова ещё тащимся.
- А он разве до Одессы едет? - Янош выпучил глаза, наклонившись поближе.
- Так да. Вы расписание-то смотрели? Вон там в самом початку вагона-то. - Она говорила с ярко выраженным Украинским акцентом.
- Нет ещё. - Ответил Иштван. - Ну сейчас, там народ разойдётся, посмотрю. Что мне, напролом что-ли тащиться?
- И каким же образом вас на другую часть краины занесло? - Янош положил локти на стол.
- А мы просто Ростовчане, вот и усё. Но не местные тоже. Я с Одессы сама. Переехала с ним сюда ещё лет десять назад, а потом всё, война. Вот только намедни возможность свидеться снова появилася. С самого утра тут сидим. А вы откуда? Я что-то людей с такими фамилиями тут не встречала.
- С Венгрии. - Ответил Иштван.
- Надо же, и так хорошо по-русски говорите. А вас как сюда занесло?
- Меня вот, войной, жинка моя с Таганрога, а вот брат мой сюда вообще случайно попал, и ведь год уже почти тут, как свойский, хе.
- Тебе спасибо. - Радостным тоном отозвался Янош. - Без тебя я бы тут вообще пропал в тот день.
- Не стоит, не стоит. - Засмущался брат.
- А что произошло? - Николай вдруг повернулся к ним.
- Долгая история. Главное - сейчас всё хорошо. - Он начал смотреть в пустоту. - Знаете. А ведь я порой поражаюсь с того, насколько это легко порой оказывается - языки-то учить. Чтобы моему хорошему знакомому меня вытянуть на то, что я сейчас имею, ему понадобилось около года почти. А вот я брата своего за пару месяцев вытянул буквально. Чтоб вы понимали, венгерский, он вообще к уральской семье относится. Взаимопонимания с вами - славянами - ноль.
- У меня просто память хорошая. - Игриво ответил Янош.
- Ну здесь я бы поспорил. - Он отодвинул его руку от себя. - Часто по мелочи забываешь нечто, но при этом так легко адаптируешься к новому.
- Может, предрасположенность к языкам сыграла свою роль в этом.
- Вот видите, как хорошо говорит. - Иштван рассказывал это так, словно показывал представление. - Я за это же время только локти кусал. У меня слов в запасе в разы меньше было, чем у него сейчас. Янош, скажи честно, откуда?
- Ну я же, когда по Европе катался, со славянами часто взаимодействовал - На юге сербы живут, на севере Словаки. Да и, в конце концов, Иштван, неужто не помнишь, что Имре по-словацки говорил?
- Вот то, что он говорил - я не помню. - Он внезапно поник. - Эта война мне всю память отшибла. Насколько отшибла, что я уже не помню не то, что лица, даже голоса и слов его. Вот насколько всё плохо, видать.
- Сочувствую. - Николай положил руку ему на плечо. - Смерть не делит друзей и сослуживцев. Война забирает всех. Сегодня он - завтра ты. Это лишь вопрос времени.
- И ведь, я же помню - он был жив. - Иштван продолжил говорить с тем же поникшим видом. - Вот, как будто бы вчера ещё с ним разговаривал. В Гуляйполе последний раз с ним виделись. Сколько уж лет назад это было. До сих пор помню. Эх, Имре. Тебе так и осталось девятнадцать... ладно я, а он-то чем думал?.. мне эта мысль покоя по сей день не даёт. Только забывать ужасы войны начал, как опять началось.
- Ишти, давай лучше отвлечёмся. - Предложил Янош. - Родителей лучше вспомни. Отца, мать нашу. Главное же, что ты жив остался. Знаешь, как мать изревелась вся, когда узнала, что ты, дурак, втайне от всех на фронт поехал.
- Что, правда?.. - Иштван не мог поверить тому, что услышал.
- Да.
- И этот же человек избивал меня всё детство. Нет, спасибо. Я не знаю, как реагировать. - Он сказал это по-венгерски.
- Извини.
