2. Все ради игры: Вороний король.

Глава пятнадцатая

Тори проснулась от звука шагов в коридоре. Несмотря на поздний приезд, к девяти утра Лисы были на ногах. Сегодня члены команды разъезжались на каникулы, и большинству из них предстояли долгие перелеты, позволявшие вволю выспаться. Элисон, Рене и Дэн около полудня вместе вылетали в Бисмарк, а дальше уже каждая следовала своим маршрутом. Двумя часами позже отправлялись в путь остальные Лисы - их пунктом назначения был нью-йоркский аэропорт Ла-Гуардия.

За неделю до экзаменов Тори передала своей компании приглашение Мэтта, переложив остальную работу на плечи Ники. Из-за того что Эйджей лег в клинику, планы Хэммика отметить Рождество в Германии сорвались. Ники не хотел оставлять Аарона одного, а Эрик, к сожалению, не мог выкроить времени на поездку в Штаты. По всему выходило, что предложение Мэтта - единственный шанс для Ники провести праздники как полагается.

Никто из так называемых чудовищ не понимал, с чего это Мэтт вдруг решил их пригласить, однако возможность встретить Новый год на Таймс-сквер привела Ники в такой восторг, что он особенно об этом не задумывался. Ваймак, кажется, радовался даже больше Лисов, поскольку их отъезд означал долгожданную передышку и для него. Аарону пришлось обращаться к адвокату за разрешением выехать за пределы штата, но этот вопрос тоже решился без труда.

Тори ломала голову, как сообщить Лисам о том, что её планы изменились. Сказать правду она не могла, ведь в этом случае её бы просто никуда не пустили. Чудо еще, что Кевин согласился с её решением, пусть и неохотно. Кевин как никто другой знал, на что способен Рико, и потому представлял, что ожидает Тори в Западной Виргинии. Возможно, он надеялся, что Тори выдержит испытание, но, вероятнее всего, просто сознавал, как Морияма поступит с Лисами, если Тори откажется. Тори о мотивах Кевина особо не размышляла, и до тех пор, пока тот держал язык за зубами, ей по большому счету было все равно.

Она откинула простыни и села в кровати. Приподняла подушку, чтобы забрать телефон; увидев повязки Эйджея, заколебалась. Голос Ники за стеной вырвал её из задумчивости. Тори положила подушку на место и вдруг поняла, что нашла выход. Взяла телефон, откинула крышку и поднесла к уху. Когда Ники без стука распахнул дверь, Тори притворилась, будто с кем-то разговаривает.

- Да, видела. - Она кивнула Ники, подтверждая, что заметила его появление.

Ники хотел поздороваться, но умолк на полуслове, сообразив, что Тори занята. Вместо того чтобы уйти, Хэммик непринужденно прислонился к дверному косяку, дожидаясь окончания разговора. Любопытство Ники - вот на что сделала расчет Тори. За все месяцы, сколько у неё был телефон, Лисы ни разу не видели, чтобы она кому-то звонила. Жестом дав понять, что заканчивает, Тори отвернулась вполоборота.

- Ну а чего ты ждала? Зачем было столько тянуть? У меня уже другие планы. Я… - Тори на секунду замолчала, потом продолжила: - Ты давно знала, что он приедет? Могла бы предупредить. Не знаю. Я сказала, не знаю. Мне придется… - Она потерла рукой глаза, этот несуществующий диалог её страшно утомлял. - Ладно. Пока.

Она захлопнула крышку телефона и бросила его на кровать. С минуту стояла тишина, затем Ники вошел в спальню и закрыл за собой дверь. Тори устало откинулась назад, к стене. Ники устроился рядом, уперся локтями в подушку и посмотрел на Тори.

- У тебя тут все хорошо? - поинтересовался он.

- Я в порядке.

Ники продолжал взирать на неё.

- Слушай, мы не первый день знакомы. Хватит уже врать мне в лицо. Я же слышал - ни фига ты не в порядке, и вид у тебя соответствующий. Так что стряслось?

- На Рождество в Аризону прилетает мой дядя, - сказала Тори.

- Это хорошо или плохо?

- И то и другое. - Тори пожала плечами. - Он клевый, но обычно у него хватает ума не встречаться с моими родителями. Мы не виделись несколько лет, и раньше он никогда не приезжал на праздники. Наверное, что-то случилось, только вот что? Не знаю, надо ли… - Тори умолкла и беспомощно взмахнула рукой. - Я зареклась возвращаться домой, но…

- Но ты хочешь его увидеть, - заключил Ники.

