2. Все ради игры: Вороний король.

Глава восьмая

Октябрь нагрянул неожиданно. Тори помнила о том, что матч против «Воронов» состоится совсем скоро, но все равно пришла в изумление, осознав, что первая неделя месяца уже миновала. До игры оставалось всего шесть дней.

Будь это обычный сезон, матч, даже с участием Кевина, привлёк бы меньше внимания, но в этом году «Лисы» демонстрировали просто невероятные результаты: за шесть недель они проиграли всего один раз, в стартовом матче против университета Брекенриджа. Три игры они чудом выиграли, но победа - это победа независимо от того, какой ценой досталась. С каждой неделей «Лисы» набирали силу, играя все лучше и лучше. Победы над «Воронами» от них никто не ждал, однако уже сейчас было ясно, что матч выйдет зрелищным.

Поскольку «Лисья нора» не могла вместить огромную массу фанатов, жаждущих увидеть игру, зрителям предложили дешёвые билеты на трибуны баскетбольного стадиона, пообещав прямую трансляцию на больших экранах.

Всю вторую неделю октября университет Пальметто усиленно готовился к знаменательному событию. Газонокосильщики подровняли траву на каждом клочке земли в кампусе, чистильщики привели в порядок искусственный пруд перед библиотекой. Членов студенческих клубов призвали украсить территорию университета самодельными плакатами и баннерами. Несокрушимый Лис, талисман команды, каждый день часами разгуливал по кампусу и посреди занятий просовывал свою большую голову в аудитории, воодушевляя студентов. «Лисички», девушки из группы поддержки, разбили на центральной площади палатку и делали желающим временные татуировки с отпечатком лисьей лапы.

Всю неделю, с понедельника по четверг, в Пальметто проходили развлекательные мероприятия. В понедельник на футбольном стадионе с бесплатным концертом выступили студенческий хор и джаз-оркестр. Во вторник в честь «Рыжего дня» почти три четверти студентов оделись в оранжевое; акцию «День белого» в среду поддержало ещё больше народу. В четверг состоялось собрание болельщиков, на котором полагалось присутствовать и «Лисам». В собрании приняли участие несколько тысяч студентов, готовых бурно поддержать свою команду. Репортёры активно снимали происходящее на камеры и брали интервью у игроков. Опасаясь, что Тори снова ляпнет в объектив что-нибудь не то, Ваймак держал её подальше от микрофонов.

В четверг терять выдержку начала даже Дэн. Она уже четвёртый год возглавляла команду и с самого первого сезона привыкла к оскорблениям и неприкрытой ненависти. Теперь же, ощутив наконец мощную поддержку со стороны болельщиков, она разволновалась. Перед камерами она сохраняла спокойствие, однако в ночь на пятницу ушла спать к Мэтту.

Чем сильнее нарастало возбуждение публики, тем больше нервничала команда. К пятнице Лисы окончательно издёргались, всеобщий мандраж не затронул только Эндрю. Он посылал мячи в стену и без конца язвил, подначивая товарищей. Кевин, напротив, на утренней тренировке в пятницу не промолвил ни слова.

Несмотря на дополнительно привлечённый персонал, в день матча охрана кампуса катастрофически не справлялась с регулировкой дорожного движения. Ваймак отпросил Лисов с последних пар и собрал их на стадионе в три часа. Матч начинался только в семь вечера, однако тренер хотел оградить команду от безумия, которое уже охватывало весь университет. Дэн включила телевизор и листала каналы, пока не нашла какой-то фильм. Аарон и Мэтт удалились в фойе, чтобы в тишине заняться домашней работой. Тори и Кевин вышли во внутреннюю зону и просто молча сидели на скамейке.

В пять тридцать доставили заказанную Ваймаком еду, причём в таком количестве, что хватило бы на небольшую армию. Лисы сели кружком и взялись за ужин, по-прежнему в молчании. Только после того как был убран мусор, они решились посмотреть друг другу в глаза.

Дэн начала зачитывать список стартового состава «Воронов», хотя Лисы давно выучили наизусть все фамилии и номера. В течение нескольких недель они анализировали позиционную расстановку противника, пересматривали старые матчи и запоминали статистику. Раз за разом они прокручивали предыдущие игры, стараясь лучше понять тактику соперника и выявить слабости, которыми можно воспользоваться, но так ничего и не обнаружили. Единственным уязвимым местом в броне «Воронов» было отсутствие Кевина.

В начале недели Кевин объяснял Лисам причину такой удивительной слаженности соперника, хотя Тори при этом хотелось заткнуть уши. Все Вороны поступали в университет Эдгара Аллана с одной-единственной целью - играть в экси. Практически каждый, кого тренер Морияма принимал в команду, по окончании университета переходил в профессиональный спорт. Образование для его подопечных имело второстепенное значение. Все они обучались на бакалавриате и занимались отдельно от других студентов, в мини-группах по три-четыре человека. Пойти куда-либо в одиночку Ворон не мог - только в сопровождении как минимум ещё одного члена команды. Поддерживать дружбу и общаться с кем-либо вне команды запрещалось.

