2. Все ради игры: Вороний король.

Глава двенадцатая

Переполненное приёмное отделение больницы Ричмонда представляло собой живую массу негодования и боли. Работники регистратуры мужественно пытались сдерживать хаос, но людей было слишком много, а врачей куда как меньше. Тори, сидевшая вдалеке, не разбирала, что именно говорили регистраторы, но по интонации слышала: терпение у них на исходе. Возмущённые вопли и настойчивые требования пациентов переносить было легче. Тори продолжала слушать, стараясь отвлечь себя от наплыва мыслей.

Когда в дом Хэммиков приехала полиция, все стало еще хуже. Первый наряд появился практически одновременно с бригадой скорой, но потом нагрянули ещё две группы - то ли просто скучали воскресным вечером, то ли слетелись, услыхав по рации имя Кевина Дэя. Тори сильно сомневалась, что для оформления смерти Дрейка в результате оправданной самообороны Аарона необходимо сразу шесть копов. Она надеялась, что полицейские возьмут показания у свидетелей, зафиксируют жуткий вид места преступления и, уходя, пожмут руку Аарону, но вышло так, что в последний раз Аарона она видела, когда того вели вниз по лестнице в наручниках. Вскоре после этого копы погрузили довольного Эндрю в карету скорой помощи и доставили сюда.

Тори не знала, было ли все дело в вечном невезении Лисов, навлекла ли беду на команду лично она. Она не знала и думать об этом уже почти не могла. Единственное, что она интуитивно сделала, - это разделила оставшихся. Кевин рвался за Эндрю, но его физиономия была слишком узнаваемой. Менее всего Лисам сегодня хотелось привлечь к себе ещё больше внимания. Тори отправила Кевина и Ники в полицейский участок - дожидаться, когда выпустят Аарона, а сама приехала в больницу, как только копы перестали терзать её вопросами. В приёмном отделении она провела уже почти сорок минут, и, хотя старалась не смотреть на часы, получалось плохо. Медленное движение толпы не могло отвлечь её по-настоящему.

Человеку, вошедшему через стеклянные двери две минуты спустя, это удалось. Тори, сама того не сознавая, мгновенно вскочила на ноги. Ваймак засек резкое движение и ткнул пальцем вниз рядом с собой. Тори торопливо двинулась к нему через толчею. Не успела она подойти, как тренер жестом позвал её на улицу. Поплотнее запахнув куртку, Тори пошла следом.

Ваймак остановился метрах в шести от входа, на пятачке, отведённом для курения. Тори хотела спросить про пакет, висевший на локте у тренера, но забыла об этом, когда Ваймак вытащил из кармана пачку сигарет. В ответ на молчаливо протянутую руку тренер лишь выгнул бровь:

- Ты же вроде не куришь?

- Не курю, - кивнула Тори.

Ваймак передал ей сигарету и вытащил из пачки еще одну для себя. Из-за порывистого ветра прикурить оказалось не так-то просто. Тори сделала длинную затяжку, убеждаясь, что сигарета зажглась, затем прикрыла мерцающий огонёк ладонью. Едкий сигаретный дым, пускай и слабый в этот ветреный вечер, должен был успокаивать. Не успокаивал.

- Что вы тут делаете? - осведомилась Тори.

- Кевин позвонил, - сказал Ваймак. - Я привез Эндрю чистую одежду.

Об этом она не подумала. Тори мысленно прикинула время: что-то не сходилось. Из спальни Кевин не звонил, и расстались они совсем недавно, а Ваймак уже примчался из Пальметто. Единственное объяснение - Кевин сделал звонок, когда пошёл вниз за Ники. Зная Дэя, Тори могла поспорить, что тот сперва набрал тренера и только потом - службу спасения.

- Аарона арестовали, - сообщила она.

- Я в курсе, - ответил Ваймак.

- Не понимаю за что?

- От удара его клюшкой погиб человек.

- Клюшка не его, - поправила Тори, - а моя. Полиция забрала её как улику. Мне её вернут или надо покупать новую?

Ваймак выпустил облачко дыма, и ветер тут же его разметал. Тори поймала на себе взгляд тренера, потом опустила глаза на сигарету, которую все крутила и крутила в пальцах. Под ногтями темнела запекшаяся кровь. Болело предплечье левой руки, где остались отпечатки стальных пальцев Эйджея. Внутри росла пугающая пустота, делающая все не важным, все кроме одного конкретного человека. Тори поняла, что ей трудно дышать, будто мысль о той боли, что причинили единственно важному для неё человеку, не давала сделать вдох, расправить лёгкие. Она резко встряхнула сигарету, избавляясь от этих мыслей вместе с первым комочком пепла.

- Тори.

Она слишком хорошо знала этот тон.

- Я в порядке.

- Ещё раз услышу этот дебильный ответ, и ты у меня схлопочешь, - пригрозил Ваймак. - По пути сюда я заехал в участок и услышал урезанную версию событий. Тебя полицейские записали как предубежденного свидетеля. Якобы ты отказалась с ними разговаривать, даже фамилию свою не назвала, пришлось спрашивать у Кевина.

- Я в порядке, - повторила Тори. - Просто не люблю общаться с копами.

- Так не общайся с ними. Поговори со мной.

- Что вы хотите от меня услышать?

- Правду.

- Нет.

- Почему?

Тори отрицательно покачала головой. Она не знала, как объяснить эту пустоту в груди - дыру, проеденную страхом. Случившееся требовало честного и откровенного изложения, а она не могла говорить об этом. Не сейчас, когда пусть через другого человека, но снова окунулась в этот кошмар.. Как теперь рассказать правду? И если она попытается это сделать, останется ли правда правдой или будет отравлена ядом лжи, как только она произнесёт слова вслух? Не исказит ли она истину рефлекторно, по привычке? Нет, Тори не станет рисковать. Эйджей такого не заслуживает.

- Тренер, позвоните в Окленд, - сказала Тори, стараясь перевести разговор в более безопасное русло. - Нужно известить о ЧП Хиггинса. Помните его? - уточнила она, когда Ваймак непонимающе нахмурился. - Он звонил в начале учебного года, когда вёл дело в отношении отца Дрейка. Месяц назад он переключился на самого Дрейка, но обозначил ли его официально как подозреваемого - это вопрос. Если нет, то местные копы не знают, что его нужно уведомить.

