Карпатская разлука

Совсем скоро троица собралась и вышла. На улице стоял сильный ветер, но особой помехи это не создало. Разве что, Янош в очередной раз хотел потащить с собой этюдник, однако был от этого сразу же отговорен, на что позже был расстроен. Димитр заранее предупреждал, что в ресторане уже успел появиться свой этюдник и краски, на деньги, что были выделены с его карманов, дабы служащим не пришлось докупать всё за свои гроши. Также за столь долгий месяц там успели обновить и пианино, и столики, и даже начали реставрировать второй этаж - стены полностью перекрасили, двери заменили, однако в самих кабинетах царила беднота, над которой уже который день подряд трудились местные рабочие, прямиком из Юзовки. Кабинет уборщиков на первом этаже тоже подвергся изменениям, пусть и незначительным - поменяли лампочку и стулья. Несмотря на отсутствие братьев, в ресторан в последнее время стало приходить даже больше людей, чем прежде. Связано ли это с быстро растущим населением станицы, или местная публика резко разбогатела на нэпманских дрожжах - оставалось неясным.
В городе регулярно ходили слухи о том, что в ресторане наконец-то проведут водопровод, которого так не хватало заведению. Пока его не было, владельцам приходилось полагаться на водовозов и колодцы. Впрочем, ситуацию с водой в Юзовке пытались решить давно: ещё в конце девятнадцатого столетия для нужд металлургического завода там вырыли два искусственных пруда. Предприятие качало из них техническую воду для охлаждения доменных печей, а жители окраин даже умудрялись брать эту воду для стирки и мытья, несмотря на то, что она была жутко грязной и маслянистой. В приморской Будёновке о собственном водопроводе даже не мечталось из-за опасений, что местная речка Еланчик со временем могла обмелеть - как это уже произошло с Кальмиусом в самом центре Юзовского округа. - Выбивать скудные государственные средства на какие либо нужды окраин было делом почти безнадёжным.
Несмотря на то, что официальным центром Донецкой губернии оставался Бахмут, Юзовка играла настолько мощную роль в жизни региона, что в глазах простого народа уже тогда ошибочно пользовалась статусом её фактической столицы. И с наименованием самой Будёновки никак не могли определиться. Кто-то продолжал по-старому называть её Новониколаевкой, а кто-то всё-таки перешёл на Будёновку, однако вопрос о том, писать это место с одной буквой «н», или с двумя, среди местных её жителей оставался нерешённым.
По пути до ресторана троица прошла мимо той самой церкви, на которой у Иштвана осталось много тёплых воспоминаний. За те три месяца её потрепало ещё сильнее, а ценных артефактов, как-либо подтверждающих её прошлое, оставалось всё меньше. Всё меньше оставалось оборванных листов с текстами Библии, всё хуже становилось самой церкви, верхняя часть которой уже обрушилась на пол, почти полностью похоронив под собой вообще любое упоминание о старой жизни.
- Ну, принимайте пополнение! - Двери только открылись, а Иштван уже объявил о себе. София ненадолго отошла. До начала рабочего дня оставалось по меньшей мере около десяти минут. За тем самым столом, отделяющим кухню от зала, всё также сидел Юрий с Димитром. Такое ощущение, что он и не покидал его с момента, как братья уехали в Таганрог.
- Gratulálok a győzelemmel, János!¹ - Прокричал Димитр, с лёгким южнорусским акцентом, как только увидел его.
- Kösszépen, méltoságos úr,² ха-ха! - Янош сильно удивился.
- «Откуда он знает… и ведь, почти правильно.» — Иштвана это тоже слегка удивило. — «Я же… я же с ним не советовался. Неужели в его окружении есть ещё венгры, о которых я не знаю?»
- Победил! Победил! Ха! Об этом уже в газетах пишут! На всю губернию, на всю страну будешь известен! — Он даже обнял его. — А ведь такой шум будет, когда узнают, что вы здесь работаете! — Он был нескончаемо рад.