Вороны даже не жили в студенческом общежитии, как не жили и в том месте, которое официально считалось их базой. Университет Эдгара Аллана по размерам уступал Пальметто, спорту в нем отводилось меньше внимания, нежели программам в сфере искусств. Здешней особенностью было размещение студентов не в классических общежитиях, а «по интересам»: любые студенческие объединения или клубы, как мужские, так и женские, могли подать заявку на отдельное проживание своих членов. У игроков экси тоже имелся собственный корпус, хотя ночевали в нем «Вороны» редко и только для виду.

Их стадион, «Замок Эвермор», располагался за территорией университета не случайно. Формально он принадлежал университету, но также служил домашним стадионом национальной сборной. По этой причине ещё при строительстве в нем были предусмотрены дополнительные объекты: отдельные ложи для знаменитостей и членов КРЭ, апартаменты, зоны отдыха и бары для вип-персон, просторные комнаты для гостевых команд. Эти комнаты находились под землёй, непосредственно под игровым полем, и именно они заменяли Воронам общежитие. Именно там выросли Кевин и Рико.

«Воронов» можно было увидеть либо на занятиях, либо на стадионе. От всех прочих команд их отличало то, что они в буквальном смысле жили и дышали только экси, всецело подчиняя своё существование игре. Жесткая дисциплина, изоляция от внешнего мира и суровые наказания - все это делало «Воронов» командой совершенно иного, недосягаемого уровня. Одним словом, они являли собой полную противоположность «Лисам». В сегодняшнем матче мощному коллективному разуму противостояла разрозненная горстка отбросов.

За час до начала игры охрана открыла ворота стадиона и начала запускать зрителей. Тори показалось, будто она слышит, как от топота десятков тысяч ног дрожит земля. Переодевшись под отдаленный гул голосов, она присоединилась к команде в фойе. Ваймак уже выкатил стойку с клюшками. Кевин откинул чехлы со своей пары и просунул пальцы в ячейки сетки.

- Кевин, ты как? - Эбби обеспокоенным взглядом изучала его лицо. - Сможешь играть?

- Если я жив, значит, могу выйти на поле, - ответил Кевин. - Это и моя игра тоже.

- Девиз в жизни и смерти. - Ваймак жестом велел команде построиться. - Сегодня я жду от нападающих не меньше десяти голов. Кевин, ты знаешь тактику их защиты лучше, чем кто-либо другой, в то время как они впервые увидят тебя с клюшкой в правой руке, так что воспользуйся этим и размажь их. Тори, с тебя как минимум пять очков, иначе до самого выпуска будешь у меня каждый месяц бегать марафон.

- Пять очков? - вытаращилась на него Тори.

- На прошлой неделе ты заработала четыре.

- На прошлой неделе мы не играли против Эдгара Аллана, тренер.

- Неважно, - отмахнулся Ваймак. - Пять очков или сорок два километра - сама выбирай, что тебе по душе.

Не дав Тори возможности возразить, Ваймак перевёл взгляд на Элисон и Дэн.

- А вы, дамы, на этот вечер забудьте про нашу линию нападения. При любом раскладе считайте, что вас это не касается. Ваша сегодняшняя задача - поддерживать защиту, ясно? Мы знаем, что «Вороны» быстрее, крупнее и сильнее нас. Наш единственный шанс - сдерживать атаки противника. Защитники, не подпускайте нападающих к воротам. Точка. Эндрю, хоть раз в своей жалкой никчёмной жизни играй на победу, договорились?

Казалось, Эндрю развеселила просьба тренера, тогда как Тори этому веселью совсем не обрадовалась. Сирена над головой возвестила, что через минуту команды обязаны появиться во внутренней зоне. Тори была не единственной, кто вздрогнул, услышав её, а Кевин так и вовсе подскочил, что встревожило Тори ещё больше. Эбби устремила на Дэя пристальный взгляд, но тот не поднимал глаз. Ваймак захлопал в ладоши, поторапливая команду.

- Умоем засранцев, - призвал он. - Чем скорее мы с ними разделаемся, тем скорее поедем бухать к Эбби. Я потратил целое утро, чтобы набить её холодильник.

И хотя это не слишком напоминало поощрение, многие заулыбались, а Ники даже негромко гикнул. Никто из Лисов не обманывался, все прекрасно понимали, что сегодня вечером их перемелют в фарш. Ваймак лишь давал им возможность напиться, чтобы уйти в отключку, а не мучиться всю ночь, болезненно переживая поражение. Лучше так, чем никак, подумала Тори, хотя ей это и не поможет.

