она и он

утро оказалось хуже ночи.

намного.

катя просыпается первой.

париж всё ещё серый за окнами, дождь тихо стучит по стеклу.

в комнате тепло.

слишком спокойно.

дима спит рядом, одной рукой всё ещё прижимая её к себе.

и на секунду кате хочется остановить время.

реально.

просто остаться в этом моменте.

без разговоров.

без будущего.

без проблем.

но потом в голове начинают появляться мысли.

работа.

контракты.

перелёты.

его жизнь в москве.

её жизнь здесь.

разные графики.

разные миры.

и страх.

вечный страх, что у них опять ничего не получится.

дима просыпается минут через десять.

сонный, растрёпанный.

смотрит на неё и улыбается так спокойно, будто у них всё хорошо.

будто не было этих четырёх лет.

— доброе утро.

катя выдавливает слабую улыбку.

— доброе.

он замечает сразу.

конечно.

— ты чего?

— ничего.

— лаврова.

она тяжело выдыхает и садится на кровати.

— дим...

у него лицо меняется моментально.

будто уже понял.

— не начинай, — тихо говорит он.

катя закрывает глаза.

— нам надо поговорить.

— ненавижу эту фразу.

— дим—

— нет, серьёзно, — он тоже садится. — не порть сейчас всё.

сердце болезненно сжимается.

— а если всё уже хуёво?

тишина.

опасная.

дима смотрит на неё долго.

слишком долго.

— ты жалеешь?

— нет!

слишком быстро.

слишком эмоционально.

— тогда в чём проблема?!

катя резко встаёт с кровати.

начинает нервно ходить по комнате.

— проблема в том, что это мы!
— у нас всегда всё сложно!

— потому что ты всё усложняешь!

она резко оборачивается.

— я?!

— да, ты!
— ты сначала говоришь, что любишь меня, потом снова начинаешь убегать!

— потому что я думаю головой, а не только эмоциями!

дима встаёт тоже.

— охуенно ты думаешь головой, конечно.
— четыре года друг друга мучили — супер решение.

катя чувствует, как внутри всё начинает закипать.

— ты вообще понимаешь, какие у нас жизни?!

— понимаю.

— нет, не понимаешь!
— я живу здесь!
— у меня контракты, работа, постоянные перелёты!

— а я, блять, по-твоему, в песочнице играюсь?!

— не переворачивай!

— тогда скажи честно, чего ты хочешь!

тишина.

и вот тут становится страшно.

потому что катя не знает.

реально не знает.

— вот, — горько усмехается дима. — сама не знаешь.

— да потому что это всё ненормально!

— ненормально — это любить человека столько лет и снова от него бегать!

— я не бегаю!

— да ты только этим всю жизнь и занимаешься!

эти слова бьют слишком сильно.

слишком точно.

— пошёл ты нахуй, масленников, — резко бросает катя.

он нервно смеётся.

без капли веселья.

— о, наконец-то честный разговор пошёл.

— ты прилетел сюда и думаешь, что теперь всё магически станет идеально?!

— я хотя бы что-то сделал!

— а я, блять, нет?!

голоса уже реально переходят на крик.

дима подходит ближе.

слишком близко.

— знаешь, что бесит больше всего?

— что?!

— ты любишь меня.
— я это вижу.
— но всё равно делаешь из меня врага.

катя чувствует, как глаза начинают жечь от злости и боли одновременно.

— потому что рядом с тобой у меня вся жизнь летит к чертям!

— может, потому что это наконец настоящая жизнь?!

— господи, какой же ты иногда тупой!

— а ты заебала всё контролировать!

она резко толкает его в грудь.

не сильно.

но эмоционально.

— не ори на меня!

— а ты не убегай постоянно!

дима хватает её за запястье прежде, чем она снова отходит.

не больно.

но резко.

и вот тут всё становится реально опасным.

они стоят слишком близко.

оба злые.

оба на нервах.

дыхание сбитое.

— отпусти блять, — тихо говорит катя.

дима смотрит ей в глаза.

злость у него смешалась с отчаянием.

и это выглядит страшнее всего.

через секунду он резко отпускает руку.

будто сам испугался.

тишина.

тяжёлая.

ломающая.

катя медленно качает головой.

слёзы уже стоят в глазах, но она упрямо держится.

— вот видишь?
— мы просто уничтожим друг друга.

дима проводит рукой по лицу.

устало.

будто за одну ночь постарел ещё на несколько лет.

— тогда зачем вчера говорила, что любишь?

удар прямо в сердце.

катя смотрит на него и почти шёпотом отвечает:

— потому что это правда.

и именно это делает всё ещё больнее.

дима молчит пару секунд.

а потом берёт куртку.

— понятно.

— дим...

— не надо.

слишком холодно.

слишком чужо.

он идёт к двери.

катя чувствует, как внутри всё начинает рушиться.

опять.

снова.

как всегда у них.

— масленников...

он останавливается, но не оборачивается.

— что?

и катя понимает:

сейчас одно слово может всё изменить.

но страх снова оказывается сильнее любви.

поэтому она тихо говорит:

— ничего.

дима горько усмехается.

и уходит.

снова оставляя её одну.