- Прежде вас таким счастливым не видел. - Прервал Иштван.
- Так к вечеру здесь столько народу будет! Господи, Иштван, ты не представляешь, как я рад. И вам, и вашему возвращению рад! - Внезапно София вошла. - И ты здесь! Неужто Иштван тебя всё-таки привёл?
София застенчиво встала у двери.
- А я о тебе слышал. Меня вчера предупредили, что ты сюда придёшь, София! - Димитр перевёл дыхание. - Ладно. - Внезапно посмотрел на Иштвана. - Печатать ведь умеет? Мне как раз секретарь нужен. Так срочно нужен, а людей всё нет. - Снова посмотрел на Софию. - София, вы ведь сможете? Простите сначала, что обратился к вам на ты. Просто не ожидал вас здесь увидеть. Уж простите, меня переполняют эмоции.
София улыбнулась после услышанного.
- Умею. Что там? Документы составлять, да на звонки отвечать. Ничего же сложного. Всё, как на старой работе. И вам будет легче. Позвольте только уточнить? Сколько платите? Извините, конечно, за этот грубый вопрос.
- А сколько же вы у себя работаете?
- Три года неустанной работы и упорного труда.
- Вот и славно. Тридцать пять рублей за стаж работы в месяц. Когда начнёте?
- Ну, мне же ведь ещё трудоустроиться надо.
- От, башка дырявая! - Опомнился Димитр. - Иштван, отведи-ка её на биржу. Я сейчас отношение принесу.
- Есть!
- В твою квартиру её после работы пропишу, можешь лишний раз не бегать.
Димитр передал отношение Иштвану. Оно всегда нужно. Это своего рода разрешение на трудоустройство. В нём всегда приписывалось, что конкретному заведению нужен именно этот конкретный служащий и именно на эту должность. В прошлый раз, когда Димитр устраивал Яноша, он шёл с братьями лично, поэтому никакого отношения не требовалось. Сейчас же это отношение и выполняло роль Димитра. Проделав абсолютно то же самое, София получила заветную роспись в трудовой книжке, и теперь могла спокойно пойти и работать на благо ресторана уже прямо сейчас. Вернувшись в ресторан пара увидела Юрия, который что-то говорил Яношу шёпотом, а Димитр куда-то исчез. Дверь была приоткрыта, а в тишине полупустого зала, даже сквозь музыку оркестра, звуки доносились очень хорошо, поэтому ещё издалека пара услышала нечто странное.
- Слушай, можешь у Юлии попросить, чтоб она ещё бокальчик нацедила? - Юрий говорил это ему чуть ли не на ухо. Однако, это было слышно отчётливо. Как будто он не умеет говорить тихо вовсе. - Просто это уже второй был. Если Дима узнает, он меня...
- Юра, отстань от него. - Вмешался Иштван. - Он всё равно твой пьяный бред слушать не будет. Иди к чёрту отсюда.
- А ты не отвлекай меня! - Пьяным голосом оторвался он. - У меня выходной сегодня. Грех не выпить за такое.
- Какой выходной во вторник? Ты...
- А вот такой. Ты не мешай мне. Тебя это вообще волновать не должно.
- Ты имей в виду, я ведь Димитру всё скажу потом.
- А ты им меня не пугай. Не видишь, горе у меня. Товарища по полку моего на днях не стало, а напиться не дают.
Иштван застыл в недоумении. Он хотел сказать ему, чтобы он выметался, но что-то мешало ему.
- К нему хочешь отправиться? Тебе же isten³ уже напрямую говорит, «хватит пить, Юра». А ты продолжаешь. Иди давай, тебе отоспаться надо.
- Эх, ладно. - Он попытался встать. - Янош, подними-ка.
- Да какой подними, вы же тяжёлый. - Он начал оправдываться.
- Сам дойдёт! - Перебил Иштван. - Оставь его. Вставай!
Иштван довёл его до выхода. Кое-как он, своими подкашивающимися ногами смог дойти со своей тростью. Раньше у него её, кстати, не было.