Ваймак распахнул дверь. Храбро улыбнувшись через плечо, Даниэль вывела команду на стадион. Тори не видела трибун, пока не вышла во внутреннюю зону, но ударивший в уши рёв был по крайней мере вдвое громче обычного. Шум перешёл в оглушительные вопли и визг, когда «Лисы» наконец оказались на виду. «Лисички» замахали помпонами и резво запрыгали в приветственном танце. Студенческий оркестр «Оранжевые нотки» во всю мочь заиграл командный гимн, однако его звуки потонули в общем шуме.

Тори окинула взглядом оранжевое море. Приезжие «нейтральные» болельщики выделялись в толпе цифрами «I» и «II», нарисованными на щеках в честь Рико и Кевина. Отличить фанатов «Воронов» было ещё проще: все они с ног до головы носили чёрное и занимали на трибунах отдельный сектор точно напротив домашних скамеек «Лисов». Со стороны казалось, будто часть стадиона поглотила чёрная дыра.

За всем этим грохотом Тори не заметила, как объявили выход «Воронов», однако не расслышать тяжёлый ритм басов она не могла.

Мотив показался ей смутно знакомым. Секунду спустя она вспомнила, что под ту же мелодию Рико выходил на сцену в эфире утреннего шоу Кэти Фердинанд: это был гимн «Воронов». Он отличался от всех остальных, что доводилось слышать Тори, и не звучал ни бодро, ни жизнеутверждающе. Эта мрачная, гнетущая музыка наводила страх, символизировала угрозу, напоминала о смерти - «Вороны» относились к своему образу всерьёз. Тори подумала, что в будущем всем им наверняка придётся ходить к психологу.

Трибуны взорвались. Зрители в оранжевом принялись выкрикивать оскорбления, сопровождая их презрительным свистом. Фанаты в гостевом секторе ответили боевым кличем. Те же, кто просто приехал насладиться зрелищем, бурно поддерживали и «Лисов», и «Воронов».

Команды отправились на разминку. Внутреннюю зону Ваймак уступил «Воронам» - их было больше, - а свою команду вывел непосредственно на поле, заставив бегать по кругу вдоль борта, в противоположную от соперника сторону. Краем глаза Тори наблюдала за бесконечной вереницей чёрного и красного, однако нарочно не поворачивала головы, вперив взгляд в оранжево-белое джерси, маячившее перед ней.

После бега Лисы приступили к упражнениям; Морияма выпустил на поле лишь половину команды. Игроки защиты продолжали беговую разминку, в то время как семь нападающих и пять полузащитников отрабатывали удары по воротам. Даже в таком урезанном составе сборная университета Эдгара Аллана численно превосходила «Лисов».

Тори далеко не чувствовала себя готовой к игре, а судьи уже дали команду покинуть поле всем, кроме капитанов. Рико и Дэн как-то сумели изобразить товарищеское рукопожатие. Главный арбитр подбросил монетку и показал, что первую подачу будут делать гости. После этого он остался на месте, а Даниэль и Рико удалились.

Морияма и Ваймак выстроили стартовые составы у соответствующих выходов на поле. Трое запасных игроков «Лисов» по очереди стукнулись с остальными клюшками, напоследок послав им скупые улыбки.

- За команду «Лисов» сегодня в стартовом составе играют, - объявил диктор. - Номер два, Кевин Дэй! - Даже произнеси он что-то еще, его никто бы не услышал. Не обращая внимания на восторженный рев фанатов, Кевин вышел на поле. Тори стиснула пальцы на рукоятке клюшки так, что кожа на костяшках натянулась.

- Номер десять, Лили Джексон!

- Пять очков, - напомнил Ваймак.

— Эй, тренер, — говорит Эндрю, дожидаясь своей очереди. — Тренер, шменер, хренер. Дэвид. Дэвид, Жмэнид, Хренид, — Эндрю моргает, таблетки искрят в его мозгу. — Ваше имя отстой. Оно даже не рифмуется нормально. Печально.

— Чего?

— Чего?

— Эндрю, — Ваймак выдыхает, в то же время комментатор называет имя Эндрю. И это немного забавно. — Какого хрена ты хочешь?

— Я ничего не хочу, — говорит Эндрю на автомате (потому что кто-то, вроде него, не должен ничего хотеть, потому что кому-то, вроде него, не разрешается ничего иметь — вот что вбивали ему в голову с самого детства), а затем он фыркает. — О! О, скажите, какое ваше любимое число?

Ваймак ещё раз тяжело вздыхает и говорит:

— Тринадцать.

— А мне нравится десятка, — признаётся Эндрю и хочет расхохотаться.

— Мне плевать, убирайся с моих глаз.