- Не важно. Я обещала, что буду рядом с Кевином.

- Но ведь Кевин будет с нами, - возразил Ники, - а мы - с Мэттом и его матерью. Вчетвером мы уж как-нибудь за ним присмотрим, а ты проведешь время с родными. Деньги на билет нужны?

- У меня уже есть билет. - Тори показала сложенный листок. - Мама прислала по электронной почте пару дней назад. Я просто не хотела читать ее письмо до банкета.

- Ты безнадежна, - вздохнул Ники. - Если хочешь поехать, езжай. В этом семестре, Тори, ты сделала для всех нас более чем достаточно. Когда-то нужно подумать и о себе. Послушай, - сказал он, когда Тори отрицательно покачала головой, - когда я расскажу об этом остальным, все в один голос посоветуют тебе ехать, вот увидишь.

- Но… - начала Тори, однако Ники уже исчез.

Тори проглотила возражения. В этом споре победа ей была не нужна. На миг она даже пожалела Ники за доверчивость, хотя удовлетворения от сделанного не испытала. Она развернула листок и с нарастающей тоской посмотрела на расписание. Через два часа она будет на пути к Чарльстону, Западная Виргиния, и обратно вернется только тридцать первого декабря. Две недели наедине с Воронами.

Входная дверь хлопнула - Ники отправился к себе посовещаться с Аароном и Кевином. Когда через несколько секунд к Тори вошел Мэтт, она его уже ждала.

- Ну и что нам с тобой делать? - спросил Бойд.

- Мне жаль.

- Да брось, - отмахнулся Мэтт. - Во сколько вылет?

- В одиннадцать десять, если полечу.

- Полетишь, полетишь. Я подброшу тебя до аэропорта.

Досадливо поморщившись, Тори наконец спустилась с кровати. Есть она не хотела, поэтому спокойно махнула рукой на завтрак. Вернувшийся Ники отчитался, что сообщил новость команде. По его словам, все Лисы хотели, чтобы она поехала. Тори молча кивнула, и Ники наконец оставил её в покое, дав возможность собраться в дорогу.

После душа Тори вытащила из нижнего ящика комода спортивную сумку. Уложив туда часть вещей, она вдруг увидела, что сумка слишком мала. На протяжении целого года все её пожитки умещались в ручную кладь, а за последние полгода их количество удвоилось. Даже если бы она набила сумку до отказа, в комоде еще оставались бы вещи. Это смутило и порадовало её одновременно. Она накрыла ладонью стопку аккуратно сложенных футболок - подтверждение того, что она вернется обратно. Таких гарантий у неё раньше не было.

Услыхав негромкие шаги, она поняла, что не одна, и подняла глаза на Кевина.

- Я могу попросить тебя кое-что взять с собой? - сказала Тори. - Пообещаешь это сохранить? Не хочу оставлять здесь, но и с собой брать не могу. - Когда Кевин кивнул, она открыла сейф и вытащила оттуда папку.. - Только не открывай.

- Меня не интересует, что там, - сказал Кевин.

Тори убрала руку, и Кевин сунул папку под мышку. Тори закрыла сейф, поставила его на место и поднялась.

- Тори… - начал Кевин.

- Я вернусь, - сказала Тори, скорее себе, чем Кевину. - Ты обещал, что мы закончим сезон вместе, и так оно и будет.

Она закинула сумку на плечо и, пройдя мимо Кевина, покинула спальню. Когда оба вошли в гостиную, Мэтт выключал из розеток всю электронику.

- Готова? - спросил он.

- Да, - солгала Тори.

Мэтт сгреб связку ключей, и они вышли. Сперва пришлось зайти в комнату девушек, где Тори крепко обняли на прощание и пожелали массу всего хорошего. Следующей на очереди была комната кузенов. Аарон ограничился кивком, зато Ники стиснул Тори так, что у той затрещали кости.

- Зарядное взяла? - осведомился он. - Будешь каждый день слать мне эсэмэски.

- Взяла, - сказала Тори, хотя сильно сомневалась, что Рико позволит ей пользоваться мобильным.

Предоставив Кевину и остальным заканчивать сборы, она вместе с Мэттом спустилась к машине. Сумку поставила в ноги. Мэтт повернул ключ зажигания, и в уши Тори ударил грохот музыки. Спасая её перепонки, Бойд поспешно выкрутил ручку радиоприемника влево. Кампус остался позади. Тори пыталась подавить нарастающую нервозность, но выходило не очень.