Димитр спустился со второго этажа уже через пару минут, услышав весь этот гвалт.
- Опять Юра пьёт, скотина, да?
- Так да. - Ответил Иштван. - Третий бокал уже заказать хотел, куда вы ушли?
- Уж извини, задержали меня. Ты, я так понимаю, устроил её? Сходил уже?
- Ну да.
- Отлично. И Юре ничего не наливать! На его байки не ведитесь, слышите? - Он обратился к служащим на кухне. - И так уже с тростью ходит, бедолага.
- Кстати, а откуда трость у него?
Димитр подошёл чуть поближе к ним.
- Так он на прошлой неделе с каким-то мужиком опять по-пьяни подрался, тот ему ребро сломал. Зашивали, а ему всё мало. Ну вот, говорю же ему, не пей, не пей, тьфу.
- Давайте отойдём, чего тут стоять.
- Та давай. - Они сели за ближайший стол. Ты уж извини за Юру. Он такой... дурак. София. - Обратился он к ней. - Если он тебе что-то говорить будет, приставать там с вопросами, или ещё что, смело шли его куда подальше. Он тут всем надоел уже.
- Так а чего не выгоняете?
- Выгнать партийного чиновника, ну, София, думайте. Меня же прирежут потом. Да и там в руководстве понимают, что это не нормально, а сделать ничего не могут, видите ли, на лапу он им даёт. Да была бы моя воля, он бы не то, что здесь не сидел, он бы вообще в ДОПРе гнил. Хотелось бы его сдать уже, честно. Надоел он мне, да только повлиять на вышестоящее руководство я никак не могу, увы.
- Рано или поздно его свои сожгут, я думаю. Мздоимство - оно ненасытно. С каждым разом они будут требовать всё больше, так вот может...
- А чёрт его знает. Мне кажется, он сам ресторан выкупить может. Да я бы никогда этому... - Дверь внезапно захлопнулась. - Ладно, София, пойдёмте, обучать буду вас. А вы! - Обратился он к братьям. - По делам! Скоро народ проснётся, по улице будет бегать. Кстати, София. Сможете объявление по-украински одно расписать? Украинский хорошо знаете?
- Так.
- Вот и славно. У меня в кабинете уже бумажка лежит, передали. Нужно по-официальнее оформить, ну вы умеете, я надеюсь.
- Будьте уверены, я вас, Димитре, не подведу.
- А он разве не информатором каким-то там работает? - вспомнил Иштван. - Когда инспекция приходила, он говорил, что...
- Да никем он давно не работает. - Со злобой перебил Димитр. - За всё уже я отвечаю. Жаль, меня тогда не было, я бы, я бы... ай, неважно.
- Получается, он и не грек вовсе?
- Он что, и про это вам наговорил? Да не верьте вы его словам, Господи. Единственное, что из них правда - то, что у него денег много. Жид он, украинского происхождения. Был им и остаётся.
- И братьев у него нет?
- И братьев у него тоже нет. Всё, не морочь мне им голову.
В течение всего следующего дня на двери ресторана висело объявление, которое в переводе с украинского языка большими буквами гласило следующее:
«ВНИМАНИЕ ВСЕМ ГРАЖДАНАМ!В ЧЕСТЬ ПОБЕДЫ НАШЕГО СЛУЖАЩЕГО ТОВАРИЩА ЯНОША ВАРОША НА ВЫСТАВКЕ КАРТИН В ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ГАЛЕРЕЕ ГОРОДА ТАГАНРОГА, СЕГОДНЯ ВСЕ БЛЮДА ПРЕДОСТАВЛЯЮТСЯ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ПО СНИЖЕННОЙ РОВНО НА ПОЛОВИНУ ЦЕНЕ!