Эндрю не хочет рисковать тем, что у Ваймака случится инсульт, когда до него допрёт. Если допрёт. Эндрю выходит к своим воротам. В глазах Элисон такая же ярость, как и на прошлой игре. Это хорошо.

Это заставляет его улыбку немного расшириться, когда он занимает своё место в воротах.

Он наблюдает, как Рико Морияма выходит на Лисье поле, как будто он владеет всем стадионом, а толпа вокруг них ревёт и приветствует его. Но вместо того, чтобы занять своё место, Рико останавливается возле Кевина. Эндрю сбрасывает клюшку с плеч, в то время как парень уже снял свой шлем и начинает что-то говорить Дэю. Кевин отвечает ему, а затем они смотрят друг на друга. Остальные «Вороны» выходят на поле.

Когда судьи начинают проверять готовность команд, Рико отмирает и немного склоняется над Кевином, наклоняя голову. Эндрю перехватывает свою клюшку сильнее. Он хочет сломать Рико руки. Но Морияма вдруг кладёт её на плечо Кевина и тянет его в короткие объятия.

И это…

Это напоминает ситуацию на шоу Кэти, когда Эндрю не мог ничего сделать, кроме как смотреть, как Рико обнимает Кевина. Когда Эндрю не мог защитить Кевина, как обещал. Толстая стена, сделанная из наркотиков, которая держала Эндрю на расстоянии от внешнего мира, начинает трескаться и лопаться.

Эндрю делает шаг вперёд, но Рико уходит, а Кевин оглядывается на него, прежде чем снова надеть шлем. Через секунду после этого нападающий поднимает свою клюшку и становится в боевую позицию. Судья передаёт «Воронам» мяч и покидает площадку.

Гудок звучит через несколько секунд после закрытия ворот, а Лил уже мчится к месту, в которое Ворон запустил мяч. Он отскакивает от стены, но поймать его удаётся Элисон. Она бросает его в сторону Эндрю, как было на прошлой игре. Вратарь наблюдает за приближением мяча, наблюдает, как он вращается в воздухе, и замахивается клюшкой, чтобы ударить по нему. Получается довольно сильно и далеко. Достаточно для Кевина и Лили.

Мяч отскакивает от стены и Кевин перехватывает его, но Жан тут же загораживает ему обзор на ворота, быстро приближаясь. Дэй всё равно бросает, тут же оказываясь грубо сбитым. Мяч попадает в стену и отскакивает к Лили. Но Джонсон, пасущий Лил, тут же довольно неприлично бьёт её по клюшке и в живот, насильно отбирая мяч.

Эндрю смотрит на всё это, и ощущает что-то очень близкое к злости, сжимая клюшку крепче, когда Лил сшибает Джонсона с ног, и они оба падают. Тупые самоубийцы Экси.

Затем мяч перехватывает Рико, тот пасует его другому человеку, третьему, и снова к Рико. Эндрю думает, что это не интереснее, чем просто смотреть за тренировками «Лисов», но затем Рико начинает приближаться к воротам. Мяч то и дело пропадает из поля зрения из-за быстрых движений, и Эндрю моргает, когда слышит звук удара. Слишком быстро и близко, чтобы отреагировать. Ворота позади него загораются красным.

Эндрю оборачивается, смотря на мяч в воротах. Чувствует, как капля пота бежит по его спине. Хорошо. Это был самый чистый и быстрый гол, который когда-либо был забит ему.

А затем, после сигнала, команды снова превращаются в единую кашу и мяч оказывается у Рико. Морияма бросает ещё раз, и Эндрю сужает глаза, когда ворота снова загораются красным. Наклоняет голову, когда Рико приближается, вместо того, чтобы вернуться на стартовую точку. Это немного рискованно со стороны Мориямы, ведь Эндрю раздражён.

— Я же говорил, что вы — не то, что нужно Кевину, — говорит Ворон, но звучит довольно разозлённо. Эндрю не собирается обсуждать Кевина и Экси, потому что это фу. Особенно, делать это с Рико. Неужели нельзя просто пырнуть его? — Ты даже не относишься к игре серьёзно. Не могу дождаться, когда Кевин окончательно разочаруется и вернётся, поджав хвост.

Эндрю закатывает глаза и вздыхает, позволяя лекарствам смыть его раздражение. Он точно сломает Рико что-нибудь.

— Тренер сказал тринадцать, — произносит Эндрю.

— Чего? — спрашивает Рико, и Эндрю отзеркаливает его вопрос таким же тоном. Через решетку на шлеме Эндрю видит чистый гнев на чужом лице. Это очень забавно.