- Вижу, несчастливое детство було у вас. - С досадой перебил их Николай. - Ну. Женщин-то понять можно. Это, считай, ребёнка вынести, а потом ещё и родить. Знаете, сколько труда нужно. И всё это возлагается на хрупкий женский организм. На руках носить женщину надо, после такого-то. - Он улыбчиво посмотрел на свою жену. - Вот я никогда Наташу не бил, и не собираюсь. Вот честно, ради любимого человека, я бы и сам за неё родил, лишь бы она этого не испытывала.
- Правильные вещи говоришь, Коля. Правильно мать тебя воспитывала.
- Мать здесь не причём. Она на меня сама плевала. Всё познавалось с горьким опытом. Вот, у Ваньки-то, помнишь, Ирка рожала. - Он поправил очки. - Он мне так это описывал, мне аж больно стало.
- Рождение ребёнка большую часть времени, да даже и сейчас во многих местах, воспринималось как должное. - Янош вмешался в разговор. - Когда живёшь в таком обществе, где всё построено под мужчин, женские слова не воспринимаются, как должное. Ещё лет сто-двести назад, женщина просто воспринималась как собственность мужа, не более. Так грустно это понимать, на самом деле. Вот у нас мајка акушеркой работала. Иштван, помнишь, она нам рассказывала? Что у неё в сумке лежало, чем пользовалась?
- Да что же я помню-то... - Досадно ответил он. - Мне тогда лет семь было, я и себя-то тогда всерьёз не воспринимал. А тут уж и такие слова.
- Вся эта система, построенная якобы под нас, убивает нас самих же. - Янош продолжил. - Сколько здесь с бывшими военными общался - все, как один, говорили - никогда снова. И ведь, у этих людей даже не спрашивали - хотят ли они воевать. Их просто заставили. И ведь, везде так думают, мне кажется. Я в Белграде был, в Сабадке, с Сербами по-французски общался. Они отвечали буквально одно и то же. Только к этому там добавилась ещё и ненависть к болгарам за содеянное.
- А что там с болгарами?
- Когда в Сараево наследника престола убили - Сербии прилетел ультиматум с драконскими условиями. Она приняла все из них, кроме последнего. В итоге война началась. Сербия за Дунаем стояла, а болгары в спину ударили за Македонию. В Македонии же болгар много, вот они и нашли момент оторвать его себе. Подло поступили, но как есть. Политика. И ведь, годом ранее, они вместе против Турков воевали. Насколько же, на самом деле, легко подорвать отношения между странами, когда между вами есть очень давние исторические обиды.
- Давайте не будем о грустном. - Вмешался Николай. - Кто-то из вас же хотел расписание посмотреть. Там как раз народ разошёлся, можете пройти.
- Ах да, точно. - Опешил Иштван. - Я сейчас.
Расписание находилось прямо рядом с печью. Одинокий листок, на котором едва читаемым шрифтом, ручкой, были написаны станции и конкретное время прибытия.
- Так... - Он начал вслух шёпотом перечислять расписание, с трудом понимая, что там вообще написано. - Ростов-на-Дону, Танаис, Таганрог, Ломакин, Будёновка, Мариуполь, Касяновка, Волноваха, Еленовка, Юзовка, Селидовка, Гришино, Славянка, Богуслав, Павлоград, Знаменовка, Екатеринослав... отлично... там выйдем... через два дня, мать честная... - Число было видно отчётливо. - Кринички, Малософиевка, Софиевка, Кривой Рог, Казанка, Новый Буг, Баштанка, Пересадовка, Николаев, Нечаянное, Березанка, Кошары, Крыжановка, Одесса... куда так много всего-то?
- Их каждые двадцать-сорок километров водой дозаправляют. - Ответил юноша лет двадцати, сидя за своей скамьёй слева, отложив на неё раскрытую книгу. - Ну и в этих сёлах люди выходят всё таки, так что терпите. - Он переложил её на стол. - Баки вон, видели, с водой стоят на каждой станции? Или впервые на поезде?
Иштван неловко промолчал.
- Ну, в общем, имейте в виду. - Продолжил парень. - Каждая такая остановка минут десять-пятнадцать где-то занимает. Там плохо видно, но это так. Я сам было отсчитывал. На крупных городах до получаса.