Ваймак с минуту изучал Тори взглядом, затем достал из бумажника визитную карточку. Увидев на лицевой стороне блестящий синий щит, Тори догадалась, что визитка принадлежит одному из полицейских, занятых расследованием. Присутствовать при разговоре у неё желания не было, поэтому она затушила окурок и сказала:

- Пойду внутрь.

Ваймак не стал её удерживать.

Тори вернулась в приёмное отделение и обнаружила, что её кресло занято. Заприметив свободное место в углу, она встала у стены, прислонилась к ней спиной и вновь устремила все внимание на регистратуру. Через несколько минут вернулся и Ваймак. Коротко переговорив с замученными женщинами за стойкой, он передал им вещи. Одна из них сразу же унесла пакет, а Ваймак подошёл к Тори. Оба молча ждали, когда отпустят Эндрю.

Когда тот наконец вышел из дальней двери, Тори почти пожалела, что его не оставили в больнице. Миньярд переоделся в чистое, однако даже капюшон толстовки не мог скрыть то месиво, в которое превратил его лицо Дрейк. Но хуже всех кровоподтёков и царапин была сияющая улыбка, по-прежнему не сходившая с губ Эндрю. Стоило Тори её увидеть, и к горлу подкатила тошнота.

Ваймак двинулся навстречу Эндрю, Тори пошла следом. Заметив их, Эндрю обвел обоих глазами.

- Здравствуйте, тренер! - рассмеялся он. - Не помню, чтобы я приглашал вас на это представление.

- Ты и не приглашал, - подтвердил Ваймак.

- Кевин, - догадался Эндрю. - Вот же предатель.

Он произнёс это без злости, скорее с удивлением, и жестом пропустил Ваймака вперёд, удостоив Тори лишь беглым взглядом перед выходом на тёмную улицу. Несмотря на толпы народа в приёмном отделении, Ваймак довольно удачно припарковал автомобиль сразу за углом больницы. Тори слегка замедлила шаг, давая Эндрю возможность выбрать место. Тот открыл переднюю пассажирскую дверь, но в машину не сел, а побарабанил пальцами по дверце и принялся разглядывать сиденье, словно величайшую загадку.

Тори напряглась, когда поняла причину его замешательства, Ваймак сказал:

- Сзади просторнее. Можно лечь.

- Вы правы, - согласился Эндрю и все равно полез вперёд.

Тори видела, как побелели его костяшки, пока он опускался на сиденье и когда Эндрю со смехом ойкнул, представила, до чего ему сейчас больно.

Тори устроилась сзади и онемевшими пальцами пристегнула ремень безопасности. Хлопнув дверцей так, что авто содрогнулось, Ваймак завёл двигатель. Пока что, однако, они никуда не ехали, и Тори даже решила, что Ваймак устроит Эндрю допрос прямо здесь, на парковке.

Вместо этого тренер бросил на него нетерпеливый взгляд и напомнил:

- Я жду.

- Ладно, ладно, - вздохнул Эндрю. - Безопасность прежде всего.

Он щёлкнул пряжкой ремня, и Ваймак тронулся с места. Тори ожидала, что они поедут обратно в полицейский участок, но вскоре начала узнавать окрестности. Тренер вез их в дом кузенов. Перспектива провести эту ночь в Колумбии вызывала отвращение, но выражать недовольство Тори не стала. На подъездной дорожке уже стоял автомобиль, который Эндрю, в отличие от Тори, узнал сразу.

- Должно быть, у неё нашлась очень веская причина, - фыркнул он. - Прямо не терпится услышать какая.

- Ты знаешь, зачем она здесь, - сказал Ваймак.

- Нет, тренер, не знаю. Это её не касается.

- Даже не начинай, - отрезал Ваймак, паркуясь за незнакомым авто. - Ты же не рассчитывал всерьёз, что сможешь долго это скрывать. Сегодня, правда, позвал ее не я, так что не смотри на меня так. Эбби её пригласила, только сказала мне об этом, когда мы уже выехали.

- Всех вас ненавижу, - чересчур бодро сообщил Эндрю и вышел из машины.

Их прибытие не осталось незамеченным; они были ещё на полпути к крыльцу, а входная дверь уже распахнулась. Мгновенно узнав в вышедшей на порог женщине Бетси Добсон, Тори встала как вкопанная. Эндрю тоже остановился и приветственно раскинул руки.

- О-о, Би, какое удачное совпадение! Мы только что о вас вспоминали. Я сейчас немного занят, а вот Лил охотно с вами пообщается. Вы же не против, да? Я так и думал.

- Я против, - заявила Тори. - Мне нечего ей сказать.

- Уверен, ты выкрутишься, - через плечо сверкнул улыбкой Эндрю. - Тебе ведь не привыкать, а? Кстати, правду выкладывать необязательно, Би не ждет от тебя откровенности. Я предупредил, чтобы она не верила ни единому твоему слову. Или вы с ней тоже начали играть в секретики?

- Я сказала - нет.

— Я сказала: нет.

— А, ты ещё не догнала. Это не просьба, Лил, — Эндрю поворачивается к ней полностью, засовывая свои холодные руки в карманы спортивок. Мягкий материал толстовки скользит по непривычно голым предплечьям. — Всё это дерьмо случилось не без твоей помощи. Меньшее, что ты можешь сделать — помочь разгрести его. Где же твоё чувство ответственности?

Лил делает шаг назад, её лицо бледнеет, кроме красных от холода щёк. Кажется, Эндрю задел её за живое.

Реакция чужого тела говорит за себя больше, чем слова. Она говорит, что Лили восприняла его обвинения серьёзнее, чем Эндрю хотел.

Эндрю сглатывает и видит это. Вину в тёмных глазах Лили. Она болит и кровоточит, как открывшаяся рана. И это глупо с её стороны, потому что Эндрю хотел от неё немного ответственности, а не предъявлял обвинение, но Лили, видимо, думает иначе.

Нет. Лил не виновата в произошедшем сегодня вечером. Да, она неосознанно приложила к этому руку, когда встала на сторону просьбы Ники, желающего увидеть родителей. Но он не обвиняет Лили. Это не «ты сделала это со мной», а «ты сыграла какую-то часть в трагедии». И Джексон, кажется, не понимает этого, не слышит, даже если это намеренно вшито в слова Эндрю.