- Когда возвращаешься? - поинтересовался Мэтт.

- Перед Новым годом. Но, может, и раньше. Посмотрю, как все будет складываться.

- Если получится раньше, присоединяйся к нам, - предложил Мэтт. - Я попрошу маму поменять твой билет.

- Спасибо, - сказала Тори. - Если что, дам знать.

Мэтт высадил её у тротуара перед зданием аэропорта. Проводив взглядом пикап, выруливший обратно на шоссе, Тори повернулась лицом к входу. Мысль о том, что она снова здесь, не укладывалась в голове. Тори покрепче сжала ремень сумки и прошла через раздвижные двери.

Если летом в аэропорту было многолюдно, то сейчас, незадолго до Рождества, здесь царил настоящий хаос. Тори просто растворилась в толпе, стала одной из тысячи, незаметной и непримечательной. Авиакомпания, рейсом которой она летела, предоставляла возможность зарегистрироваться самостоятельно, поэтому она подошла к терминалу и просканировала штрихкод на листке. Автомат выплюнул билет и посадочный талон; забрав их, Тори пошла на досмотр. Сумка, поставленная на ленту, оказалась по другую сторону контрольного пункта быстрее неё. Она сунула ноги в кроссовки, подхватила свой багаж и направилась к выходу на посадку.

Почти все места в зале ожидания были заняты, поэтому она прислонилась к колонне и, чтобы не пялиться на табло, стала разглядывать толпу. Она предполагала встретить среди пассажиров кого-то из знакомых по университету, но, видимо, большинство студентов разъехались из города еще вчера. Аэропорт представлял собой море чужих лиц, Тори была в нем совсем одна.

Она так долго и тесно общалась с Лисами, что уже и забыла, каково это - оказаться на свободе. Сейчас, покуда она еще не шагнула в ад, ей следовало бы насладиться этими мгновениями, однако она чувствовала себя не в своей тарелке. Сунув руку в карман, Тори стиснула телефон. В истории звонков по прежнему значился один номер, зато папка с сообщениями была переполнена, так что время от времени она даже автоматически очищалась. Тори хотела их перечитать, надеясь набраться храбрости, но так и не смогла себя заставить.

Её размышления прервал голос в динамиках: «Объявляется посадка на рейс номер двенадцать до Чарльстона. Пассажиров приглашают пройти к выходу Д-23».

Место Тори располагалось сразу за бизнес-классом. К её неудовольствию, ей досталось кресло у окна, однако сумка под ним вполне помещалась. Затолкав ее ногой поглубже, она попыталась расслабиться и не чувствовать себя зажатой в угол. Стюардессы порхали туда-сюда вдоль проходов, стараясь побыстрее рассадить пассажиров.

Когда все наконец устроились и закрыли верхние отсеки для ручной клади, стюардессы провели обычный инструктаж по технике безопасности. Тори покосилась на аварийный выход, но желания воспользоваться им почему-то не испытала.

Оказаться лицом к лицу с Рико значило пойти против всего, к чему она привыкла. Она выросла человеком не способным встречать опасность лицом к лицу, ради выживания готовым принести в жертву всё и вся. В её жизни не было зацепок, которые бы что-то значили для неё, может поэтому, в итоге, она не смогла никого спасти. В сплошном нагромождении страха и лжи не за что уцепиться и не за что бороться. И все же Тори Джексон — Лиса. Эйджей стал её якорем, дал ей дом, Ники считает её семьей. Тори будет держаться за это изо всех сил, и если две недели с Рико - цена спасения команды, она ее заплатит.

Осознание этого каким-то образом помогло перенести полет легче. Тори даже удалось вздремнуть, но во время посадки она проснулась.

Жан ждал её в зоне прилетов. Он холодно наблюдал за приближением Тори, а потом так же холодно сказал:

- Зря ты сюда приехала.

- Идем, - коротко бросила Тори.

В машине оба молчали, но стоило Тори увидеть «Замок Эвермор», и от мгновенного узнавания в ушах зашумела кровь. «Эвермор» больше напоминал монумент, чем стадион, и густой черный цвет стен делал его еще более величественным. По размерам он превышал «Лисью нору» в полтора раза. Тори сомневалась, что каждая игра «Воронов» собирала полные трибуны, зато билеты на матчи национальной сборной разлетались буквально за несколько часов после начала продаж. Тори могла только воображать, какой рев стоял на стадионе во время игр.

