2. Все ради игры: Вороний король.

Глава шестнадцатая

«Объявляется посадка на рейс двести двадцать семь до Лас-Вегаса. Пассажиров просят пройти к выходу А-19».

Тори не помнила, в какой момент уснула. Сонно моргая, она посмотрела на флуоресцентные лампы над головой. Холодное стекло, к которому она прижалась плечами и затылком, завибрировало. Послышался приглушенный гул реактивного двигателя - по взлетной полосе катился самолет. Стекло перестало дрожать раньше, чем стих рокот. Тори потерла глаза руками в перчатках… Черт! Перчатки скрывали бинты, но не смягчали боль. Зашипев сквозь стиснутые зубы, Тори сжала кулаки. Удовлетворившись тем, что хотя бы пальцы действуют исправно, она уронила руки на колени.

«Вниманию пассажиров, вылетающих рейсом пятнадцать двадцать два на Атланту: изменен выход на посадку. Посадка будет производиться через выход А-16. Повторяю: посадка на рейс будет производиться через выход А-16. Во избежание задержки вылета просим пассажиров немедленно пройти к выходу».

Объявление повторили на испанском. Почему не на французском? - на мгновение удивилась Тори. Она столько времени провела с Жаном, что забыла о существовании других языков. Вообще-то Жану запрещалось использовать французский, так как Рико его не понимал, и все же, когда Морияма не мог их слышать, Жан шептался с Тори именно по-французски. Моро посмеялся бы над замешательством Тори, будь он сейчас рядом. Тори посмотрела на соседнее кресло и увидел лишь свою сумку. Жана не было.

Видимо, он остался по ту сторону паспортного контроля. Нужно вернуться, подумала Тои, и сообщить Жану, что она проспала рейс. Поискав глазами табличку с надписью «Зона вылета», она узнала убогую отделку аэропорта Южной Каролины. Странно: она не помнила, как улетала из Западной Виргинии, не помнила даже, как покинула «Замок Эвермор». Тори оперлась на подлокотники кресла, выпрямила спину и обернулась. За окнами было темно; наступила ночь, а она и не заметила. Она напрягла память, потом бросила тщетные попытки. Какая разница, как она сюда попала, главное - она здесь.

Впрочем, это было еще не все. Второй, не менее сложной задачей оказалось встать на ноги. Задержав дыхание, Тори с трудом поднялась из кресла. На мгновение она испугалась, что колени сейчас подкосятся, однако они не подвели. Когда Тори взялась за ремень спортивной сумки, ладонь обожгло болью, но она лишь стиснула лямку крепче. Бедро не ощущало тяжести груза, поэтому она должна была убедиться, что сумка при ней.

Тори побрела в зону прилетов. Идти было недалеко, однако она шаркала ногами, словно девяностолетняя старуха. Она чувствовала себя так, словно каждый сантиметр её тела пропустили через мясорубку. Добравшись до багажной ленты, Тори вдруг осознала, что ехать ей некуда, а если бы и было куда, то без денег все равно туда не добраться. Она постояла, тупо глядя на движущийся конвейер, затем, хромая, двинулась к стене и ковыляла вдоль нее, пока не обнаружила розетку. Преодолевая дикую боль в кистях, принялась рыться в сумке и наконец выудила мобильник. Разумеется, дохлый. Видимо, телефон разрядился еще две - или три? - недели назад. Воткнув зарядное устройство в розетку, Тори подождала.

Едва заряда оказалось достаточно для включения, телефон начал загружать все пропущенные сообщения. Тори попыталась войти в меню контактов, но ей мешали уведомления, которые сыпались одно за другим. Она сдалась и стала смотреть на мелькавшие имена. Вполне предсказуемо, большинство сообщений было от Ники, пару раз всплыли даже имена Аарона и Элисон. И только один человек ни разу не написал. Эйджей.

Наконец загрузка завершилась, и Тори открыла список контактов. Пропустив имена Эйджея и Кевина, Тори нажала на третий номер быстрого набора из тех, что записал в память телефона Эйджей.

Ваймак снял трубку после четвертого гудка.

- Надеюсь, у тебя веский повод беспокоить меня в праздники?

- Я не знала, кому еще позвонить, - сказала Тори и сама не узнала собственный голос.

В последний раз, когда она открывала рот, она кричала; очевидно, связки еще не восстановились. Она прижалась лбом к стене и постаралась сделать вдох. Дыхание давно стало еще одной проблемой.

- Тори? - Из тона Ваймака исчезла вся грубость, теперь в нем отчетливо слышалась тревога. - Ты как, в порядке?

Тори улыбнулась. Рот словно перерезало бритвой.