— А твоё где? — наконец спрашивает Лили, её голос тихий и хриплый, и… О! Это что-то новое. Они играют в горячую картошку, перекидывая вину? Это немного раздражает, поэтому Эндрю вскидывает брови в просьбе продолжить. — Почему ты не рассказал Хиггинсу?

— А смысл? — говорит Эндрю и пожимает плечами, которые посылают по телу волну боли. — В тот момент Кабан не был готов меня слушать. Они с Дрейком, типа, были друзьями, — он вспоминает свои мысли, когда Хиггинс приезжал в Пальметто, и озвучивает: — Познакомились, когда Хиггинс работал по программе помощи подросткам, ну, и как-то скорешились. Я знал, что он мне не поверит, — или что хуже, назовёт недоразумением, как это сделал Лютер. — Поэтому даже не стал зря тратить времени.

— То есть ты не сделал ничего, — горло Лили дёргается, когда она сглатывает. — Ты едва не пырнул Ники ножом, когда он подкатывал ко мне, но не пошевелил и пальцем, чтобы защитить других детей Кэсс.

Да, со стороны это выглядит плохо, если вы не знаете об ещё одном разбитом вдребезги обещании, которое рассыпалось у его ног осколками и с каждым сделанным шагом врезается под кожу, причиняя боль. Обещание, в которое он снова по глупости поверил.

Эндрю не пошевелил пальцем, это правда, но ему и не нужно было делать это. Потому что он поверил, когда Кэсс пообещала, что он будет последним ребёнком, которого она когда-либо возьмёт.

— Ты знал, что Дрейк делает с ними, и не защитил их.

Острые края чужого предательства вонзаются в его ладони и душу достаточно сильно, чтобы всё это заболело и закровоточило.

— Других детей вообще не должно было быть.

— А они были.

А потом, внезапно, Эндрю пробирает смех. Он чувствует, что снова взлетает, когда лекарства подменяют его эмоции со злости, на радость. И он не чувствует себя настоящим, он не чувствует, что всё ещё находится здесь. Поэтому достаёт руку из кармана и обхватывает пальцами горло Лили.

Сжимает, но не перекрывая дыхание, просто предупреждая. Потому что всё это звучит очень похоже на неуместное обвинение (потому что это не вина Эндрю, и он надеется, Лили понимает это), и Эндрю очень, очень устал.

— Надеюсь, она того стоила, — ещё раз режет Лили, и вибрации от её голоса покалывают ладонь Эндрю.

Эндрю наклоняется немного вперёд после этих слов и понижает свой голос, чтобы ни Ваймак, ни Би не услышали:

— Ох, Лил, сейчас прямо по краю ходишь.

Вместо того, чтобы просто испугаться от предупреждения, Лили перехватывает его запястье и подбирается ещё ближе.

— Так ты заставлял себя молчать? — спрашивает она, и тепло её ладони горит через рукав толстовки, проскальзывает через шрамы, как вода через бумагу. Эндрю перестаёт дышать на секунду, потому что Джексон очень близка к истине, слишком близка к тому, о чём Эндрю не хочет говорить. Но лекарства в его голове пузырятся весельем, поэтому улыбка растёт. — Ты делал это, чтобы не проболтаться ей о родном сыне?

— Может и так, — не подтверждение, не отрицание. Эндрю не может припомнить, чтобы была очередь Лили в их маленькой игре в правду.

— На что ты рассчитывал? — спрашивает снова Лил, и её тёплое дыхание вырывается паром. — Что он уедет? Он заканчивал школу и собирался в армию? Тебе нужно было продержаться до конца года, а потом она бы тебя усыновила, да? И что же пошло не так?

И вот опять злость. Она воспламеняется и растёт. Растёт потому, что Эндрю понимает, что Лили делает, с каждым её словом усиливает хватку на горле.

Это смешно, интересно и очень опасно, Эндрю чувствует, что балансирует на тонком канате в километрах над землёй, его сердце захлёбывается в стуке, пытаясь прорвать грудную клетку. И только сейчас он понимает, как ненавидит то, что слова Лили могут задеть его.

Могут…

Лил.

Парень ослабевает хватку, а затем скользит пальцами по затылку и шее Лили, чтобы притянуть её ближе. Воспоминания проигрываются кошмаром перед глазами. Он скажет Лил:

— Дрейк получил отсрочку от призыва, — говорит Эндрю шёпотом.

- Дрейк получил отсрочку от призыва, - шёпотом произнёс Эндрю. - Хотел за лето наиграться с младшим братишкой по полной. Даже спрашивал у матери разрешения на пару недель пригласить в гости Аарона, пообщаться все вместе. Кэсс сказала, что решать мне, но, как только она отворачивалась, Дрейк пытался выбить из меня согласие. Ему хотелось сразу двоих. Он мечтал оказаться в одной койке с близнецами. Говорил, картинка будет просто класс.

Содрогнувшись, Тори вцепилась в толстовку Эндрю. Она должна была это сделать, даже зная, что сейчас его нельзя трогать,она должна была увидеть, как исчезнет чудовищная улыбка. Эта улыбка её убивала, в ушах звенел его смех. Эйджей оттолкнул её:

- Кстати, о другом Миньярде… - он убрал руку с горла Тори, ухмыльнулся Ваймаку и громко, так, чтобы тот слышал, произнёс: - Он вправду это сделал? Наверное, это самый решительный поступок за всю его жизнь. Где только была эта решимость, когда он терпел мамашины побои? А ведь давно могла бы пригодиться. Пожалуй, его можно поздравить.

- Аарона арестовали, - сообщила Бетси. - Может, войдёшь и поговорим?

Эндрю удивлённо уставился на неё.

- Би, вы все ещё здесь?

- Сейчас пойду в дом, - сказала она. - Молоко почти вскипело, я специально купила его по пути к вам, чтобы приготовить какао. Кстати, у меня с собой целая банка, со вкусом темного шоколада и фундука. Если начнём пить сейчас, примерно к полуночи польётся из ушей.

Тори слушала её с изумлением. Разве можно что-то исправить с помощью какао? Нет, и легче от него тоже не станет. Секундой позже Эндрю сказал:

- Би, вы такая предусмотрительная! Мы скоро подтянёмся.

— Би, вы такая предусмотрительная! Мы скоро подтянёмся.

Как только женщина возвращается внутрь, скрываясь из виду, Эндрю снова предпринимает попытку вытащить свою руку из захвата Лили. Но та держит крепко, вызывая у Эндрю не тошноту с отторжением, а интерес.