Слова Рико снова и снова повторяются в голове Эндрю, он наблюдает, как «Лисы» и «Вороны» нападают друг на друга. Он слышит ещё одну трещину, когда стена от лекарств ломается и туман внутри его головы медленно рассеивается, а яркие цвета вокруг тускнеют. Мяч летит в ворота, и Эндрю наблюдает за тем, как он приближается, и вливает гнев, истекающий через трещины стекла, в удар своей клюшки. Он ударяет по мячу достаточно сильно, чтобы следующий звук напоминал хлопок грома, и Эндрю наблюдает, как Лил бежит за мячом.

Проходит пятнадцать минут игры, Эндрю трезвеет и понимает, что у него осталось десять голов. Опьянение от препаратов делает его рефлексы лучше, а злость позволяет отбивать мячи обратно нападающим. Его внимание всё больше и больше концентрируется на том, что происходит.

Ваймак пользуется перерывом, который создают «Вороны», и отправляет Мэтта и Аарона вместо Ники и Рене. Хотя Эндрю не заботится об этом виде спорта и знает, что никогда не будет, он понимает, что Мэтт в настоящее время является самым сильным игроком в их команде. И хотя его брат такой же невысокий, как и он, Эндрю уверен, что Аарон сильнее Ники. Так что их прибытие позволяет «Лисам» удерживать свои позиции.

Эндрю видит, как Мэтт врезается в Рико, и они падают на землю. Он может видеть Аарона и другого нападающего «Воронов», мчащихся за мячом, но понимает, что находится ближе к нему. Клюшка в руках вратаря плоская, потому что она предназначена для того, чтобы отбивать, а не ловить, а это означает, что Эндрю почти невозможно подобрать мяч, но не невозможно перенаправить его, и Эндрю знает, как это сделать.

Он смотрит вверх всего на секунду, менее чем на удар сердца, а затем смотрит вниз, чтобы ударить свирепо и жёстко. Мяч отскакивает от паркета, рикошетит от стены и летит обратно. Как следует размахнувшись, Эндрю запускает его на другой конец поля — к Лили, потому что у неё есть возможность и талант бежать. Она самая быстрая среди них. Возможно, самый быстрый игрок в Экси.

Лил бежит, и разрыв между ней и Джонсоном увеличивается, пока он не достигнет около шести футов в ширину к тому времени, когда ей удастся поймать мяч. Она продолжает быстро бежать, и вместе с тем смотреть через плечо, выискивая Кевина, а затем бросает мяч в стену у ворот на своем десятом шаге.

Отскок возвращается — и это идеально. Кевину не нужно делать больше, чем наотмашь ударить, и это явно не то, чего ожидали «Вороны», судя по озабоченному виду Жана и вратаря, когда их ворота загораются красным.

Вся атмосфера на поле меняется после того, как «Лисам» удаётся попасть на табло. Это заметно по тому, как Рико бьёт по воротам в следующий раз. Эндрю легко отбивает, а Мэтт снова налетает на Морияму.

Им требуется не больше пары секунд, чтобы успеть поцапаться, и игра останавливается, когда судьи бегут, чтобы разнять их и дать Мэтту жёлтую карточку за то, что он нанёс первый удар. Взгляд на лице Мэтта настолько яростный, и Эндрю предполагает, что начал всё же Рико, сказав тому что-то не очень приятное.

Фол даёт Рико пенальти, и Эндрю видит, как он приближается. Он видит, как Рико поворачивает своё тело, а затем ракетку в другом направлении, мяч покидает сетку. Эндрю готовится отбить, это не сложно. Но неожиданно резкая боль в желудке, прошибает насквозь, всего за секунду до прикосновения клюшки и мяча… Эндрю пропускает его на половину сантиметра.

Вскоре остаётся всего семь голов из тринадцати, и Эндрю злится на себя. И за последующие двадцать минут он отбивает неимоверное количество мячей. Он перестаёт считать жёлтые карточки, которые раздаются, не заботится о красной карточке одного «Ворона», так как энергия, которую дают ему его лекарства, уходит всё быстрее и быстрее, поскольку все звуки вокруг него становятся тише и тише.

Затем Лили дают в лицо локтем, и у неё идёт кровь. Игра останавливается на время, пока Эбби обрабатывает травму.

Эндрю ненавидит эту игру. Ненавидит видеть кровь на лице Лили. Но он абсолютно ничего не может поделать сейчас, когда они в центре внимания. Поэтому ему остаётся только сесть и положить перед собой клюшку. Руки болят сильнее, чем остальное тело. Тошнит.

Лили удаётся забить пенальти, а затем звучит гудок, сигнализирующий о конце первого тайма.