Жан остановился перед воротами и, высунув руку в окно, ввел на панели код. Ворота с негромким скрипом разошлись в стороны, и Жан въехал на огороженную парковку. Вдоль обочины уже стояла вереница автомобилей. Они были совершенно одинаковыми, чему Тори совершенно не удивилась. Даже номера на табличках различались всего тремя цифрами. Тори всматривалась в них, пока до неё не дошло: буквы «ЭА» говорили о принадлежности к университету Эдгара Аллана, а последовательность цифр состояла из года обучения и номера самого игрока.

- Не команда, а секта какая-то, - заметила она.

- Вытряхивайся, - сказал Жан, припарковавшись на зарезервированном за ним месте.

Тори подхватила сумку и вышла из машины. У входа в здание Жан опять ввел цифровой код. Индикатор на панели моргнул зеленым, и он потянул дверь на себя, но прежде, чем войти, обернулся к Тори.

- Посмотри на небо. До отъезда ты его больше не увидишь.

- Насмотрелась уже, - буркнула Тори.

Отреагировав на эту дерзость презрительной усмешкой, Моро жестом пропустил её вперед. Сразу за дверью начинались ступеньки, ведущие вниз. Вокруг царила непроглядная темнота, лишь под потолком тускло светилась алая полоска. Когда Жан захлопнул входную дверь, Тори чуть не покатилась вниз кубарем. Держась рукой за стену, она начала осторожно спускаться. Жан, шедший сзади, её не торопил.

Чтобы определить глубину подземного бункера, Тори считала ступени и досчитала до двадцати шести, после чего уперлась в следующую дверь. Жан в третий раз ввел код безопасности, и Тори оказалась в жилом блоке Воронов.

- Добро пожаловать в «Гнездо», - произнес Жан.

- Секта, - повторила Тори.

Пропустив реплику мимо ушей, Жан повел её на экскурсию. По изначальной задумке, в этих помещениях предполагалось селить гостевые команды, но потом тренер Морияма отдал их своей команде. За исключением занятий в университете и тренировок, Вороны всегда находились здесь. На первый взгляд, все было устроено неплохо: много места, полный комфорт. Глазам Тори предстали две просторные кухни, комната отдыха с барной стойкой и бильярдным столом, три комнаты поменьше с телевизорами. Один длинный коридор соединял зону досуга с тренажерным залом, другой вел в спальни.

Указатели на стене сообщали, что слева находится Черное крыло, а справа - Красное. Тори посмотрела в обе стороны, но, честно говоря, какой-либо разницы не заметила. Зная, что спрашивать бесполезно, она молча последовала за Жаном в Черное крыло. Двери всех спален были распахнуты, поэтому, проходя мимо, Тори могла заглянуть внутрь. Спальни оказались почти такими же просторными, как те, что были в Пальметто, но в каждой стояло всего по две кровати.

«Гнездо» могло бы считаться воплощением желаний любого спортсмена, если бы не мрачная отделка и низкие потолки. Редкие цветовые вставки ограничивались оттенками красного, все остальное было черным, начиная от мебели и заканчивая простынями и полотенцами, развешанными на стульях для просушки. Полумрак как будто вытягивал воздух, и Тори вдруг остро ощутила громадную массу стадиона над головой. Клаустрофобией она не страдала, но две недели под землей вполне могли ее вызвать.

- Сюда, - сказал Жан, жестом позвав Тори за собой в комнату, расположенную последней по коридору. - Жить будешь здесь. Вообще-то тебя полагалось бы поселить в Красном крыле вместе с нами, но хозяин распорядился иначе. Он знает, что Рико нужно за тобой приглядывать.

- Я не собираюсь делить комнату с этим психом.

- Можно подумать, тебя кто-то спрашивает.

- Чье место я заняла? - спросила Тори, потому что обе половины комнаты выглядели обжитыми.

Стоя у прикроватной тумбочки, Жан пальцем подозвал Тори.

- Взгляни сама.

Тори подошла ближе и почти в ту же секунду пожалела об этом. Над кроватью скотчем были прикреплены открытки с изображением городов, как американских, так и заграничных, под каждой - стикер, на котором уже знакомым Тори корявым почерком Кевина выведены даты и краткие комментарии к поездке. Почти все путешествия были связаны с играми. Кроме того, Тори разглядела несколько фотографий и вырезок с интервью. На встроенных над изголовьем кровати полках стояли ряды книг. Пробежав глазами корешки, она поняла, что книги тоже принадлежат Дэю. По непонятным причинам Кевин выбрал основным предметом историю, и как раз такие сухие заголовки и темы вызывали у него интерес.