— Ничего, Лил, в следующий раз повезёт, — говорит он. Он понимает, что это была попытка заставить Эндрю почувствовать хоть что-то, кроме веселья, но Джексон просто не догадывается, что закинула мяч не в ворота, а к херам выкинула с поля уже давно. — Я ведь тебя предупреждал, помнишь? Я ничего не чувствую.

Ничего, что является его чувствами без таблеток.

- Ничего, Лил, в следующий раз повезёт, - сказал он. - Я ведь тебя предупреждал, помнишь? Я ничего не чувствую.

-  Ну да, - неожиданно широко улыбнулась Тори, — Ты вообще помнишь кому ты это говоришь? Ох, Эйджей, ты это говоришь мне...

Она коротко рассмеялась и наконец отпустила его запястье, бессильно уронив руку. Эндрю с напускным безразличием пожал плечами, развернулся и пошёл в дом. Тори молча смотрела ему в спину. Через секунду - минуту, час? - она ощутила на себе тяжелый взгляд Ваймака.

- Тори.

- Я в порядке.

После паузы Ваймак произнёс:

- Будь в порядке в доме, там теплее.

Тори шагнула вперёд - или хотела шагнуть. В следующее мгновение она обнаружила, что бежит, и не к дому, а прочь от него.

Она до сих пор чувствовала запах крови на футболке, даже через куртку. Возможно, ей это только мерещилось, но запах был до того сильным и резким, что отдавался во рту металлическим привкусом. Каждое соприкосновение кроссовок с асфальтом звучало как выстрел. Тори моргнула, и перед глазами мелькнула улыбка Сенатора, его голос: «мы с тобой подружимся, называй меня дядя Эндрю» Она вспомнила жгучую, ярость, боль и страх, сопровождающие её, до тех пор пока не исчезли, сменившись, тупым, холодным безразличием. Она тоже ничего не чувствует, иначе никак, но это не значит что ей не больно за него.

Вина, горе и боль отравляли кровь Тори, разрывали её изнутри. Она не противилась и принимала свою участь безропотно, потому что страшные воспоминания были для неё чем-то понятным и должным. Мучительная боль утраты - вот все, что она сознавала и чувствовала по-настоящему, и если стереть её из памяти, то в душе не останется ничего, кроме той нелепой, чудовищной жестокости, с которой она столкнулась сегодня снова, как сталкивалась много раз до этого. Она пока не представляла, как справиться с бедой, как раздробить её на части и переварить. Найдёт ли она решение завтра или будет таскать на себе бремя до самой своей смерти? Тори не хотела этого знать.

Она бежала, пока не начала задыхаться, но боль все равно не отпускала.

К тому времени, как она вернулась, в доме было темно и тихо. Как поделили три спальни, Тори не имела понятия и желала лишь никого сегодня больше не видеть. К счастью, гостиная оказалась не занята. Она сдвинула в сторону журнальный столик, освобождая место, и, поскольку сменной одежды у неё не было, просто скинула кроссовки и легла на диван. Она почти не сомневалась, что мысли не дадут ей уснуть до самого утра, но усталость сделала своё дело, и вскоре она провалилась в сон.

Стукнувшая дверца шкафчика предупредила, что она не одна. Разбуженная Тори инстинктивно пошарила рукой в поисках спортивной сумки. Нащупала лишь воздух, и внутри все сжалось; секунду спустя проснулся мозг. Тори села на диване и постаралась унять бешено колотящееся сердце. Несмотря на выброс адреналина, устало потерла глаза и побрела на шум.

Свет в кухне не горел, тускло светилась лишь люминесцентная лампа над плитой. Ваймак возился с кофеваркой. Тренер уже на ногах, значит, время - половина пятого. За месяц, проведённый на диване в квартире Ваймака, Тори выучила его распорядок. Судя по всему, чья-то смерть не была причиной этот распорядок нарушать.

Ваймак засыпал молотые зерна в резервуар и включил кофеварку. Обернулся, увидел в дверях Тори. Та ждала, что тренер прокомментирует её вчерашнее бегство, но Ваймак лишь спросил:

- Поспала хоть немного?

Тори не знала, во сколько вернулась, поэтому ответила:

- Пару часов, наверное.

- Если получится, поспи ещё, - посоветовал Ваймак. - День будет долгим. Нужно, чтобы к приезду Уотерхауса вы все собрали мозги в кучу. - Заметив недоуменный взгляд Тори, он пояснил: - Это адвокат Эндрю. Мы надеемся, что он возьмётся вытащить Аарона, ему это раз плюнуть.

- Копы не должны были арестовывать Аарона.

- Они выполняют свою работу. Погиб человек, и, пока все не выяснится, Аарона положено держать под стражей. Твои показания, кстати, могут ускорить дело. В момент смерти Дрейка в комнате были только близнецы и ты, а учитывая, что Эндрю тоже молчит…

- Лютер признался?

- В чем?

- В том, что он все подстроил, - с жаром произнесла Тори. - Лютер впустил Дрейка в дом, зная, что он творил с Эйджеем раньше. Если бы Лютер с Аароном сказали правду, а копы разули глаза и увидели, что творилось в комнате, этого было бы вполне достаточно. Но если они специально затягивают, потому что настроены против Эйджея, пускай отдадут дело менее предвзятым людям и не тратят зря наше время.

- Тори.

- Вы звонили в полицию Окленда?

- У меня не сохранился номер. Я попросил местных ребят связаться с ними. Сегодня попробую дозвониться до Хиггинса - выясню, в курсе ли он. Ладно, хватит стоять столбом, иди спать.

- Я в порядке.

Слова вырвались у неё сами собой. Ваймак ничего не сказал, но его взгляд был красноречивее всяких слов. Тори замерла, сверля глазами кофеварку. Кажется, прошла целая вечность, прежде чем Ваймак отвернулся и налил в кружку кофе - напитка оказалось совсем мало.

Взял кружку со стола и направился к выходу. Тори шагнула в коридор, пропуская тренера, но Ваймак остановился прямо перед ней.

- Тори, - произнёс он, - между нами говоря, ты никогда не была в порядке.

Тори не нашлась с ответом, хотя слов тут и не требовалось. Ваймак, продолжая следовать обычному распорядку, вышел на утренний холод. Когда входная дверь за ним закрылась, Тори пошла обратно в гостиную и уселась на диван. Чем дольше она сидела, тем расплывчатее становились мысли - сказывалось утомление. Наконец она снова легла на бок и задремала. Чуть позже, услышав, как вернулся Ваймак, подняла голову, но тут же снова вырубилась и проспала несколько часов.