Команды уже приготовились к пенальти, который полагалось пробить Тори. Встав на точку, она поймала мяч, переброшенный полузащитником «Воронов». Тори любила пенальти, считая их самым лёгким способом забить гол, хотя именно в силу лёгкости такие голы обычно приносили ей гораздо меньше удовлетворения. В игре против «Воронов», однако, она собиралась использовать представившуюся возможность по максимуму. Сейчас для Тори не существовало ничего, кроме неё самой, голкипера и больших вражеских ворот. Для разбега разрешалось сделать не более двух шагов, однако Тори они не понадобились. Сделав обманное движение, она чётко отправила мяч в нижний угол ворот. На радостях Мэтт так хлопнул Тори по плечу, что из носа у неё опять потекла кровь.

- Может, ещё пару раз подставишь лицо, чтобы добыть нам очки? - предложил Мэтт.

- Что-то мне такая стратегия не очень, - призналась Тори.

Расхохотавшись, Мэтт трусцой побежал обратно на линию первой четверти. Буквально в следующее мгновение первый тайм завершился, и команды потянулись с поля под крики возбуждённой публики. Следуя за товарищами, Тори оглянулась на табло. В раздевалку Лисы уходили при счёте три - шесть: фантастическое начало, учитывая, против кого они играли, и практически никаких шансов отыграться.

Второй тайм неумолимо приближал их к провалу. «Вороны» полностью обновили состав, тогда как «Лисы» держались на втором дыхании, а Эндрю и вовсе с каждой секундой терял силы. Увидев, как он споткнулся, Тори сразу поняла, что дело плохо. Со стороны могло показаться, что Эндрю слишком резко метнулся за мячом, однако Тори знала, что это не так. Миньярд выдыхался на глазах. По идее, его ещё не должно было накрыть, но «Вороны» ускорили процесс, загоняв вратаря «Лисов» до полусмерти.

На миг Тори пожалела, что сегодня Эйджей отказался от таблетки, но тут же прогнала эту мысль. Да, лекарство прибавило бы Эндрю бодрости, но одновременно сделало бы его поведение совершенно непредсказуемым. Эндрю соглашался терпеть эти муки только потому, что сознавал: иначе от него на игре толку не будет. За это Тори была и благодарна ему, и в то же время зла, хотя злилась исключительно на себя. Она прекрасно понимала, что страшно не дотягивает до Эйджея и что, будь она на его месте, жертва оказалась бы напрасной. Она ненавидела себя за недостаток мастерства; как она ни старалась, на ход матча это не влияло.

«Тринадцать» — сказал Ваймак.

Второй тайм оказывается хуже, чем первый. Эндрю отбивает один за другим подачи, словно мячей становится на поле больше. Но он помнит. Тринадцать. Помнит, когда спотыкается от усталости. Помнит, когда движется, защищая ворота, сквозь судорогу в обеих ногах. Его «разрешённые» пропуски снижаются до шести, до пяти, от четырёх к одному.

Ломка сильнее всего скручивает его тело незадолго до окончания игры. Звуки болельщиков становятся слабее, пока всё, что Эндрю слышит, не сводится к его собственному сердцебиению. Он больше не может дышать — воздух разрывает его горло и причиняет лёгким боль. Глаза пульсируют, как и виски. Желание прекратить это и выпить таблетку немедленно вцепляется в мозг мёртвой хваткой.

Ему забивают ещё один, тринадцатый, в последние секунды игры, когда Рико стреляет по воротам так просто, что в любое другое время Эндрю отбил бы этот мяч с закрытыми глазами. Но сейчас его тело скручено тошнотой и болью просто потому, что он стоит. И при попытке поднять клюшку все ощущения усиливаются, и мяч снова пролетает в сантиметрах от него.

Когда звучит последний гудок и игра останавливается, сил не находится даже на вдох. Пальцы онемели из-за попыток удержать клюшку. Но Эндрю знает число, которое увидит на табло. Тринадцать — самое большое количество голов, которые кто-либо мог взять у него. И любимое число Ваймака.

Тринадцать — шесть.

Эндрю наклоняется, когда его желудок делает ещё один болезненный поворот и скручивается. Делает вид, что поднимает клюшку. Боль в руках прогоняет онемение, и этого почти достаточно, чтобы снова выронить клюшку. Но он сжимает её и упирает в пол, прежде чем пальцы перестанут слушаться.

Эти попытки поднять клюшку вызывают воспоминания, как Лили делала так же в первую неделю пребывания в Пальметто, когда пыталась забить Эндрю.

Эндрю хмыкает и тихонечко садится, чувствуя себя стеклянным шаром, который может разбиться при соприкосновении с полом. Его тело болит, и он действительно разбивается на миллион частей. А затем «Лисы» появляются перед воротами. Эндрю позволяет себе болезненно выдохнуть через сжатые в спазме зубы, усиливая тошноту и кислый вкус в задней части горла. Он концентрируется на том, чтобы не блевануть прямо посреди поля. Кевин садится рядом с ним.

— Ну как, — хрипит Дэй, пытаясь отдышаться. — Повеселился?