При виде этой обстановки, сохраненной в неизменном виде, Тори стало не по себе. Казалось, Кевин ненадолго отлучился из комнаты, а не сменил команду.

- Рико все еще на стадии отрицания, - заметила Тори. - Пускай уже кто-нибудь объяснит ему, что Кевин не вернется.

- Ты ничего не понимаешь, - возразил Жан. - Оставь вещи, и идем.

Не дожидаясь Тори, он вышел. Тори бросила сумку на кровать Кевина, с подозрением окинула взглядом половину Рико и поспешила за Моро. Они поднялись этажом выше и очутились в раздевалке «Воронов». Не дав Тори времени осмотреться, Жан вытолкал её через заднюю дверь во внутреннюю зону стадиона, прямо к скамейкам запасных.

Хотя на календаре значилось предрождественское воскресенье, Вороны в полной экипировке находились на поле. Два состава состязались в жесткой тренировочной игре, а оставшиеся девять игроков за ней наблюдали. Когда Жан подошел к ним, все повернули головы в его сторону и сразу заметили Тори. Чувства на их лицах читались разные, от холодного безразличия до неприкрытой враждебности. Радушного приема она не и ожидала, поэтому смотрела только на поле.

Вскоре гудок сирены возвестил об окончании матча. Команда Рико победила с разницей в три очка. Обе группы сошлись в центре поля, чтобы проанализировать действия каждого игрока. К ним присоединились и запасные со своими наблюдениями, сделанными со стороны. Бурное обсуждение длилось добрых пятнадцать минут, после чего Вороны наконец стукнулись клюшками и потянулись к выходу.

Шагнув за дверь, Рико стащил с головы шлем.

- Люк, выключи табло. Мартин, займись светом. У меня гость, так что идите обедать пораньше. Хозяин скоро будет, подготовьте к его приходу все бумаги. Вечерняя тренировка - в обычное время.

Вороны огибали Жана и Тори сплошной черной рекой. Остановившись перед Тори, Рико скользнул по ней взглядом, но быстро потерял интерес и переключился на Моро:

- Выдай ей её вещи. Я разберусь с ней после душа.

Жан опустил голову и, придержав дверь, пропустил Морияму вперед. Рико направился в одну сторону, Жан с Тори - в другую. В огромной раздевалке Жан распахнул вместительный шкафчик в дальнем конце. Тори послушно заглянула внутрь. В шкафчике лежал полный набор экипировки «Воронов». Только когда Жан бросил ей джерси, Тори поняла, в чем дело: на спине красовалась надпись «ДЖЕКСОН».

- Я приехала всего на две недели, - произнесла она. - Зачем он заказал форму?

- Не прикидывайся дурой, - отозвался Жан. - Кевин уже должен был сказать тебе, что летом ты переходишь к нам.

- Он говорил, да. Я ответила, что никуда не собираюсь переходить. Он разве не передал? - Тори отшвырнула джерси.

Жан поймал его в воздухе и метнул на Тори взбешенный взгляд.

- Постарайся сделать так, чтобы нас не прикончили в первый же твой день, глупая девчонка.

- Нас? - переспросила Тори.

- Слушай меня внимательно. - Моро снова протянул ей джерси, однако Тори отвернулась, поэтому Жан свободной рукой ухватил её за рукав и привлек к себе. - Ты потеряла право быть отдельной личностью, как только перешагнула порог «Гнезда». Теперь за твои поступки несешь ответственность не только ты. В команде «Воронов» все основано на парной системе, а значит, пока ты здесь, я - твой единственный союзник. Мои успехи - твои успехи, мои провалы - также и твои. Куда-либо выходить без меня запрещено. Нарушишь это правило - нам обоим мало не покажется, поняла? Они только и ждут, что мы накосячим. Я главный кандидат на вылет из основного состава, и я не допущу, чтобы ты меня подставила.

- Тогда у меня для тебя плохие новости, - сказала Тори. - Нападающих «Воронов» мне не переиграть.

- Тебе не их надо переигрывать. Ты больше не нападающий и вообще не должна была оказаться в нападении. Хозяин возвращает тебя в защиту, где, собственно, и есть твое место. Он захочет узнать, почему ты поменяла игровую позицию, и лучше бы тебе приготовить убедительное объяснение.

- Это была не моя идея, - пожала плечами Тори. - Тренер Эрнандес не искал в команду защитника. Либо идти нападающим, либо не играть совсем - других вариантов не было, а играть я хотела.