- Нет. Нет, я не в порядке. Простите, что так неожиданно, но не могли бы вы за мной приехать? Я в аэропорту.

- Жди там, - коротко бросил Ваймак. - Я уже еду.

Тори кивнула, хоть и знала, что тренер этого не увидит, и нажала на кнопку отбоя. Стоять она уже не могла, поэтому опустилась на корточки и установила таймер на пятнадцать минут. Когда сработал сигнал, она выдернула зарядное устройство из розетки, подхватила сумку и вышла на улицу. Села на бордюр, опустив ступни в сточную канаву и не обращая внимания на сердитые гудки проезжающих машин. Она настолько отключилась, что даже не заметила автомобиль Ваймака, остановившийся у обочины, и пришла в себя, только когда тяжелая рука взяла её за плечо.

- Вставай, - скомандовал тренер. - Поехали отсюда.

Ухватившись за рукав Ваймака, Тори поднялась на ноги. Тренер распахнул переднюю пассажирскую дверь и подождал, пока Тори заберется на сиденье, потом захлопнул дверцу, обошел автомобиль и уселся за руль. Тори приготовилась к расспросам, но Ваймак молчал. Тори устремила взгляд в окно. Когда аэропорт скрылся из виду, а дорожные знаки начали расплываться перед глазами, она смежила веки.

Открыв глаза снова, она обнаружила, что лежит на диване в квартире Ваймака. Тренер перетащил в гостиную стул из своего кабинета и теперь сидел на нем, наблюдая за Тори. На разделявшем их журнальном столике стояла почти пустая бутылка скотча. Несмотря на закрытую крышку, Тори чувствовала запах виски. Морщась от боли, она приняла сидячее положение и наткнулась на пристальный взгляд тренера.

- Простите, - прошептала она.

- По голосу вроде Тори, - заключил Ваймак, - а по виду - не она. Сейчас ты мне все объяснишь с самого начала, только, пожалуйста, без всей этой брехни. Я тебя внимательно слушаю.

Тори озадаченно воззрилась на него. Ответ лежал где-то рядом, почти на поверхности, в коротких вспышках воспоминаний - сожаление, паника, осколки стекла, - однако тело обрело память прежде разума. Тори дотронулась до волос и все вспомнила. Она расхохоталась, вспомнив последние события: — Сильно изменилась? — насмешливо бросила она, вставая.

- Нет, - вздохнул Ваймак.

Когда Тори, шатаясь, побрела к двери, Ваймак поднялся, хотя останавливать её не стал. Ввалившись в ванную, Тори зажгла свет. Лицо в зеркале было выглядело ужасно, ноги у Тори сделались ватными. Удержаться в вертикальном положении она просто не смогла и, цепляясь за раковину, рухнула на колени.

Тори регулярно раскрашивала волосы в разные цвета, но Рико решил все это исправить. Сейчас она видела натуральный цвет своих волос и натуральный цвет глаз. Ни бинты, ни синяки не могли замаскировать человека, который смотрел на неё из зеркала. Она подумала, что её сейчас стошнит.

- Дыши, - приказал Ваймак.

Тори даже не поняла, что перестала дышать, пока тренер не вернул воздух в её легкие, стукнув между лопаток. Повиснув на дверце шкафчика, она закашлялась на первом вдохе. Чтобы сдержать рвущийся из груди смех, пришлось стиснуть зубы. Щелчок зажигалки вернул её к реальности за мгновение до срыва. Тори взяла протянутую ей сигарету. Заслонила ладонью, прикуривая, и глубоко, насколько могла, затянулась. Дышать было больно, но она все равно дышала. Она чувствовала, как при каждом вдохе натягиваются швы и повязки. Прижав свободную руку к животу, Тори попыталась сквозь толстую шерстяную ткань куртки нащупать бинты. Наконец она вдохнула слишком сильно, закашлялась и кашляла так, что внутри, казалось, вот-вот что-нибудь лопнет, а потом кашель все-таки перешел в смех.

В душной тесноте этот смех звучал нелепо и странно, однако Тори не могла остановиться. Она прикусила руку, чтобы заглушить звук, но это не помогло. Она была на грани истерики.

- Тори, - позвал её Ваймак, - поговори со мной.

- Кажется, у меня швы разошлись, - сказала она. - Там вроде кровь.

- Где?

- Везде… - Тори принялась неуклюже расстегивать куртку.

Ваймак оттолкнул её руку. Тори молча ждала, пока тот справится с кнопками и молнией, но, чтобы снять куртку, потребовались старания обоих. Тори начала стягивать перчатку, зажав зубами кончик пальца, как вдруг щеку пронзила резкая боль. Заметив это, Ваймак взял её за подбородок. Тори и не подозревала, что на лице тоже налеплены полоски пластыря, пока Ваймак аккуратно их не снял.