А потом, вдруг, Эндрю чувствует себя невероятно уставшим. Он закрывает глаза на мгновение, которое длится слишком долго, но это облегчает боль в глазах.

— Кевин Дэй, ты просто жалок, — отвечает Эндрю без эмоций. — Сам не понимаю, чего я с тобой общаюсь.

Это неправда, и они оба это знают, но это заставляет Эндрю чувствовать себя лучше хотя бы немного.

Они оба знают, что Эндрю общается с Кевином из-за обещания Дэя дать ему какой-то смысл после того, как Эндрю снимут с таблеток. Это главная причина, почему Эндрю держит Кевина рядом, и почему он защищает его. Хотя он очень сомневается, что Кевин справится с этим, но пока рано загадывать.

Игра завершилась победой «Воронов» со счётом тринадцать - шесть. Эндрю впервые пропустил столько мячей, а в статистике «Лисов» впервые за три года появился такой огромный разрыв между забитыми и пропущенными голами. Разочарование трибун было ожидаемо и вполне понятно, и все же Тори едва слышала свист фанатов сквозь гул в собственных ушах. Сердце у неё колотилось так бешено, что должно было оставить синяки на лёгких. Каждый вдох резал глотку, точно лезвие. Оставшихся сил хватало лишь на то, чтобы сжимать клюшку.

Она хотела подойти к команде, но боялась даже пошевелиться. Они с Кевином только что выстояли два полных тайма против защиты «Воронов». Тори каким-то чудом ещё держалась на ногах, то чувствуя их, то не чувствуя: они то горели огнём, то как будто немели. Она посмотрела вниз - проверить, на месте ли они вообще, - и заморгала от того, что в глазах потемнело.

Рев на трибунах перешёл в пронзительный истерический визг и наконец пробился в её изнурённое сознание. Она что-то пропустила? Тори подняла взгляд и замерла. Руки Эндрю безвольно повисли, клюшка валялась у ног. На глазах у Тори он наклонился и попытался её поднять. Лишь попытался. Едва он оторвал рукоять от пола, как пальцы снова разжались.

Тори вспомнила ту первую тренировку один на один, когда она играла против Эндрю и её руки одеревенели от перенапряжения. Она оглянулась на табло: невероятно, но «Вороны» нанесли сто пятьдесят ударов по воротам. Что ещё более невероятно, из ста пятидесяти мячей Эндрю пропустил всего тринадцать. Повернувшись обратно, Тори увидела вторую попытку Миньярда поднять клюшку. Успехом она не увенчалась, и Эндрю в изнеможении опустился на поле.

Двери, ведущие на поле, распахнулись, на площадку высыпали запасные. Эбби и Ваймак стояли в проёме и молча наблюдали за ними. Лисы направились к воротам: с тех пор как Эндрю начал отыгрывать оба тайма, это вошло у них в привычку. Тори с трудом побрела к товарищам. Она сделала всего несколько неверных шагов, прежде чем рядом с ней вырос Кевин.

Не говоря ни слова, он закинул клюшку на плечо и вместе с Тори медленно двинулся к зоне ворот. Они подошли последними, но Лисы охотно расступились. Её приветствовали усталыми улыбками, в ответ она тоже выдавила из себя нечто похожее. Не сводя глаз с обессиленного голкипера, Кевин присел перед ним на корточки.

- Ну как, - спросил он, - повеселился?

Голосом, лишённым всяких эмоций, Эндрю ответил:

- Кевин Дэй, ты просто жалок. Сам не понимаю, чего я с тобой общаюсь.

- Лисы, - негромко окликнул Рико. Он и ещё несколько Воронов собрались за их спинами.

Все, кроме Кевина, повернулись.

- Должен признаться, я в растерянности. Не могу поблагодарить вас за игру - называть игрой сегодняшнее избиение младенцев не поворачивается язык. Я примерно представлял, чего от вас ожидать, но мне все равно за вас стыдно. Как низко ты пал, Кевин. Не стоило тебе позориться - так ты хотя бы избавил нас от необходимости снова ставить тебя на колени.

- Я вполне доволен, - произнёс Кевин. Такого ответа никто из Лисов от него уж точно не ожидал. Все изумлённо уставились на него, позабыв о Рико. - Не счётом и не статистикой Лисов, а их командным духом. Я не ошибся. У них огромный потенциал, и я более чем уверен, что вместе мы придём к победе.

- Сколько раз ты сегодня получил мячом по башке? - усмехнулся кто-то из Воронов.