Тори соврала Эрнандесу, сказав, что раньше не держала в руках клюшку, потому что не могла назвать ни свои предыдущие команды, ни имен предыдущих тренеров. Когда она только вошла в состав милпортских «Динго», её неуклюжесть объяснялась не восьмилетним перерывом в экси, а тем фактом, что в Малой лиге она играла в защите. Ей пришлось переучиваться заново. Поначалу она ненавидела свое новое амплуа, считая нападающих охотниками за славой, которые постоянно стремятся быть на виду, но позже, освоившись, по-настоящему его полюбила.

- Так себе идея, - сказал Жан. - Придется отучаться от дурных привычек. Давай, примерь форму, проверим, по размеру ли она тебе.

- При тебе переодеваться не буду, - заявила Тори.

- Стеснительность - первое, что мы из тебя выбьем, - сказал Жан. - В «Гнезде» об уединении можешь забыть.

- Не могу поверить, что ты это терпишь. Кевин хотя бы сумел сбежать. А у тебя что за причины здесь быть?

- Я - Моро, - произнес Жан таким тоном, словно Тори нарочно валяла дурака. - Моя семья принадлежала клану Морияма еще до переезда в Штаты. Мне больше некуда идти, так же как и тебе. Твое место здесь и больше нигде. Кевин не такой, как мы, он ценен, но при этом он - не собственность. А сбежал он потому, что было к кому. К другой семье.

- Ты об Эйджее? - предположила Тори.

- Я сказал, к семье, идиотка глухая. К родному отцу. Твоему тренеру.

До Тори дошло не сразу, а когда она все-таки переварила услышанное, то изумленно отшатнулась.

- Что? - Конечно, по логике, у Кевина должен был быть отец - в конце концов, Кейли Дэй забеременела не от святого духа. Однако, несмотря на давление прессы, имени отца своего ребенка она так и не назвала. По слухам, в свидетельстве о рождении Кевина в графе «отец» стоял прочерк. При этом крестным своего сына Кейли сделала Тэцудзи Морияму, благодаря чему после ее смерти Кевин и оказался в «Эверморе». - Врешь, - сказала Тори.

- А с чего бы еще Кевин перевелся в такую позорную команду?

- Но он никогда… И тренер тоже…

- Видать, Кевин все еще слишком трусит, чтобы открыть это. - Жан презрительно махнул рукой. - Не веришь - сама убедись. Насколько я помню, письмо от матери Кевин держит в одной из своих скучных книжек. Он зачитал его чуть не до дыр, но тебе стоит взглянуть.

- Если он обо всем знал, то почему оставался здесь? - допытывалась Тори. - Почему не поехал к отцу сразу после смерти матери?

- Мы узнали об этом всего пару лет назад, - ответил Жан. - Совершенно случайно обнаружили письмо в доме хозяина. Кевин выкрал его и признаваться в своем открытии не собирался. Он понимал, что, уехав, лишится всего. Но когда потерял это, - Моро жестом обвел раздевалку, - то оставаться, конечно, уже не было смысла.

- Вы все тут больные, - вполголоса произнесла Тори.

- И это говорит глупая девчонка, которая решила играть за команду первого дивизиона, - фыркнул Жан. - Та, кто сегодня приехала сюда вместо того, чтобы дать деру. Ты ничем не лучше нас. Так ты будешь мерить форму или мне натянуть ее на тебя силой?

Подумав, Тори взяла джерси. Жан скрестил на груди руки и отступил на шаг. Тои покрутила кофту, снова посмотрел на надпись. Белые буквы фамилии были обведены тонкой красной линией. Номер на спине был не её.

- Что, я даже не могу сохранить свою десятку? - спросила она.

- Двузначные номера дают Воронам, которые не входят в круг Рико. На его приближенных это не распространяется. Этот номер подходит тебе больше. Кстати, ты в курсе, что в японском языке слова «четыре» и «смерть» звучат одинаково? Для тебя очень символично играть под четвертым номером.

Тори покачала головой, но прекратила спорить. Кинула джерси в шкафчик, собралась с духом и начала расстегивать кнопки. Затем дернула вниз молнию, стряхнула с себя куртку. Через голову стащила футболку, притворилась, что не заметила внимательного взгляда, которым Жан обвел её торс. Сняла кроссовки, по очереди прижимая пятку носком, отпихнула их ногой в сторону, выскользнула из джинсов. Стараясь не мешкать, облачилась в экипировку «Воронов». Форма села лучше, чем она ожидала, и все же казалось, она её душит.

