она и он

после выпускного всё начинает рушиться слишком быстро.

будто школа держала их всех вместе последними силами.

а потом отпустила.

и каждый полетел в свою сторону.

лето проходит странно.

слишком быстро.

катя почти всё время на съёмках.

москва. питер. иногда европа.

её лицо появляется в рекламе, журналах, на баннерах в центре города.

родители довольны.

агентства тоже.

сама катя — нет.

но, как обычно, делает вид, что всё нормально.

дима тоже почти исчезает.

он начинает снимать видео серьёзнее, вкладывается в блог, знакомится с людьми из медиа, ездит на съёмки.

его соцсети начинают расти слишком быстро.

шутки, харизма, внешность — людям заходит всё.

и чем популярнее он становится, тем меньше времени у него остаётся на сон.

они всё ещё иногда переписываются.

редко.

слишком редко.

и это бесит обоих.

раньше сообщения были постоянными.

теперь:

«как ты?»
«норм»

или:

«видел твою рекламу.»
«и?»
«красивая.»

и всё.

будто между ними огромная дистанция.

хотя никто не произносил этого вслух.

в августе катя узнаёт, что улетает в париж.

на полгода.

контракт с модельным агентством.

её мама чуть ли не плачет от счастья.

отец гордо говорит:

— вот это уровень.

а катя сидит за столом и чувствует только пустоту.

вечером она пишет ему первой.

впервые за долгое время.

катя:
ты занят?

ответ приходит почти сразу.

дима:
для тебя нет

сердце сжимается слишком знакомо.

они встречаются ночью возле школы.

той самой.

пустой.

летний ветер тёплый, город тихий.

катя сидит на капоте своей машины, дима курит рядом.

и оба будто понимают:

разговор будет хуёвый.

— ты какой-то грустный, — тихо говорит катя.

— ты тоже.

она усмехается слабо.

— меня в париж отправляют.

дима замирает.

буквально на секунду.

но она замечает.

— надолго?

— полгода. может больше.

тишина.

он медленно кивает.

— круто.

враньё.

чистое.

катя опускает взгляд.

— да.

ветер становится холоднее.

или это просто внутри всё начинает мёрзнуть.

— значит, всё? — вдруг спрашивает дима.

она поднимает глаза.

— что всё?

он усмехается коротко.

без веселья.

— мы.

катя молчит.

потому что никогда не знала, кем они были друг другу.

не друзья.

не пара.

не чужие.

что-то между.

слишком сложное для семнадцати лет.

— у нас и не было ничего, — тихо говорит она.

и сразу жалеет.

потому что дима отворачивается.

челюсть напрягается.

— да. точно.

он выбрасывает сигарету.

— забыл.

— масленников—

— не надо.

впервые его голос звучит настолько уставшим.

кате становится тяжело дышать.

— я просто не хочу обещаний, которые мы не выполним.

— а я хотел?

она смотрит на него.

— разве нет?

тишина.

долгая.

потом дима тихо смеётся.

горько.

— катя, я бы за тобой хоть в другую страну поехал.

сердце пропускает удар.

она резко отворачивается.

потому что глаза начинают жечь.

— не говори так.

— почему?

— потому что мне и так сложно.

впервые честно.

без маски.

без защиты.

дима смотрит на неё долго.

слишком долго.

а потом подходит ближе.

совсем близко.

— тогда останься.

эти два слова ломают её окончательно.

катя закрывает глаза.

потому что если сейчас посмотрит на него — не уедет.

точно не уедет.

— я не могу.

тихо.

почти шёпотом.

дима медленно кивает.

будто уже ожидал.

— понял.

они стоят рядом ещё несколько минут.

молча.

город вокруг живёт своей жизнью, а у них будто всё остановилось.

катя чувствует:

сейчас надо что-то сказать.

что-то важное.

но в голове пусто.

и страшно.

очень страшно.

— когда улетаешь? — спрашивает дима.

— через три дня.

он снова кивает.

и почему-то это выглядит больнее любых криков.

перед тем как уйти, дима вдруг останавливается.

смотрит на неё.

— знаешь, что самое хуёвое?

катя медленно поднимает глаза.

— что?

он усмехается слабо.

— ты всё это время делала вид, что тебе всё равно.

пауза.

— а я всё равно влюбился.

сердце сжимается так сильно, что почти больно.

дима разворачивается и уходит.

просто уходит.

не оборачиваясь.

а катя остаётся стоять возле машины одна.

и впервые за долгое время позволяет себе заплакать.

потому что именно сейчас понимает:

она тоже его любит.