она и он

четыре года проходят одновременно быстро и мучительно долго.

слишком много всего меняется.

слишком много всего остаётся прежним.

катя лаврова теперь живёт между странами.

париж. милан. москва.

контракты, показы, съёмки, интервью.

её лицо знают.

её фотографии висят на огромных экранах.

у неё миллионы подписчиков, дорогие бренды, идеальная картинка жизни.

только вот по вечерам она всё так же сидит одна в огромных квартирах и ненавидит тишину.

дима масленников тоже стал другим.

его знают уже не только в родном городе.

блог вырос слишком сильно.

съёмки, шоу, интервью, поездки.

он громкий, харизматичный, уверенный.

в интернете кажется, что у него вообще нет проблем.

только никто не знает, сколько раз за эти четыре года он заходил в профиль кати лавровой.

они не общались.

совсем.

иногда случайно лайкали сторис друг друга.

иногда видели друг друга в рекомендациях.

иногда общие знакомые говорили:

— слушай, а лаврова сейчас в италии.
— а масленников опять в москве снимает.

и всё.

будто той истории вообще не было.

но воспоминания никуда не делись.

у кати до сих пор где-то в заметках лежал скрин старой переписки.

у димы до сих пор была фотография с выпускного.

случайная.

где она смеётся и не смотрит в камеру.

их встреча происходит абсолютно тупо.

как обычно бывает с судьбой.

москва.

конец октября.

дождь, пробки, холодный ветер.

катя прилетела всего на пару дней ради съёмки для бренда.

усталая, раздражённая, почти без сна.

вечером после работы она заезжает в ресторан в центре города — просто поесть и побыть одной.

без камер.

без людей.

без всей этой жизни.

она снимает пальто, садится за дальний столик и впервые за день нормально выдыхает.

телефон вибрирует без остановки.

менеджер.

мама.

агентство.

она выключает звук.

хватит.

— извините, тут свободно?

знакомый голос.

слишком знакомый.

катя замирает.

медленно поднимает глаза.

и сердце в ту же секунду будто перестаёт работать.

дима.

первые секунды проходят в полной тишине.

она просто смотрит на него.

и не узнаёт.

и одновременно узнаёт сразу.

он стал старше.

серьёзнее.

шире в плечах.

татуировки на руках.

тёмная куртка, кольца, часы.

и взгляд.

всё тот же взгляд.

только тяжелее.

взрослее.

дима тоже зависает.

реально.

будто мозг не успевает обработать то, что перед ним реально катя, а не фотография в ленте.

не видео.

не воспоминание.

живая.

настоящая.

слишком красивая.

как и раньше.

только теперь в глазах будто больше усталости.

— охуеть, — тихо говорит он первым.

катя нервно усмехается.

— у меня такая же реакция.

они продолжают смотреть друг на друга.

слишком долго.

будто проверяют: это реально?

— ты... — дима проводит рукой по волосам. — ты вообще откуда тут?

— съёмки.

— а.

тишина.

господи, какая же неловкая тишина.

четыре года.

и они оба снова как школьники.

— ты изменился, — тихо говорит катя.

дима усмехается.

— ты тоже.

она опускает взгляд.

— это комплимент?

— это факт.

сердце у неё предательски дёргается.

как будто не было этих четырёх лет.

официант приносит диме кофе.

значит, он тут уже сидел.

просто она не заметила.

или судьба реально издевается.

— как париж? — спрашивает он спустя минуту.

катя пожимает плечами.

— красиво. шумно. дорого.

— звучит как ты.

она улыбается.

и дима вдруг замирает на этой улыбке.

потому что, блять.

он скучал.

слишком сильно скучал.

— а ты? — спрашивает катя. — как твоя медийная жизнь?

— хаос.

— верю.

— зато теперь мне платят за то, что я несу хуйню на камеру.

она тихо смеётся.

по-настоящему.

и у димы внутри всё резко переворачивается.

он не слышал этот смех четыре года.

а ощущение, будто ждал именно его всё это время.

потом снова тишина.

но уже другая.

не неловкая.

опасная.

слишком живая.

катя замечает кольцо на его руке.

сильные пальцы.

те самые руки.

воспоминания бьют слишком резко.

школа.

уроки.

ночные переписки.

почти поцелуй.

выпускной.

и то лето.

господи.

— ты счастлива? — вдруг спрашивает дима.

вопрос неожиданный.

слишком честный.

катя поднимает глаза.

и впервые за долгое время не знает, что соврать.

поэтому отвечает не сразу.

— а ты?

он усмехается тихо.

— первый спросил я.

она смотрит на него долго.

слишком долго.

а потом честно говорит:

— не всегда.

дима медленно кивает.

будто именно это и ожидал услышать.

— я тоже.