- Отлично, - одобрил Жан. - Теперь снимай. Наденешь на вечернюю тренировку.

Тори переоделась обратно, убрала все в шкафчик. Едва она успела застегнуть последнюю кнопку на куртке, как дверь распахнулась. Тори успела заметить, как побледнел Жан. Она обернулась: в дверях стояли Тэцудзи и Рико, Тэцудзи опирался на крепкую резную трость. Тори видела ее впервые; хотелось думать, что тренер Морияма вынужден пользоваться ею из-за болезни или увечья.

Пропустив дядю вперед, Рико запер дверь. Кому понадобилось ставить замки на двери раздевалки? - мелькнуло в голове у Тори, но она быстро отогнала эту мысль, понимая, что при встрече с таким человеком отвлекаться нельзя.

Тэцудзи пересек разделявшее их расстояние.

-  Лили Джексон, - медленно протянул он, как будто каждый слог вызывал у него брезгливость. - На колени.

Сунув руки в карманы, Тори сжала кулаки.

- Нет.

Кажется, Жан произнес её имя, хотя прозвучало оно не громче вздоха. Тори не стала оглядываться. Ей не показалось: Рико явно отступил назад, освобождая место между собой и дядей. С тем, кто имел власть даже над Рико, следовало держаться как можно осторожнее, однако выбора у Тори не было.

- На колени, - повторил Тэцудзи.

Сознавая, что она будет жалеть об этом до конца своей короткой жизни, Тори широко улыбнулась и сказала:

- А вы меня заставьте.

Она видела, как взлетела трость, но уворачиваться не стала. Удар пришелся по всей щеке. Покачнувшись, Тори влетела спиной в шкафчик, но не почувствовала этого; она вообще не чувствовала ничего, кроме жгучей боли, пронзившей череп. Во рту появился металлический привкус - видимо, от крови, но язык настолько онемел, что проверить это Тори не могла. Защищаясь, она инстинктивно вскинула руку, однако теперь трость Тэцудзи ударила её по ребрам. Потом по плечу, руке и так далее. Тори не оставалось ничего другого, как съежиться на полу, закрываясь от града ударов.

Тэзудзи бил её до тех пор, пока она не потеряла сознание.

* * *

Вечерняя тренировка длилась четыре часа, хотя Тори была не в состоянии провести на поле ни одной минуты. В течение двух часов, пока Вороны обедали, она пролежала без чувств и пришла в себя, только когда Жан вылил на неё кувшин ледяной воды. Из-за боли и тумана в голове она не могла даже переодеться, поэтому напяливать на неё форму пришлось Жану. Тори сопротивлялась, однако Моро утихомирил её, безжалостно надавив на свежие кровоподтеки. Жан выволок её на поле, сунул в руки клюшку, и только тогда она всерьез осознала, что от неё ждут действий.

Тори поставили в защиту, и она с блеском провалила задачу. Она не выступала в роли защитника почти восемь лет; к тому же, избитая, она никак не могла противостоять Рико. После каждого удачного обхода Морияма вреза́л ей клюшкой. Защитная экипировка предохраняла игроков от травм в результате попаданий мяча или столкновений с противником, но не от свирепых ударов тяжелым снарядом. Через час такой тренировки Тори с трудом держалась на заплетающихся ногах.

В то же время, едва она падала, Жан неизменно оказывался рядом и помогал ей подняться. Он никак не комментировал убогую игру Тори, не ругал и не подбадривал. Возможно, у него просто закончились слова. Как он и предупреждал, в этом испытании они оказались вдвоем. Стоило команде соперника забить гол - и наказанию подвергались оба: и Тори, и Жан.

Остальные Вороны оставались к этому совершенно безразличны, не проявляя сочувствия даже к своему товарищу. Именно так была построена работа в команде, и все подчинялись правилам безоговорочно. Пускай эти пять лет и обращаются сплошным кошмаром, зато после выпуска каждого Ворона ждут гонорары с шестью нулями и мировая слава. Они будут обеспечены до конца своих дней. Ради такого стоило потерпеть.

Из-за того что Тори и Жан проявили себя на тренировке хуже всех, их оставили наводить порядок на поле. Это означало, что нужно подмести и натереть паркет, а потом еще разгрести за всеми бардак в раздевалке. К тому времени, когда Тори наконец доползла до душа, она едва волочила ноги. Её уже даже не волновало, что в душевой «Воронов» нет отдельных кабинок. Она просто упала на колени и позволила струям обжигающе горячей воды немного ослабить боль в измученном теле. Тори пошевелила распухшими пальцами - не сломаны ли? Пальцы двигались, но она их не чувствовала.