- Спасибо! - Приложив руку на сердце, смотря в его сторону ответил пианист.
Рядом висела небольшая карта всего маршрута. Он не сразу обратил на неё внимание. Прошёл мимо неё так, словно она просто слилась со стеной. В самом деле, эта карта была уже давно выцветшая, давно слилась с цветом стены. Причём она была относительно настолько маленькой, что стоило только отойти чуть в сторону, так от карты оставалась только длинная, чёрная полоса, соединяющаяся между городами. Сами города приходилось искать по едва читаемым буквам. Иштван вёл отсчёт с Николаева, так как именно на нём буквы сохранили «наибольшую читаемость».
- И ведь в правду нету... - Продолжил он. - Ладно... Господи, ну и почерк. Кто так пишет, руки бы ему оторвал. - Он всё это время говорил шёпотом. - И такое маленькое расстояние нам два ехать. Чудесно.
Вернувшись назад ничего не поменялось: женщины разговаривали между собой, а Николай с Яношем...
- А что же вы, до Киева по одному билету доедете? - Николай не унимался.
- Ну да. - Ответил Иштван, стоя посреди прохода. - Один билет покажем и всё. Нас пропустят. И тут, и там, прописаны наши места. Дай бог, чтоб далеко от печки было. Я там сварился, пока стоял. Два дня только до Екатеринослава ехать, а ведь на карте расстояние не кажется таким уж большим, представляете?
- Так ты сам говорил, что два дня тащиться, чему ты удивляешься? - Возмутился Янош.
- Да я просто не думал, что это расстояние будет настолько маленьким. Такое ощущение, что поезд едет ещё медленнее, чем до этого.
- Так зима, хех... - Вставил Николай. - Ты попробуй по льду быстро кататься - мигом съедешь и всё - ты мёртв. Уж лучше ты поедешь медленно, но... - Он начал откашливаться неизвестно от чего. - медленно, но с полной уверенностью в том, что ты именно доедешь, чем швидко, но с риском слететь и сдохнуть. Ну, как ребёнку вам объясняю, Иштван, что же вы?
- Да я же говорю вам. В последнее время вообще не соображаю.
- В двадцать втором году, зимой тоже, из-за износа осей поезд слетел под Знаменкой. Двадцать человек погибло, и ещё полсотни было ранено. - Внезапно вмешалась в их разговор София.
- Надо же. Неужто и нам это грозит? - Иштван присел на прежнее место.
- Не думаю. - Твёрдо и спокойно ответила она. - Тот поезд, в отличие от этого, был забит к чертям под ноль. Люди буквально на крышах сидели и падали прямо под колёса. Так это ещё и мешочники были. Представляете, сколько это потенциальной нагрузки на поезд? И ведь нам в тот день это осветить пришлось. Двадцать человек, считай что, из-за жадности своей погибло. Нет бы ещё один подождать. Я, конечно, понимаю, они там с божьей помощью приезжают, и то не всегда. - Она активно жестикулировала. - Но подождать-то уж можно было. Сегодня ты продашь товар, аль завтра, главное, что живым будешь, а нет. Им гроши важнее життя своего оказались.
- Кошмар. Чего же мы всё о грустном, да о грустном говорим? Давайте лучше определимся, кто где спать будет?
- Ну, эта сторона наша. - Янош показал на ту, где сидели девушки. - И вот скамья одинокая. Давайте решать.
- Я вот на этой скамье и посплю, мне без разницы где спать, а вот вы уже будьте добры сами место между собой поделить.
- Я наверху буду. Не хочу на людей смотреть. Да и тебе спокойнее будет, за Соней приглядишь.
- А чего же за мной приглядывать? - София встала. - Что я, за себя постоять не могу. Закричу поди, если лезть будут, не глупая.
- Осторожность никогда не бывает лишней, знаешь ли. - Сказал Иштван, сев на скамью с правой стороны. - Как... как этот стол вообще убрать? - Иштван рассматривал перегородку посередине.