Её разбудили топот шагов на лестнице и бодрый голос Эндрю. Начало разговора Тори пропустила, но по обрывкам поняла, что тот объясняет печальную ситуацию с завтраком: поскольку ночевать в Колумбии они не планировали, из съестного в доме имелись только молоко и какао, которые привезла Бетси.

Тори скатилась с дивана и выглянула за дверь. Эндрю, по обыкновению, выглядел заряженным химией и готовым к новому дню. Одет он был в плотную чёрную водолазку, которую Тори прежде не видела, - скорее всего, Эйджей просто взял её здесь. Чересчур длинные рукава доходили до самых костяшек и полностью скрывали шрамы. И хотя красочное многоцветие на лице было не скрыть, победа в этом бою определённо далась Дрейку нелегко.

От шума, поднятого Эндрю, проснулась не только Тори. Все остальные тоже высыпали в коридор, словно мотыльки, привлечённые губительным пламенем. Комнаты близнецов располагались в противоположных концах второго этажа, спальня Ники - на нижнем этаже под лестницей, именно там Тори ночевала в свой первый приезд в Колумбию. Сейчас дверь в эту комнату была открыта, в проёме стояли Ники с Кевином, а за ними - Бетси. Би выглядела если не отдохнувшей, то, по крайней мере, спокойной, а вот на Ники и Кевина было просто страшно смотреть.

Эбби, спустившаяся вслед за Эндрю, бодрилась, однако напряжённая улыбка выдавала её состояние. Эндрю продолжал трещать как ни в чем не бывало, хотя прекрасно все видел - таблетки приводили его в возбуждение, но никак не делали дураком. Ему явно нравилось мучить Эбби. Заметив Тори, он прервал свой бурный поток речи и остановился у подножия лестницы.

- О, а вот и Лил. А мы думали, ты потерялась.

- Я никогда не теряюсь, - ответила Тори.

- И при этом тебя не найти, - глубокомысленно кивнул Эндрю. - Ну, все к лучшему. Как минимум вовремя. Это решает все наши проблемы, верно, Би? - Эндрю обернулся и поманил Бетси поближе.

Она аккуратно проскользнула мимо Кевина и Ники в коридор. Ухмыльнувшись, Эндрю снова ткнул пальцем в сторону Тори.

- Она знает, где мы бросили машину, а вы знаете, где магазин. На обратном пути постарайтесь раздобыть ей какую-нибудь одёжку, ладно? Не то она скоро начнёт вонять.

- Пожелания насчёт завтрака будут? - осведомилась Бетси.

- Да нет, ничего особенного не надо, - сказал Эндрю. - Можете спросить вон у тех бесплотных духов, но вряд ли их сегодня интересует меню. Теряете навыки, Би. А, погодите. Лил понадобится вот это.

Эндрю похлопал себя по карманам, с третьей попытки обнаружил искомое и сразу передал Бетси, так что Тори не успела заметить, что это. Психолог шагнула к Тори, однако Эндрю удержал ее за край кофты.

- «Экситс», - сказал он. - Карточка у Кевина.

Бетси пошла обратно к Кевину за кредитной картой. Эндрю хлопнул в ладоши, привлекая внимание Тори.

- Не забудь про мои ножи. Они мне понадобятся. До встречи!

Эндрю отсалютовал, приложив два пальца к рассеченному виску, и двинулся на кухню. Только когда Бетси подошла к Тори, она сообразила, что ей отвели роль её подручной. Хотела было возразить, но слова застряли в горле. Обвинение, которое вчера вечером бросил в неё Эйджей, все ещё саднило в груди тяжёлой раной, слишком свежей, чтобы к ней прикасаться. Напоследок бросив взгляд на Кевина и Ники, Тори развернулась и вслед за Бетси вышла на крыльцо.

Навигатор в машине Бетси для удобства был закреплен на лобовом стекле. Как только устройство поймало сигнал, она нажала несколько кнопок и подождала, пока загрузится маршрут. Унылый голос с британским акцентом рекомендовал двигаться на восток. Бетси убавила громкость почти до минимума и вырулила с подъездной дорожки. Тори смотрела в окно, старательно притворяясь невидимкой, однако её тактика не сработала.

- Дэвид просил меня побеседовать с тобой, - начала Бетси. - Понимаю, обстановка немного непривычная, но, пожалуйста, имей в виду: на наш сегодняшний разговор распространяются такие же правила конфиденциальности, как и на обычную консультацию в клинике.

- О чем нам с вами говорить? - удивилась Тори. - На вашем месте я бы больше беспокоилась за Ники. Он приехал домой в надежде поладить с семьёй, а теперь его семья окончательно развалилась.

- Ники повезло иметь такого неравнодушного друга, как ты.

-  Мы не друзья, - возразила Тори. - Просто товарищи по команде.

- Ты ему не друг или он тебе? - поинтересовалась Бетси. Поймав её озадаченный взгляд, она уточнила: - Это две большие разницы, и одно без другого не редкость. Прости, что строю догадки, но мне кажется, он считает тебя своим другом. - Тори отмолчалась, и она продолжила: - А как насчёт остальных членов команды? Они твои друзья?

- К чему мне друзья? - вопросом на вопрос ответила Тори. - Я приехала сюда играть. Это прописано у меня в контракте, это я и делаю. Вы на эту тему хотели поговорить?

- Я собиралась поговорить о том, что произошло вчера вечером, а ещё о тебе. Хочу убедиться, что на ближайшие несколько недель у тебя есть поддержка. Если не желаешь обсуждать второе, можем вернуться к первому. Расскажешь, как все случилось?

- Зачем повторять одно и то же? Наверняка вы уже сто раз слышали все от Кевина и Ники, а тренер пересказал вам то, что узнал в полиции. Может, вы даже из Эйджея вытянули ответы. Мне нечего добавить.

- Можешь хотя бы объяснить, зачем вошла в комнату с клюшкой?

— Не я вошла.

— И всё-таки?