- Надо было бежать, - с горечью произнес Жан. Он так устал, что сил на ненависть уже не осталось.

-  Это то к чему я давно привыкла, скоро вспомню , - сказала Тори. - Пережить эти две недели - ерунда.

- Три, - поправил Жан.

Тори подняла глаза.

- Я соглашалась на две. Перед Новым годом я отсюда уеду.

Жан закрыл глаза и подставил голову под воду.

- Глупый ребенок. Ты в «Вороньем гнезде». Здесь действует свое расписание, а не твое. Наш рабочий день - шестнадцать часов. Сама увидишь.

От усталости Тори уже ничего не соображала, поэтому просто продолжила мыться. Переодевшись в самую свободную из привезенной одежды, она побрела за Жаном на кухню. Вкуса еды она почти не ощущала, но что-то съесть получилось. Жан загрузил грязные тарелки в посудомоечную машину и повел её в Черное крыло.

Рико ждал в комнате. Тори заметила его слишком поздно - только когда вошла. Жан запер дверь изнутри и привалился к ней спиной. Тори хотела прорваться через него, но, во-первых, совсем обессилела, а во-вторых, идти все равно было некуда. Она подошла к кровати, словно и не чувствовала себя в ловушке, и присела на край. Устремив взгляд на книги, задумалась о письме Кейли, о том, как Жану и Кевину приходилось терпеть все это изо дня в день, из года в год.

Рико встал с кровати, Тори посмотрела на него. Рико улыбался, и от выражения его лица внутри у Тори все похолодело. Раньше на неё смотрели с отвращением и злобой, но никогда не смотрели так, словно предвкушали скорое наслаждение её кровью.

- Не подходи, - предупредила Тори.

Рико достал из кармана выкидной нож и щелкнул лезвием.

- Ты же вроде не боишься моих ножей, а, Куколка? Или это очередная ложь, чтобы подбодрить себя?

Он уселся поперек кровати, разглядывая Тори так, будто собирался живьем содрать с неё кожу и скормить ей по кусочкам. Судя по выражению лица, эта фантазия доставляла Рико неописуемое удовольствие. Тори не дрогнула, когда он поднес лезвие к её рту, хотя острие находилось от губ всего на волосок. Жан шагнул ближе, однако Тори не осмеливалась отвести взгляд от Мориямы.

- Мне будет приятно мучить тебя, - медленно проговорил Рико, - так же, как Кевина.

- Ты ебанутый на всю голову, - сказала Тори.

Рико сунул нож ей в рот - достаточно глубоко, чтобы из уголка губ потекла кровь, но не настолько, чтобы поранить всерьез.

- Заткни пасть и ложись, - приказал он. - Времени у нас немного. Я обещал хозяину усмирить тебя до ночной тренировки.

- Ненавижу тебя, - произнесла Тори, несмотря на лезвие во рту.

- Ложись, - повторил Рико, - и возьмись руками за изголовье.

Тори легла на спину и вытянула руки над головой. Жан уложил их на нужное место. Почувствовав под пальцами деревянную поверхность, Тори покрепче ухватилась за изголовье. Жан отпустил её, но запястья тут же ощутили холод металла. Тори попыталась посмотреть вверх, однако лезвие во рту не давало пошевелиться. Почувствовав, как она напряглась, Рико вытащил нож. Тори запрокинула голову и моментально пожалела, что вообще это увидела: она был прикована к кровати наручниками. Она резко дернулась - так, что едва не ободрала запястья, но изголовье даже не скрипнуло.

— Лили, кто твой король? - спросил Рико.

Тори расхохоталась, она смеялась и не могла успокоится: — Ты сдохнешь, Рико. Я еще услышу как весь мир экси скажет: Король умер, да здравствует — Король!. Считай, что я в оппозиции.

Рико замер, а потом железной хваткой стиснул лицо Тори. Тори хотела пнуть Рико, но Жан уже придавил её ноги, усевшись на них. Рико поднес нож к груди Тори и провел лезвием по коже.

- Я причиню тебе невыносимую боль, - пообещал он. - Когда не сможешь больше терпеть, не стесняйся, кричи.

— Я не постесняюсь, — прошептала Тори,- Я боюсь боли, но не тебя.