Сделав это, тренер неподвижно замер, будто окаменел.

- Тори, что это за херь у тебя на лице?

Стянув перчатку, Тори потрогала пальцами кожу. Ничего не нащупала. Ухватилась за край раковины и попробовала встать. Понаблюдав за неудачной попыткой, Ваймак выпрямился и поднял её на ноги. Тори не была готова снова увидеть свое отражение, не говоря уже о цифре «IV», аккуратно вырезанной на её левой скуле. «Хозяин, запретил делать тебе татуировку, — вспомнила Тори, -Но ты будешь знать, где твое место»

Ваймак не ожидал столь бурной реакции - только поэтому Тори и удалось вытолкнуть его в коридор и метнуться на кухню. К тому времени, как тренер её догнал, Тори успела вытащить из деревянной подставки нож. Ваймак перехватил её запястье за секунду до того, как Тори поднесла лезвие к лицу. Она сопротивлялась, словно загнанный в клетку зверь, но Ваймак прижимал её руку к столешнице до тех пор, пока она не разжала пальцы. Когда она снова попыталась дотянуться до ножа, Ваймак дернул её за собой на пол и крепко обхватил обеими руками, так что Тори оставалось лишь безуспешно трепыхаться.

- Тише, - сказал Ваймак ей в ухо, твердо и настойчиво. - Тише. Все хорошо.

«Все хорошо» не было . Что-то похожее ощущалось лишь по временам, мимолетно мелькало в общении с Лисами и в победах, вырванных на последних секундах, однако даже тогда это чувство омрачала уродливая правда. С каждой секундой Тори все отчетливее вспоминала свои рождественские каникулы. С каждым следующим движением вспоминала прикосновения Рико, сталь лезвия и обжигающую боль. Раз за разом она позволяла Рико издеваться над ней, потому что это был единственный способ выжить, потому что выбор стоял - подчиниться или сломаться, хотя она и не знала, сможет ли еще раз собрать себя заново. Она ведь не настолько сильна. И никогда не была сильной. Но там, с ней был Жан, а здесь где-то Эйджей. И она снова вставала, и встанет сейчас.

- Тори.

Тори. Ваймак назвал её Тори, несмотря на внешность, трусость и номер Морияма у неё на скуле. «Тори», - обратился к ней Ваймак, и больше всего на свете Тори хотела, чтобы это было правдой. Она перестала вырываться. Только что отбивалась от Ваймака, а сейчас судорожно в него вцепилась.

- Помогите мне, - прохрипела она сквозь зубы.

- Дай мне это сделать, - ответил Ваймак, и Тори устало закрыла глаза.-Останется шрам? Да? — это прозвучало жалобно.

Когда её тяжелое дыхание наконец выровнялось, Ваймак заговорил:

- Что, мать твою, случилось? Ты же поехала домой отмечать Рождество с дядей, разве нет?

- Я соврала, - призналась Тори. - Эйджей возвращается во вторник, так? Бетси уже должны были позвонить из Истхейвена. Если нет, вот-вот позвонят.

- Звонили еще вчера. Причем тут Эндрю?

- При всем.

- Это не ответ.

- Извините.

- Заткнись, - буркнул Ваймак, и Тори послушно умолкла. Несколько минут прошло в тишине, затем Ваймак произнес: - Я могу больше не держать тебя? Обещаешь вести себя прилично или снова побежишь резать лицо? Мне нужно осмотреть твои швы.

- Не побегу, - ответила Тори.

- Прости, я тебе не верю, - сказал Ваймак, но все же отпустил её.

Оба поднялись с пола. Тренер не шутил, сказав, что не верит Тори: первым делом он увел её с кухни, подальше от острых предметов. В гостиной Ваймак жестом велел ей снять футболку, однако из-за скованности движений Тори сделать этого не могла. Смерив её взглядом, Ваймак принес с кухни ножницы и показал их Тори. Та согласно кивнула и замерла в неподвижности, пока Ваймак резал ткань.

Увидев швы, он не произнес ни слова. Промолчал и насчет количества бинтов, которым Тори обмотала грудь и живот, и насчет кровоподтеков, расплывавшихся вокруг повязок. Он лишь окинул швы опытным взглядом и по очереди их ощупал - крепко ли держатся. Тори не шевелилась, стараясь ему не мешать. Нитки на шве сбоку, под ребрами, разошлись, но эта рана уже практически затянулась. На всякий случай Ваймак нажал на нее, проверяя, не закровит ли, - подушечки пальцев остались сухими.