- У вас есть пистолет? - Когда Бетси покачала головой, Тори продолжила: - Представьте, что есть. Однажды ночью вы просыпаетесь из-за того, что кто-то ходит по дому. У вас есть право дать чужаку отпор. Вы не знаете, вооружён ли этот человек, но на всякий случай берете с собой пистолет. Если он на вас нападёт и вы выстрелите, полиция сочтёт это необходимой обороной. Пистолета у меня не было, была клюшка.

- Я понимаю, к чему ты клонишь, но ведь никто не подозревал, что Эндрю в опасности. - Бетси произнесла это утвердительно, поэтому Тори не ответила. Остановившись на красный сигнал светофора, она молча взирала на неё и, только когда зажёгся зелёный, сказала: - Грань между самообороной и преднамеренным убийством очень тонкая, Лили. Зачем ты пошла с клюшкой наверх?

После долгой паузы Тори хмуро буркнула:

- Я знала, кто такой Дрейк.

- Откуда? Эндрю тебе о нем рассказывал?

- Кое-что, не все. Не знала наверняка, но догадывалась… Я знала, что оклендская полиция завела дело на Спиров и что родной сын Кэсс - морской пехотинец. С голыми руками против морского пехотинца шансов у меня не было, вот я и захватила с собой клюшку. - Тори уставилась в окно, мечтая, чтобы этот разговор поскорее закончился. - Я на время отдала её Аарону - чтобы подержал, пока я выбью дверь, - а забрать уже не успела.

- Итак, ты ворвалась в комнату. Что ты там увидела?

- Дрейк напал на Эйджея. - Тори сказала правду, но ей самой она отчего-то показалась ложью. Короткое описание из четырёх слов не передавало и доли того кошмара, который предстал её глазам. - Я потеряла равновесие и чуть не упала. Аарон среагировал быстрее. Он ударил Дрейка вот сюда. - Тори показала на себе, где именно клюшка проломила череп Дрейка. - Сильно ударил, так что Дрейк умер сразу… Раз Эйджей отдал вам карточку, значит, копы забрали клюшку, так?

- Ты хотела бы получить её обратно?

- Вы хоть представляете, сколько она стоит? Конечно, я хочу её вернуть.

- И тебя не смущает, что она послужила орудием убийства?

- Да кого там убили-то?

- Интересно, - хмыкнула Бетси.

В молчании они въехали на парковку перед магазином. С утра в рабочий день свободное место у самого входа нашлось легко. Бетси вытащила ключи из замка зажигания, выключила навигатор и посмотрела на Тори.

- Что бы ни натворил Дрейк, он погиб жуткой смертью буквально в двух шагах от тебя. Было бы вполне понятно и естественно, если бы ты после этого испытывала горе или шок.

Тори понимала, что лучше всего сейчас соврать, но у неё перед глазами до сих пор стояли побелевшие костяшки Эйджея, вцепившегося в изголовье кровати, в ушах до сих пор звучал смех, приглушённый подушкой. Если бы Тори могла, она избавилась бы от этих воспоминаний, но это было невозможно, и все, что ей оставалось, - сорвать свой гнев на Бетси. Да, не она посадила Эйджея на таблетки два с половиной года назад, но, кроме неё, выплеснуть раздражение Тори было не на кого.

- А я вот не испытываю, - вяло проговорила она. - И знаете что? Жутким было то, что он сделал. А погиб он легко, думаю, даже не понял. И, надеюсь, его смерть позволит Эйджею чувствовать себя чуть лучше. Думаю, он тоже не жалеет.

Она хотела, чтобы доктор Добсон защищалась. Чтобы искала оправдания. Буйный темперамент заставлял кровь кипеть, рвался наружу. Но Бетси лишь невозмутимо ответила:

- А ты его спрашивала?

- Спрашивала? - изумлённо переспросила Тори. - Он сказал, что ничего не чувствует. Вы сами вчера видели, как он улыбался! А вы слышали, как… - Тори сжала руки в кулаки, затыкая саму себя, прежде чем наговорит лишнего, и вышла из машины, хлопнув дверцей. Бетси, разумеется, вышла с другой стороны, и она попыталась прекратить разговор: - Все, хватит об этом.

- Нельзя постоянно держать все в себе, - сказала Бетси. - Нужно давать чувствам выход, выговариваться. Не важно с кем: со мной, с Дэвидом или с товарищами по команде.

- Мне никто не нужен.

- Позволь нам хотя бы связаться с твоими родителями.

- Нет, - отрезала Тори и двинулась к входу.

Бетси вошла вслед за ней, но больше ничего не сказала, и в магазине они разделились. В это время дня в отделе одежды никого не было, однако возле примерочных дежурила пожилая консультантка, которая сортировала не подошедшие покупателям вещи. Соизволив оторваться от своего занятия, она отперла для Тори одну из кабинок. После того как дверь за ней закрылась и щёлкнул язычок замка, Тори вывернулась из куртки. Распрямила лонг, посмотрела на себя в зеркало и замерла.

Пятна засохшей крови Дрейка почернели - по крайней мере, Тори думала, что это кровь Дрейка, хотя она вполне могла принадлежать и Эйджею. На мгновение она снова ощутила её запах: острый, жаркий, кисловатый.

Два месяца назад Ваймак сообщил им, что Сет умер от передозировки наркотиков. В ту ночь Тори сказала Эйджею, что не понимает самоубийц. Миньярд ушёл от темы, но оказалось, что под его напускным безразличием скрывается болезненный личный опыт. По словам Эйджея, Сет не видел для себя другого выхода, кроме саморазрушения. Тори тогда его не поняла, она, по-прежнему считала, что выход есть всегда, а особенности её характера, не позволяли ей сдаваться. Путь к жизни, каким бы тяжёлым и пугающим он ни был, неизменно был и давал ниточку надежды. Тори не могла представить своей жизни без этой утешительной мысли.

Она перевернула руку и посмотрела на чистое запястье. За долгие годы на её теле не появилось ни одного шрама, который она бы нанесла себе сама. Тори провела короткими ногтями по тыльной стороне предплечья, увидела, как расцвели на коже алые полоски, и усилием воли заставила себя вернуться к текущей задаче.

Подходящую одежду она нашла быстро, просто сняла с полки серую водолазку, и поняла, что вытянула джек-пот, у водолазки были удлинённые рукава с отверстием для большого пальца, рукава плотно обхватывали запястья и опускались до середины кисти. На то, чтобы отыскать доктора Добсон, времени ушло больше. Пока та выбирала продукты, Тори держалась поодаль. Глядя на полную корзину, Тори понимала, что Бетси затаривается не на один раз, и чуть не спросила, надолго ли она в Колумбии, но удержалась от вопроса, не желая снова ввязываться в разговор. Ей и так с ней ещё ехать.