- Ты потяни её, и она сама вниз опустится. - Сказала Наталья.
- А обратно как?
- Также.
Иштван так и сделал. В следующее мгновение стол исчез, а на его месте появилась полноценная скамья.
- Вот и всё. Только рукой протереть и ложиться. - Он потёр руки. - А что, одеяла с подушками в самом деле не дают?
- В самом деле не дают. - С Иронией ответил Николай, допивая воду из стакана. - В чём приехал, в том и спи. Вы постельное бельё с собой не брали?
- Чего нам, опять чемодан с полки спускать что-ли?
- Так раньше бы достали.
- Так а я и забыл вовсе. Ай, ладно... к ночи достану.
За окном уже было достаточно темно, но недостаточно, чтобы это была глубокая ночь. Тем не менее, Иштван уже не мог терпеть, поэтому вновь попросил брата и Николая вытащить чемодан. Там они достали покрывало и три подушки.
Не сказать, конечно, что они сильно облегчили вес чемодана, но по ощущениям поднимать его обратно было намного легче именно после покрывал и подушек, удивительно. Иштван забрал с полки книгу, и принялся читать, пока не стало ещё совсем темно.
Спустя несколько часов, уже под темень, поезд уже проехал Мариуполь и доезжал до Волновахи. Ничего интересного, кроме едва заметного очертания вокзала, через заледеневшее окно было не видно.
- А вы слышали что-нибудь про победу Яноша? - Уже ближе к ночи, оторвавшись от книги, Иштван обратился к паре, однако активничали они уже не полным составом. Иштван вообще не ожидал услышать какого либо ответа.
- Слышали конечно. Разве это он победил? Неужели. - Ответила Наталья, но уже шёпотом. - Я газеты особо не читаю. Работой занята. Вот только на днях перечитать решила. Вот Коля-то мой, не знаю, что не сказал, а вот я...
Николай уже спал наверху.
- Газета у нас эта пылилась уже который месяц, ну я решила от скуки прочитать. - Продолжила она. Она была единственной, кто не спала. За окном уже стояла сильная темень, а в поезде был лишь тусклый свет от керосиновой лампы, поэтому все, кто вдруг ещё активничал, перешёптывались. До этого момента Иштван пытался читать книгу под светом окна и этой лампы, едва разбирая вообще хоть что-то. Тем не менее, он уже успел прочитать пару глав.
- Прервался бы на сон-то. - Продолжила она, смотря на него сквозь темень, разглядывая лишь его силуэт. - Я вот мыслями погружена, по работе, мне не спится, а ты-то что?
- Да не знаю... - Он потёр глаза. - Мы же в Киев этот едем чтоб товарища нашего навестить, погибшего. А мне ведь покоя не даёт мысль, что если бы он не ехал никуда, то и нам бы ехать не пришлось. Да к тому же я и город этот не знаю. Жить-то где? - Он говорил опечаленно. Сидел сложив колени, обнимая их руками и при этом покачиваясь. - Нас, конечно, трое, но вдруг толпой ограбят. Сейчас же не поймёшь, что вообще со страной творится. Один бандитизм и дефицит.
- Гостиниц в Киеве полно. - Утешительным тоном сказала она. - Ну, в конце концов, к местным обратитесь. Киевляне они люди добрые, вас не укусят. Евреи особенно. Так или иначе за вас заступятся, вы не одни, кто в такие ситуации попадает. Кстати, вы надолго туда едете?
- До двадцать пятого. Потом обратно.
- Ты не переживай. - Грустно вздохнула она. - Смириться, так или иначе, надо. Мёртвого не воскресишь, но и забывать его тоже не стоит.
- Спасибо вам. - Он даже улыбнулся. - А кем вы работаете, если не секрет?
- Мы с мужем врачи. В Одессе делать нечего, и платят копейки, вот в эти края потому и переехали. Тут красивше как-то что-ли, и к России ближе, от границ далеко. Сейчас, знаешь ли, ситуация в мире такая, что завтра Одесса может под Румынами оказаться, а нам такого счастья не надо, уж простите.
- Хе-хе. Понимаю...