ПО ОКОНЧАНИИ ОБЕДЕННОГО ВРЕМЕНИ В ЗАЛЕ РЕСТОРАНА СОСТОИТСЯ ХУДОЖЕСТВЕННО-ПРОСВЕТИТЕЛЬСКАЯ БЕСЕДА. ТОВАРИЩ ЯНОШ ВАРОШ ЛИЧНО ОТВЕТИТ НА ВСЕ ИНТЕРЕСУЮЩИЕ ВОПРОСЫ ГРАЖДАН О СВОЕЙ ЖИЗНИ И ПУТЕШЕСТВИЯХ. ВХОД СВОБОДНЫЙ ДЛЯ ВСЕХ СОЗНАТЕЛЬНЫХ ТРУДЯЩИХСЯ!»
Янош дал на это полное согласие. Поначалу желающих спрашивать не было, однако уже через час народ активно начал им интересоваться. Рядом с ним ещё сидел Иштван, на случай, если зададут сложный вопрос.
- Товарищ Варош, здравствуйте. Я о вас слышал ещё с тех давних времён, когда вы жили в Венгрии. Скажите пожалуйста, будете ли вы выставлять ещё картины у нас, или вернётесь обратно на родину?
Янош немного боялся такой большой публики, но всё же, пусть и с небольшим страхом, отвечал. Люди подходили по очереди. Совсем скоро в зале собралось по меньшей мере человек сто пятьдесят, и ещё снаружи была словно бесчисленная толпа народу, что создавала огромный шум.
- Всё же, я думаю, что буду работать на благо советского народа. Пусть и сейчас, после личных трагедий, желания выходить в свет с новыми работами у меня нет, но и забрасывать это дело я, пока что, не собираюсь.
- Скажите, а как вы относитесь к тому, что ваш родной город сейчас вашей родной стране не принадлежит?
- Лично я отношусь к этому нейтрально. Политика - дело грязное, и влезать в неё я не хочу. Однако мне больно видеть, как в нашем родном Фельвидеке Пражские власти уверяют весь мир в своей демократии, но на деле... Наших учителей выгоняют со службы, если они не говорят по-чешски. Сам чешский язык там активно навязывают. Притесняют там таких, как я, пусть и пытаются это тщательно скрывать. Пока я жил там, меня попросту отказывались слушать, если я говорил на своём языке. Мне приходилось терпеть это ровно до тех пор, пока мне не пришло приглашение на выставку в Таганроге. Спасибо вам, Венгерский Вестник, спасибо - Знамя Революции. Я уже давно для себя решил, что пока власть в моём городе не перейдёт обратно моей стране, я в него возвращаться не буду.
- Ой, спасибо. А не скажете ли, как вам удалось так быстро освоить русский язык? Вы его учили раньше, или может у вас есть русское происхождение? Меня впечатляет то, что вы говорите почти без акцента и так грамотно.
- Спасибо за это моему брату - Иштвану. - Он взглядом показал на него. - Если бы не он, я бы пропал здесь. - Он обратился к брату на русском языке. - Спасибо, что разговаривал и продолжаешь разговаривать со мной по-русски. Без тебя у меня не было бы такого успеха здесь. Век тебе благодарен буду!
Иштван неловко улыбнулся, ответив с лёгкой дрожью в голосе. - Спасибо... спасибо...
- Иштван Варош. Позвольте и вам задать несколько вопросов? С вашего согласия, пожалуйста скажите. Что именно вас побудило остаться здесь?
- Если честно, знаете... - Иштван очень сильно волновался. - Я не то, чтобы люблю находиться среди столь большой публики. Мне страшно. Я здесь просто для перевода сложных вопросов. Я не ожидал, что Янош может прекрасно справляться и без меня, но спасибо, что спросили. Касаемо вашего вопроса - Бежал от наступающей Чехословацкой власти на советский фронт ещё в семнадцатом году. Долгая история, и вспоминать не хочу. Как-то так.
- Ох, прошу прощения, если спросил что-то личное!
- Я не то, чтобы открытый человек, уж простите.