Впрочем, когда они снова сели в авто, Бетси не произнесла ни слова и молча отвезла её в «Экситс». Тори в одиночку зашла в магазин и купила новую тренировочную клюшку, оплатив покупку корпоративной картой. Как и вчера, смотреть на цену в чеке было жутковато. Тори расписалась, сунула свой экземпляр в карман, сделав мысленную пометку извиниться перед Ваймаком за расточительность, и вернулась в машину. Теперь оставалось заехать всего в одну точку.

После особняка в Балтиморе, где жила Тори, дом Хэммиков был последним местом на планете, где ей хотелось бы побывать снова. Машина Эйджея по-прежнему стояла у обочины. Бетси припарковалась сзади и протянула Тори ключи, но та не пошевелилась. Последние кусочки пазла сложились в голове, и все же она отказывалась воспринимать картинку целиком. За руль своего автомобиля Эйджей не пускал даже Аарона и Кевина.

- У тебя же есть водительские права, верно?

Права у Тори были, не было понимания происходящего. Эйджей обвиняет её в случившемся, но при этом доверяет свою машину.

- Да.

- Обратную дорогу знаешь или поедешь за мной? - спросила Бетси.

- Езжайте. - Тори наконец взяла у неё ключи. - Мне ещё нужно забрать вещи Эйджея.

- Я подожду.

Тори ожидала такого ответа, хоть предпочла бы его не слышать, и тратить время на бесполезные споры не стала. Она пересекла лужайку и позвонила в парадную дверь. После третьей попытки с той стороны наконец послышались шаги. Мария открыла дверь так, что через щель виднелась лишь половина её лица. Вызвало ли эту осторожность чувство вины, или женщина опасалась яростного возмездия, Тори не задумывалась, но сил убеждать её словами у неё не было. Она просто взялась за дверь рукой - так, чтобы Мария не могла захлопнуть её, не сломав ей пальцы, - и вставила в щель ногу.

- Впустите меня, - попросила она. - Вчера мы кое-что у вас забыли.

- Я сама принесу, - ответила Мария. - Скажи, где это лежит.

- Под матрасом кровати, которую вы приготовили для племянника.

Мария отшатнулась так резко, что едва не захлопнула дверь, но пробиваться в дом Тори не пришлось: та отпустила дверную ручку и убралась с дороги. Отойдя на несколько шагов, женщина обхватила себя руками так крепко, словно хотела сжаться до пустоты. Тори прошла мимо неё и направилась наверх. Лютера нигде не было. Тори надеялась, что Хэммик-старший сидит за решёткой.

Вчера она выломала дверь в комнату, а приезд полиции, криминалистов и медиков только усугубил разруху. Сейчас дверь была чуть приоткрыта, но кто-то догадался завесить проем одеялом, соорудив подобие шторки. Тори сдёрнула одеяло - пускай Лютер с Марией вешают снова, - и швырнула его на пол. Дверь со скрипом распахнулась; она щёлкнула выключателем.

Тори не раз видела смерть и при виде крови не падала в обморок, но, бросив взгляд на развороченную кровать, застыла на месте. Простыни уже унесли, но остался матрас, залитый почерневшей кровью Дрейка. На стенах и занавесках тоже темнели пятна. Тори посмотрела на изголовье кровати, словно ожидая увидеть впечатанные в дерево пальцы Эйджея, и сглотнула, подавляя тошноту. К кровати она подошла, дыша через рот.

После всех вчерашних манипуляций матрас лежал криво, но его вроде бы никто не трогал. Тори сунула под матрас руки, приподняла. Повязки Эйджея лежали там, где Тори их оставила, на деревянных рейках. Забрав их, она отпустила матрас, и тот упал обратно. Тори шагнула назад, остановилась и снова обвела глазами царивший в комнате разгром. Она и сама не знала, сколько так простояла, глядя на кровь, но в какой-то момент спохватилась. Надо уходить, пока за ней не явилась Бетси. Она не хотела, чтобы та увидела это зрелище и начала задавать вопросы. Ответов у Тори не было, были только гнев и сожаление.

Она поспешно спустилась с лестницы, едва не слетев с неё кубарем. Не встретив Марию в коридоре, Тори оставила входную дверь распахнутой настежь. Потом прошла между машинами, чтобы Бетси увидела повязки, которые она забрала, и остановилась у водительской двери автомобиля Эйджея. Сняла блокировку, села за руль и хлопнула дверцей - слишком сильно. Зная, что Бетси ждёт, пока она тронется, быстро отрегулировала сиденье и зеркала. Вставила ключ в замок зажигания, но замерла, так его и не повернув.

Тори научилась водить машину в тринадцать лет, но ещё никогда не ездила в одиночку, водительского опыта у неё было мало, и только уже после возвращения к родителям она получила права, но всегда ездила с кем-то, кто мог исправить её ошибки. Теперь же она осталась наедине с дорогой и рулём, который поскрипывал под её стиснутыми пальцами.

Тори глубоко вдохнула через нос и выдохнула через рот, стараясь отогнать запах крови. Окинула взглядом сиденья, словно ожидала увидеть кровь и на них, и с силой, почти до хруста, повернула ключ.

Затем отъехала от обочины и направилась обратно к дому Эйджея. Водить авто в Колумбии ей ещё не доводилось, да и у Хэммиков она была всего дважды, однако заранее постаралась запомнить дорогу. Напрягать память всё-таки приходилось, но частые пробки позволяли не спеша сориентироваться. Она была только рада отвлечься. Когда считаешь повороты, некогда думать о залитом кровью матрасе и безумном смехе Эйджея.

Рядом с машиной Ваймака стоял незнакомый автомобиль. Наверное, это Уотерхаус, предположила Тори, с утра пораньше взялся за новое дело. Тори припарковалась на подъездной дорожке, оставив сзади место для Бетси. Решив, что продукты она вполне донесёт сама, Тори забрала свои вещи и двинулась к дому. Заглянула в гостиную: никого; пошла на кухню. Эбби и Ваймак сидели за столом.

Тори отдала тренеру квитанцию и кредитку.

- За одну могу вернуть деньги, - сказала Тори.