Кевин лишь улыбнулся, довольно и расслабленно, и протянул Эндрю руку. Миньярд посмотрел на нее, потом перевел взгляд на лицо Кевина и позволил поднять себя на ноги. Как только Кевин отпустил руку, Рене крепко стиснула Эндрю в объятьях. Учитывая громоздкую экипировку вратаря, сделать это было нелегко, однако благодаря Рене Эндрю получил опору ещё на несколько секунд и сумел обрести равновесие, хотя его и пошатывало. Кевин отвлёк внимание Воронов на себя.

- Спасибо за игру, - сказал он. - Увидимся в полуфинале. Реванш будет незабываемым, обещаю.

После сегодняшнего разгрома Рико не ожидал от Кевина такой спокойной уверенности.

- Одного человека недостаточно, чтобы забраться так высоко, - произнёс Морияма. В его интонации одновременно сквозило и недоверие, и презрение. - Даже ты не настолько глуп, чтобы на это надеяться. Лучше признай поражение сейчас.

Это прозвучало не как дружеский совет, а как угроза, но Кевин все так же невозмутимо ответил:

- Для начала достаточно и одного.

- Благодарить вас не за что, так что всего хорошего, - вмешалась Дэн. - Уходим, ребята.

Лисы покинули поле под крики возмущённых зрителей. Ваймак тут же прервал общение с репортёрами и направился к команде. Не дожидаясь тренера, Рене обняла Эндрю за плечи и увела в раздевалку - торопливо, но так, чтобы это не вызвало подозрений.

Другие члены команды остались немного попозировать перед камерами и помахать своим поклонникам. В этом матче они проиграли, но высокая оценка, полученная от Кевина, и неизменная поддержка фанатов помогли им держаться с высоко поднятой головой. Наконец Ваймак загнал всех в фойе. Там их ожидала Рене, а вот Эндрю нигде не было видно. Тори предположила, что его, по всей вероятности, выворачивает где-нибудь в туалете.

Ваймак запер дверь на ключ, обеспечив минуту-другую до появления прессы, и обратился к команде:

- Когда в июне я объявил, что вам предстоит сыграть на этом стадионе с командой университета Эдгара Аллана, вы утверждали, что не справитесь. Сегодня вы вышли против них и не отдали победу легко. Вы взяли шесть очков у лучшей команды страны, и сегодня, мать вашу, вы просто обязаны гордиться собой!

- Чем гордиться-то? - устало и раздражённо хмыкнул Аарон. - Нас раскатали по полю.

- Лично я рад уже тому, что это закончилось, - встрял Ники. - Они просто звери.

- А я горжусь, - неожиданно подала голос Элисон, заслужив удивленный взгляд Ники и одобрительную полуулыбку Ваймака. Она снисходительно посмотрела на Аарона и в этот момент впервые после гибели Сета снова напомнила себя прежнюю. - Вы в команде всего-то второй сезон. Вам не понять, что значит такой матч, как сегодня.

Дэн кивнула:

- Элисон права. Проигрывать больно, но это ещё не провал. В прошлом году мы не забили бы им ни одного мяча. Сегодня мы сильны, как никогда прежде, и дальше будет только лучше. Кевин правильно сказал: когда мы встретимся с «Воронами» в полуфинале, то собьем с них спесь.

- Неплохой настрой, - отметил Ваймак. - Кевин, Тори?

- Сорок два километра? - предположила Тори.

- Есть идея получше. Со следующей недели все возвращаются на свои обычные позиции. Если вы оба способны отыграть два тайма против Эдгара Аллана, то до конца сезона справитесь и по одному. Всех остальных благодарю за терпение и за то, что дали Кевину и Тори возможность адаптироваться. Отдельное спасибо Рене - в этом сезоне ты просто молодчина. Добро пожаловать на ворота.

Ликующий вопль Даниэль заглушил более сдержанный возглас Рене. Мэтт стиснул Рене в медвежьих объятьях, а Элисон похлопала по плечу в знак молчаливой, но решительной поддержки. Тори сомневалась, что в ближайшие недели они с Кевином не подведут команду, но и бесконечно перекладывать свои задачи на товарищей тоже было нельзя. Из-за них Лисы и так отыграли почти половину сезона с неудобно перекроенной расстановкой. Готовясь к сегодняшнему матчу, с каждой игрой Кевин и Тори находились на поле все дольше и дольше. Пришло время взять на себя линию нападения в полном объёме.

- Разбор полетов перенесем на понедельник, - объявил Ваймак. - С утра встретимся не в спортзале, а здесь. Дэн и Кевин, сегодня с журналистами общаетесь вы. Остальные - закончили трепаться и бегом в душ, пора уже ехать отмечать. Личные вещи не оставляйте, я на завтра вызвал бригаду уборщиков - пускай все тут вычистят, чтобы и следов вороньего духа не было. Давайте уже свалим к хренам и напьёмся как следует.

Усталые, измотанные и расстроенные поражением Лисы тем не менее уходили со стадиона, чувствуя себя чемпионами.