Всё это время в зале присутствовала стенографистка из редакции Знамени, которая буквально со скоростью речи записывала всё, что Янош и Иштван отвечали. Такие расспросы продолжались в течение нескольких часов. Янош с радостью отвечал на многие из них, игнорируя слишком личные, а Иштван отошёл на улицу через заднюю дверь.
- Ну и бред. Чтоб я ещё хоть раз там участвовал. На что я согласился вообще. Я же не думал, что там так много людей будет. Господи, меня трясти начинает, я не могу... как он там сидит? Я бы уже умер на его месте, честно.
Спустя ещё пару часов голос народа начал постепенно стихать. Всё это время кухня была очень сильно перегружена. Некоторым людям приходилось ждать свои заказы по получасу, а то и больше. Дефицит рабочего персонала впервые аукнулся ресторану за три года исправной работы. Такого потока людей и заказов за одни сутки он не видовал никогда. В этот день определённо все сотрудники получат денежное поощрение.
- Иштван, вот ты где, что случилось? - Спросила внезапно появившаяся София.
- Мне дышать тяжело. Мне кажется, меня сейчас трясти начнёт. Пойдём к Димитру, пожалуйста, мне отпроситься надо. Я не могу через эту толпу пробраться, мне страшно.
- Там сейчас людей не так уж и много.
- Всё равно страшно. И ведь мне даже уйти не давали, ей-богу.
- В галерее ты так не паниковал, в чём дело?
- Так ясное дело. Я там у выхода, да ещё и с тобой стоял. А тут вплотную к обществу сидеть пришлось. Ещё и разговаривать с ними... боже.
- Не переживай так, когда ещё такое будет?
- Тебе легко говорить. Мне в одиночку даже просто на улицу выйти страшно, не дай бог человека замечу лишний раз. Знаешь, как мне страшно становится? Ладно, если это небольшая группа людей, но тут их сотни, сотни! Я не знаю, мне кажется, я не переживу, если мне придётся пережить это ещё раз.
София бережно взяла его за локоть. Её ладонь была тёплой, и Иштвану сразу показалось, что земля под ногами стала чуть устойчивее.
- Ладно, ладно, тише... - ласково прошептала она. - Пойдём. Я сама ему всё скажу, а ты посидишь в каморке.
- Та не надо. Вместе сходим, не хочу один в этой темнице без тебя сидеть.
Вернувшись через ту же дверь и повернув налево на лестничный пролёт, пара вмиг очутилась возле кабинета Димитра, на котором было написано «Заведующий рестораном Димитър Чинтулов».
- Почему Чинтулов? - Спросила София. По отчеству же обращаться принято?
- Никто не знает его отчества. Мы знаем, что оно у него есть, но мы не знаем его.
- Он болгарин что-ли? По твёрдому знаку просто думаю, что...
- Да нет. Он русский, как и вы все здесь, но... с учётом того, что он гэкает постоянно, кажется, что он свой.
- От оно как. А почему... - Его дверь внезапно открылась.
- А, так это вы здесь разговаривали?
- Ну да. Слушайте, можете меня пораньше отпросить сегодня? - Иштван по новой положил руку на живот. - Мне кажется, я сейчас потужно блевану.
- Тошнит что-ли? Ну, ладно, иди. Дойти сам сможешь? Могу просто вас обоих вместе отпустить. Или не надо?
- Пожалуй, всё таки, надо. Димитр, вы уж извините, я сам не знал, что оно так будет.
- Да ладно уж, ничего страшного. Отоспись самое главное. Брата твоего я предупрежу.
- Спасибо вам, спасибо!
- Отсыпайся! София, проводите его.
Через мгновение пара удалилась с его глаз, а в дальнейшем и из ресторана вовсе. До конца рабочего дня оставалось всего несколько часов. Для ресторана - не велика потеря, а состояние сотрудника Димитру намного важнее.

¹ "Поздравляю с победой, Янош!" (Венгерский(калька))
² "Большое спасибо, ваше сиятельство" (Венгерский)
³ "Бог" (Венгерский)