- Я похож на человека, которому нужны твои деньги? - отбрил её Ваймак.

Шелест пакетов возвестил о появлении Бетси. Кухня была тесноватой даже для троих, а теперь показалась Тори ещё меньше. Она отошла от стола, освобождая для себя немного пространства, и спросила:

- Адвокат приехал?

- Даже два. - Ваймак перевёл взгляд на Бетси: - Может, объяснишь, в чем дело?

Психолог кивнула, но вместо ответа задала встречный вопрос:

- А Ники и Кевин где?

- Ники хотел обнять Эндрю и чуть не напоролся на кухонный нож, - сообщил Ваймак. - Кевину хватило ума увести его. По-моему, они закрылись в комнате Ники.

- Ники ранен?

- Слава богу, Дэвид подоспел вовремя, - сказала Эбби. - Секундой позже, и…

Бетси посмотрела на Тори.

- Будь добра, сходи к ним, ладно? Мне нужно переговорить с Дэвидом и Эбби.

Тори отложила клюшку и пошла переодеваться. Окровавленную одежду сложила в пакет, который запихала на дно мусорной корзины в ванной. Посмотрела на своё отражение: несмотря на чистый и опрятный вид, она по-прежнему ощущала себя грязной. Проверила, не осталось ли под ногтями крови, затем наклонилась поближе к зеркалу рассматривая своё отражение. Успокоиться не получалось, но удалось отодвинуть эмоции, на задний план, отгораживаясь от них, зеркальным стеклом.

Она уже взялась за дверную ручку, как вдруг услышала возбуждённый голос Эбби. Слов было не разобрать, однако в интонациях отчётливо сквозило возмущение. Тори приложила ухо к двери, но Эбби уже снова понизила голос.

Пытаясь не шуметь, Тори повернула ручку и приоткрыла дверь. Затаила дыхание, ожидая, что скрип петель её выдаст. Тишину ничто не нарушало, и она выскользнула в коридор. Спальня Ники находилась совсем рядом, так что они с Кевином тоже могли слышать, как бушует Эбби, но дверь в комнату была закрыта. Сверху также не доносилось ни звука. Тори осторожно прокралась поближе к кухне.

Эбби старалась говорить как можно тише, однако благодаря её резкому тону слова звучали отчётливо:

- …одной травмы на другую не приведёт ни к чему хорошему, а только усугубит ситуацию. Я понимаю, к чему ты клонишь, но это не выход.

- Это единственное этичное решение, - возразила Бетси.

- Ты не имеешь права…

- Имеет, - отрубил Ваймак. Эбби сдавленно выдохнула, словно не могла поверить, что он выступил против неё. Повисла напряженная пауза, затем тренер заговорил снова. - Если ты считаешь, что это наилучший вариант, я не буду препятствовать. Уверен, ты действуешь на благо моих ребят.

- Прости, - сказала Бетси. - Я знаю, как это повлияет на игровой сезон.

- Ты занимайся Эндрю, а сезон - это уж моя забота.

- Эндрю не согласится, - привела последний отчаянный довод Эбби. - Уехать - значит оставить Кевина без присмотра. С тех пор как Эндрю взял его под своё крыло, они не оказывались друг от друга дальше, чем на разных концах кампуса. Он не захочет ничего перекраивать, особенно после того, как Рико сменил округ.

- Согласия Эндрю не требуется, - сказал Ваймак. - Все решает звонок Бетси.

Услышав достаточно, Тори шагнула на порог кухни. Бетси сидела за столом лицом к двери. Эбби и Ваймак так сосредоточенно глядели на неё, что не заметили её появления, но Бетси подняла глаза и посмотрела в дверной проем. Казалось, её ничуть не удивило, что их разговор подслушали.

- Куда вы его увозите? - нахмурилась Тори.

Эбби вскочила из-за стола и бросила на неё виноватый взгляд.

- Тори, я не слышала, как ты вошла.

Не обращая на неё внимания, она повторила:

- Куда вы его увозите?

- В больницу Истхейвен, - сообщила Бетси. - Я хочу снять Эндрю с таблеток.

Пол под ногами Тори качнулся.

- Что?

- Это пока неофициально, - продолжала Бетси. - Нужно одобрение мистера Блэквелла, прокурора по делу Эндрю. Он приехал вместе с мистером Уотерхаусом, чтобы оценить ситуацию. Вряд ли он будет возражать, так что уже к вечеру мы можем поместить Эндрю в Истхейвен.

- Поместить - в смысле «запереть», - сказала Тори.

- Доктор Эллерби и мистер Уотерхаус составили соглашение таким образом, чтобы у стороны обвинения возникло как можно меньше придирок. Одно из условий, которые обязался соблюдать Эндрю, - пребывание под круглосуточным наблюдением в период реабилитации. Больница в Истхейвене - одна из лучших в штате. Эндрю будет в хороших руках.

- Но как долго?

- Пока неизвестно, - ответил Ваймак. - Планировалось, что Эндрю пройдёт реабилитацию в мае, по окончании учебного года. Чтобы вывести лекарства из организма, нужно время. Когда голова у него прояснится, медики определят следующий шаг - то ли будет достаточно регулярных посещений психолога, то ли потребуются новые транквилизаторы. Учитывая полное нежелание Эндрю сотрудничать, стоит рассчитывать где-то на четыре-пять недель.

- Если мы приведём его в порядок к Новому году, это будет чудо, - добавила Эбби с нотками прежнего отчаяния. - Вы заставляете Эндрю пройти через синдром отмены и реабилитацию одновременно.

- Либо все, либо ничего, - сказала Бетси. - Сама знаешь.

Когда Эбби открыла рот, снова собираясь возразить, Тори вдруг произнесла:

- Сделайте это.

Её негромкий возглас привлёк взгляды всех троих, но сама она смотрела только на Бетси. В машине ей хотелось нагрубить Добсон за то, что она поддерживает чудовищный метод лечения Эндрю. Она не оправдывалась - знала, что в этом нет нужды. Как и Тори, Бетси сознавала, насколько жестоко продолжать эту терапию, и уже связалась с людьми, которые могли помочь Эйджею.

Бетси улыбнулась - сдержанно, но одобрительно.

- Обещаю сделать все возможное. Пожелаешь нам удачи? - Взяв со стола плитку шоколада, она повела Ваймака и Эбби на второй этаж.

В удачу Тори не верила, но, глядя им вслед, на неё надеялась.