Сняв с Тори перепачканные застарелой кровью повязки, он бросил их на журнальный столик. Прикинул, насколько серьезны раны, вышел. Тори услыхала, как на кухне открылся и закрылся ящик буфета, потом раздался шум льющейся воды. Ваймак вернулся с чистым смоченным полотенцем и небольшой аптечкой. Тори попыталась взять полотенце, но пальцы не слушались. Отпихнув её руку, тренер начал оттирать с кожи запекшуюся кровь. Было больно, и все же Тори, стиснув зубы, молчала.

Она думала про долгие ночи в Эверморе. На миг ей вспомнились прикосновения пальцев Жана и острые укусы иголки, которой он зашивал её. К горлу подступил горячий комок, в глазах жарко защипало - этим новым жаром было осознание того, что она снова дома, а Жану пришлось остаться.. Тори яростно заморгала, силясь его прогнать.

- Когда-нибудь нам придется поговорить, - глухо произнес Ваймак.

- После финала, - сказала Тори. - После того как мы разобьем «Воронов». Я расскажу вам все, что вы хотите знать. Даже правду.

- Поверю, только когда это случится.

Ваймак унес из комнаты грязные бинты и полотенце. Тори опустилась на диван и посмотрела на недопитую бутылку виски. Рядом с ней стоял пустой стакан Ваймака. Тори быстро наполнила его и еще быстрее опрокинула содержимое в себя. Разлившееся внутри тепло было знакомым, как и особое жесткое послевкусие.

- Я думал, ты не пьешь, - заметил Ваймак, появляясь в дверях.

- Вообще-то не пью, - подтвердила Тори. - Только в исключительных случаях. Алкоголь хорош вместо обезболивающего, потому что мы не могли рисковать, обращаясь к врачам. - Слова обжигали губы сильнее виски. Она поставила стакан на столик, задержав пальцы на ободке. Когда рука наконец перестала дрожать, она отпустила стакан и провела указательным пальцем по своим губам. - Слишком много вопросов, слишком много потерянного времени. Безопаснее заглушать боль спиртным. - Тори сжала кулак и положила его на колени. - Достаточно, тренер? Такой вот аванс правды до конца сезона.

- Да, - ответил Ваймак, - пока достаточно.

Он наложил на раны свежие повязки и снова уселся в свое кресло. Повисла тишина. Ваймак смотрел на Тори, а та разглядывала свои руки, пытаясь напрячь несговорчивую память и вспомнить свое пребывание в «Замке Эвермор». Когда самая важная деталь встала на место, Тори наконец выдохнула.

- Я ничего не подписывала, - сказала она, подняв глаза и дотронувшись пальцами до скулы. Порезы она не чувствовала, но так часто видела татуировку на лице Кевина, что точно помнила расположение. - Он подсовывал мне контракт, но я его не подписала. Он не смог меня заставить. Так что все по-прежнему. Я - Лиса.

- Само собой, - сказал Ваймак.

Тори кивнула и посмотрела на часы. До полуночи оставалось пять минут.

- Посмотрим, как опускается шар? Хочу загадать желание.

- Желание загадывают на падающую звезду. А в Новый год обычно дают обещания.

- Меня и шар устроит.

Ваймак выудил из-под подушки пульт и включил телевизор. Комната наполнилась музыкой и оживленным шумом. Камеры плыли над многолюдной площадью, на сцене выступал оркестр. Тори поискала в толпе лица товарищей по команде. Знала, что не разглядит, и все равно всматривалась.

Она бросила взгляд на мобильник: значок батареи мигал, сигнализируя, что телефон вот-вот сядет. Несмотря на это, Тори все же открыла папку с сообщениями. Читать их она не стала - не было времени, да и заряда почти не осталось. Зато она успела написать короткое «С Новым годом» и создать групповую рассылку для Лисов. Бетси говорила, что у Эйджея отобрали телефон до окончания реабилитации, однако Тори все-таки добавила его номер в список рассылки и нажала кнопку «отправить».

Ответы посыпались почти сразу. К тому времени, как на экране телевизора появился отсчет последних секунд уходящего года и сверкающий шар начал плавно ползти вниз по флагштоку, Тори уже получила поздравления от всей команды. Большинство эсэмэсок были набраны заглавными буквами и содержали запредельное количество восклицательных знаков. И хотя в Рождество Тори не ответила ни на одно сообщение, сейчас Лисы явно обрадовались тому, что она вышла на связь. Она стала членом их семьи, а они - её семьей. Это стоило всех порезов, ушибов и боли.

Шар опустился до нижней точки. Наступил январь. Новый год. Оставалось два дня до возвращения Эйджея, одиннадцать дней до первой игры чемпионата и четыре месяца до финала.

Встреча с «Лисами» на поле этой весной станет последней ошибкой Рико.